Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Когда дело дошло до выбора самой красивой женщины на свете, Сигрун была, безусловно, первой. Эльфийская раса гордилась своей абсолютной красотой. Однако даже среди них Сигрун принадлежала к благороднейшему из родов и была настолько трансцендентна, что все приношения красоте в мире не могли сравниться с ее очарованием. Даже если ее злобная и садистская личность была проблемой, не было многих, кто мог бы сравниться с величием ее внешности. Вот некоторые из них: В эпоху Великой войны, четыреста лет назад, был Мастер Меча, был Белый Ночной Маг, и в эту эпоху есть Арвен Киргайен. Конечно, их естественная красота была несравнима с красотой Сигрун, но каждая из них сияла светом, которого никогда не могло быть у эльфов. Агнес обладала достоинством полководца, выигравшего множество сражений, обладала свирепой красотой, которая сопутствовала великим почестям, которых она достигла как рыцарь. Офелия обладала врожденной тонкостью и мистической красотой, проистекающими из постигнутых ею истин. А Арвен обладала особой элегантностью и изяществом, проистекающими из ее яркой и обтекаемой индивидуальности. По сравнению с ними, тевтонской принцессе явно не хватало. Когда дело касалось ее естественных черт и стиля, она далеко не соответствовала абсолютным идеалам, воплощенным Сигрун. Ее достоинство не могло сравниться с достоинством тех, кто владел мечом. Она никогда не могла приблизиться к тонкой тайне Белого Ночного Мага, и ее грация и элегантность были меньше, чем у Арвен. С точки зрения простой внешности, принцесса Тевтона не достигла того воплощения, которого достигли другие. Тем не менее, когда она появилась, все за обеденным столом были ослеплены. Ее лицо было бледным, как будто в ее жилах не текла кровь и как будто она в любой момент могла расплакаться. Ее тело было стройным, плечи выглядели такими слабыми, что она могла бы улететь, если бы подул ветер. Если бы вы увидели ее в позитивном свете, она стимулировала бы ваши защитные инстинкты. Если взглянуть на нее критическим взглядом, она выглядела больной. Я был в последнем лагере. Однако другие люди, казалось, подхватили прежнюю реакцию. “Я, старшая дочь семьи Тюдоров, Гестия Нойманн, приношу извинения членам Леонбергского королевства Леонберг. Я так сожалею, что вызвала беспокойство, - принцесса поприветствовала всех на неловком леонбергском, который, несмотря на свободное владение, был наполнен пустыми словами. ”О нет!" Максимилиан ответил с небывалым волнением: “Я знаю, что свирепость и ветры Северного моря Леонберга нелегко переносят жители других королевств, так что это не ваша вина, принцесса. Тебе не нужно извиняться.” Казалось, Максимилиан даже не до конца осознал, что Гестия приветствовала нас на леонбергском. Маршал Билефельд тоже вел себя не так уж по-другому. Он посмотрел на принцессу с выражением крайнего беспокойства на лице, как будто смотрел на больную внучку, и я чуть не рассмеялся над ним. Что они нашли в этой девушке? Я огляделся и отметил, что у других людей было другое выражение лица, но эмоции, которые существовали в них, были такими же, как у Билефельда и Максимилиана – глубокое сострадание и восхищение. Единственным мужчиной, который вел себя так, как он обычно вел себя, был Сиорин Киргайен, который спокойно смотрел на принцессу Гестию, слегка скривив уголок рта, пытаясь скрыть усмешку. Казалось, он мысленно сравнивал внешность своей дочери с внешностью принцессы. Сиорин вдруг посмотрел на меня так, словно почувствовал на себе мой взгляд. Его надменный взгляд, казалось, кричал мне, что Арвен была лучше, чем Гестия. В обычной ситуации я бы высунула язык, если бы увидела такого высокомерного мужчину, но я также не радовалась сложившейся ситуации. Люди за обеденным столом не могли очнуться от своего оцепенения, и не было никакой возможности, чтобы посланцы Тевтона не заметили атмосферу. Блеск превосходства появился на лице Дункана Сеймура Тюдора. Он счастливо улыбнулся, и я нашел это выражение довольно презрительным. ‘Тук-тук-Тук~" Я намеренно постучал костяшками пальцев по столу, надеясь, что этот звук рассеет царящую атмосферу. До этого момента Максимилиан был наполовину очарован, почти в обмороке. Он резко проснулся и закрыл рот. Принцесса Гестия посмотрела на меня. “Я, Гестия Нойманн, старшая дочь семьи Тюдоров, хотела бы еще раз поздороваться с наследным принцем королевства Леонберг, который является знаменитым Львом Севера. Вы не представляете, как взволновано мое сердце при встрече с таким знаменитым героем континента”. “Ах...” Люди Леонберга заискивали перед странной улыбкой на губах Гестии, когда ее глаза, которые уже опустились, закрылись еще больше. “Чу”. Когда я прищелкнула языком, Максимилиан и остальные поняли свою ошибку и закрыли рты, исправляя выражение своих лиц. “Я всегда хотел хотя бы раз увидеть жителей королевства Леонберг. О победе вашего королевства приятно слышать, даже для такой женщины, как я, которая ничего не знает о войне. Итак, я всегда хотел услышать эти истории в деталях. Однако сегодня я счастлив сидеть рядом с несколькими героями, которые достигли таких великих свершений”. Выражения лиц посетителей снова стали расслабленными, как только принцесса чирикнула, как птичка, и похвалила победу королевства. Это было зрелище, особенно Максимилиан, чье поведение было самым впечатляющим из всех, когда он разговаривал с Гестией. “На самом деле, когда мы впервые объявили о нашем отделении от Империи, все на континенте смеялись над нами за то, что мы были глупы. Все говорили, что Леонберг скоро будет растоптан имперскими сапогами”. “Люди королевской семьи Леонберга, которые приняли это трудное решение, просто замечательны и достойны восхищения”. “Мы сделали это, потому что это было то, что мы должны были сделать. Мы сделали это не для того, чтобы завоевать чье-то уважение”. “Так что это еще более уважительно. В мире много людей, которые отворачиваются от того, что им приходится делать, при первых признаках борьбы”. Максимилиан воодушевился словами принцессы и продолжал говорить о тернистом пути, по которому вышло наше королевство. “Хммм”, - я кашлянула, чтобы предостеречь Максимилиана, но его десны не перестали хлопать. Человек, который обычно прятал свое сердце, как привидение, казалось, сегодня стал другим человеком. Когда я изучил его, я увидел, что он даже смутился; жар начал мерцать у него в ушах. Возможно, Максимилиан влюбился в принцессу из Тевтона с первого взгляда. Это было что-то, чего я не мог понять. Что такого особенного в женщине с хроническим заболеванием? Арвен была красивее, и, что более важно, она была мудрой и сильной. И дело было не только в ней. Ганн и ее товарищи могли быть полуэльфами, но они унаследовали кровь фейри-и они были прекрасны. И у них тоже было более чем достаточно навыков, чтобы играть жизненно важную роль на поле боя. По сравнению с этим принцесса Гестия Тевтонская была всего лишь пациенткой санатория с хроническим заболеванием. Не имело смысла, что Максимилиан и остальные не могли проснуться, глядя на нее. Леонберг был полон красивых женщин, искусных в бою. "Ча”, - я прищелкнул языком, не осознавая этого, и принцесса внезапно перевела взгляд, когда посмотрела на меня. “Я понимаю. Это удивительно, - сказала она, все еще глядя на Максимилиана, чей рот почти хлопал, пока он говорил и говорил. Глаза Гестии улыбнулись мне, но Максимилиан этого не заметил. Глядя в эти яркие глаза, я не мог удержаться от смеха. Глаза принцессы загорелись еще ярче. Я не знал, почему она так улыбалась, и мог только усмехнуться при виде этого. С этого момента я откинулся на спинку стула и начал пристально смотреть на Гестию. Принцесса мягко отвела от меня глаза и снова посмотрела на Максимилиана, который все это время рассказывал саги. Единственной проблемой было… "Мой брат ...” "Если бы не мой брат ...” "На самом деле, даже когда на севере поднялся такой шум, мой брат ...” "Наследный принц ...” "Мой брат ...” Сага, о которой рассказал Максимилиан, была не его, а моей. Это было абсурдно. Вот парень, который хвастался своим братом девушке, в которую влюбился с первого взгляда. “Maximilian.” "Итак, там был мой брат - да, брат? Пожалуйста, скажи мне”. “Еда, которую вам подали, остывает”. Он посмотрел на свою еду и мягко заговорил со мной. “Я даже не заметил этого. Спасибо, что просветил меня, брат". Если бы Максимилиан был другим парнем, он бы чувствовал себя неловко из-за того, что его обвинили в присутствии женщины. Но не Максимилиан; вместо того, чтобы чувствовать себя плохо, он посмотрел на меня с уважением, как будто я открыл ему какую-то великую истину. ” А теперь давайте поедим, пока он еще больше не остыл", - со вздохом сказала принцесса Гестия, рекомендуя всем поесть. Тогда я стал страстно увлекаться едой. Пока я наслаждался едой, я несколько раз чувствовал на себе странный пристальный взгляд. Когда я поднял глаза, принцесса из Тевтона смотрела на меня. Я откровенно встретился с ней взглядом, и она, покраснев, вернулась к своей трапезе с кунжутным пирогом. Но то, как она ела, не показалось мне чудесным зрелищем; Гестия была девушкой, которая не обладала никакими качествами, которые мне нравились. Я слегка покачал головой и вернулся к еде. Даже если мне и не нравилась тевтонская принцесса, мне нравилось одно – то, что Дункан Сеймур Тюдор, который постоянно действовал мне на нервы, молчал. Благодаря этому я впервые за долгое время смог неторопливо закончить свою трапезу. * * * “Нет, брат! Как ты можешь так говорить?!” Когда с ужином было покончено, я подозвал Максимилиана и спросил, нравится ли ему принцесса Гестия, – и парень ухватился за этот вопрос. “Я не хочу вмешиваться в твой брак, брат!” “Ах, я не заинтересован в том, чтобы жениться на ней. Встреча с ней лично сегодня сделала это еще более ясным”. Максимилиан склонил голову в ответ на мои слова. Затем он спросил, как она могла мне не понравиться, так как она отлично выглядела и обладала нежной сексуальностью. “Это неразумно. Я не думаю, что она могла бы правильно держать даже деревянный меч. Цветок, на который просто приятно смотреть, никому не нужен. Как я могу любить женщину, которая не может защитить себя?” Максимилиан подумал над тем, что я сказал, а затем спросил меня: “Брат, как ты думаешь, что значит иметь супругу?” Я задумался над этим, прежде чем ответить. “Брак должен заключаться между людьми, которые поощряют друг друга, людьми, которые ведут друг друга к большему росту, которые признают таланты и характер друг друга и доверяют им”. Максимилиан посмотрел на меня так, словно я сказала что-то абсурдное. “Это супруг или товарищ?” “Если человек, с которым ты проведешь всю свою жизнь, не твой товарищ, то кто же он?” - спросила я, и Максимилиан вздохнул. “Брат, брак-это не то же самое, что вербовка отличных рыцарей”. «Что? Разве странно желать, чтобы человек, с которым вы будете работать, обладал отличными навыками в одной области?” Максимилиан несколько раз открыл и закрыл рот и, наконец, глубоко вздохнул. “В любом случае, я не собираюсь жениться, так что, если она тебе так сильно нравится, мы можем устроить твой брак. И я заметил, что принцесса тебе очень нравится. “Брат! Когда я это говорил!” “Ты кричишь или нет?” - сказала я со смехом, ухмыляясь, и Максимилиан снова вздохнул. “Если ты не хочешь, чтобы принцесса Гестия была твоей супругой, тогда как насчет сэра Арвена?” - спросил меня Максимилиан через некоторое время странным тоном. “Она гордая чемпионка Леонберга, и ее внешность и характер достаточно возвышенны, чтобы считаться лучшей в королевстве. И семья Киргайен была верна нашей семье из поколения в поколение. Никто не может сказать, что сэру Арвену не хватает квалификации.” Я нахмурился. ”Из того, что я видел до сих пор, кажется, она думает о тебе, брат". ”Мои отношения с ней не такие, как ты думаешь, так что перестань быть абсурдным". ”Брат, ты, кажется, не так хорошо ее знаешь". Было смешно слышать такие слова от глупого человека, который хвастался только своим братом перед женщиной, в которую влюбился. “Вот и все. Перестань говорить странные вещи. Встречи начнутся всерьез завтра, так что не забудь хорошенько выспаться”. Когда я это сказал, выражение лица Максимилиана стало серьезным. ”Я подготовлюсь без сучка и задоринки". “Обязательно сделай это. А теперь мне тоже нужно отдохнуть. Максимилиан слегка склонил голову, услышав мое увольнение. Когда он взялся за дверную ручку, он внезапно обернулся и спросил: “Брат, ты уверен, что тебе не нравится принцесса Тевтона?” “Я никогда не полюблю женщину, которая сделана из стекла”. “Хорошо, брат. Затем переговоры продолжатся, и мы будем использовать оружие, которое вы привезли с севера, в качестве разменной монеты, как упоминалось ранее”, - сказал Максимилиан. Он внезапно вернулся к своему обычному жизнерадостному состоянию и вышел из комнаты. “Чу. Он должен вынуть затычки из ушей и прекратить притворяться". Я заметила легкую тень облегчения, промелькнувшую на лице Максимилиана, поэтому могла только рассмеяться. ‘Dok Dok Dok~’ Затем кто-то постучал в дверь. "Это Сиорин Киргайен, ваше высочество". “Войдите”. Когда он открыл дверь, красивый мужчина вошел внутрь. "Мне нужно кое-что обсудить завтра, поэтому я наношу грубый визит вашему высочеству в столь поздний час”. ” Если ты думаешь, что ведешь себя грубо, говори короче", - сказал я, и Сиорин даже не изменил выражения лица, столкнувшись с моей наглостью. Скорее, он продолжал болтать. ”Но прежде чем мы поговорим о завтрашнем дне, я хотел бы задать вашему высочеству вопрос". «что?» “Неужели моя дочь действительно нежелательна?” Я посмотрел прямо на Сиорина. Казалось, он подслушал мой разговор с Максимилианом со стороны. В глазах графа бушевал огонь. Увидев это выражение, я поняла, что он хочет знать, что я за человек и как я посмела отвергнуть его дочь. “Понимает ли ваше высочество, что я говорю о дочери, которую любил всю свою жизнь?” - спросил Сиорин с искренней улыбкой, затем продолжил, и его лицо стало печальным. “Она-ребенок, который всю свою жизнь посвятил мечу. Такими темпами, после того как я покину этот мир, она останется одна на несколько десятилетий, навсегда. Имея это в виду, я должен действовать из любви”. ” Я не думаю, что Арвен скажет, что она выбрала ту жизнь, которой живет, из-за любви своего отца", - сказал я, подчеркивая тот факт, что Арвен не была женщиной, которая зависела от своего отца. Сиорин выглядел больным, когда услышал, как я это сказал. “Сейчас не это важно”, - Сиорин быстро восстановил свою вежливость, посмотрел на меня и сказал: “Никто не может думать ни о чем, кроме брака вашего высочества. Если бы ваше высочество женились, она бы не отказалась. “Арвен?” Никто не спрашивал заинтересованные стороны об этом предполагаемом браке; все, что они сделали, - это подняли шум из-за Арвен и меня. “Кажется, вы не знаете свою дочь, граф. Она не смотрит на меня так". - Мне кажется, что ваше высочество просто не знает сердца этой женщины. “Все говорили мне об этом сегодня”. Максимилиан сказал мне это некоторое время назад, и на этот раз настала очередь Сиорин произносить те же самые звуки. Первое утверждение было невежественным взглядом молодого человека, но второе-нет. Это исходило от человека, который когда-то был желанием женщин королевства, человека, который теперь был премьер-министром. Он не был человеком, склонным нести беспочвенную чушь. “Хм”, - задумчиво произнес Сиорин вежливым, но властным тоном, без всякой видимой причины коснувшись подбородка, как будто столкнулся с неожиданной ситуацией. “Итак, я спрошу ваше высочество еще раз. Прежде чем ответить, пожалуйста, обратите внимание, что этот вопрос теперь является официальным запросом от меня как главы семьи Киргайен, чтобы определить волю королевской семьи”, - сказал Сиорин, его поза была безупречной, когда он смотрел прямо на меня. “Исходя из того, что ваше высочество не женится на принцессе Гестии Тюдор, готово ли ваше высочество приветствовать Арвен в браке?” Сиорин заговорил, на его лице появились тревожные морщины, как будто он выдавливал слова, которые не хотел произносить, но его глаза были такими же серьезными, как всегда. Что это была за внезапно развернувшаяся ситуация?