Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

После короткой траурной церемонии по нашим погибшим мы направились прямо к нашей следующей цели. Никто не жаловался, что это было трудно, даже на форсированном марше, не отдохнув после боя. Возможно, это было из-за повышенного возбуждения. Это не означало, что у них не было усталости, поэтому я приказал остановиться и отдохнуть, как только возбуждение начало спадать. "Чун~" Я услышал шаги, когда смотрел, как солдаты ложатся отдохнуть. Я тоже лежал, поэтому повернул голову назад и перевел взгляд, чтобы увидеть, кто это был – женщина, которая только что сняла шлем, ее потные волосы прилипли к щекам и лбу, но все еще выглядела красивой, как на картине. Арвен Киргайен смотрела на меня сверху вниз. “Ваше высочество”, - поприветствовала она меня, когда я молча посмотрел на нее, но ее голос звучал учтиво. Я переместился так, чтобы моя верхняя часть тела была приподнята, и когда я посмотрел на Арвен, ее выражение лица определенно отличалось от обычного. Ее тонкое, строгое лицо было таким же, но печальные глаза не были типичны для нее. “Похоже, тебе есть что сказать”, - сказал я, откидываясь на спинку стула и ожидая, когда она откроет рот. “Ты не мог поступить иначе?” - спросила она после долгого колебания. «что?» “Те парни, которые сдались… они сложили свои копья и мечи и просто хотели, чтобы их пощадили”. Голос Арвен был слишком мрачен для гнева и слишком сух, чтобы его можно было назвать сострадательным. “Вполне понятно обезглавливать побежденных генералов и привлекать их к ответственности. Но не было ли это слишком-дать такую беспристрастную смерть солдатам, которые просто выполняли приказ?” Я ничего не сказал, и я знал, что Арвен все это время думала о недавней битве. “Как победитель, я думаю, ты мог бы быть более терпимым”. Я вздохнул, услышав ее скорбные слова. Я почти хотел сказать, что она была обеспокоена, потому что не могла вырубить врагов, которые не сопротивлялись, и я бы сказал это, сколько бы Арвен ни кричала на меня. Но я знал, что она отдала все, что могла, в этой битве. Она даже позволила своим солдатам вонзать мечи в спины бегущих врагов, чтобы защитить святость моего командования. Ее страдания заслуживали уважения. Я спокойно посмотрел на ее лицо: в эти глаза, которые сияли, как звезды, сейчас такие сухие, эти темные глаза, наполненные виной и скептицизмом. Я оставил все как есть, даже если обида может углубиться в ее сердце. “Тху", - я инстинктивно прищелкнула языком. “Это была не битва, а бойня”, - сказала Арвен голосом, который пронзил мои уши. Я встал и посмотрел на нее. “Арвен”. “Да, ваше высочество". “Победитель должен быть терпимым, говорите вы. Мы уже выиграли эту войну?” Арвен вздрогнула. “Эти четыре победы, должно быть, кажутся вам такими великими. И когда вы убивали трусов, вы, должно быть, чувствовали, что они слабые. Ты почувствовал сострадание, когда увидел, как они умоляют о пощаде”. Арвен этого не отрицала. ”Итак, действительно ли империя слаба?" Даже я не ответил на свой вопрос. “До сих пор мы побеждали. Я надеюсь и хочу, чтобы так было и в будущем. Однако я не думаю, что события будут развиваться так же, как сегодня. Может быть, наш день, чтобы испить из горькой чаши поражения, еще может наступить”. И снова я не стал ждать ответа. “Мы отличаемся от империи. По всей вероятности, одно-единственное поражение поставит нашу страну под угрозу. Это потому, что это война между теми, кто хочет защищаться, и теми, кто хочет побеждать. И потому, что мы слабы". Арвен пожевала губами. “Терпимость-это то, что сильные проявляют по отношению к слабым. Терпимость, проявляемая слабыми, - не что иное, как самоубийство”. “Я говорю не о рыцарях и командирах. Я говорю об обращении с беззащитными солдатами". ” Солдаты без власти“, - я холодно рассмеялся над словами Арвен, - " Тогда я спрошу вас: являются ли бессильные солдаты империи, о которых вы говорите, менее могущественными, чем люди Леонберга?” Прежде чем Арвен ответила мне, я спросил: “Если бы ты проявил к ним милосердие, на что это было бы похоже? Были бы вы удовлетворены и сочли бы это достаточным, если бы вы взяли их мечи и копья и отпустили их? И вы были бы удовлетворены, взяв их в плен, вместо того, чтобы убивать их?” Если их освободят, они будут поглощены другими легионами и снова направят свои копья и мечи в сторону королевства. Если бы их взяли в плен, они стали бы бременем, которое замедлило бы наше продвижение, дополнительным грузом на наших плечах. “Ты думаешь, у нас хватит сил сделать это, Арвен?” Так или иначе, это было невыносимым бременем для королевства в его нынешнем состоянии. - С одной стороны, скромность милосердия, с другой-скромность великодушия. И такое скромное рыцарство позволит врагу выжить и отправиться в королевство. Верите ли вы, что тогда они будут благодарны за нашу щедрость и проявят милосердие к нашему народу и союзникам в Леонберге?” Я видел, что происходит с крепостями, захваченными Имперской армией бесчисленное количество раз в прошлом. Я видел, что случилось с отдаленными поместьями и деревнями. Как только что сказала Арвен, бессильного солдата не существует. Все они были мародерами и разрушителями, пьяными в своем безумии. И в их сердцах не было ни горя, ни печали по тем, кого они растоптали и разорили. ” Арвен, имей в виду, - сказал я, схватив ее за щеки и заставив посмотреть на меня, - наши битвы-это отчаянная борьба тех, кого загнали на край обрыва. Каждый наш шаг опасен, поскольку мы движемся вперед на тончайшей из ниточек”. “Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза”, – снова и снова говорил я Арвен, глядя прямо в ее бегающие глаза, давая им место, куда идти, - и ее потерянным глазам удалось, наконец, сфокусироваться на моих. ” Если бы только выиграть эту войну”, - сказал я, пристально глядя в ее зрачки, - “Я готов стать дьяволом”. Я отпустил Арвен и огляделся. Рыцари и солдаты прислушивались к разговору между мной и Арвен, и я видел, что у некоторых из них были те же мысли, что и у Арвен. Я удивлялся, почему в стране, которую я считал прогнившей, заблудшей, так много людей с честными добродетелями. Мой рот был упрямо сжат, когда я обращался ко всем собравшимся. "Итак, вы будете подчиняться моему приказу. Если кто-то вас критикует, скажите им, что вы просто выполняете приказы дьявола”. Если когда-нибудь настанет день, когда кто-то заплатит за сегодняшний грех и кровопролитие, этим кем-то буду я. Это была бы всего лишь горсть крови, пролитой на неизмеримую карму, которую я накопил за свою жизнь в качестве волшебного меча. Никто не открывал рта; в лагере царила тишина. Я мельком взглянул на Арвен и рыцарей, а затем вернулся в постель, но когда я накрылся одеялом и попытался заснуть, в мои уши ворвался мрачный голос. ”Я тоже буду дьяволом". Это был капитан Черных улан, Квеон. “Ну, разве это не комплимент, когда враг называет тебя дьяволом?” Бернардо Эли подскочил. Затем последовали командиры роты рейнджеров и взводов, у которых было убийственное время. “Вот именно! Это очень вежливо, не так ли? Поскольку это так, и я тот, кого называли Бедствием орков, теперь я Зимний Дьявол.” "Ты катастрофа для своих союзников, скорее... Насколько я знаю, твои подчиненные уже называют тебя дьяволом”. “Заткнись! Неважно, кто меня так называет, меня все равно называют дьяволом, не так ли?” И когда это началось, рыцари и солдаты закричали, что они готовы стать демонами против Имперской армии. "Тогда и я тоже...” Аделия робко заговорила: "Я думаю, ты уже достаточно хороша”, - игриво ответил я, глядя на нее. На поле боя Аделия была более могущественным демоном, чем кто-либо другой, кровавой, изменяющей ход войны демонессой. К этому времени я уже хихикал и обменивался шутками со старшими рейнджерами, наслаждаясь той уникальной жизнерадостностью Балахарда, где смерть и война-это повседневная жизнь. Рыцари и солдаты центрального региона сочувствовали этой атмосфере, и выражение их лиц больше не было серьезным, когда они начали кричать. “Мы станем катастрофой для Имперской армии!” “Ради Леонберга мы готовы стать демонами!” “Разве это не название нашего легиона?” - прозвучали неожиданные слова Илая. «что?» - сказал я, привычно нахмурившись. “Как насчет этого? Легион Зимних Демонов? Это означает, что мы-демоническая армия, которая появляется с холодного севера и ...” Я наблюдал, как гордый парень продолжал говорить, и прежде чем он успел подумать, что это звучит хорошо для меня, я без промедления отвернулся от него, мое сердце похолодело. ” Я", - услышала я слабый голос, такой тихий, что мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы его услышать. Это была Арвен. ” Я твой меч“, - сказала она, словно вспоминая свою клятву вассала, - " Если ваше высочество дьявол, я твой волшебный меч”. Ее глаза больше не дергались, и я гордился Арвен, потому что за такое короткое время она пролила семена сомнения. Арвен, со спутанными волосами, опустила раскрасневшееся лицо. Аделия, о появлении которой я не знал, почему-то выглядела завистливой, в то время как Илай незаметно протянул руку Арвен, но был отбит ее ладонью. Я мог только рассмеяться, увидев их последовательное поведение, ничем не отличающееся здесь от того, что было в Зимнем замке. Прошла ночь, и день снова стал ярким. Мы пустили наших лошадей на поиски врага. * * * Прошло три дня, но мы не видели ни шкуры, ни волос императорской армии, которая, по словам Рыцаря Виверны, стояла лагерем в трех днях пути к северу. Информация рыцарей Виверны до сих пор никогда не была неверной, поэтому наши рыцари нервничали. “Рейнджеры, разведайте местность. Остальные из вас ждут здесь.” Через некоторое время рейнджеры, отправившиеся на поиски, вернулись и сообщили, что обнаружили следы большого легиона, расположившегося лагерем в этом районе. “Имперская армия отправилась на север по меньшей мере два дня назад”. Я нахмурился; это никогда не было хорошим знаком, если имперские войска двигались быстрее, чем ожидалось. "Это Рыцарь Виверны!”-воскликнул остроглазый рейнджер, узнав маленькую точку, летящую через горизонт. И, как сказал следопыт, маленькая точка быстро выросла и приняла вид виверны. "Фсууу~" рыцарь Виверны приземлился на своего скакуна с сильным порывом пыли и настойчиво крикнул мне, даже не слезая со своего виверна. “Ситуация изменилась! Ваши легионы-цели быстро движутся на север, и половина широко распространенных легионов империи исчезла! Все Рыцари Неба в настоящее время рассеяны в поисках этих имперских легионов, которые исчезли!” "почему? Ни с того ни с сего?” ”Дата, причина, их путь и их цель-все это неизвестно!" Я решил развеять зловещее предзнаменование его слов и спросил точное местоположение армии, на которую мы нацелились. К счастью, Рыцарь Виверн не преминул их заметить. “В настоящее время ваши целевые легионы находятся в трех днях пути отсюда. Они быстрым шагом движутся на север”. Рейнджеры четко заявили, что Имперская армия покинула этот район два дня назад, так что тот факт, что они были теперь в трех днях пути, означал, что их скорость марширования шла вразрез со здравым смыслом. “Очень немногие из них отстали!” Рыцарь Виверны объяснил, что отставших было немного, несмотря на то, что они маршировали в таком сумасшедшем темпе. Это означало, что их войска были действительно элитными, в отличие от имперских сил, с которыми мы сражались до сих пор. Все выглядело не очень хорошо, так как элитные силы противника быстро продвигались на север и уже опережали нас на три дня. Даже если бы мы шли с поспешностью и усердием, было бы нелегко догнать их до того, как они пересекут границу. И даже если бы мы догнали их до того, как они достигли границы, мы не смогли бы сражаться с нашими врагами, если бы наша выносливость была истощена после такого долгого и трудного марша. Это был сценарий, в котором мы должны были поддерживать нашу выносливость, так как мы уже прошли через четыре сражения и находились в тылу врага. “Ну”. Мы все вкратце обсудили ситуацию и попытались определить цель имперской армии. Несмотря на то, что все лидеры поделились своим мнением в ходе личных дискуссий, мы не смогли случайно найти ответ. Рыцарь Виверны спросил мое мнение о том, что нужно было сделать, сказав, что самое большее через два дня он сможет определить цель врага, заполнив пробелы в своих разведданных. Я с самого начала определился с ответом. “Мы двинемся на север и догоним врага”. Время истекало, ибо до сих пор нашим врагом была только Имперская армия. С этого момента само время также стало врагом наших союзных войск. Я должен был поспешить к границе до того, как элитная армия врага атаковала Цитадель Одаренного Льва; до того, как потерянные легионы империи появились в уязвимых районах Леонберга – до того, как королевству был нанесен большой ущерб. Когда я попросил Рыцаря Виверны определить местоположение потерянных имперских легионов или, по крайней мере, причину, по которой главнокомандующий врагом внезапно ускорил темп марша, рыцарь немедленно полетел на север. После трех дней тяжелого марша мы достигли места недалеко от границы Леонберга. Именно тогда вернулся Рыцарь Виверны. “С самого начала у империи не было намерения атаковать границу точными ударами! Имперские войска на границе и те, кто маршировал, были не чем иным, как приманкой, поскольку основные легионы преследуют разные цели! Они с самого начала стремились в столицу Леонберга!” Благодаря рыцарю я, наконец, узнал причину внезапных перемен, произошедших в Имперской армии, и мне это совсем не понравилось. “В настоящее время ваша столица подвергается нападению отдельных войск и рыцарей Императорской армии! Монарх Леонберга направляется в столицу, и он приказал вашему высочеству вернуться как можно скорее!” Отчет рыцаря был в несколько раз ужаснее, чем я уже ожидал.