Это счастье? Оно самое.

Маргарита Кошкина вот уже несколько часов пыталась привести в порядок отчеты по последним операциям, но ей это никак не удавалось. А все потому, что из головы у нее не шел разговор, состоявшийся сегодня утром. Ей тогда сообщили, что Елена Булатова вышла из комы. Рита была у палаты своей подопечной минут через десять после того, как узнала новость. Вдохнув полной грудью, прямо как перед погружением, и поправив белый халат, накинутый на плечи, Багира вошла в светлую палату. Лена по-прежнему лежала в кровати, но теперь отреагировала на звук открывшейся двери и встретила посетительницу удивленным взглядом. - Привет, Лена. Как ты себя чувствуешь? - осторожно начала женщина, подойдя к кровати и присев на стул, стоящий рядом. - Здравствуйте. Не знаю. Голова кружится и болит, а еще нога болит, - тихо отозвалась девочка. - Леночка, я… меня зовут Рита. Я… - заговорила Рита, вспомнив, что не представилась. - Я знаю. Папа рассказывал мне о Вас. Еще до того как… - девочка замолкла и судорожно сглотнула. Рита тяжело вздохнула. Кошкина знала, что Лене будет тяжело, но только сейчас, видя состояние девочки, она в полной мере осознала всю тяжесть ноши, свалившейся на хрупкие детские плечи. Однако, несмотря на все произошедшее девочка не рыдала, не билась в истерике, и лишь пустота во взгляде выдавала истинную боль ее души. «Лучше бы поплакала», - подумала Рита, по себе зная каково это, не иметь возможности выплеснуть накопившуюся боль со слезами и жить, терзаемой страданиями изнутри. - Лен, я… я знаю, тебе сейчас тяжело и… Ты можешь всегда на меня рассчитывать, - пытаясь подобрать слова, но не находя нужных фраз, проговорила Багира. Рита мягко накрыла своей ладонью тыльную стороны ладони Лены, но почувствовав, как девочка заметно напряглась, быстро убрала руку. - Простите. Можно, я останусь одна? – тихо прошептала Лена, чуть склонив голову в противоположную от Риты сторону. - Конечно. Это ты меня прости. Я еще загляну. Можно? – вглядываясь в бледное лицо девочки, спросила Багира. Девочка едва заметно кивнула. - Поправляйся, - прошептала Рита и вышла из палаты. Сейчас, сидя в КТЦ и разбирая бумаги, Кошкина никак не могла выбросить из головы совершенно пустой и безжизненный взгляд девочки, ее тихий, безразличный голос, то, с какой апатией Лена реагировала на присутствие практически постороннего человека. «Нет, так дело не пойдет. Завтра снова навещу Лену и попытаюсь вытянуть ее на разговор. Лучше пусть выговорится и поплачет, чем будет замыкаться в себе», - решила Рита, откладывая в сторону последний отчет. Утро для Риты началось с похода в медблок. Женщина твердо решила вызвать Лену на разговор, чтобы та хоть немного пришла в норму. Кошкина, как обычно вошла в палату, но, когда увидела девочку, вся ее решимость вмиг испарилась. Все же, Багира осторожно присела на стул и, робко улыбнувшись, обратилась к Лене. - Привет, Леночка. Как ты сегодня? - Здравствуйте, нормально, - отозвалась девочка, спустя несколько секунд. - Лена, я знаю, тебе сейчас не до меня, но пойми, нельзя вот так сидеть все время, безразлично уставившись в одну точку и… Леночка, тебе одиноко, страшно, больно… я знаю. Но ты пойми, твои мама и папа… - начала Рита. - Да что Вы знаете о моих родителях? Они были самыми лучшими и очень любили меня, - воскликнула девочка. Рита, видя, что девочка порывается встать, приготовилась остановить ее, чтобы та не перегружала сломанную ногу, но Лена не предприняла попыток вскочить с постели, а лишь села на кровати, неловко вытянув здоровую ногу под одеялом. На глазах Булатовой появились слезы, и Рита осторожно продолжила, понимая, что нельзя вот так просто оставить разговор на половине. - Вот именно, Леночка, родители очень сильно любили тебя, и они бы не хотели, чтобы ты так страдала. Твои мама и папа желали тебе лучшего и хотели бы, чтобы ты продолжала жить и радоваться каждому новому дню. Малыш, твои родители навсегда останутся в твоем сердце, но реальность такова, что мы не в силах изменить некоторых вещей и смерть – одна из них. - Я так скучаю по маме… и по папе, - тихо, сквозь слезы прошептала Лена. - Я знаю, девочка, знаю, - ответила Рита, пересаживаясь на край кровати. Лена вдруг подалась вперед и порывисто прижалась к Багире. Кошкина осторожно приобняла девочку и чуть покачивая ее из стороны в сторону, успокаивающе поглаживала по спине. - Поплачь… поплачь, будет легче. Я знаю… - тихо пробормотала Рита, почувствовав, что у нее самой текут слезы. Обнимая плачущую девочку, Рита, будто вместе с ней вновь переживала гибель Ивана, но теперь, то ли от того, что прошло уже достаточно много времени, то ли потому, что она понимала, что Лене гораздо хуже, и она отчаянно нуждается в помощи и поддержке, Багира совладала со своими чувствами и утешала девочку. Спустя какое-то время Лена, будто испугавшись своей минутной слабости, вдруг резко дернулась и, не встретив препятствия со стороны вовремя сориентировавшейся и отпустившей девочку Кошкиной, отстранилась. Рита, хотя и не старалась удержать Лену, все же не торопилась уходить, пока девочка, всхлипывая и шмыгая носом, не попросила: - Можно мне остаться одной? - Конечно, - ответила Рита. Женщина встала с кровати, подошла к двери и, взглянув на отвернувшуюся к стене Лену, вышла в коридор, оставляя девочку одну, чтобы та могла подумать.