На краю Лондона.

— Уил предал нас, Тоби.. — Вскрикнул блондинистый мальчик, который минуту назад вел себя так скованно. — Он вовсе не мёртв. — Уилбур обманул их. Так бесстыдно и мерзко. И Томас был готов немедленно броситься на него, чтобы раз и навсегда вышибить из него остатки этого наглого спокойствия, как вдруг.. Голос снизу затих. Мальчики больше не слышали тех взрослых людей, а значит, можно было отдохнуть. Или нет? Они уже начали узнавать таинственный голос и с мрачной готовностью ждали того, что должно было случиться дальше, когда дети услышали шорох — обычно это означало что-то угрожающее. Они уже и забыли, где они и что с ними происходит. Было тихо. Даже дуло пистолета, кажется, чуть повернулось в сторону входной двери. К ним кто-то поднялся! Впрочем, они могли и ошибиться. — Я так долго ждал..! — Звонкий, маниакальный смех разрезал тишину как самое острое лезвие. Это не голос Тома или Тоби. — Встречи с вами, мелкие предатели.. — Опять какое-то жуткое хихиканье, от которого по коже пробежали мурашки. Потом хохот стих. Но его эхо еще долго звенело в воздухе. Может быть, около минуты. А потом голоса стихли совсем. Стало ужасно тихо, и мальчики, сидя на подушках, наконец перевели дыхание. Вдруг они поняли, почему услышали смех, только когда он стих, — тогда они вспомнили, в какую отвратительную ловушку они попали. Им стало страшно. Мальчики не столько испугались, сколько были в смятении. И, чтобы прийти в себя, решили переключить внимание. Настало время принимать решения. Первым заговорил Смит. Лицо его, испачканное в саже, порозовело от волнения, на лбу выступили капельки пота. — М-может, покинем это место? — — Зачем его покидать? — Снова раздалось из ниоткуда. Дрожащее дуло пистолета в руках Томаса сразу направилось в сторону двери, в которой через секунду оказалась улыбающаяся кудрявая фигура их знакомого. Выстрел. Ещё один. Обойма пуста. А обе пули прошлись по стенам, совсем рядом с лицом незваного гостя, на округлые очки которого осыпалась пыль. — Тц-тц.. Как не гостеприимно! — с удивлением сказал незнакомец. — Ну, что же вы, господа, не угостите меня сигареткой? — Томас, дрожащими руками, стянул с пояса коробок с сигаретами, уже было протягивая его пришедшему головорезу, но всё, как назло, сыпается из рук парня. Тогда Сут наступает на пальцы блондина, с хрустом и скулежом в его зубах, сдавливая их. — Вам не жалко жизни? Бросьте, вы же взрослые люди. Никто не узнает, кто убил вас, а я никому не скажу. Просто интересно. Так о чём это я? Ах, да! Сигаретку можно? — Томас сует ему в руки коробок. Пауза. Блондин сидит неподвижно, со стеклянными глазами глядя на горящую сигарету в руке. Только Туббо уже куда-то ускользнул. Неужели испугался и спрятался от этого ужаса? Но нет! Он тут же оказался за спиной врага, который, завидев отсутствие одного подростка, быстро развернулся, но его уже ударили прикладом по голове. В глазах курильщика заиграли звезды. Брюнет хватает друга за ладонь и быстро сваливает, запирая дверь, в которой был Уил. — Ах вы сучьи дети..! — Слышен оттуда вой, когда что-то тяжёлое ударяется в дверь. Снаружи к двери пытаются подтащить стул, причём быстро, потому что времени осталось мало — ещё через минуту дверь сотряслась под ударом чего-то массивного. Потом ещё раз и ещё — потом вдруг лампочка под потолком погасла, и стало совсем темно. Томас не выдержал и схватил своего друга за руку, думая выбежать из здания, но не тут то было! Те люди, что были с их старым знакомым — уже поднимались по лестнице им навстречу. — Блять, блять, блять!! — Ругается с виду милый блондинчик, желая оказаться в самом комфортном ему месте: в своей тёплой, уютной комнате, где тот беззаботно стримил со своими друзьями одну игру, от которой глаза никогда не устанут. Хочется снова смеяться с глупых шуток, переживать за свои виртуальные жизни и создавать ажиотаж на их любимом, некогда, сервере. — Побежали!! — Крикнул Саймонс, сбегая на крышу по той же лестнице. А когда оба юноши оказались там, так сразу же оглянулись по сторонам. Том звонко "ойкнул", показав в сторону пожарной лестницы. По ней они и спустились на землю, быстро покинув здание и убежав прочь из этой сумасшедшей местности, где обитали уж точно сплошные дикари! Мальчики выдохлись. Выжившие не смотрели куда бегут, а поэтому ноги стали подкашиваться и перестали поддаваться. Они оба скатились в какой-то мелкий овражек, поцарапались и переглянулись, чуть похихикав. Да.. Определённо. Это было просто ужасно. Но сейчас они оба выглядели забавно.

***

Лондон - некогда прекрасное место для туристов. Очень популярное детище, к которому так и тянулись люди. С каждым годом всё больше и больше, и, вот, ты вроде проходишь по главным улицам, - а вроде по центральному базару, где нет проходу. И это только мешало. Но как хорошо и плохо одновременно стало, когда количество людей сократилось примерно в тысячу процентов по всей земле! А то и больше! Жизнь в Лондоне - ошибка. Это неминуемая смерть, точная погибель. Все страны уже и без того прогнили, но Лондон ещё жив. Он держится на страданиях людей в нём после катастрофы, питаясь их негативными эмоциями и желаниями, поглощая с головой. Его слишком много, а людей слишком мало. Нью-Йорк и Токио скоро задохнутся в трупах, которые они разбрасывают по улицам. Но Лондон - это нечто другое. В нём недостаёт людей. Лондон не портит людей, он только разрушает их. Кажущийся многолюдным и шумным город в действительности наполнен голодными, недобрыми тенями. Ты не замечал? Ты сам - тень. Много ли ты видишь людей? Люди видят только тени, считая, что это они сами. Мало кто осознаёт, насколько эти тени иллюзорны, настолько они сильны. Люди тонут в городах, как в морях, задыхаясь от ненависти. Стоит им только выйти на улицу, они исчезают. Словно в кино, снятом в подземном бункере. Ибо Лондон никогда не ошибается - он самый настоящий бункер смерти. Каждый раз, когда ты выходишь из лифта и подходишь к одной из его бесчисленных дверей, тебя накрывает общий нервный ужас. Простое ожидание момента, пока лифт поднимется на нужный этаж, навевает тоску. Повторяющиеся скучные дни, похожие один на другой, словно повторяющиеся сны, скоро вгонят тебя в безумие - и тогда ты можешь сорваться. Совсем уже скоро. Осталось недолго. А потом случится немыслимое. Безумие, большой взрыв, крики о помощи невинных граждан. Ты шёл на работу, прокармливал себя на гроши и мечтал о успешной жизни, но теперь - рутинная работа в офисе будет сказкой, по сравнению с разрушенной утопией, что окружала тебя ранее. Вместе с раем, придуманным твоим воображением, исчезнет и реальность. То, на что ты потратил столько сил, сделается воспоминанием, навсегда застрявшем в твоей памяти как омерзительная галлюцинация. Мы все привыкли, полагая, будто этот момент наступит, уже много десятков лет, и вот он настал. Пожалуй, это будет первое в истории человечества всеобщее сумасшествие. И ничего личного, мы просто механизмы эволюции. Мы совершенны, просто в нас есть нечто, ведущее к разрушению. Часть нас постепенно сходит с ума - но так будет всегда, даже среди тех, кто думает иначе. Поэтому давайте не заморачиваться по пустякам! Прочь, уныние! Вперёд к страданиям и победе! Скрепя сердце начнём новый отсчёт. Отсчёт новой жизни. И не важно, чья это жизнь. Твоя, или другого.

***

— Том! Томас.. вставай. Ты ударился об дерево! — Голос Тоби был громким. Он звенел в ушах, хотя друг просто звал его шёпотом. В конце концов, блондинистый парень очнулся и оглянулся. — Пока мы падали, ты врезался в эту осину. — И правда: Том с ней обнимался, жуя кору, которую выплёвывает, подмечая, что его лицо теперь - очень сильно болит. Вытирая капли крови из носа, Томас встал на ноги и спросил, наверное, единственный интересующий его вопрос: — А как долго я так лежал? — — Ну, минуту или две, наверное. — — Хорошо. — Том выглянул из под оврага и стал смотреть на двор, из которого они сбежали. Что-то неладное. На душе у него будто бы камень от всего произошедшего. Кашель друга прервал его гляделки со серыми стенами чахлых зданий. Саймонс погладил Смита по плечу и виновато извинился. — В следующий раз мы найдём для тебя лекарство. Только не унывай!! Мне кажется, в той квартире его всё равно не было. Я забрал бинты, обезбол и пару красивых пластырей с цветочками. — Томми, чувствуя на себе груз вины, взял своего единственного друга за руку, тягостно вдыхая ртом грязный воздух. Он выждал, пока от компании Сута ничего не будет слышно и видно и пошёл прочь, обходя злосчастный район. Одно он знал точно: их теперь будут искать, а если найдут - убьют.

***

"Ценность и смысл жизни - это нечто фиктивное, что может быть сфабриковано и уничтожено человеком. Жизнь существует только для того, чтобы приблизиться к смерти. Средь мрака существования - мы постепенно исчезаем. Такова была истина." Jeong Ji Hun - Horizon ..Чистая, неприкрашенная, безошибочная истина, рядом с которой все остальное кажется бредом или подделкой, суррогатом жизни. Человеческая жизнь - сплошная ложь и фарс, конечная цель человеческого существования достигнута, и с ней пришло время прощаться. Наша жизнь на Земле - не более чем сон, кружащий вокруг ясного солнца. Но из этого сна можно проснуться в любой момент. Жизнь только что началась, а смерть уже на пороге. Смерть и есть просыпающееся солнце. Солнце, пробуждающееся к новой жизни в нас. У этой жизни нет ни начала, ни конца - бесконечное в вечном. Круговорот жизни и смерти. И радость, которой не суждено омрачиться; и печаль, которую нельзя удержать. Таково, стало быть, место человека - вечно рождаться и вечно умирать. Человеку не дано ни познать жизнь, да и не нужно это никому - не столько от бессилия ума, сколько от его бесчеловечности. Счастье есть присутствие в кругу живых, всех тех, кого мы видим, слышим, чувствуем - если вокруг есть мир. Зачем другим счастье? Чтобы украсть его у тебя.

***

Казалось бы, хотя бы от полу-мертвой столицы не осталось ни капли гуманности. Всё вокруг вдруг резко одичало: люди стали куда более жадными и даже.. мстительнее. Законы пропали так же резко, как и все моральные принципы. Ведь здесь: сожрать своего ближнего будет куда более приятнее. — Том, — Подал голос человек поменьше. Он пнул камушек и остановил свой взгляд на одном только битом асфальте под ногами. — Томми, — — Да? — — Хочешь, когда придём, я сыграю тебе на укулеле? — Тобиас по-доброму улыбается. Он сжимает руку своего напарника крепче. С такой хорошей опорой становится куда проще, однако тяжёлый кашель даёт о себе знать. Когда друг гладит страдальца по спине, оба неловко переглядываются. А затем тихо хихикают. Не зря же они как семья? — Тебе понравится, кхе, я уверен. — — Хорошо-хорошо, капитан! — В шутку, тот хлопнул его по плечу и тоже рассмеялся. Внутри, по телу, разливается приятное чувство. Такое тёплое и родное! На секунду они оба забыли о том, что сейчас, как бы, конец света. — А откуда у тебя она? — — Вообще-то, я два раза рассказывал, что нашёл её в той квартире! — Сердито махает руками тот, заходя в почти уцелевший подъезд и поднимаясь до третьего этажа. — Расслабься, я пошутил. — Тревога и недоумение отступают под напором давно забытого чувства любви и дружбы, даже память об этой, только что мелькнувшей улыбке в глазах другого человека. Голова приятно кружится, и он чувствует себя гораздо лучше, чем несколько минут назад.

***

Но значит ли это, что всё позади? Что двух неразлучных друзей наконец оставят в покое эти дурные предрассудки, дав волю свободно мыслить о ближайшем счастливом будущем, которого, конечно, они больше никогда не увидят. И приятели знали об этом, но ничего не могли поделать.

***