Это счастье? Оно самое.

Здравый смысл твердил, что один, без оружия, за столько лет потерявший былую отличную боевую форму, хотя тело все еще оставалось накачанным и спортивным, благодаря выполнению различной физической работы на теплоходе, Булатов может и не справиться без потерь среди заложников, а значит, нужно подождать, когда прибудут бойцы его бывшего подразделения, но с другой стороны, пока они узнают, пока руководство разберется со всеми бюрократическими проволочками, кто знает, что может прийти на ум захватчикам? И Булатов решил действовать по обстоятельствам. Рассекая на моторной лодке водную гладь, Батя медленно, как-бы случайно, приближался к катеру, стараясь не выказывать явного интереса к тому, что там происходило. - Эй, мужик! Ты чего тут делаешь? – крикнул с палубы один из предполагаемых бандитов, хотя, сомнений у Бати почти не было. - На лодке катаюсь, - спокойно ответил Булатов, заглушив мотор, чтобы лучше слышать собеседника. - Ехал бы ты отсюда. - А что, мешаю, что ль кому? – сощурившись и ладонью прикрывая глаза от солнца, спросил Булатов. - Мешаешь, - отозвался бандит. - Эт кому же? – не унимался Иван. - Мне, - начиная закипать, прорычал мужчина. - И чем же? - Рыбу вон всю распугал. - А ты что рыбу ловишь? И что, хорошо клюет? – окинув взглядом катер и не заметив никаких рыболовных принадлежностей, продолжил Иван. - Слушай, мужик, езжай-ка ты отсюда. Все море в твоем распоряжении, а ты тут вертишься. - Ну хорошо, не кипятись. Только море, оно ж не купленное, чтобы указывать друг другу что делать и куда плыть, - ответил Иван, заводя мотор и уходя в сторону. Отойдя на некоторое расстояние, Батя, избавившийся от рубашки еще на теплоходе и, оставшийся в одних льняных брюках, прыгнул в воду и стал незаметно наблюдать за катером, делая вид, что плавает. Минут за пятнадцать наблюдения, он выяснил, что на корму дрейфующей посудины никто из бандитов не ходит, и она остается без присмотра. И, хотя, четверть часа – это слишком мало для того, чтобы собрать достаточно информации, Иван чувствовал, что нужно действовать сейчас. «Что ж, неплохой вариант» - подумал мужчина, подплыв к лодке и вооружившись небольшим удобным кухонным ножом, предназначенным для разделки рыбы, который ему любезно одолжил кок. Расстояние от лодки до катера было не таким уж большим, тем более с морем, в отличие от тренировок по боевым искусствам, Иван не расставался и после того, как оказался на судне у врачей. В итоге, через небольшой промежуток времени Батя оказался прямо за кормой дрейфующего катера. Еще пара минут и он уже осторожно крался по катеру, стараясь не издавать лишних звуков. Из рубки капитана доносился разговор. - Я сообщил этой сучке что мне необходимо и она достанет все, если хочет увидеть щенков живыми, - слишком громко для обычного разговора говорил, по видимому, главарь. - А если спецура вмешается? – неуверенно начал второй голос. - Она не станет рисковать. Кем-то другим стала бы, а этими двоими не будет. Думаешь, я зря затеял это дело? Можно было, не париться и не следить за той квартирой, а взять любой прогулочный катер с детьми. Но, одно дело – работа, когда ты рискуешь чьими-то близкими и, совсем другое – знать, что опасность грозит твоим детям, - говорил главарь. С каждым словом им все больше овладевала гордость за проделанную работу и безукоризненный, как ему казалось, план, а Батю охватывала все большая злость на этого подонка. - И как мы собираемся возвращать им заложников? – спросил другой подельник. - Да никак, - захохотал главарь. - То есть… - А то и есть. Мы уйдем на втором катере, который нам подгонит эта стерва, а этот, вместе с ее щенками и, если повезет, со спецурой, которая, конечно, примчится их спасать, взорвем к чертовой матери, - ударив кулаком по столу, зарычал бандит. Батя непроизвольно сжал кулаки и скрипнул зубами от злости. Интуиция подсказала верно. Эти сволочи не собирались отпускать заложников. Сколько бы их не было. - Бык, сходи, посмотри, что там этот полудурок на моторке? Все еще плескается? – достав пистолет, усмехнулся главарь, - Если да, пригласи к нам на чай, - повертев оружие в руке, приказал он. - Бурый, я тебя не понимаю, то что в нескольких милях стоит теплоход, тебя не волнует, а этот псих на лодке не дает покоя. - А тебе и не надо меня понимать. Тебе нужно только делать то, что я говорю, - зарычал бандит, - его нет в лодке уже минут пять. Проверь. Второй, тот, которому было приказано проверить, что делает Булатов, направился к выходу. Батя едва успел прижаться к стенке и отойти назад, как на корму направился один из бандитов. - Да кто его знает, почему его нет в лодке, может судорогой свело, да потонул… и вообще, нужно беспокоиться о теплоходе, с которого нас как на ладони видать, а не о психе-одиночке, рассекающем на моторке, - бубнил невысокого роста коренастый мужчина, подойдя к самому краю и всматриваясь в водную гладь возле моторной лодки, оставленной Иваном. Один точный удар в область затылка и преступник, даже не поняв, что произошло, оказался за бортом. Брызги утихли, и Иван, убедившись, что с одним покончено, быстро направился к рубке. Теперь нужно было действовать очень быстро, ведь двое похитителей быстро поймут, что с товарищем что-то случилось. Подходя к рубке, Иван заметил, что один из двух оставшихся бандитов вышел на палубу. Булатов снова чуть продвинулся назад, к корме и стал ожидать преступника, который непременно придет проверить, почему дружка так долго нет. Батя не ошибся. Постояв немного возле рубки, осматривая теплоход, на палубе которого было на удивление пусто, бандит крикнул, обернувшись в сторону кормы: - У меня тут тишь да благодать. Что у тебя, Бык? – весело поинтересовался преступник, - ну где ты там застрял? – после нескольких минут ожидания настроение у высокого худощавого бандита, судя по тону его голоса, стало ухудшаться. Не дождавшись ответа, похититель двинулся на корму. Как раз то, что нужно было Бате. Иван притаился за углом. Только поравнявшись с Булатовым и не разобравшись в чем дело, захватчик получил удар в живот, заставивший его сложиться пополам и, хватая ртом воздух, осесть на пол. Следующий удар в затылок, отключил сознание похитителя и тот упал, не успев даже достать оружие. Батя забрал пистолет бандита и, наскоро смотав его руки и ноги веревкой и заткнув рот кляпом из старых тряпок, оказавшихся под рукой, приступил к последнему оставшемуся бандиту. Булатов прошел до рубки и заглянул внутрь. Пусто. Щелчок затвора за спиной. Батя молниеносно развернулся на звук. Напротив Ивана стоял главарь банды с ребенком на руках, и держал мальчика на прицеле. Батя видел, что малыш, судорожно вцепившись в куртку бандита, чтобы не упасть, плачет и ощущал, как в душе поднимается злость на этого бездушного гада, посмевшего причинить боль невинному ребенку. - Не рыпайся, пловец, а то он получит пулю в лоб. Я же предупреждал эту стерву, чтобы не делала глупостей, - рассмеялся он, - вот теперь придется ее щенкам раньше времени на тот свет отправляться. Старые навыки возвращались вместе с памятью. Всего то и надо, отвлечь бандита, выбить оружие и выхватить мальчика. Но вот как отвлечь, когда на задании ты один? Помощь пришла, как говориться, откуда не ждали. Откуда-то снизу донесся громкий стук и грохот падающей мебели. Бандит повернулся на источник звука только на пару секунд, но и этого Ивану хватило, чтобы на выбросе адреналина, настолько быстро выбить из рук похитителя пистолет, чтобы тот не успел нажать на курок. Однако выхватить мальчика Булатову не удалось. Но теперь уже Батя направлял на преступника пистолет, отобранный у его подельника. - Брось пистолет за борт. Я и без оружия могу малявке шею свернуть, - рычал бандит, отступая к борту. - Не дури, ты уже ничего не сделаешь, отдай мальчишку, - спокойно и уверенно говорил Батя, медленно двигаясь следом за похитителем, все же бросив пистолет на пол. Бурый ногой отбросил оружие за борт. - Ошибаешься. Таймер приведен в действие и это ты уже ничего не сделаешь. И пусть эта рыжая тварь останется жива, она, как и я, никогда не забудет каково это, потерять ребенка, - злобно выкрикнул он. - Слушай, я не знаю у кого и с кем там счеты, но ребенок не при чем. Не дури. Тебе не уйти. Ты же погибнешь с нами, - продолжал Батя, краем глаза отмечая, что бандит уже почти дошел до перил, отделяющих палубу от открытой воды. Иван сделал еще шаг по направлению к похитителю. - Да пошел ты, - выкрикнул Бурый. Иван сделал резкий выпад в сторону преступника, не ожидавшего нападения. Один точный удар и противник, не удержав равновесие, полетел за борт. Батя, готовый к такому повороту, успел ухватить мальчика за руку и удержать от падения в воду. Мужчина прижал испуганного, ревущего мальчонку к себе и, схватив нож, который он нарочно обронил у входа в рубку, когда завладел пистолетом бандита, метнул его во всплывшего в очередной раз Бурого. Конечно, после стольких лет отсутствия тренировок, Батя промахнулся, но сейчас надо было думать о другом. Если слова бандита не были блефом, то бомба приведена в действие и ее нужно срочно обезвредить. Да еще мальчик, перепугавшись до смерти, заходился в громком плаче. А бандит на борт сейчас не сунется. Булатов видел, как тот гребет прочь от лодки. «Нужно освободить других заложников» - подумал Батя, пытаясь успокоить мальчика тихим голосом и мягким поглаживанием по спинке. - Тише, тише, малыш. Сейчас… сейчас найдем кого-нибудь, а потом пойдем к маме. Услышав о родном человеке, мальчонка на несколько секунд замолк, а потом, обхватив Ивана за шею, начал монотонно повторять: - Мааама… мааама… «Это уже лучше, чем оглушительный рев», - подумал Иван, отпирая дверь каюты, торчавшим в замке ключом. Только он рванул дверь, открывая каюту, как на него с какой-то деревяшкой в руках бросилась светловолосая девушка. Батя перехватил руку девочки и, вынудив ее выбросить «оружие», дернул на себя. - Тихо… тихо… свои. Я не причиню вреда, - бормотал он, все еще прижимая вырывающуюся девушку к себе свободной рукой, когда она вдруг резко затихла и, почувствовав, что хватка мужчины ослабла, вырвалась и, отскочив на пару шагов, взглянула на своего спасителя. Мальчик, сидевший на руках Булатова, стал тянуть маленькие ручки в сторону девушки и хныкать: - Лена… Лена… Девушка, сквозь мутную пелену слез смотрела на Ивана и все еще не верила в происходящее. Мужчина, глядя на заплаканное личико юной красавицы, видя в ней знакомые черты, пытался сопоставить все картинки, вертевшиеся в его голове. Да, он помнил свою дочь совсем еще ребенком, а теперь перед ним стояла почти взрослая девушка, но черты лица, глаза, губы, волосы… - Леночка… - прошептал Булатов едва слышно. Девочка и без того потерявшая связь с реальностью, больше прочтя по губам, чем услышав сквозь плач брата, свое имя из уст родного человека, с криком «Папа», бросилась к нему на шею. Булатов обнял дочь, стал целовать ее в волосы, в щеки, в нос. - Доченька… Леночка… девочка моя… Выросла, красавица! Совсем взрослая стала. - Папа… мы думали, что тебя больше нет… что ты… погиб, - всхлипывая, отрывисто бормотала Лена, прижимаясь к могучей груди отца, - Димочка, маленький, не плачь. Это папа, он нас заберет и отвезет к маме, - обращаясь уже к мальчику, выгибавшемуся на руках мужчины, бормотала девочка, улыбаясь сквозь слезы. Разбираться кто чей отец сейчас не было времени, поэтому Иван, отдав ребенка дочери, скомандовал: - Так. Лен, нужно отсюда уходить. Ты плавать умеешь? - Умею, - согласно кивнула девочка, прижимая к себе мальчика. - Давай на палубу. Захвати там жилет и будь готова, как только крикну, прыгай в воду. - Хорошо, а ты? - встревожилась девочка. - Я сейчас приду. Не бойся. Я больше не оставлю тебя одну, - на пару секунд прижав дочь к себе, пробормотал Иван и чуть подтолкнув ее наверх, сам принялся осматривать помещение. Ничего не найдя, Булатов кинулся в рубку. После нескольких минут внимательного осмотра Батя обнаружил бомбу. «Да. Три года не у дел и ты уже не знаешь, что за конструкция у новой бомбы. Прогресс, Булатов. Жизнь не стоит на месте» - вздохнул Батя, поняв, что обезвредить бомбу не получится. На таймере пять минут до взрыва. Ровно столько, сколько нужно, опытному бойцу, чтобы покинуть катер и уйти вплавь на безопасное расстояние. Вот только Ивану, давно уже не работающему в спецназе придется плыть с двумя детьми, один из которых по земле то передвигаться не так давно научился, не то, что плыть. «Ладно, справимся» Булатов в считанные секунды оказался на палубе и, заметив, что его моторной лодки и след простыл, спросил: - Сама плыть сможешь? - Да, - испуганно хлопая глазами, ответила Лена. - Добро. Парня давай мне, а сама в воду. Мальчик, почувствовав, что его снова забирают от сестры чужие руки, запротестовал и, обхватив шею девочки маленькими пухлыми ручонками, не хотел отрываться от родного человека. - Димочка, родной мой… не бойся, это папа. Он нас к маме отведет. Только нужно, чтобы ты с ним пошел, я не смогу плыть с тобой на руках, но я буду рядом. Я никуда не уйду, - целуя мальчика в пухлые щечки, бормотала Лена, пока Иван затягивал ремни спасательного жилета. - Все. Нужно торопиться, - закончив, сказал Булатов и забрал притихшего, но все же неохотно пошедшего к нему мальчика, - давай, плыви в сторону теплохода - добавил он, обращаясь к Лене. Девочка спрыгнула за борт и поплыла. Иван, удобнее взяв Диму и придерживая его одной рукой, осторожно спустился по перилам почти до воды и только потом прыгнул, чтобы не создать брызг и не напугать мальчика. Димка ухватился за шею мужчины, и, приподнимая голову над волнами, всхлипывая, смотрел на плывущую впереди сестру. - Умничка, так и держись, - похвалил мальчика Батя, радуясь, что может относительно быстро плыть вперед. Мужчина быстро нагнал Лену, постоянно оборачивавшуюся, чтобы посмотреть на отца и брата и, периодически удобнее подсаживая Диму, плыл с ней вровень. Они уже были на достаточном расстоянии от катера, когда прогремел взрыв, создавший мощную волну. Однако, кроме соленой волны, на секунду скрывшей головы плывущих мужчины и девочки, и доставшей до плечиков испугавшегося мальчика, больших бед взрыв не принес. Почти сразу за взрывом на палубу теплохода высыпала практически вся команда. Увидев плывущих людей, матросы спустили на воду шлюпку и стали грести навстречу. - Тише, Димуль, тише, все прошло. Скоро поедем к маме, - шептала Лена, стараясь успокоить братика, который плакал, тем не менее, намертво вцепившись в Ивана. Батя же, держась на воде, успокаивающе гладил по голове дочь. Как только шлюпка подошла достаточно близко, Иван дождался, пока в нее заберется Лена, которой помог матрос, подал ей мальчика и затем влез сам. - Ну ты брат, даешь, - восхищенно присвистнул матрос. - Работа у меня такая, - улыбнулся Батя, а потом подумав, добавил, - была. Лена, прижимающая к себе Димку, улыбалась сквозь слезы. Они живы. Сегодня самый лучший день в ее жизни. Сегодня не только она и ее братик остались живы, но и нашелся отец, которого все считали погибшим. - Девочка моя, - проворковал Булатов, обнимая дочь и гладя ее по мокрым волосам. - Пап, я так рада, что ты живой. Мы даже не надеялись уже, - всхлипывая, пробормотала девочка, уткнувшись в мокрое плечо мужчины.