Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Берг Бертен, который теперь защищал крепость в юго-западной части Дотрина, изначально был человеком, которому гарантировалась безбедная старость. Его поместье было стабильным, его вассалы преданными, и его будущее обещало быть процветающим и мирным. Это была жизнь, которой позавидовал бы любой, но вскоре он начал страдать от ужасной летаргии. По его мнению, он был воином – несчастным воином, родившимся не в ту эпоху. Он посвятил мечу всю свою жизнь, но все же стал ветераном, ни разу не обнажив свой клинок для войны. Это была пустая жизнь. Когда он услышал, что империя объявила войну Дотрину, он решил изгнать пустоту, которая управляла его периодом полураспада, поэтому он уладил свои дела и без колебаний отправился на поле битвы. Как он и ожидал, к нему вернулся интерес к жизни на поле боя. В то время как его сморщенная оболочка тела оставалась, его жизненная сила поднималась изнутри. Это было так, как если бы он вернул себе утраченную молодость. Со временем война становилась все хуже, и оказалось, что он не может обещать, что Высокий Морской Бриз выживет еще на один день. Тем не менее он ни разу не пожалел о своем решении. Когда он услышал, как король сказал, что подкрепления не будет, он пообещал, что его кости будут похоронены в крепости, которую он защищал. Высокий Морской Бриз скоро рухнет, но до этого Берг построит гору имперских трупов. Он не сомневался, что его конец наступит без сожалений. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что такие чувства были эгоистичной жадностью печального старика. ‘Бах!’ Десятки огненных копий обрушились на форт. “Ууху...” Берг увидел лицо молодого солдата, который съежился от страха и закрыл уши. ”Ааа, это больно..." Еще один солдат был обожжен магическим пламенем, и он пролил сухие слезы – и умер. “Мама… Мама...” “Я не хочу умирать. Я не хочу умирать". Солдаты, прячущиеся за стенами и плачущие, попали в поле его зрения, но Берг Бертен шел к стенам с твердым лицом. Солдат, который кричал под грудой обломков, увидел старого командира и позвал на помощь. Берг начал поднимать каменный блок вручную. “Командир! Это опасно, отойди!” - предостерегающе крикнул верный старый рыцарь, который следовал за ним из провинции. Берга это мало волновало, и он продолжал расчищать груду обломков. “Наберитесь терпения", - сказал он солдату. “Я сделаю это. Спасибо, командир", - слабым голосом выразил благодарность солдат, нижняя часть тела которого была раздавлена и обмякла. ‘Бах!’ В этот момент магия имперских волшебников снова обрушилась на стены. "Кладунк!" - старый командир наконец поднял большой блок, который лежал на солдате. Но когда магия врезалась в стены, еще один камень сорвался и упал прямо на неизвестного солдата, которого Берг пытался спасти. “Командир!” В следующее мгновение рыцари Берга бросились к нему, оттащили его назад. Старый командир посмотрел на дергающуюся руку упавшего солдата. Это было все, что осталось от человека, раздавленного камнем, его облик больше не был человеческим. Берг огляделся по сторонам. ” Вы, ублюдки, остановитесь! " - закричал солдат, ругаясь, расчищая завалы, чтобы спасти своих павших товарищей. Некоторые солдаты безучастно смотрели на обломки и руины, их лица были опустошены, и эти люди, пойманные Бергом, тоже видели. На вершине стены умирали испуганные и дрожащие солдаты – Беззащитные и беззащитные перед вражеской магией. “А как насчет нашего волшебника?” - спросил Берг. “Он отдает все свои силы, чтобы удержать ворота форта”. Старый командир крепко зажмурился. Где все пошло не так? Действительно ли это было такое тщетное желание-хотеть умереть, сражаясь с врагами Дотрина как рыцарь? Когда имперские войска окружили Высокий Морской Бриз, было бы лучше отступить, даже если бы это привело к тяжелым потерям? Бесчисленные мысли проносились в голове Берга, но он не мог думать долго. Крики и вопли раздавались со всех сторон. За стеной послышался звук марширующих барабанов. Когда это ужасное крещение магией закончится, скоро прибудут имперские войска. И по мере того, как ущерб увеличивался после повторных нападений, эти имперские собаки взбирались на стены и вгрызались в глотки измученным дотринским солдатам. Командир открыл глаза, выхватил меч и направился к стене. Когда он поднялся на крепостной вал, ситуация прояснилась с большей ясностью. Крепость была разрушена многократными магическими бомбардировками. Град стрел постоянно сыпался с неба. Лучники Дотрина не могли даже поднять головы, не говоря уже о том, чтобы открыть ответный огонь. Усталость, отчаяние и неминуемая гибель, заполнившие лица солдат, вызвали у Берга мурашки по спине. Даже если им повезет и они продержатся еще один день, они не смогут изменить судьбу крепости. Впервые слово ‘конец " пришло Бергу на ум. Он яростно замотал головой и посмотрел вдаль. ‘Думтумдум Думтумдум Думтумдум~’ Отовсюду доносились звуки барабанов, и темные тени бесконечно неслись к горящей крепости. Бург взял лук у лучника, который сидел на корточках под стеной. Он оттянул тетиву назад и отпустил, когда выпустил стрелу. ‘Плюугк! " - упал один из имперских солдат. Нарисуй, отпусти. Еще один встретил свой конец. Стрела полетела в Берга и ударила в его доспехи. Он не отступил. Он уменьшал количество приближающихся имперских войск одно за другим, поэтому он постоянно рисовал и отпускал, рисовал и отпускал. Вдохновленные усилиями своего командира, лучники поднялись отовсюду. “Ааа!” И в следующие мгновения многие из них пали под залпами стрел, выпущенных врагом. Тем не менее, лучникам удалось выпустить больше стрел, чем погибнуть под ударами врага. ‘Ссасасак!’ Это был первый раз, когда лучники могли стрелять с тех пор, как началась магическая бомбардировка. Однако, несмотря на то, что все лучники на стене стреляли в унисон, они не могли замедлить атаку врага. Имперские лучники все это время стреляли, но в какой-то момент дождь стрел прекратился, когда имперские войска приблизились к стенам. Лучники крепости, которые ждали этого момента, встали и выпустили залп за залпом. Однако времени, отведенного им, было не так уж много. К стенам были приставлены лестницы и брошены крюки. А затем императорская армия начала штурмовать стены. Пехотинцы схватили свои топоры и перерезали веревки на крюках. Рыцари изгоняли ману, отталкивая лестницы. Однако, несмотря на эти усилия, они не смогли помешать императорской армии овладеть стенами. Лучники положили луки и схватили копья и мечи. Они отчаянно кололи и рубили врагов, которые поднялись. ‘Чик! Подбородок! Klang!’ Однако враги, которые так легко добрались до стен, отразили копья и парировали мечи. В одно мгновение головы были отрублены, а горла перерезаны. ” Это вражеские рыцари! " - крикнул кто-то мгновением позже. Лязг мечей был слышен повсюду. Рыцари цитадели бросились отгонять рыцарей империи. Однако, поскольку их выносливость и мана уже были истощены, рыцари Дотрина не могли отбросить врага назад. Все, что они могли сделать, - это стоять на своем. Число вражеских рыцарей на стене увеличивалось. Рыцари крепости были окружены двумя или более врагами и отчаянно боролись. Они даже не могли мечтать о том, чтобы помочь солдатам прогнать врага. Они были поглощены борьбой за выживание. То же самое относилось и к командиру. Берг Бертен уже был окружен имперскими рыцарями. Старые рыцари, которые приехали сюда вместе с ним из провинции, упорно сражались, чтобы защитить его, и все же они понесли тяжелые потери. Сорокалетний мужчина, друг Берга и его верный рыцарь, упал замертво на спину. Рыцарь, который поступил на службу к Бергу совсем недавно и всегда жаловался, что десятилетиями не пробовал битвы, был пронзен мечом в грудь и упал со стены. “Сэр, отступите", - окровавленный рыцарь умолял Берга отступить. “Куда я пойду, если отступлю!?” Вместо этого старый командир поправил свой меч и издал боевой клич. Хотя результат отличался от того, на что он надеялся, Берг собирался встретить свой конец, сражаясь на стене, как он первоначально себе представлял. Командир снял шлем, отбросил его в сторону и обеими руками схватился за меч. Он рубанул вертикально, а затем горизонтально по рыцарям, которые достигли стены. Берг оттачивал свое мастерство фехтования с самого раннего возраста. Хотя он никогда не мог стать рыцарем четырех цепей из-за отсутствия врагов, а также врожденного таланта, командир никогда не был слабым. Его мастерство владения клинком достигло зрелости, и он быстро перерубил шеи имперским рыцарям. “Прогони врага со стен!” Рыцари были вдохновлены борьбой своего командира, и поэтому они с большим усилием отбросили вражеских рыцарей. Солдаты, которые были готовы умереть, держались за рыцарей и помогали им в бою. Упорное сопротивление имперских рыцарей начало ослабевать, когда они падали один за другим. “Хфу, Хфу”, - Берг затаил дыхание, изучая обстановку на стенах. На крепостных валах осталось не так уж много врагов. Он верил, что форт падет сразу же, но, похоже, им удалось остановить имперское наступление. Его суждение было преждевременным. ‘Баангг!’ Стены содрогнулись от грохота, и послышались крики. “Ворота открыты!” Старый командир приказал, чтобы кто-нибудь нашел волшебника, и пришел ответ, что волшебник, который терпел и терпел, наконец потерял сознание из-за рефлюкса маны. “Половина остается на стене, а другая половина приходит, чтобы заблокировать ворота вместе со мной!” Берг собрал рыцарей и бросился к воротам крепости. За короткий промежуток времени половина солдат, охранявших ворота, была убита. Это была элитная тяжелая пехота, с лучшим вооружением, подготовкой и моральным духом, чем у других солдат. Их вырубали, как будто они были всего лишь призывниками. Это было естественно. Независимо от того, насколько хороши были тяжелые пехотинцы, они не могли сравниться с рыцарями. Еще хуже было то, что среди имперских рыцарей был рыцарь с Клинком Ауры, и его присутствие было слишком сильным для оборонительного строя. Вскоре она рухнула. Императорского паладина можно было отличить по его богато украшенным доспехам, и он убивал тяжелую пехоту. “Имперская дворняжка!” Паладин одним ударом сразил двух пехотинцев, но теперь повернул голову, услышав гневные восклицания Берга. Глаза сверкнули из-под его шлема, и паладин начал прокладывать себе путь сквозь тяжелую пехоту, приближаясь к старому командиру. “Командир! Спасайся!” - закричали рыцари, вставая между Бергом и паладином. “Если я отступлю, куда я пойду?” Берг свирепо посмотрел на Императорского паладина, а затем выставил перед собой меч и крепче сжал рукоять. Он приказал оставшимся войскам Дотрина покинуть форт и каким-то образом прорваться через линии осады. Рыцари отказались, но их командир был решителен и настойчив. В конце концов, рыцари смягчились и разбежались во всех направлениях, устремляясь к любому разрыву в линиях, который они могли найти. Единственными, кто остался, были те старые рыцари, которые последовали за Бергом из провинции. “Почему ты не идешь?” “Я прожил достаточно долго, так куда бы я пошел?” “Если мы сможем дать младшим достаточно времени, чтобы убежать, тогда этого будет достаточно”. Старые рыцари смущенно ответили на вопрос своего командира, но в их голосах было больше радости, чем страха. Берг отказался от попыток убедить их, поняв, что его старые опекуны уже примирились со смертью. ”Я не знаю ни о ком другом, но я должен остановить этого паладина". “Я не знаю, возможно ли это с твоим старым телом, но мы можем попробовать”. “Ты не знаешь, может быть, этому паладину столько же лет, сколько и нам!” Обмениваясь такими шутками, которые хорошо вписывались в их затруднительное положение, старые рыцари подготовили свои сердца и умы к предстоящей битве. Паладин шагнул вперед. Лучники на стенах сразу же выстрелили в него, но ни одна стрела не могла даже поцарапать его тело. Паладин шел без колебаний, пока не подошел к старому командиру. “Тогда нет смысла ждать”. Десятки старых рыцарей атаковали его со всех сторон. Эти ветераны меча все сразу хлынули внутрь. Однако их противником был рыцарь, который поднялся до уровня, выходящего далеко за рамки ветеранства. Старые рыцари беспомощно пали под его клинком. Десять, восемь, семь, пять, четыре – В одно мгновение шесть рыцарей превратились в холодные трупы, упав на землю. Оставшиеся трое обменялись взглядами, кружа вокруг паладина. Однако паладин смотрел только на Берга Бертена, как будто ему было наплевать на остальных. ” ... "- сказал паладин, его низкий голос доносился из шлема. - эй! Ты, парень! если ты пришел в Дотрин, ты должен говорить на дотрине!” - отчитал паладина старый рыцарь. Паладин продолжал говорить, как будто ничего не слышал. Берг смог понять несколько слов из-за ограниченных знаний, которые он получил об Истинном Имперском, когда был в юности. Паладин поощрял капитуляцию. ” Нет причин доживать до этого возраста и быть проклятым”, - ответил старый командир на ломаном имперском языке. Он не знал, правильно ли он говорил. Однако, когда Берг увидел, как паладин снова призвал свой Клинок Ауры, он решил, что его слова были поняты: он был полон решимости умереть со своим клинком в руке. Паладин поднял свой меч. Старые рыцари опустили свои позы, готовясь двинуться вперед. - Чин, - паладин пошевелился, и командир, не обращая внимания на своих людей, приготовил меч, наблюдая, как паладин летит прямо на него. Паладин взмахнул своим мечом, мечом с десятилетиями накопленной маны, и его удар был заблокирован, но все равно рассек клинок Бурга надвое. Паладин был поражен, и вместо того, чтобы быть разрубленным сломанным мечом, кулак в перчатке ударил его в нос. “Ни за что!” - взревел он. Берг был не из тех, кто упускает подобный шанс, поэтому он яростно взревел, вытащил из-за пояса кинжал и нанес удар. И в этот момент- ‘Тук!’ Удивительно, но рука паладина была отрублена. Даже старый командир, размахивающий кинжалом, был поражен, ошеломлен. ” Каахк! " - взревел паладин, схватившись за обрубок запястья, из которого хлынула кровь, и отступил от старика. Берг уставился на паладина, а затем перевел взгляд на кинжал, который он сжимал. На кинжале не было ни единой капли крови, и все же запястье паладина сильно кровоточило. Берг Бертен вскоре понял, как это могло быть. Меч вонзился в забрызганную кровью землю, и кровь потекла по его лезвию. “Ты отвечаешь за эту крепость?” Чей - то голос раздался сбоку, и командир повернул голову. Неизвестный мужчина шел к Бергу через ворота. Рядом с ним стоял окровавленный мечник, и они пошли дальше, как будто совершали неторопливую прогулку. Шлем мужчины закрывал все, кроме нижней части лица, и он был одет в кожаные доспехи хорошего качества. В его руке был грубый на вид меч. Когда старый командир встретился взглядом с глазами, блестевшими в шлеме, он инстинктивно кивнул. “Вы пришли в нужное место”, - сказал Берг. Под шлемом появилась белозубая улыбка. Мужчина подошел к Бергу и взял лезвие, вонзившееся в землю. Он стряхнул с него кровь одним движением и, держа по мечу в каждой руке, спросил: “Похоже, ты готовился к отступлению. Сможешь ли ты прорваться сквозь осаду?” ”Я не могу гарантировать, что мои люди прорвутся, но я ничего не могу с этим поделать". “Тогда отмените отступление", - сказал мужчина. Старый командир нахмурился. Заметил он это или нет, но незнакомец продолжал говорить. “Потому что эта крепость не падет сегодня”. Он говорил странно убедительным голосом, и когда Берг услышал эти слова, ему действительно показалось, что крепость выдержит. Для него это был незнакомый опыт. Старый командир забыл об ужасной ситуации, так как ему стало любопытно, кто этот человек. “Кто ты, черт возьми, такой?” После того, как Берг задал этот вопрос, мужчина внезапно прочистил горло, и из ниоткуда он поднял свои мечи в воздух и крикнул: “Наемники Вуали здесь!” Они сказали Бергу, что это подкрепление из королевского города.