Драматургия

Красивые наряды, аккуратные завитки в волосах, значки и даже родинки на теле, веснушки или прочая малозаметная деталь, — Цумуги должна была учитывать их все. Нити, что опутывали тело каждого в этой игре, все они были подвластны ей и только ей, даже в моменты, когда куклы считали себя независимыми от кукловода. Фонарь воспоминаний, найденный Широгане, оказался очень кстати и раз ей удосужились дать роль злодея, то она сыграет её лучше кого бы то ни было. Подшивая маски и пародируя, или как говорит сама девушка, косплея известных ей антагонистов, Цумуги хорошо сумела войти в эту роль. К сожалению времени для подготовки сцены дали немного, а сценарий был слишком глупым и коротким, чтобы его придерживаться, она решила сделать все возможное, чтобы устроить незабываемое шоу для каждого участвующего и каждого зрителя. Нитка вошла в иголку и вот она уже создавала новый наряд для своего грандиозного финала, который придумала заранее. С помощью манипуляций и подсказок, что Широгане так «нечаянно» оставила, наши герои отыщут своего злодея и убьют его, пожертвовав всего лишь одним человеком помимо Цумуги, а сами смогут сбежать. Рука дрогнула, из пальца потекла кровь и девушка тихо шикнула от боли. Участь, что она для себя сама же и придумала, пугала, но её победа была бы слишком скучным финалом для такой игры, в этом не будет ни драмы, ни поучительной истории, и дело не в том, что «добро всегда побеждает». В течении истории она вела себя слишком блекло и неинтересно, выступая лишь в плане второстепенного персонажа, которого многие даже не запомнят, а если и запомнят, то лишь за отсылки к популярным фильмам. Цумуги размышляла о том, чтобы все поменять, но Каэдэ уже умерла и было поздно тасовать карты, всё пришлось бы полностью перестраивать. Нацепив пластырь на свой палец, девушка подошла к своему столу, обваленному бумагами, за которым та проводила все своё свободное время. Каждый листочек являлся крупицей сценария, по многу раз переписанный и обновлённый, все ради идеального завершения. На них было записано все, каждый суд наперёд, каждый мотив, каждая смерть, в том числе и её собственная. Много бумаги было заметно и на полу, скомканная и порванная на мелкие куски. В комнате был тот ещё беспорядок и девушка явно не собиралась его прибирать, ведь у неё всегда есть куда более важные дела. Если Цумуги хочет быть тем самым харизматичным персонажем, которого все полюбят, то придётся изменить сюжет и быть в главных ролях, придумать себе действительно хороший мотив, а не взять какое-то клише, и отыграть свою роль, а для этого потребуется в два раза больше времени. Широгане тяжело вздохнула, покрутила меж пальцев ручку и отложила её в сторону, распластавшись на стуле и прикрыла глаза, закрыв своё лицо руками. Смириться со смертью или бороться до конца, изгибая изначально придуманную историю. Честь не позволяет ей оставить себя в живых для зрителей с нынешней моделью поведения. Цумуги осенило и она выпрямилась и принялась писать на бумаге, осознав, что ключевыми словами в её проблеме являлись «для зрителей». Значит, нужно всего лишь подстроить свою смерть, а самой спокойненько уйти после финала истории вслед за остальными, полностью невредимой. Вновь остановившись, девушка решила, что задуматься и над вариантом стать интереснее для смотрящих было бы крайне заманчивой идеей, ведь иногда и кукловоду хочется сиять на сцене. Её лицо озарила улыбка, и Цумуги вновь погрязла в писанине, чтобы вскоре её великое представление стало лишь масштабнее и грандиознее. Ведь в чем может быть большая радость, если не в создании шоу, что запомнят на века? Неожиданно, её рука дрогнула, создавая на бумаге ненужную полосу из синих чернил. Что она вообще делает? Так спокойно играет с чужими жизнями, как маленький ребёнок с игрушками. Лицо вновь стало мрачным и задумчивым, Широгане качала головой. Сходит с ума, точно сходит с ума! Они ведь люди, такие же, как и она, но вместо того, чтобы думать о том, как всем помочь, Цумуги лишь пытается получить удовольствие. С другой же стороны, если не устроить людям шоу, то их всех выкинут за ненадобностью и никого уже не останется. Просто сбежать не выйдет, да и некуда. Сделанный выбор уже не воротишь, заходя в двери и говоря на камеру, как она хочет попасть сюда, девушка подписала себе судьбу. Так почему бы и не получить удовольствие от того, что нельзя изменить, вместо того чтобы страдать? Ты не станешь хорошим человеком, но зато не будет ненужной боли и слёз. К актерам нельзя привязываться, нельзя сострадать, нельзя показывать человеческого лица, ведь как только ты забудешь о своей роли и заговоришь с ними, то можешь захотеть большего. Стукнув по столу кулаком, она уткнулась в него лбом, ногтями расчёсывая себе голову. Что же делать, что же делать? Играть в злодейку до самого конца, дать им мотивацию, показать насколько ужасен мир и дать им надежду на побег, если всё пойдёт как задумано, но пожертвовать собой; выйти с периферии, сбросить никому неинтересную маску и надеть что-то более подходящее, яркое и неподозрительное, дабы перевернуть с ног на голову концовку в свою пользу иль попытаться изменить историю, отбросив ненастоящее лицо и показать всем, из чего они сделаны. О чём она вообще думала, когда сюда пришла? Когда ты смотришь и когда ты испытываешь всё это на себе ощущаются совсем по-разному, ей больше не хочется быть причастной к этому. Если бы Цумуги была такой же простой участницей, как и другие, то никаких из этих мыслей бы даже не возникало. Что было бы, если бы на её роль встала Каеде или Кокичи. Что бы сделали они, те, что рьянее всех других хотели закончить игру? Пошли бы они по тому же пути, что и она, не имея прочего выбора? Продали бы свою человечность ради того, чтобы выполнить предназначение всей этой игры? Хотя, если б им досталась эта роль, воспоминания были бы другими, а значит характеры также бы изменились. Поджав ноги и повернув голову на иголку с нитками, Широгане болезненно улыбнулась. Она знала, по какому пути пойдёт и как бы ей хотелось зафиксировать у себя в голове то состояние, в котором была до всех этих мыслей. Просто удовольствие от того, что ты можешь создать шоу. Если бы всё было стабильно и понятно, тогда возможно она бы смогла быть более уверенной насчёт своего выбора. Она сжала свои кулаки и выпрямилась, прикрыв свои глаза. Ну и пусть Цумиги будет злодейкой. Пусть на её лице будет фальшивая улыбка, а из её рта будут говорится неискренние слова, в которые она сама никогда не поверит. Ну и пусть. Широгане закончит эту игру, раз и навсегда. Никто не должен почувствовать ту же боль. На её место больше никто не должен попасть, особенно такой же как она. Тот, кто будет получать от всего этого удовольствие. В моменты осознания становится мерзко, но как долго оно продлится? Она встала со своего места и вышла из комнаты, закрыв её на ключ, приготовившись играть на публику. Её размышления и терзания умрут вместе с ней и останутся лишь в этой комнате, по возвращению в которую Цумиги вновь будет метаться из крайности в крайность, отвращаясь от самой себя. А пока лишь остаётся готовиться к своему очередному выходу в свет, от которого с каждым разом маска всё больше и больше прирастает к лицу и в таком темпе скоро можно её будет оторвать лишь с кровью, только благодаря которой Широгане может продолжать идти к своей цели, когда хочется упасть на землю и закричать, сдаться и бросить всё.