Все мои песни - о тебе

Солнце светило с безоблачного неба так ярко в первый раз за, кажется, вечность. В этом городе, заметенном снегом, где каждый смотрит под ноги, чтобы не навернуться, нервно топая по покрытым ледяной корочкой тротуарам, яркий солнечный свет был большой редкостью. Крис поежилась и закрылась от него ладонью, прячась неловко в теплом шарфе, пока за ней медленно закрывалась дверь подъезда. Там, на седьмом этаже, находилось ее «временное пристанище», как она любила называть свою съемную однокомнатную квартирку, в которой она проводила меньше шести часов в сутки. Это было местом для сна и утреннего кофе, который случался еще реже, чем сон, в основном из-за того, что сидеть на месте девушка попросту не умела. Для нее было немыслимо находиться вдали от студии и не проводить дни и ночи перед экраном трансформера, под которым подразумевался ее мощный компьютер, потому что никак иначе этого монстра с кучей проводков, флешек и музыкальных примочек назвать было нельзя. Вот и сейчас, впервые опоздав к своему собственному, ни от кого не зависевшему расписанию, Крис шла быстрым, насколько это было возможно не теряя равновесия в скользящих то и дело ботинках, шагом в сторону высотного здания прямо за поворотом. Преодолевая снежные бугры и ледяные выступы, она подошла к пешеходному переходу, подняла, наконец, взгляд от земли и заметила на другой стороне дороги компанию в одинаковых черных пуховиках до колен, обступивших невысокую девушку с длинными темными волосами. Девушка улыбалась окружавшим ее темным миньонам и о чем-то говорила, но услышать ее с такого расстояния было невозможно. Впрочем, Крис догадывалась о содержании разговора, ведь та девушка, что удерживала волосы, норовившие закрыть лицо от порывов ветра, и игнорировала наличие шапки, выглядывающей из кармана ее куртки, была хорошо ей знакома. Ли Минхо — высший менеджер, как ее в шутку называли друзья по аналогии с «высшими эльфами», потому что она совмещала в своей работе все не совмещаемое, и при этом успевала поддерживать свой статус доверенного ментора и главного источника моральной поддержки стажеров танцевального и вокального отделений. Все работники компании знали ее и если не любили, то обожали, без исключения. Да и как можно было оставаться равнодушным к этому пушистому существу, когда она с такой доброй улыбкой рассказывала новичкам-стажерам про все подводные камни внутренних прослушиваний и конкурсов, успокаивала молодняк перед ежемесячным повышением. Она даже иногда приносила кофе прямо в студию Кристине, когда та забывала захватить его по пути из столовки на первом этаже. Последнее, возможно, не распространялось на всех, но у Минхо она об этом не спрашивала, да и вряд ли стала бы. Недолго думая, как только на светофоре загорелся зеленый, Крис направилась в сторону столпившейся мелочи, чтобы поздороваться с подругой. Минхо заметила ее еще на перекрестке, и помахала рукой, подзывая к себе, а потом коротко обняла. — От тебя не пахнет твоим дурацким американо, поздно проснулась? — спросила она и заглянула в глаза подруге. — Поздно, проспала все, что можно было, — улыбнулась в ответ Крис и Минхо пожала плечами. — Вот уж не знаю, что ты там могла проспать с твоим свободным расписанием, ты же и так из студии не вылезаешь сутками. Я уже подумывала, не начать ли выманивать тебя оттуда хотя бы на обед в столовку, а то, боюсь, ты одним кофе питаешься. — Если с тобой вместе, то можно даже не в столовку, недавно видела, через дом от нас открыли новую кафешку — можем заглянуть как-нибудь, — предложила Крис. — Вот так бы сразу, договорились, — Минхо довольно улыбнулась и приобняла ее за плечи. — Пойдем, холодно. И вы, мелкие, за мной! Подруги разошлись в разные стороны в коридоре третьего этажа: Минхо повела своих подопечных в комнату отдыха, которая по совместительству служила еще раздевалкой, гримеркой и чем-угодно еще, а Крис направилась прямиком в студию звукозаписи, напоследок обозначив время, в которое они условились снова встретиться на обеденном перерыве у информационной стойки рядом с лифтом. Проходя мимо, Крис заглядывала в открытые комнаты и желала доброго утра коллегам и друзьям, и уже взявшись за ручку нужной двери, услышала из соседнего кабинета, последнего на этаже, после ее студии, знакомые голоса. — Не открывай так широко рот, когда поешь, — услышала Крис приглушенный голос главы компании и усмехнулась самой себе, а потом наконец зашла в студию и закрыла за собой дверь. «Надо же, годы идут, а он совсем не меняется, » — подумала она, стягивая с себя шарф. А ведь когда-то она сама была на месте того, кому сейчас прилетели эти слова. Вот только ситуация была немного иная — ей пришлось три недели окучивать помощника директора, чтобы на ее наработки выделили хотя бы пару минут личного времени. Крис не проходила стажировку как это делали начинающие вокалисты, рэперы или танцоры, она замахнулась на целую голову выше — сразу попыталась устроиться музыкальным продюсером. Тогда она была совсем зеленой, ничего толком не знавшей, но очень амбициозной малолеткой с горящими глазами и кучей наработок на флешке, облепленной черно-белыми стикерами. С этой несчастной флешкой она моталась по кабинетам с таким выражением лица, будто пыталась пристроить бездомного котенка, но никто не хотел соглашаться. В понедельник, когда началась третья неделя этой бесполезной беготни от одной инстанции к другой, Крис уже полагалась только на мышечные рефлексы — ноги сами несли ее по выученной наизусть дороге от кабинета к кабинету. В этот раз она, как и во все разы до этого, собиралась уже вернуться ни с чем в свою съемную квартирку и продолжить писать свои дурацкие мелодии, до которых никому, кажется, совсем не было дела. Крис шла медленно по коридору в сторону лифта, когда звук голоса из какого-то кабинета заставил ее остановиться и прислушаться. «Ну и что, что тебе хочется сдаться, ты хочешь выступать намного сильнее, и я это прекрасно знаю, » — услышала она и подняла голову, заглянув внутрь комнатки, которая, скорее всего была чем-то вроде гримерки. Темноволосая девушка с кисточкой для макияжа в руке умелыми движениями растушевывала румяна на щеках, очевидно, кого-то из стажеров с танцевального отделения. Крис подумала так, рассмотрев поближе наряд сидевшей на стуле блондинки, весь в блестках и достаточно свободный, чтобы не сковывать движения — ну точно, танцорка. «Онни, я все понимаю, просто, не знаю, это… Трудно — слушать его каждый раз вполуха и не терять мотивацию, когда он говорит, что еще одна ошибка на отборе обеспечит мне путевку обратно в Австралию, » — ответила поникшим голосом обладательница забавных веснушек на носу, которые ей без особых стараний замазали тональником. «Ликси, если будешь концентрироваться только на плохом, легче не станет. Подумай головой, тебе ведь указали на новые ошибки, а что насчет старых? Ты ведь их исправила. Ты большая молодец, и я вижу, как ты стараешься. Этот противный сноб тоже все прекрасно видит, хоть и болтает всякую ерунду, » — сказала старшая из них и отложила в сторону кисточку, чтобы приложить ладошки к щекам девушки. «Никто не отправит тебя в Австралию, если ты сама этого не захочешь, запомни это. Борись, пока можешь, и твои труды обязательно вознаградят, а сейчас — улыбнись, » — попросила она и улыбнулась сама, будто показывая, как надо. Ликси слабо улыбнулась в ответ и накрыла своими крохотными ладошками руки своей онни, а потом прошептала что-то, что Крис не смогла разобрать издалека, и внезапно захихикала. Брюнетка улыбнулась шире и отвернулась в сторону от двери на секунду, а потом потянула подругу за щеки, и они обе засмеялись. Крис, наблюдавшая эту картину, вдруг осознала, что все это время подглядывать было как-то некультурно, и отвернулась, проходя мимо. Почему-то, несмотря на то, что те слова не предназначались ей, она почувствовала внутри странную легкость. Крис развернулась на пятках и направилась к кабинету директора. Музыка била по ушам, одна и та же часть мелодии в четыре счета резала слух, повторившись уже бесконечное количество раз, и Крис уже не понимала разницы между звуком с наложенным фильтром и с его отсутствием. В ее голове была полная каша. Она зевнула и устало опустила голову, укладываясь щекой на стол. Стена справа, обклеенная звукоподавителями, показалась ей такой интересной, что она надолго зависла, разглядывая выступы и впадины на наклейке. Потом она начала составлять в уме узоры из теней, которые падали на стену под разным углом. Крис не сразу поняла, что как-то нативно, не задумываясь, вычерчивает на стене воображаемый портрет. Вот здесь — темно-карие глаза, большие, как у ребенка. Ниже аккуратный нос, будто вылепленный бережно скульптором, который собирался оставить перед смертью самое прекрасное свое творение. А еще ниже — губы, такие, полноватые. Очень мягкие, наверное. Вымученный стон раздался на всю студию, и наушники с хрустом ударились об пол. «Это вообще когда-нибудь закончится?» — подумала Крис и переключила вывод звука с наушников на динамики, а потом нажала на пробел, и песня, над которой она работала, заиграла с начала. Пришлось убавить громкость, чтобы не умереть от неловкости, которая витала в воздухе от того, как эта песня звучала, не отрезанная от внешнего мира вакуумом наушников, смешиваясь с шумом техники и шагами за дверью. Шагами. «Какими еще шагами?» — только и успела она мысленно себя спросить, как дверь ее студии открылась, а на пороге оказалась Минхо. — Это что-то новое, да, — спросила она и подошла ближе к ее креслу, окидывая растрепанную Крис заинтересованным взглядом. — Осторожно, — предупредила ее девушка, кивнув головой в сторону наушников, что все еще валялись на полу. Минхо послушно обошла их и протянула подруге стаканчик с кофе. Их пальцы соприкоснулись всего на мгновение, ровно в момент, когда из динамиков донеслось тихое пение Крис, и она почувствовала подступающую дрожь от волнения. — Вау, у тебя такой красивый голос, почему ты раньше не давала мне послушать, — как-то трепетно и тихо упрекнула ее Минхо и поддержала ее протянутую руку, накрыв своей, видимо, чтобы стаканчик с кофе не оказался на полу. — Я не думала, что тебе такое интересно, — растерянно ответила Крис и поставила кофе на стол, вне радиуса случайных неловких телодвижений. — Что значит неинтересно, — возмутилась Минхо, тыкая ее в плечо. — Мне интересно все, что ты делаешь, разве не понятно? — сказала она и уставилась на подругу широко раскрытыми глазами. Ее теплый взгляд завораживал. Крис зависла, прямо как ее старенький макбук, за которым она работала дома, когда не получалось дойти до студии. — Земля вызывает Крис, эй, — позвала Минхо, помахав перед ее лицом ладошкой. — А, я, черт, извини, — пробормотала Крис и отвела замутненный взгляд от губ, скривившихся в ухмылке. — На что ты так смотришь, нравится? — в шутку спросила Минхо. — Да, очень, — прямо ответила Крис и заглянула в ее глаза. Нечитаемый взгляд разбил вдребезги смелую оболочку Минхо, оставляя ее слабое и беззащитное нутро на виду. Крис молча смотрела, казалось, прямо в ее душу, и Минхо чувствовала, как ее ладони потеют, а дыхание теряет размеренный ритм. — Песня красивая, — сказала она, сорвавшимся на шепот голосом, и глаза Крис будто блеснули чем-то, перед тем, как она отвернулась к монитору. — Думаю, она бы подошла тебе, — сказала Крис, останавливая запись. — Не думаю, что она подойдет для сольного танца, — задумчиво сказала Минхо, все еще стараясь привести свое дыхание в порядок. — Нет, но для твоего вокала — очень даже. «Зря старалась, » — подумала Минхо, почувствовав жар на своих щеках. Крис снова развернулась к ней, но не подняла на нее взгляда. — Я хотела сделать тебе подарок на рождество, — сказала она и заправила выбившуюся прядь за ухо. — Но теперь мне кажется, что будет лучше, если петь будешь ты. — Ладно, дай мне слова, я хоть прочитаю, что там, — почти не задумываясь согласилась Минхо и протянула ей раскрытую ладонь. — Э, нет, так не пойдет, я их еще не дописала, — замялась Крис. — Ну хотя бы часть, покажи, что есть, мне же интересно, — протянула Минхо и улыбнулась. Крис поразмышляла еще немного, и достала из-под стола стопку распечаток, выуживая оттуда один единственный листок и протягивая его подруге. В правом нижнем углу Минхо заметила тусклую подпись красным карандашом: «Для нее.» — Включи-ка запись еще раз, — попросила она, и комната снова погрузилась в приятные гитарные переливы. Минхо на ходу придумывала мелодию, тихо пропевая себе под нос первые строчки, но потом поймала нужную волну и ее голос зазвучал смелее. Крис завороженно слушала ее мягкий фальцет и следила за движением ее зрачков по тексту. «Останься со мной, не уходи.» Поздний вечер в автобусе, который потряхивало на каждой кочке. Они выехали из Сеула и направлялись в загородный дом, принадлежавший родителям кого-то из стаффа. Теперь этот дом пустовал, и ребята набрали желающих провести незабываемые выходные у черта на куличиках на целый автобус. Ближе ко дню отъезда, кроме продюсеров, хореографов и учителей вокала, подтянулась целая команда стажеров, а с ними и Минхо. Крис сидела в самом конце, в наушниках играла какая-то туманная аранжировка песни из ее первого официально выпущенного в продажу альбома, а за окном сгущались тучи. Собирался дождь. За музыкой не было слышно гула только отчасти знакомых голосов, но она кожей чувствовала чужое приятное волнение и впитывала его, понемногу расслабляясь. В проигрышах между куплетами голосом Минхо ей слышались ее любимые слова: «Нельзя вечно работать, позволь себе отдохнуть, хоть немного.» А еще: «Знаешь, было бы неплохо уехать отсюда подальше ненадолго, даже если на день.» «Осень такая красивая, а ты все еще сидишь в своей каморке и не видишь, какие повсюду желто-красные листочки летают.» «Давай, собирайся, а то все уедут без нас.» А теперь она ехала в другом автобусе, и все было как-то не так. Кто только это придумал - музыкантов и танцоров везти отдельно. Холодные пальцы вынули из ее уха наушник, и Крис обернулась, натыкаясь на ухмылку в опасной близости от ее лица. - Двигайся, мечтательная девочка, - услышала она голосом Минхо и подняла взгляд на ее насмешливо сощуренные глаза. - Ты как здесь оказалась, - спросила Крис, только что осознав, что автобус остановился. - Мне птичка нашептала, что рядом с тобой есть свободное место, ну я и перебралась на первой же остановке. Довольная своей проделкой, Минхо все еще улыбалась своей кошачьей улыбочкой, пристраиваясь на сидение рядом. Ее рука устроилась на чужом колене, и сердце Крис внезапно научилось акробатике. В отчаянном желании отвлечься на что-нибудь, она стала разглядывать макушки, торчавшие тут и там за спинками сидений впереди, и наткнулась на внимательный взгляд своей лучшей подруги. Ханни смотрела на нее с подозрительным прищуром и совсем пустым выражением лица, свесившись в проход из своего кресла, но Крис была бы слепой, если бы не заметила хохочущих бесят в ее глазах. Стало понятно, что за птичка устроила это безобразие. - Мне нравится эта песня, знаешь, - сказала Минхо, и Крис встрепенулась, переводя все внимание на нее. - Удивительно, я тебе ее столько раз включала, что сама бы уже ее возненавидела. - Как я могу ненавидеть то, во что ты вкладываешь всю свою душу, - спросила Минхо и сжала пальцы на колене Крис. - Было бы в ней что-то, что можно любить, я бы ни слова не сказала против. Минхо на это тяжело вздохнула и положила голову на ее плечо: «Мне надоест спорить с тобой только тогда, когда ты согласишься с тем, насколько ты классная.» «Я перестану спорить с тобой, только когда наберусь смелости рассказать о том, что ты заставляешь меня чувствовать,» - подумала Крис и положила свою ладонь сверху на ее. Когда автобус наконец довез всех до пункта назначения, Минхо тихо сопела в шею Крис, а та боялась пошевелиться, чтобы не разбудить пушистое чудо на своем плече. И все же, у всего хорошего есть свойство заканчиваться, поэтому она поставила песню на паузу и легонько сжала ладонь Минхо, что все еще лежала на ее коленке. Девушка никак не отреагировала, и Крис наклонилась к ее лицу, а потом провела ладонью по ее щеке и тихо позвала по имени. - Просыпайся, котенок, мы приехали, - тихо сказала она, не замечая шума от перекладывания вещей и топота ребят, в понемногу пустеющем автобусе. Минхо медленно открыла глаза, сонным голосом спросила: «Уже?» - и отклеилась наконец от плеча Крис, чтобы потянуться. В наушниках играла все та же песня, теперь это была финальная версия с вокалом и словами, от которых хотелось выть на луну, но ее не было видно за сгустившимися тучами. Крис укуталась в плед и устроилась на кресле, удобно повернутом к окну, за которым упали первые капли дождя. Она не заметила, как сзади кто-то подошел, но почувствовала руки Минхо, которые обвили ее плечи, а потом в них уткнулся ее подбородок. От девушки пахло осенью с оттенком вишневого сидра. - Полночь уже есть? – спросила Минхо и наклонила голову, не отлипая от теплого плеча. - Почти час, почему спрашиваешь? – ответила Крис, не отворачиваясь от окна. - О, я постарела на год, и даже не заметила, - Крис покрылась мурашками от тихого смеха Минхо прямо в ее шею. - Почему ты не сказала раньше, я бы приготовила подарок, - тихо спросила Крис и сжала ладони, висевшие прямо над ее сердцем. - Ты все еще можешь подарить мне что-то, - загадочно проговорила Минхо и провела большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. - Что, например? – Крис задумалась не о том, и почувствовала, как уши начали краснеть. - Есть у меня одна идея на уме, - ответила Минхо и положила ладонь на щеку Крис, поворачивая ее лицо к себе. «Можешь меня поцеловать.»