Часть 1
11 декабря 2021 г., 00:16
Никита стоял перед дверьми своей временной квартиры, которую нашел по объявлению на авито, и всерьез подумывал о том, чтоб плюнуть на все и уехать обратно. А дело в том, что каждый ноябрь Центр взаимодействия и контроля нечисти проводил единый день адаптации молодых специалистов. Туда съезжались все новенькие сотрудники центров всей страны. На данном мероприятии выступали спикеры, большое начальство толкало мотивационные речи, проводились бизнес-игры. Новенькие работники заводили полезные знакомства, делились опытом.
Как же сильно Никита не хотел ехать. Тем более с его-то нынешней ситуацией. Парень до сих пор был не в ладах со своими способностями. И, захотев зажечь свечу, он все еще подпаливал полкомнаты. Так что до лучших времен колдун и вовсе решил не пользоваться магией, пока не разберется, как этим управлять.
Антон всеми силами пытался отмазать своего работника, но Бронислав был непреклонен.
Центр предоставлял корпоративное жилье всем прибывшим на конференцию, но Никиту те непонятные бараки с размещением по пять человек на комнату не устроили. Поэтому колдун нашел жилье самостоятельно — через интернет. Договорился с хозяйкой напрямую, без посредников.
Владела квартирой пожилая женщина, которая сейчас переехала жить к своей дочери. И для того, чтоб жилье не простаивало, было принято решение его сдавать. Единственное, о чем просила хозяйка — не шуметь. Потому что рядом жила старушка с проблемами со здоровьем — давление скакало, мучила бессонница, кашель…
Квартирка была на удивление замечательная — чистая, уютная, светлая. Приятно пахло чем-то домашним — то ли выпечкой, то ли ванилью.
Конференция была назначена на следующий день. Заварив чай, Новиков включил какую-то передачу и написал Антону, что доехал и уже заселился. Смс не отправлялось. На удивление резко пропала мобильная связь и интернет. Это было странно, ведь десять минут все было в порядке.
Побродив немного по квартире в поисках интернета, Никита плюнул на это дело и решил сходить в магазин — нужно было закупиться продуктами на пару дней, заодно по пути найти место, где ловит интернет.
Парень вышел в тамбур и вздрогнул от неожиданности. Дверь квартиры напротив была приоткрыта, из образовавшейся щели на него смотрело старое морщинистое лицо пожилой соседки. Наверно, та самая, о которой говорила хозяйка квартиры.
— Здравствуйте, — приветливо кивнул Никита. Старуха промолчала, внимательно глядя в глаза. По спине тут же пробежались мурашки. Выглядело это все довольно жутко, но как ни странно, никаких посторонних ощущений Никита не испытывал. Это была обычная пожилая женщина — не ведьма, не чудовище, не нечисть потусторонняя. И если со всем этим Никита знал, что делать, то как быть с человеческой жуткой старухой — понятия не имел.
Быстренько выскользнув на улицу, Никита отправился на поиски магазина, попутно набирая Антона. Связь появилась в ту же секунду, как парень переступил порог дома.
Накупив полный пакет продуктов и поболтав с Дубровским добрых сорок минут, Никита вернулся в квартиру, с опаской заходя в тамбур. Старухи напротив больше видно не было, но дверь так же оставалась приоткрытой. А из-за нее доносились какие-то непонятные шорохи.
За свою ведьмовскую жизнь Ник повидал много странного и страшного, до того много, что это было уже обыденностью — призраки, оборотни, русалки, домовые, кикиморы, даже демоны. Это все было предельно понятно и объяснимо. Но то, что происходило сейчас, Никита объяснить не мог. От этого становилось действительно жутко.
Быстренько юркнув в свою временную квартиру, колдун тут же заперся на все обороты замка.
На душе стало тревожно. Чтобы хоть как-то отвлечься, Никита начал готовить нехитрый ужин — простой омлет. За негромким бормотанием телевизора он не сразу услышал какие-то посторонние стуки. Но когда прислушался, то понял, что это стучали в стену. Причем даже не рукой, а чем-то очень твердым.
Никита замер, выключил звук телевизора и стал ждать, пока соседка успокоится. Но та продолжала колотить в стену.
Минут через десять парню надоело, он подошел к стене и громко стукнул в ответ.
— Может, хватит уже! — крикнул он и прислушался. Шум из соседней квартиры прекратился.
Первой мыслью было позвонить Антону и рассказать обо всем происходящем, но связи почему-то снова не было. Странное дело, до того, как начались стуки, связь была замечательной. Теперь снова, как в бункере.
Ни о каком сне и речи быть не могло. Никиту уже начинало немного трясти то ли от злости, то ли от страха. Он чувствовал себя запертым в четырех стенах, один, без связи. О том, чтобы выйти из квартиры в одиннадцатом часу ночи, он даже думать не хотел.
Телевизор показывал беззвучную картинку, парень сидел на диване и пялился в стену, прислушиваясь к посторонним шорохам. Забытый чай остывал на кухне, рядом же в тарелке лежал нетронутый ужин.
Непонятная тревога стояла комом в горле.
Вдруг во входную дверь неожиданно позвонили. Парень вздрогнул и медленно обернулся в сторону темного коридора. Лампочка там не горела, а света из кухни едва хватало, чтоб создать хотя бы слабую видимость.
Звонок не переставал звенеть.
Никита медленно подошел к двери и посмотрел в глазок. Напротив стояла соседка в длинной бесформенной грязно-серой ночнушке и с седыми запутанными волосами. Глаза были блеклыми, но заглядывали будто бы в самую душу. Никите показалось, что она смотрит на него прямо через дверь.
***
Антон нервничал. Никита не выходил на связь уже некоторое время, телефон был вне зоны доступа. Да и рассказ про эту непонятную соседку немного настораживал. Поначалу Дубровский подумал, что его мнительный парень просто напридумывал себе всякого. Ведь он изначально не горел желанием ехать в незнакомый город на какую-то абсолютно не интересную ему конференцию. Его «тепличный цветочек» очень тяжело выходил из зоны комфорта.
Тем более он не хотел ехать туда в одиночку. А Антону ну никак не получилось вырваться, чтоб поехать с ним. Их филиал трясла очередная проверка. Комиссия расхаживала по кабинетам, как у себя дома, и работникам, а в особенности их начальникам, следовало сидеть на рабочих местах. И без уважительной причины с них не вставать.
Теперь же, сидя у себя в квартире, Антон напряженно сверлил одну серую галочку в мессенджере, которая говорила о том, что смс ушла, но до адресата не дошла.
С каждой минутой тревога Антона все увеличивалась. В принципе ехать до этого города было около четырехсот километров, если выехать сейчас, то к середине ночи или к раннему утру можно было и добраться. А завтра все равно выходной. Да, наверно так лучше и сделать. На всякий случай…
***
— Если вы думаете, что я открою, то можете даже не рассчитывать! — крикнул Никита через дверь, сделав шаг назад. Но потом, не выдержав, снова прильнул к глазку. Старуху перекосило. Она что-то взвизгнула и громко захохотала. У Никиты от этого смеха заледенело все внутри. В эту секунду он твердо решил, что как только наступит утро, он соберет свои вещи и рванет как можно дальше от этого города. И плевать на Бронислава и его конференцию. Пусть хоть увольняют. Тем временем старуха вдруг замолчала и вновь уставилась в глазок. На ее лице расплылась жуткая улыбка. Она медленно расстегнула рубашку, сняла ее и швырнула в Никитину дверь. Парень снова отшатнулся от неожиданности, затем вновь приник к глазку. Абсолютно голая худощавая соседка бегала по всему тамбуру туда-сюда на полусогнутых ногах и хохотала так, что у парня кровь в жилах застывала. Такой жуткой картины он не видел даже в фильмах ужасов. Вдруг она на секунду замерла и быстренько скрылась в недрах своей квартиры, громко хлопнув дверью. Никита медленно отступил назад, постепенно приходя в себя после пережитого шоу. Футболка, в которой он стоял, была полностью мокрой от холодного пота, руки тряслись, а сердце билось где-то в горле. Новиков на негнущихся ногах побрел в комнату, откопал в не разобранном чемодане чистую немного помятую майку и переоделся. До жути сильно хотелось позвонить Антону, но связи не было. Поэтому Никита просто надиктовал ему аудиосообщение, впрочем, не надеясь, что оно дойдет. Но ему нужно было выговориться. Хотя бы просто в телефон. В комнате стоял тяжелый запах выпечки. Кажется, он стал еще сильнее, чем был днем. Ник распахнул окно, чтобы впустить в квартиру свежий воздух. Как жаль, что это был восьмой этаж. Будь это хотя бы второй, Никитка с удовольствием бы выскочил из окна и свалил. Парень сделал телевизор немного громче, совсем чуть-чуть. Но все равно продолжал прислушиваться к тому, что происходит в соседней квартире. В какой-то момент из-за стены раздался скрежет. Как будто кто-то царапал чем-то острым по стенам. — Да что она нахрен там творит, — прошипел Никита, опять громко стукнув по стене. Звук прекратился. Но спустя несколько секунд вновь раздался звонок в дверь. Никита вышел в коридор и посмотрел в глазок. Назойливая соседка стояла посреди тамбура и злобно ухмылялась. — Отдай мои вещи-и-и-и, — прохрипела она и вновь скрылась в своей квартире. Никита уже вообще не понимал, что происходит и как ему себя вести. Он медленно побрел в жилую комнату. Бросив взгляд на раскрытый чемодан, парень едва не потерял сознание от ужаса. На аккуратно сложенных вещах Никиты бесформенной кучей лежала серая ночнушка старухи, которую она сняла в коридоре. Колдун попятился назад, выскочил на кухню и прислонился к стене. Сердце бешено стучало в горле, ноги переставали держать. Парень сполз на пол, забился в угол и замер, уставившись в стену. В стену, из-за которой снова начали раздаваться стуки. Никита не мог точно сказать, сколько прошло времени — час, два, три. В себя он пришел от легкой вибрации из кармана. Выхватив телефон, Новиков удивленно замер, уставившись в экран. Сообщения Ника в мессенджере светились двумя голубыми галочками, как прослушанные, а в ответ от Антона пришел текст: НИКИТА, НЕ ВЗДУМАЙ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ! ЗАБАРИКАДИРУЙ ВСЕМ, ЧТО ЕСТЬ В КОМНАТЕ! НАЧЕРТИ ВСЕ ЗАЩИТНЫЕ КРУГИ, КОТОРЫЕ ЗНАЕШЬ. НЕ ВПУСТИ ЭТО В КВАРТИРУ. Я СКОРО БУДУ! ДЕРЖИСЬ!!! — Поздно, родной, — прошептал Никита едва слышно, поглядывая в сторону чемодана. — Оно уже здесь…***
Антон гнал на максимум, что позволяла дорога и видимость, нарушая все правила, периодически проскакивая на красный на пустых перекрестках. По трассе при разрешенных девяносто он гнал больше ста пятидесяти, но интуиция отчаянно твердила ему, что он не успевает. Порывшись в записной книжке, Дубровский набрал номер телефона того человека, которому зарекался не звонить ни при каких обстоятельствах. — Дубровский, охренел? Половина второго ночи! — послышался сонный голос в трубке. — Ром, это срочно! Скажи, у вас в городе есть какая-нибудь нечисть неупокоенная, буйная, беспокойная? — Отъебись, Дубровский. Я сплю. — Нихуя ты не спишь, — раздраженно рыкнул мужчина. — Я слышу, как на заднем фоне у тебя стационарный надрывается. Ты на дежурстве. Так что с моим вопросом? — Нашел, бля, что спросить. Ну, естественно. Это вы в своем городе-миллионнике, как сыр в масле катаетесь. И финансирование у вас, и филиал огромный, и несколько опергрупп. А мы маленький отдел внутри обычной полиции. Одна группа опер.реагирования на три городка, — фыркнул начальник местной группы оперативного реагирования. — Хорошо, сузим район. Конкретно в вашем городе, конкретно улица Клары Цветкин, дом двадцать три. В пятьдесят шестую квартиру въехал мой молодой и крайне неопытный сотрудник. Говорит, там какая-то бабка подозрительная живет в пятьдесят седьмой. Что можешь об этом рассказать? — спросил Антон, прибавляя еще немного газу. Он буквально чувствовал, как утекает время. — Да никакой бабки там нет, — усмехнулся в ответ Роман. — Квартира уже три года, как опечатанная стоит. Повисла напряженная тишина. Антон лихорадочно соображал, что же делать. — Слушай, Ром, это очень важно. Прошу тебя, езжай туда с ребятами. Там у Никиты какая-то хрень происходит с этой бабкой… — Да нет там никакой бабки! — рыкнул в трубку собеседник. — Была да померла. Ведьма какая-то жила сумасшедшая, такая, что от нее все внуки отвернулись. Так и подохла сама в четырех стенах. Ее через неделю только нашли, когда трупак разлагаться начал… — Рома-а-а-а, — простонал Антон. — Она же его там прикончит! Почему вы после смерти зачистку не сделали? Вы ее не изгоняли оттуда что ли? Чем вы там вообще занимаетесь! Я прошу тебя, пожалуйста! — Изгонять, ты глянь на него, — недовольно скривился Рома. — Какие чистюли. Знаешь что, со своей нечистью поступай так, как угодно. А в наши дела не лезь. — Пожалуйста… — Иди нахуй, Дубровский, — ответил мужчина и сбросил вызов. — Что случилось, Роман Михайлович? — спросил сидящий за соседним столом парень, разминая плечи после долгого сидения за неудобным столом. — Да звонит тут шушера всякая. Цепной песик Обухова. И команды нам раздает, как нашу работу делать. — Оборзели совсем, — фыркнул парень в ответ. В кабинете повисла тишина. Роман Сергеев напряженно постучал пальцами по столу. С одной стороны, это не его дело. Никто запрос не подавал, приказа от вышестоящего руководства не было. Да и Дубровского он ненавидел всей душой. А вот с другой… Очередной труп на его участке. Да к тому же оперативник. Опять скандал будет, а если еще и поднимут распечатку звонков, узнают, что Дубровский звонил… — Так блядь, встаем и на выход, — решил Роман Михайлович, поднимаясь из-за стола. — Заберем его сопляка оттуда… Если есть, что забирать.***
Связи не было. Опять. И Никита этому не удивился. Потому что ОНО было близко, ОНО было рядом. Ходило по тамбуру, звонило в звонок, стучало в дверь так громко и сильно, что она почти слетала с петель. Новиков едва мог дышать, это был полнейший крах, паническая атака сковала буквально все тело. Бам. Бам. Бам. На мгновение все стихло. Послышался щелчок, затем еще один и еще. Колдун знал, что это за щелчки. И знал, что это конец. Заскрипела открывающаяся дверь. Никита чуть отодвинулся за холодильник, с обреченным ужасом поглядывая в сторону коридора. Послышались легкие шаги. Невысокая худощавая фигура старухи со спутанными седыми волосами, свисающими вдоль серого, испещренного темно-голубыми венами, тела, длинными крючковатыми пальцами, абсолютно голая, медленно прошла по коридору мимо кухни в жилую комнату. Наступила тишина. Никита сидел, ни жив, ни мертв. Он ждал, когда же существо поймет, что его в той комнате нет, и вернется за ним сюда. Но шли минуты, а ничего не происходило. Парень поднялся и на едва держащих его ногах побрел в коридор. Перед ним предстала интересная картина — чудовище склонилось над чемоданом Новикова и с восхищением разглядывало его содержимое. Глаза старухи светились холодным голубым светом. Таким же, каким светился лежащий в боковом кармане цветочек папоротника, который колдун нашел в ночь на Ивана Купалу. Старуха медленно протянула руку к цветку. В эту секунду лежащий на полу в кухне мобильник отозвался легкой вибрацией. Старуха резко развернулась, гневно глядя на Никиту, и зашипела. В ту же секунду у Никиты сработал мгновенный рефлекс — он шустро развернулся и рванул со всех ног на улицу, впрочем, не особо рассчитывая на удачу. Но видимо, он был более везучий, чем думал. Старуха не пустилась в погоню. Новиков выскочил во двор. На этом его энтузиазм иссяк. Бежать было некуда. Не придумав ничего лучше, он просто залез с ногами на стоящую под фонарем лавочку, обхватил себя за коленки в тщетной попытке удержать хоть немного тепла и замер. На улице стоял довольно теплый ноябрь — температура ночью была около пяти градусов выше нуля. Но Никиту это не спасало. Когда он бежал из квартиры, то не думал о таких мелочах, как обувь, куртка и телефон, оставленный на кухне. И теперь он сидел в одной футболке, джинсах и носках, и ждал. Чего? Наверное, рассвета. Прошло еще немного времени. Сбоку послышался шум двигателя. Кто-то вышел из машины и, матерясь, пошел по направлению к Новикову. — Эй, это ты Никита? — услышал парень грубый прокуренный голос. Колдун поднял глаза и узнал рабочую форму опергрупп. Это вроде как свои. Но тревога не отпускала, сжав сердце в тиски. — Пошли. Парня грубо схватили за плечо и буквально потащили в машину. Кажется, по пути Никита успел пройтись по всем ледяным лужам и слякоти. Его приволокли в местное отделение полиции и усадили в угол на какую-то табуретку. Нервное напряжение постепенно отпускало, на его смену приходила истерика. Но Новиков понимал, что не место и не время. Поэтому сдерживал себя из последних сил. Замерзший, уставший, не спавший сутки, голодный, ибо ел он последний раз еще дома — Антон приготовил им на завтрак чуть подгоревшие тосты… Вспомнив это тихое семейное утро, Никита с трудом сглотнул подступающий к горлу комок. Так хотелось назад, домой. И забыть весь этот кошмар. В кабинете текла ленивая работа, Никиту, казалось, и вовсе не замечали. В какой-то момент Новиков отметил, что запах в кабинете начал меняться. Запахло морем, как во время шторма. Когда в небе сверкают молнии, ветер гонит грозовые тучи по небу, а море бушует и плюется солеными каплями. Такой освежающий и приятный запах, который перебил, наконец, до сих пор стоящую в носу вонь выпечки. Дверь распахнулась, в кабинет вошел разозленный Антон. Новиков не мог поверить глазам. Это он? Точно? Не сон, не галлюцинация? Сердце бешено заколотилось в ушах, напряжение тут же покинуло тело. Никита обмяк, прислонившись к стене, а из глаз покатились слезы. Да, все-таки не смог сдержать истерику, как ни пытался. Это было сильнее его. — Забирай свою истеричку, — махнул рукой недовольный Роман Михайлович, старательно печатая что-то на компьютере. Антон торопливо подошел к парню, сдернул его с табуретки и прижал к себе. Никита буквально повис на нем, стараясь всеми силами остановить слезы. Сильные руки обнимали так крепко и уверено, что Новиков наконец-то почувствовал себя в безопасности. Все действительно позади. ОН рядом. Дубровский подошел к столу начальника группы. — Ну, во-первых, спасибо, — кивнул он и нахмурился. — А во-вторых, гнида ты такая, устрою я тебе веселую жизнь. Если бы с Никитой что-то случилось из-за вашей халатности, я бы всю вашу шайку вместе со зданием с землей сравнял. — Съебись по-хорошему, Дубровский, — поднялся из-за стола Сергеев, гневно глядя на Антона. От драки их спас Новиков, все еще висящий на шее Антона. Его колотило так, что потряхивало даже самого мужчину. — Ладно, с тобой я потом разберусь, — бросил Антон и потащил Никиту в машину.***
Антон усадил парня на переднее сидение своего нового мерса и включил печку на максимум. Да, после той истории с демоном, Антон все-таки отступил от своих принципов и сунул любопытный нос в семейный счет. Взял немного на скромную машинку… Потом подумал, и взял еще немного на чуть-чуть получше. Влезать в кредиты после того, как он, наконец, рассчитался по ипотеке, ему не хотелось. Потом взял еще… в общем, родительский счет уменьшился на приличную сумму. Королевская чета была счастлива. Наконец сыночек перестал маяться ерундой. Дубровский тоже был счастлив, глядя на блестящий черный бок ну очень дорогого приобретения. Приобретения с кучей примочек и самой полнейшей комплектацией. Счастлив был и Никита, попа которого теперь ездила на работу не на раздолбанной служебной машине, а в мягком кожаном кресле иномарки с обогревом сидений. Пока Новиков отогревался, Антон заказал курьерскую доставку — кроссовки, куртка, кофе и еда. Надо было видеть шокированные лица курьеров, когда им сказали, что доставить надо в машину. Конечно, Антон бы мог и сам пойти и купить Никите необходимое, но Новиков ни в какую не хотел отпускать от себя мужчину и на секунду. Дождавшись полудня, ребята все же решили вернуться в эту квартиру. Во-первых, проверить, что случилось со старухой. А точнее со злобным духом, в которого она превратилась в течение этого времени. А во-вторых, Никите нужно было забрать оттуда как минимум паспорт и ноутбук. Чемодан он решил «подарить» хозяйке. После того, как до него дотрагивалось это чудовище, колдуну было мерзко даже смотреть на него. В квартире было тихо. Пятьдесят седьмая стояла опечатанная. Двери пятьдесят шестой были распахнуты настежь. Никита, вцепившись в Антона мертвой хваткой, аккуратно вошел в квартиру. Внутри стояла тишина. — Фу, опять это выпечка. Меня скоро тошнить от этого запаха начнет, — пожаловался парень. Антон перевел на него удивленный взгляд. — Какая выпечка? — Ну, запах выпечки. Ты не чувствуешь? Дубровский отрицательно покачал головой и задумчиво покосился на парня. Никита же пялился на чемодан. Он был посыпан каким-то пеплом, как и то место, где стояла старуха. — Она даже прах оставила, — прошептал колдун. — Это ж какая она сильная была! Жесть просто. Как опергруппа вообще могла допустить такую мощную нечисть! — Потому что им вообще плевать, что тут происходит, — пожал плечами Антон. — А пепел откуда? — Я думаю, что это ее останки, — пожал плечами Никита. — Меня, на самом-то деле, спасло лишь чудо. Я по привычке захватил с собой цветок папоротника. А, как я успел заметить, вся жуткая нечисть на него неадекватно реагирует… Антон недовольно покосился на Никиту. — Эй, ну не дуйся, — Никита вновь повис на Антоне и чмокнул его в губы. — Ты самая любимая нечисть из всей жуткой. Ну, согласись, ты всю шею мне в лесу изгрыз. Спасибо регенерации, зажило быстро. Антон недовольно вздохнул, но быстро оттаял. Всё-таки они все тут были нечистью, кто-то более жуткой, кто-то менее. — Так вот, судя по тому, что ни духа, ни цветка мы не наблюдаем, видимо, папоротник испепелил ее. И сгорел сам. А жаль, из него такой крутой защитный амулет получился бы… Надолго задерживаться в этом городе ребятам не хотелось. Поэтому, наплевав на конференцию, они сразу же поехали домой. Никита проспал почти всю дорогу и проснулся только тогда, когда Антон уже поворачивал на их улицу. — Ты говорил, — вдруг вспомнил Антон, — что дух не ощущался как дух, а как обычный человек. А я? Как у тебя ощущаюсь я? — Ты… тоже как человек… — заторможено пробормотал Никита. — Прелесть. Ты говорил мне про запах выпечки… — Да, сначала пахло, а потом запах стал таким сильным, что дышалось тяжело, — подтвердил Новиков. — Хорошо. А теперь ответь мне, у меня есть какой-то странный новый запах? Новиков удивленно уставился на мужчину. — Да… Ты сегодня стал пахнуть морем… Погоди, ты хочешь сказать, что теперь я ощущаю нечисть через запахи? — Я ничего не хочу сказать, — задумчиво пробормотал Антон. — Я пытаюсь разобраться. Почему ты не использовал магию? Хотя бы какие-то элементарные защитные чары? — Ну, сначала я не стал этого делать, потому что не чувствовал, что она дух. Обычная женщина, — невнятно пробормотал Никита, опустив глаза. — А потом уже было поздно. Я так испугался, что растерялся и… — Чушь, — перебил его начинающий злиться Дубровский. — Когда мы застряли в доме с демоном, ты тоже был напуган. Но чертить защиту в пыли начал еще раньше, чем я вообще опомниться успел. Правду, Никита! — Я боюсь, — сдался парень. — У меня не получается ее дозировать, силы слишком много. Когда я колдую, она начинает неконтролируемо выплескиваться наружу. Я бы разнес половину многоэтажки. — Хм… — задумчиво протянул Антон. — По этой причине у нас с дома пропала вся защита? — Ты заметил? — удивился Никита. — А ты думаешь, я тупая рыба, которая не разбирается ни в чем, кроме бумажек и отчетов? — немного обижено отозвался Антон. — Если я не могу напрямую пользоваться магией, это не значит, что я ее не вижу и не понимаю. Новиков стыдливо опустил глаза. — Как итог, у меня есть опергруппа с ведьмой, но по факту ведьмы в ней нет. Потрясающе, — недовольно пробормотал Дубровский. Мужчина притормозил около дома, подумал секунд десять, снова завел машину и поехал дальше. Никита ничего не спрашивал. С одной стороны ему было обидно. Ведь по сути это именно из-за Дубровского он теперь не может пользоваться магией. Но с другой стороны, об этом надо было говорить сразу. А не молчать целый месяц в надежде, что рассосется как-нибудь само. Нет, не рассосалось. И к счастью дел никаких особо важных не было, но в более сложной ситуации Никита здорово бы всех подставил. Антон повернул в уже до тошноты знакомую подворотню. Ну конечно, куда же он мог повести колдуна? Только к своему колдуну. Вениамин встретил их с ехидной улыбочкой на лице. — Ой, мои вы хорошие, вдвоем приперлись. Авось случилось чего? — усмехнулся колдун. Никита в раздражении подкатил глаза и плюхнулся на диван. Антон встал сзади. — В гости пришли, чай пить, — буркнул про себя Новиков. Ревность до сих пор грызла парня при любом упоминании о бывшем любовничке Дубровского. А колдун, видя такую реакцию, только подбрасывал дровишек в огонь. — А я думал, ты на конференции, — усмехнулся Вениамин, — хотел пока к Антошеньке в гости приехать на пару ночей, пока тебя нет… — Не думай, а то у тебя плохо получается, — тут же огрызнулся Никита. Антон тяжело вздохнул и положил руки на плечи парня, пытаясь того успокоить. — Хватит уже, что вы как маленькие. — Игрушку делим, — пожал плечами Веня. — Вот уж спасибо, сравнение очень сомнительное, — покачал головой Антон. — Давай-ка ближе к делу. У нас действительно «случилось». Во-первых, Никита перестал воспринимать нечисть так, как должен. Она теперь для него пахнет всякой фигней типа моря, выпечки. Ну, больше мы не нюхали, конечно, но из того, что есть, можем сделать выводы. Как думаешь, что это может быть? — Так может происходить на этапе подросткового возраста. Когда у юных ведьм резко возрастает сила, организм больше не может воспринимать ее, как обычно. Тогда на помощь приходят органы чувств, дабы организм не испытывал магической перегрузки. Такое не часто бывает, но встречается. Но опять же, в основном у подростков. — У подростков. И у Никиты. — С чего это вдруг? — ехидно усмехнулся Веня. — Так не бывает! — А вот у нас бывает, — пожал плечами Антон. — Есть на это причина, но озвучивать мы ее не будем. — Хм, вот так? — недовольно нахмурился Вениамин. Весь его ехидно-шутливый тон куда-то улетучился. — Не доверяешь? — Доверяю, — покачал головой Дубровский. — Просто… Это наше с Никитой личное. — Да что ты, — фыркнул Веня. — Вот бы и разбирались с этим лично. — Вень, ну хоть ты не начинай, — устало вздохнул мужчина. — Мало мне одного великовозрастного ребенка… — Эй! — нахмурился Ник, оборачиваясь. — Да я просто понять не могу. Мы с тобой общаемся уже пятнадцать лет. Из них более тесно общаемся десять. А с ним ты знаком всего полгода. В какой момент он стал тебе дороже меня? Никита внутренне возмутился. Да как он вообще может сравнивать? Но озвучивать свои выводы не спешил. Ему было интересно, что по этому поводу думает его любовник. Антон задумчиво посмотрел в окно. Молчание длилось около минуты. Наконец, он перевел решительный взгляд на колдуна. — Хватит уже выебываться, Веня. Я вторые сутки не сплю, у меня и так крыша едет от всего, что происходит! Обухов со своей блядской проверкой! Сергеев со своей нечистью! Теперь у Новикова сила не работает. Хватит уже сношать мой мозг! Ты блядь прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь! Ты мне роднее, чем брат. И так же ты знаешь, как сильно я люблю Никиту. Да ты это раньше него узнал! Поэтому, пожалуйста, хватит, я вас очень прошу. Обоих. Пожалейте меня хоть кто-нибудь. Вокруг меня тысячи тысяч проблем. И все их приходится решать мне одному. Я не могу заткнуть каждую дырку… Я так устал. В комнате повисла тишина. Антон медленно обошел диван и плюхнулся рядом с Никитой. — Прости, — тихо прошептал Новиков. Он с удивлением и печалью смотрел на мужчину, который откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Нику было до ужаса стыдно, почему он раньше не обращал на это внимание? На то, как много работает Антон, как поздно приходит домой и чуть ли не с рассветом уезжает обратно в офис, как бегает по поручениям Обухова, хотя это не входит в его обязанности, как ездит на оперативную работу, хотя это тоже должен делать Виктор. Постоянно замещает каких-то отпускников. Бесконечные собрания, совещания. Уделяет время самому Новикову, умудряется встать раньше него и завтрак еще приготовить! Хотя, казалось бы, лучше поспать лишние пятнадцать минут. Старается выкроить каждую минуту, чтоб провести больше времени с Ником. А колдун мало того, что не помогает, так еще и проблем добавляет. — Я думал, ты понял, что я просто шучу, — тихо ответил Веня. — Понял, — тяжело вздохнул Антон. — У меня просто нет сил поддерживать эти шуточки. Блин, ладно, извините, что-то я сорвался. День тяжелый был… — Нет, Тох, это мы два долбаеба, — пожал плечами Вениамин. — Ну, помогу я Никите, куда ж деваться. В идеале вообще отправить бы его обучаться контролю заново в Академию. Но вы такую роскошь себе позволить не можете… Значит, нам нужен полигон и хотя бы пара недель свободного времени. Как минимум. — На полигон в Академию нас без объяснений не пустят, — расстроено сказал Никита. — А мы туда и не пойдем, — пожал плечами Антон. — Полигон будет. И две недели тоже будут. У меня через неделю отпуск. А соответственно отпуск и у всей моей группы. Вообще я хотел полететь с Никитой куда-нибудь на юга… Новиков тут же встрепенулся, с удивленной радостью покосившись на своего любимого, но тот тут же обломал его… — … но видимо придется отправиться в прямо противоположную сторону. — Ура. Мы едем к русальей родне! — фыркнул Вениамин. — Да уж, прабабка будет в восторге, — усмехнулся Антон. — Ей не терпится посмотреть на моего избранника. — О, Никитка, сочувствую. Оба мужчины с жалостью посмотрели на парня. И в этот момент Новиков подумал о том, что может и не так страшен был тот дух из квартиры напротив?
