Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Некоторые крепости Дотрина, начиная с Высокого Морского Бриза, начали падать. Сначала появились крепости на юго-западе, примыкающие к крепости Хай Сибриз. Затем были захвачены форты на западе, и довольно скоро все военные базы вблизи границы были уничтожены или захвачены имперскими войсками. Это было примерно через пять месяцев после начала войны. Имперская армия понесла большие потери и потеряла свой импульс из-за интенсивного сопротивления армий королевства Дотрин, поэтому они в конечном итоге разместились в захваченных крепостях и крепостях. Тем временем контингенты войск, отправленных из империи, один за другим приближались к фронту. После того, как имперские силы были реорганизованы с притоком подкреплений, легионы перевели дыхание и снова готовились выступить в поход. И все же, прежде чем они смогли покинуть крепости, чтобы продвинуться на территорию Дотрина и сделать свой первый шаг к великой победе, это произошло… Все крепости, которые они занимали, обрушились на них, и строения с ревом рухнули, когда они рухнули. Крепости выдержали интенсивные атаки волшебников, но теперь они рушились, как замки из песка. Это было слишком неожиданно для имперских сил, чтобы отреагировать, и по мере того, как рушились сооружения, пламя бушевало во всех крепостях. В одной крепости легионеры и рыцари устраивали банкет в честь знати и тех войск, которые прибыли с материка. Командиры другой крепости праздновали с трудом одержанную победу. Затем была крепость, где командиры пренебрегли сном, будучи в разгаре разработки тактики и стратегии предстоящего наступления. Все они были раздавлены, когда крепости рухнули им на головы. Те, у кого были изломаны тела, кричали, в то время как те, кто был на грани смерти, рыдали и рыдали. Несколько принцев и легионеров были защищены могущественными волшебниками и паладинами, и затем они использовали такую магию для спасения солдат. Это была ситуация крайнего замешательства, но на этом катастрофа не закончилась. Войска Дотрина атаковали опорные пункты, где произошли трагедии, начав крупномасштабное наступление по всему фронту. Имперцы не могли даже надеяться на ответ, поскольку имперские рыцари и солдаты отчаянно бежали из разрушенных крепостей. Силы Дотрина продолжали преследовать эти бегущие имперские силы. После кошмарной недели имперские силы, которые все еще оставались в живых после бегства за пределы Дотрина, насчитывали менее половины от общего числа развернутых. По оценкам, число жертв составило 40 000 человек. Добавьте к этому число пропавших дворян и рыцарей, и ущерб, нанесенный империи за одну неделю, был колоссального масштаба. Это было равносильно уничтожению нескольких меньших королевств. Потребление людских ресурсов было серьезным, и было потеряно большое количество предметов снабжения. Даже такой огромной и могущественной, какой была империя, бойню на этом великом уровне нельзя было игнорировать. Тем временем пришли новые новости. Второй и четвертый принципалы, которые организовывали войска на линии фронта, вернулись в империю трупами. Выжившие командиры легионов и дворяне дрожали, опасаясь гнева императора, с которым они скоро столкнутся. Все они собрались под знаменем третьего принцепса, чтобы спастись от гнева императора. В войне, измученной неудачами и поражениями, только третьему принцепсу удалось одержать значительные победы. Удивительно, но третий принцепс был единственным человеком, который заметил признаки надвигающейся ужасной катастрофы, и в то же время его приветствовали как героя, которому удалось вернуться в империю с наибольшим количеством войск. Через третьего принцепса стало известно, что крепости Дотрина были спроектированы так, чтобы рухнуть немедленно, как только сработает какое-либо устройство. Ужасная катастрофа, произошедшая на фронте, была не стихийным бедствием, а скорее уловкой Королевства Дотрин. Когда факты стали известны, страх превратился в гнев. Дворяне империи заявили, что будут стремиться к кровавой мести, и император попустительствовал этому, вместо того чтобы принять позор поражения, грех неудачи. Рыцари и легионы со всей империи собрались на границе с Дотрином. Пришло время начать Второе наступление на Дотрин. * * * “Пожалуйста, бесконечная слава Бургундской императорской семье!” “Да здравствует его величество!” Рыцари с жаром закричали, выхватывая мечи и нанося им удары по головам. Священная война была ознаменована пролитием алой крови. Император наблюдал за этой сценой без особого выражения. А потом он заговорил. “Убери их”. Его голос был раздраженным, пренебрежительным – как будто он приказывал слугам убрать с пола пролитую еду после пира. Рыцари ждали его решения и приняли приказ с суровыми лицами. Когда-то они были славными имперскими рыцарями, но теперь превратились в кающихся грешников после того, как не смогли защитить своих хозяев. Их вынесли из зала, как мусор. ” Хм". Глаза императора все это осмотрели, а затем он ударил кулаком по подлокотнику своего трона. ‘Dok, Dok~’ В зале воцарилась тяжелая тишина. В этом зале герцоги и маркиз империи, чопорные, как павлины, стояли на коленях на полу, ожидая, когда император заговорит. Первый вопрос, который задал император, касался не его плоти и крови, и не касался десятков тысяч погибших солдат. “Они называют его Йен из мечей-близнецов?” Это был вопрос о каком-то жалком наемнике, и это было ужасно странно. Этот Ян не был широко известным человеком, и он не был человеком, который оказал большое влияние на мирские дела. Он был всего лишь Мастером Меча, который ненадолго появился в бою на юго-западном фронте. Его существование было тривиальным, и никто не узнал бы его имени, если бы не доклад третьего принцепса. Это было не то имя, которое император, лидер славной империи, счел достойным упоминания. Но дворяне не осмеливались заговорить и спросить об этом. Император не был человеком, который объяснял свои желания, свои планы; нет, он был тем, кто отдавал приказы. Решения императора всегда были правильными; все были вынуждены в это верить. Задавать вопросы-значит быть нелояльным, а император не щадил нелояльных. То же самое относилось и к нынешней сцене, когда дворяне оставались распростертыми, ожидая приказа императора. "Назови это имя хозяину Башни из Слоновой кости”, - сказал император. “Если он не выйдет, я сам пробужу свою чистоту, чтобы сделать это так”. Некоторые дворяне невольно подняли головы и, встретившись взглядом с императором, поспешно закрыли глаза. Глаза императора светились странным светом. Его взгляд был слишком глубоким, чтобы вместиться в одно человеческое существо – Это было все равно что смотреть в бездну. Дворяне почувствовали ужас, как будто их души были разбиты и рассеяны, столкнувшись с этим взглядом на самое короткое мгновение. Однако они не могли вечно дрожать. Они должны были ответить, ибо император презирал, если никто не отвечал на его слова. ”Я оставлю все как есть". Император махнул рукой, и дворяне покинули зал, запыхавшись, почти бегом. “Ты думаешь, он тот, кого ты ищешь?” - спросил голос откуда-то из пустого зала. Никто не осмелился бы задать императору вопрос, не оказавшись перед ним; сделать это было бы неуважительно. Однако император не кричал, требуя, чтобы человек раскрылся, и не был расстроен вопросом. “Это неизвестно”. Он даже любезно ответил на этот вопрос. ”Я пока просто понаблюдаю". Император еще глубже зарылся в свой трон. ”Если он действительно тот, кого ищет ваше величество, высокопоставленные волшебники башни станут для него ступенькой на пути к более высокому положению". “Он тоже неплохой”. Император тихо рассмеялся, и это был ужасно сухой смех, который звучал так, словно песок пустынных дюн уносило ветром. ” Что ты находишь таким веселым? " - спросил голос, и когда император ответил, он все еще смеялся. ”Даже если я наступлю на него и наступлю на него, древние следы, которые звучат в моей голове, так жалки и так прекрасны". “Если хочешь, я могу пойти и подрезать бутон прямо сейчас. Молодой принц, взваливший на свои плечи судьбу королевства, и наемник, объявивший себя легионом из одного человека. Я перережу им глотки и предложу их головы вашему величеству". “Я этого не хочу". Император не допускал подобных действий. “Отправляйтесь на передовую и наблюдайте". Император допускал только это. "И, наконец, вернитесь и расскажите мне все, как будто я был там лично". Голос ответил, что приказы императора суровы – и что они будут выполнены. * * * Все крепости Дотрина были разрушены, а крепости нейтрализованы. Армия Дотрина отступила вглубь границ королевства. Имперские войска без колебаний продвинулись дальше на территорию Дотрина. Что им мешало, так это бесконечные леса на этой земле. Дороги через густые леса были в плохом состоянии и слишком узки, чтобы по ним могли пройти большие силы. Поэтому командиры решили, что армия будет разделена на три корпуса. Некоторые были обеспокоены таким разделением сил, но они были в меньшинстве. В первой дивизии было наименьшее количество войск-25 000 человек. Основной силой был большой корпус численностью 50 000 человек, в то время как войска последнего корпуса насчитывали 30 000 человек. Силы, которой обладал каждый корпус, было достаточно, чтобы уничтожить целое королевство, и поражение каждого из них было невозможным в первую очередь. “Леса Дотрина похожи на лабиринт. Войти в такой лес, не доверяя своим войскам, все равно что схватить копье и прыгнуть в огонь.” Несколько членов командного состава продолжали выражать свою озабоченность. Сердца дворян были отравлены поражением Первого Наступления, поэтому такая осторожность была им неприятна. Все командиры и офицеры, призывавшие к осторожности, были казнены под предлогом снижения боевого духа. После того, как командиры разобрались с несогласными, они приказали маршировать в сторону леса. Они решили, что в случае неприятных событий и в рамках подготовки к возможному реформированию полевой армии три силы будут держаться на определенном расстоянии друг от друга и все время поддерживать тесный контакт. Это был чрезвычайно здравый смысл и надежная стратегия. Однако их здравый смысл и продуманная стратегия оказались незначительными перед лицом первобытных лесов. Передвижение десятков тысяч войск по узким дорогам, петлявшим через густые леса, было операцией, требовавшей ужасного терпения. Нетерпеливые командиры вскоре устали от медленного движения, настолько, что в конце концов послали гонцов в авангард, чтобы упрекнуть их и призвать к большей спешке. Однако у солдат на переднем плане были свои обиды. Во-первых, дороги были слишком узкими. Во-вторых, эти узкие дороги были плохо отремонтированы и по ним было трудно передвигаться. И третий момент заключался в том, что они должны были постоянно следить за обороняющимися силами Дотрина, которые могли атаковать в любое время и из любого места. Они сказали, что было бы еще более странно, если бы они двигались быстро и очень неразумно. Необходимо было принять специальные меры, поэтому имперские командиры решили, что решение заключается в использовании рабочей силы. У многих солдат в авангарде копья и мечи заменили топорами и серпами. Почти 10 000 солдат были отправлены на работу, чтобы срезать кусты, которые хватали людей за лодыжки, и повалить гигантские деревья, которые блокировали продвижение, и тем самым расширить дорогу. Марш все еще шел медленно, но темп ускорился. Конечно, именно так это переживали командиры. Для солдат в фургоне все было совсем по-другому. Это была борьба за то, чтобы переносить постоянный труд с топором и серпом в жаркую погоду и в условиях, когда было трудно ходить, а тем более работать. Но не только жара причиняла солдатам такую мучительную боль, что они желали смерти. В тени леса, в местах, которые целую вечность не подвергались воздействию прямых солнечных лучей, жили ужасные черви. Этот неизвестный вид следовал за солдатами днем, цепляясь за них и высасывая их кровь. Несмотря на то, что эти жертвы червей двигались весь день, пока они трудились, все их тела были бы ужасно распухшими к тому времени, когда их дневная работа была закончена. Солдаты не могли нормально спать, так велики были постоянный зуд и боль. Однако командирам было совершенно наплевать на обиды этих солдат. Большинство командиров были рыцарями, достаточно опытными, чтобы не дать таким паразитам питаться ими, направляя их ману. И те командиры, которым не хватало таких способностей, наслаждались присутствием волшебников, которые обеспечивали комфорт даже в палящем зное леса. Таким образом, эти люди не могли сочувствовать боли, которую испытывали солдаты. Они обратили внимание только после того, как большинство солдат, которые расчищали лес, впали в коматозное состояние из-за какой-то неизвестной болезни, переносимой червями. Только после этого командиры мобилизовали волшебников для выполнения крупномасштабной работы по уничтожению. Эти волшебники использовали форму недавно разработанной магии для управления червями, или они использовали птиц и других насекомоядных зверей, естественных хищников насекомых, чтобы изгнать или убить червей в этом районе. Конечно, этих усилий было недостаточно, чтобы избавиться от всех роев вампирских червей. По крайней мере, они смогли остановить распространение болезни. Достаточно скоро для лесозаготовительных работ было привлечено больше войск. Солдаты постоянно размахивали серпами и топорами, чтобы как можно скорее выбраться из адского леса. Скорость продвижения медлительных войск немного возросла, но только на некоторое время. От войск королевства Дотрин не было слышно ни звука. Теперь они атаковали авангард. Солдаты в фургоне сняли шлемы и доспехи, чтобы очистить лес, они слишком устали, чтобы эффективно использовать свое оружие, и все они были вооружены тяжелыми топорами и серпами – их убили, даже не сумев оказать должного сопротивления. Рыцарям и волшебникам удалось отразить нападение врага, однако не так много солдат Дотрина погибло, когда они отступили обратно в лес. Это было только начало. Время от времени появлялись силы Дотрина и нападали на авангард. И как только начнется настоящая схватка в ближнем бою, они быстро сбежат. Теперь тем, кто находился в передовых рядах, приходилось сражаться не только с ужасным лесом, но и с королевской армией Дотрина. Более быстрая скорость марша снова замедлилась. Теперь солдатам в лесозаготовительных бригадах приходилось работать в доспехах, и они должны были быть готовы к атакам войск Дотрина, которые могли нанести удар в любое время и из любого места. Один за другим эти люди начали падать в обморок от жары. Те, кто не падал в обморок, быстро истощались, их тела боролись с жарой, а их умы погрузились в страх перед врагом, который мог нанести удар в любой момент. Командиры авангарда ежедневно отправляли сообщения, чтобы информировать центральное командование о таких трудностях. Однако центральная группа войск двигалась по пути, расчищенному авангардом, без особых трудностей и, таким образом, не могла осознать опасности, с которыми столкнулся фургон. Командиры авангарда закричали, призывая своих солдат идти дальше. Несмотря на жару, главной целью было выбраться из леса. По-видимому, заметив возросшую энергию лесозаготовительных бригад, засады Дотрина и внезапные нападения участились. Теперь жители Дотрина не только проводили небольшие атаки; они появлялись в строю легиона и уничтожали лесозаготовительные команды и подразделения материально-технического обеспечения. Именно в это время рыцари и волшебники из центрального органа и арьергарда появились в передовых рядах после неоднократных просьб о помощи. Как только они присоединились к фургону, силам Дотрина стало трудно использовать элемент неожиданности в свою пользу. Несколько рот горной пехоты Дотрина, которые атаковали, были уничтожены. После этого Дотрин прекратил все внезапные атаки. Если бы командиры знали, что так и будет, они бы с самого начала выдвинули рыцарей и волшебников на первый план. Командиры авангарда испытали огромное облегчение. Но это была иллюзия: этот краткий покой, которым они наслаждались, был всего лишь накануне перед бурей. Три легиона куполообразного королевства Дотрин атакуют растянутые ряды марширующих солдат. Имперцы сплотились и сумели отбросить нападавших, но ущерб был значительным. Были сожжены ценные повозки с провизией, а драгоценное оружие разграблено или уничтожено. Но еще более ужасным было то, что имперские легионы, которые подверглись интенсивному нападению, были ввергнуты в лес, рассеяны в нем. Если бы это было другое, более традиционное поле боя, они бы вскоре перегруппировались и изменили свои позиции. Однако теперь они находились посреди леса, окруженные со всех сторон. Очень немногие из них вернулись. Подавляющее большинство из них так и не вернулись из леса: казалось, что их поглотил сам лес. Только тогда командиры авангарда почувствовали настоящий ужас. С огромной армией в 100 000 солдат они могли бы уничтожить королевство Дотрин много раз; они были уверены в этом. Это оказалось ужасной ошибкой, вызванной их высокомерием и невежеством. Теперь они вспомнили тех командиров, которые выражали свою озабоченность, подчеркивая опасность леса, но эти люди уже были казнены. Поэтому командиры просто повели свои войска дальше без особого сожаления. Атаки сил Дотрина продолжались. Они всегда, казалось, появлялись из леса, увлекая имперских солдат глубже в лес, предпринимая сосредоточенные атаки. Как только его загнали в лес, все было кончено. Однако ничто в этом мире не было бесконечным, и та же пословица была верна и для леса. Лес, который казался вечным, наконец-то расчистился. “Все кончено!” Мы вышли!” - радостно закричали солдаты имперской армии, выбегая из леса. Если бы все было сделано должным образом, в соответствии с обычным протоколом, командиры удержали бы этих солдат. Они бы послали разведчиков доложить о ситуации за пределами леса. Однако лес подорвал рассудительность и терпение как солдат, так и командиров, и в конечном итоге породил в них слепую жажду мира за пределами леса, такого плотного и властного. “Открытое пространство! О боже!” Солдаты и командиры преклонили колени, целуя сухую землю, – И тысячи стрел дождем посыпались на радостную имперскую армию. Тысячи солдат были пронзены этими стрелами и превратились в остывающие трупы. “Стена щитов! Тяжелая пехота!” “Лучники, построиться! Ответный огонь!” Командиры, которые слишком поздно осознали свою опасность в этом ужасном крещении стрелами, выкрикивали приказы, готовя свои силы к ответу. Тяжелая пехота подняла свои щиты, и их ряды продвигались шаг за кровавым шагом. Имперские лучники выстроились в шеренги позади тяжелой пехоты и сразу же выпустили свои стрелы. “Самая насущная необходимость-вывести все наши войска на открытое место! Те, кто готов к битве, идите вперед и открывайте путь!” Командиры продолжали выкрикивать свои приказы. В то время как они отвечали на атаку врага, они разослали гонцов, чтобы проинформировать солдат в тылу о ситуации. Командиры решили, что в тот момент, когда все силы появятся и будут готовы к бою, меньше чем горстка солдат Дотрина больше не будет проблемой. Однако войскам в лесу, которых они ждали, все еще предстоял какой-то марш. Они еще не были в состоянии поддержать их. “Это рыцари Дотрина!” Рыцари и волшебники Дотрина, которые до сих пор не показывались, зашевелились по всему лесу. Имперские рыцари и волшебники бросились быстро реагировать, но они были слишком широко распространены и растянуты. Даже не сумев оказать должного сопротивления, бесчисленные рыцари и волшебники сменили временное на вечное, встретив свою смерть. Однако из-за того, что в имперской армии было так много солдат, подавляющее большинство пережило эти атаки. Те рыцари и волшебники, которые еще были живы, собрались вокруг паладинов. ” Покажи им мощь нашей великой нации! " - эпически взревел паладин, а затем повел атаку на рыцарей Дотрина. Однако как раз перед тем, как паладин достиг передних рядов рыцарей, в которых он целился, из-за дерева внезапно вышел человек и преградил ему путь. Мужчина, размахивая двумя сверкающими золотыми мечами, крикнул: “Вот наемник Йен из Вуали!”