Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Паладины Леонберга прорвались сквозь стену с копьями и спрыгнули со своих лошадей – а затем они начали дико бегать. “Нет!” - закричали солдаты, и отрубленные головы взлетели в воздух. “Заблокируйте их! Сначала остановите паладинов!” “Старшие рыцари, атакуйте паладинов! Остальные, блокируйте других рыцарей!” Имперские рыцари вышли на первый план, пытаясь предотвратить развал строя, но их усилий было недостаточно. Паладины королевства сокрушали имперских рыцарей подавляющей силой. Различие между двухцепочечной и трехцепочечной цепью было бессмысленным, поскольку никто не мог остановить мечи паладинов; в этом они были равны. Затем вперед выступил командующий Имперскими рыцарями. ” Эти парни! " - крикнул командир, призывая ману и позволяя ей течь по его мечу. Даже если бы он сам не пересек стену, он верил, что сможет какое-то время противостоять паладину, так как был полон решимости не умирать. Его иллюзия была абсолютной, так как его меч был разрезан пополам, и в следующей атаке в его груди появилась длинная рана. “О, не важно, паладин ли ты, как далеко ... ” - выразил изумление командир, даже не думая о своей ране, и эти слова стали его последними. "Шлк!" - меч паладина рассек шею командира. "Тук, дегурдегур~" голова с выражением изумления покатилась по земле. Старшие рыцари, собравшиеся вокруг своего предводителя, продолжали наблюдать, как он теряет голову. “Нам нужно выбраться из этого места!” “Присоединяйтесь к другим легионам и планируйте будущее оттуда!” Высокопоставленные рыцари отступили назад и закричали, а затем начали убегать. “Ого! Отступаем!” “Отступаем!” Рыцари разбежались по всему месту, и копейщики, которые отчаянно поддерживали свои ряды, когда рыцари Леонберга топтали их, теперь бросили оружие и бросились бежать. Но бежать было некуда – рыцари королевства были впереди, а великая стена огня блокировала тыл. Имперская армия оказалась зажата между пламенем и рыцарями, и ей некуда было идти. Рыцари королевства уничтожили их. Подобные сцены происходили по всему лагерю. “Реальный ущерб, нанесенный нашим войскам, невелик! Во-первых, погасите пламя! Тогда путь будет открыт!” - крикнул командир 92-го легиона, отчаянно пытаясь успокоить хаос, достигший такой крайней степени. И благодаря некоторым усилиям, солдаты, которые бродили вокруг, начали гасить пламя и вскоре начали сосредотачиваться вокруг своего командира легиона, который едва успел успокоиться, когда пришли новости. "Вражеская кавалерия направляется к этому месту!” Лицо гонца было бледным, когда он докладывал, и командир спросил с криком: “Рыцари! Что они делают!” “Наши союзные рыцари уничтожены!” "Что?” - закричал командир легиона, разинув рот. Теперь было видно, как что-то приближается из-за тех огней, которые еще не были потушены. Несмотря на то, что он находился на некотором расстоянии, сердце командира легиона было разбито, когда на него обрушилось огромное присутствие. "Квшаа~" застывший командир легиона увидел, как море пламени разделилось на некотором расстоянии, и каждый раз, когда это происходило, голубая вспышка взмывала высоко в небо. “Ого! Паладины королевства приближаются! - крикнул гонец. “Давай, убирайся отсюда!” - закричали офицеры и рыцари эскорта, когда они начали оттаскивать своего командира назад, но времени на побег не было. "Кашааах!’, как будто это был тайфун, внезапно налетел ветер, и огонь был пойман в нем и снова взревел. “Ого! Моя рука! Моя рука!” "Помогите мне!” Солдаты, которые тушили огонь, теперь были охвачены пламенем, и они кричали. Палатки снесло и унесло сильным ветром, который обрушился на солдат. В одно мгновение в этом районе воцарился беспорядок. "Кыш!" - и в этот момент с небес обрушилась катастрофа. ‘Бванг!’ От этого внезапного шока командир легиона на мгновение потерял рассудок. Когда он резко проснулся, стена огня, которая была дикой, исчезла, как будто ее никогда и не было. Все, что осталось, - это сожженные бараки, которые полностью превратились в пепел. Командир легиона уставился на эту сцену и задрожал от абсолютной природы внезапной перемены. "Кри-и-и!" - раздался болезненный звук, похожий на скрежет железа, и командир почувствовал, как влажное дыхание лизнуло его спину. Он заставил свою затекшую шею заскрипеть, когда оглянулся. До этого здесь была только горящая палатка, место, где обычно собирались рыцари и офицеры, сопровождавшие командира легиона; теперь прямо за командиром стояла гигантская виверна с кусками мяса в когтях. - Кройуак~’ прорычала виверна. "Хвраак!’ и в тот момент, когда прогорклое, влажное дыхание зверя ударило в лицо командиру легиона, и он рухнул. “Вы командир легиона?” Только когда командир услышал этот тяжелый голос, он осознал, что на спине виверны сидит всадник. “Я спросил, являетесь ли вы командиром легиона”, - раздался сдавленный голос из шлема, который закрывал все лицо мужчины, и это был слишком достойный голос, чтобы принадлежать рыцарю. Командир легиона инстинктивно кивнул. “На этот раз я снова выиграл”, - тихо пробормотал всадник на виверне. ‘Сваа! - командир услышал резкий звук. ‘Слчуп! " и в этот момент он почувствовал, как жгучая боль распространилась по его спине. Когда он опустил голову, то увидел лезвие меча, торчащее из его груди. "Тьфу~’ - стон сорвался с губ имперца мгновением позже. Все его тело было истощено, и из последних сил он повернул голову. Перед ним стоял рыцарь в золотых доспехах, и мир начал вспыхивать белым, а затем черным. Посреди этого темного мира только символ льва, выгравированный на груди рыцаря, оставался остаточным изображением в сознании имперца. Командир легиона закрыл глаза, и они больше никогда не открывались. * * * Король Дотрина нахмурился. “Разве это не немного глупо теперь, когда битва закончилась?” он спросил. Принцу Леонберга было все равно, несмотря на нотки неудовольствия в голосе короля. Принц вернул меч, вонзившийся в спину командира, и дал свой ответ. “В конце концов, не имеет значения, кто пронзил его мечом. Важно то, кто обнаружил его первым.” “Невежливо класть свою ложку в суп другого человека”, - сказал король. “Честно говоря, Дотрин только что разогрел кастрюлю. Разве не ясно, что мы помешали тушеное мясо и приготовили настоящее дело?” “Если бы колдуны не обрушили огненный дождь, все не прошло бы так легко”. “Были бы другие результаты, если бы вы не развели огонь? И кроме того, холодный суп легче пить, чем суп, недавно подогретый”, - сказал принц, и я вставил следующие слова: “В любом случае, голова командира Девяносто Второго легиона принадлежит нашему королевству”. “Что это такое? Я заставил себя прийти сюда сегодня, и теперь ты сомневаешься в моем таланте?” король Дотрина прищелкнул языком и покачал головой. К счастью, некоторые имперские офицеры пережили нападение виверн, которые наблюдали за происходящим. Все дрожали от страха и презрения, но никто не осмеливался подойти и вмешаться в разговор между двумя мужчинами. Их лагерь был сожжен, а их легион опустошен; рыцари, отправившиеся защищать окраины лагеря, были уничтожены, и все главы легиона, включая его командира, теперь были мертвы. Они решили, что в сражении нет никакой пользы, и поэтому все выжившие рыцари и офицеры как один бросили свои мечи. “Они сдались”. Двое мужчин посмотрели на имперцев, а затем снова друг на друга. Затем оба одновременно открыли рты: "Кто бы ни хотел – встань передо мной лицом к лицу!" - крикнул король. “Снова поднимите свои мечи! Я даю тебе этот шанс сражаться с честью до конца”, - убеждал принц. * * * Слова лились от короля и от меня почти одновременно, и наши предполагаемые значения были похожи. Я взглянул на короля Дотрина. Его лица, скрытого шлемом, не было видно, но я достаточно хорошо понимал, что его пыл еще не остыл. То же самое относилось и ко мне. ” Я не принимаю вашу капитуляцию", - сказал я, и имперские офицеры съежились, отвечая на мои слова. “О! Наш легион потерял всякую способность сопротивляться. Мы сдаемся, чтобы между нами не было ненужных жертв”. Его откровенный ответ был настолько посредственным. “Империя начала эту войну", - решительно заявил я. “Не имеет значения, кто это начал. Вы соревновались на поле боя, и вы победили. Даже несмотря на то, что я потерпел поражение, я надеюсь, что вы окажете мне честь как капитану.” Я рассмеялся и спросил их: “Итак, поскольку вы признали свое поражение, вы теперь просите, чтобы я спас ваши жизни?” Было ли выражение моего лица слишком явной угрозой? Имперские офицеры разговаривали любезно; теперь они предлагали более конкретные просьбы. ”В будущем моя семья заплатит разумный выкуп за мое освобождение". Это было великолепное зрелище, и я некоторое время слушал их ответы. Не то чтобы они хватались за соломинку в последний момент; имперские офицеры действительно верили, что их предложений будет достаточно. Они, конечно, верили, что мы пощадим их жизни. “Если моя догадка верна, вы, должно быть, принц королевства Леонберг. Если вы знаете о рыцарстве и благородстве, вы должны помнить об обещаниях и обязанностях тех, в ком течет голубая кровь.” “Что это такое?” Я спросил. “Если вы победили, но ваш противник сдается, вы должны обеспечить его безоговорочную безопасность – только если он рыцарь или дворянин, конечно. Это делается для того, чтобы люди благородной крови не были уничтожены, и это неявное обещание между всеми благородными семьями на континенте”. Я поступил глупо, согласившись со словами имперских офицеров, которые издавали такие громкие звуки. В конце концов, я разразился смехом. На войне никто не шутит, и было так нелепо, что эти собаки, которые убежали, чтобы топтать земли других людей, теперь пытались спасти свои жизни, говоря мне, что когда-нибудь они вырежут мои ладони золотом, это станет более выгодным. Я хихикнул и рассмеялся, а затем спросил короля Дотрина: “Что ты думаешь?” “О, их значение войны и войны, насколько я знаю, совершенно иное”, - сказал король, сидя верхом на своей виверне и глядя сверху вниз на офицеров империи. “В нашем Дотрине проигравший всегда следует обращению победителя, даже если это окажется жалкой смертью”. ” Это так прискорбно“, - сказал я, преувеличенно кивая, как будто только что услышал что-то глубокое, - " потому что это тоже закон Леонберга”. Когда я перевел взгляд на имперских рыцарей, это было нелепое зрелище-они с их бледными лицами. “Если это так, то ни дворяне, ни рыцари двух королевств не будут пощажены, когда война закончится!” “Я принял это как должное”, - сказал я, и больше не стоило их слушать. “Если мы не сможем выиграть войну, мы полны решимости потерять все. Я пришел сюда с намерением умереть, если не смогу победить”. Война, какой я ее знал, сильно отличалась от того, чем они считали войну. В этой войне не может быть безопасного места, и смерть приходит ко всем одинаково, пока они выходят на поле боя. ” Это война, которую я знаю – война маленькой страны, которую ваша империя хочет растоптать", - сказал я им, поднимая свой меч. ” Если вам повезет, и кто-то из вас выживет, скажите своей славной Имперской армии вот что, - я пнул меч у своих ног в их сторону, - Леонберг поставил все на эту войну, так что империя тоже должна это сделать”. Имперский офицер увидел меч, который упал перед ним, и он боролся с тем, должен ли он поднять его или оставить. Я решил избавить его от нерешительности. "Чук~" я вскочил с земли и упал в середину имперских офицеров, а те, у кого были перерезаны глотки, изрыгали кровь. Рыцари заметили ситуацию мгновением позже, закричали и схватились за мечи. Люди империи владели мечами, но видели только меч, а не боевой дух, необходимый для его владения. Кровь с их тел намочила мой клинок, брызнула на меня. “Ты сумасшедший принц! Вы наверняка пожалеете об этом!” “Die! Ты фанатик войны!” “Ваша страна будет растоптана империей! Камня на камне не останется!” Услышав их крики и проклятия, я понял, что они были маленькими людьми, которые вели себя по-крупному. Я рассмеялся и долго рубил мечом, пока вокруг меня не остались одни трупы. «Что? Есть какие-то проблемы?” - спросил я короля Дотрина, увидев, как он уставился на меня, и он покачал головой. * * * Битва была окончена. Имперская армия не смогла покинуть свой лагерь, окруженный огнем, и они были уничтожены рыцарями и солдатами Леонберга. Те, кто не покинул лагерь до конца, были сожжены заживо или растоптаны рыцарями Виверн. Выживших не было. Мои союзники добросовестно выполнили мой приказ не оставлять никого в живых, и как только пламя утихло, они обыскали весь лагерь, чтобы прикончить тех, кто прятался. “Хорошая работа”. Как только я реорганизовал свои силы, я сказал рыцарям, собравшимся вокруг меня, что они усердно работали, и их ответы были глубокими. “Поскольку имперцы были слабы до мозга костей, нам мало что оставалось делать”. “Это довольно неприятная ситуация, потому что мое тело даже не окоченело”, - сказал Квеон, когда он и его рыцари присоединились ко мне. На самом деле рыцари Леонберга, обученные боям против злобных орков, были искренне разочарованы слабостью имперской армии. “Я не могу поверить, что такие слабоумные парни отдают силу своих плеч самопровозглашенному правителю мира. Я был взволнован". ”Если бы я знал, что это так, мы бы сразу же начали войну с империей“. Я покачал головой в ответ на воинственные слова рыцарей, чье возбуждение после битвы не улеглось. “Империя обширна, и в ней много рыцарей и солдат. Не все они одинаковы. Если есть слабые, будут и сильные. Не стоит пока чрезмерно гордиться нашими победами. Война только началась, и мы победили лишь несколько из многочисленных армий империи”. Услышав мои слова, рыцари быстро закрыли рты. “прости. Наши мысли были сосредоточены на настоящем моменте, - сказал Квеон, кланяясь и извиняясь. Только увидев это, я понял, что был излишне строг, но я не пытался вернуть им радость, причитающуюся им как победителям. Как я уже сказал, война только началась. Придет время, когда мы сможем воспользоваться нашими правами побежденных; после того, как мы полностью преодолеем основной удар имперской армии, наступающей на королевство. “Ваше высочество”. Один из рыцарей Виверны покинул битву, пока она еще бушевала, в поисках других целей для атаки; теперь он появился передо мной, чтобы сообщить мне о местонахождении врага. ”В трех днях пути к северу отсюда находятся три имперских легиона". Отчет не соответствовал схеме разведки, которую Рыцари Виверны проводили до сих пор, в основном для того, чтобы отмечать одиночные цели легиона, марширующие самостоятельно, чтобы мы могли свести к минимуму ущерб нашим собственным силам. На этот раз враг более чем стоил риска; все было так, как и ожидалось. Рыцарь Виверны сообщил мне, что он опознал главнокомандующего Имперской армией, которая маршировала по Леонбергу, продвигаясь сквозь ряды легионов. “Что мы будем делать?” - спросил Рыцарь Виверны мое мнение, добавив, что он может продолжать искать врагов в соответствии с первоначальными параметрами, установленными нашей армией. ” Давайте послушаем короля Дотрина", - ответил я без колебаний. -Головы их главнокомандующего будет достаточно, чтобы уладить наше пари, юный лев, - сказал король. Боевой дух моих союзников, который на некоторое время утих после моих резких слов, теперь снова поднялся в небо, как отточенный клинок.