Это счастье? Оно самое.

Пока Булатов стоял на палубе, обнимая дочь и мальчика, о котором еще ничего не знал, врачи позаботились о том, чтобы согреть промокших детей. - Закутывайтесь, - подавая несколько пледов Ивану и Лене, скомандовал один из докторов. - Спасибо, - с улыбкой поблагодарила Лена, чувствуя, что действительно начинает замерзать. Булатова развернула один из пледов, ловко закутала в него мальчика, который все еще изредка всхлипывал, испуганно озираясь по сторонам. Было заметно, что ребенка успокаивает только присутствие девочки. Не решаясь забрать из рук дочери успокоившегося, наконец, ребенка, чтобы не напугать его снова, Булатов помог Лене закутаться во второй плед и, усадив ее на шезлонг, до сих пор стоявший на палубе, обернул обоих детей еще одним тонким одеялом, а сам набросил на плечи, рубашку, оставленную на палубе и сел рядом, приобняв дочь за плечи. - Пап, а почему ты пропал на столько лет? Где ты был все это время? Почему не вернулся? – спросила девочка, крепче прижимаясь к отцу и целуя в макушку брата. - Это долгая история. Я потом расскажу. Сейчас лучше ты расскажи, как ты тут оказалась? – спросил Иван у дочери. - К маме хочу, - жалобно протянул Димка, теребя пальчиками край теплого пледа. - Блин, надо ж позвонить! – встрепенулась Лена. - Капитан уже связался с берегом, они пообещали отправить полицию. Да и потом, такой взрыв был, - заговорил один из врачей. - Нет, мне надо позвонить, срочно, - пояснила Лена, а потом обратилась к отцу, - пап, дай телефон. Мой похитители выбросили по дороге. - Ммм, - замялся Булатов, - у меня его нет. - Что, совсем нет телефона? – удивилась девушка. - Да я ж на корабле все время. Мне и звонить то некому,- ответил Иван. - Вот, мой возьми, - предложила худая невысокого роста седоватая женщина в белом халате. - Спасибо, - вежливо поблагодарила Лена и стала набирать знакомый номер. - Иван, смотри, там катер какой-то подплыл к месту взрыва, - крикнул капитан, подзывая Булатова к себе. - Я сейчас, Лен, - мягко произнес Иван, заметив, как дернулась дочка, почувствовав, что отец встает. Девочка кивнула и приложила телефон к уху, ожидая ответа. Несколько длинных гудков и в трубке раздался неестественно громкий, тревожный голос Риты: - Да, слушаю. - Рита… Ритуль… это я, - почти крикнула Лена, стараясь, чтобы ее было хорошо слышно, ведь кроме общего шума, почти у самой трубки, монотонно бубнил Димка, соскучившийся по маме. Девушка услышала вздох облегчения и голос Риты: - Господи, Леночка. - Рит, мы в порядке, - не сдерживая радости в голосе, прокричала Лена. - Родные мои! Где вы? Что случилось? По срывающемуся голосу Риты Булатова поняла, что женщина плачет. От радости, конечно, но все же, Лене стало не по себе и она, сама смахивая скатившуюся слезу, попыталась успокоить Кошкину: - Мам, ты плачешь? Не надо. Все хорошо. Мы на теплоходе, что в паре миль от взрыва. Нас с Димкой спас… спасли, - пробормотала девочка, понимая, что все остальное – не телефонный разговор, - ждем вас. Димка просится к мамочке, - добавила она, наблюдая за братиком, который тянулся к трубке, повторяя «Мама». - Я слышу, - в трубке послышался смех Риты, - детки мои. Мы скоро будем. - А еще… тут, в общем, сюрприз для тебя есть, - не удержалась Лена. - Дочка, вы точно в порядке? – встревоженно спросила женщина. - Точно, точно. Ой, мам, на телефоне зарядка садится. Ждем, - услышав писк, оповещающий об окончании заряда, предупредила девочка и в следующий момент звонок прервался. Рита… Ритуль… Риточка… А однажды даже «мама»… Лена по разному звала Багиру. Привыкнуть звать Кошкину мамой, было непросто. Да и Рита не настаивала, понимая, что девочка никогда не забудет родную мать. Да и не хотела Багира, чтобы она забывала. Нельзя потерять связь с человеком, подарившим тебе жизнь. Пусть даже эта связь – лишь ненадежная человеческая память и толстый альбом фотографий. Но, однажды Лена, собираясь задать Кошкиной вопрос, сама не заметила, как вместо привычного «Рита», с языка вдруг слетело «мам». Лена видела, как засветились глаза женщины, взглянувшей на нее с такой нежностью и любовью, а у самой девочки появилась робкая смущенная улыбка на лице. Кроме того Дима зовет Риту мамой и постепенно Лена стала замечать, что при мысли о Рите ей все чаще хочется сказать «мама». Ведь Кошкина действительно очень много сделала для Лены. Поддержала в трудную минуту, помогла справиться с болью утраты. Образ родной матери навсегда впечатан в сердце девочки, но и Рита для нее больше чем просто подруга или любимая женщина отца. Она – мать, которая всегда поймет и поддержит. Вот и сейчас у девочки сорвалось с губ такое теплое обращение «мама». И она ничуть не жалела об этом. «Какая же она красивая. Совсем не изменилась. Такая же стройная и женственная, несмотря на военную форму и огромное количество снаряжения. Рыжие волосы до плеч развеваются на ветру. Мешают, наверное, но отчего-то сегодня Рита предпочла обойтись без банданы. Хотя так она похожа на настоящую морскую русалку из детской сказки. Да что ж она у меня сегодня исключительно с персонажами сказок ассоциируется? Наверное, потому что сегодняшний день вообще какой-то особенный, почти нереальный, сказочный. Сегодня я вновь вернулся в свою прежнюю жизнь. Ну, по крайней мере, в памяти точно. Теперь осталось вернуться в нее наяву. Да еще так, чтобы не добить ее своим появлением. Это ж надо, похоронили, а я тут заявился. Кто знает, как она отреагирует? Она хоть и боец спецназа, но это на работе, а в обычной жизни – женщина, позволяющая себе иногда быть слабой. Правда, не со всеми, а только со своей семьей, к которой относились все члены группы «Смерч». Вот и надо быть аккуратнее с внезапным появлением» - размышлял Иван, глядя на приближающийся катер с его любимой женщиной на борту. Он только недавно видел в бинокль, как Багира говорила с кем-то по телефону, судя по жестам и движениям, женщина была очень взволнованна. «Странно, Рита, обычно очень хорошо умеет держать себя в руках. Что это она так разволновалась из-за очередного задания? Может, из-за Лены? А она вообще знала, что в заложниках моя дочь?» - думал Батя, возвратив бинокль капитану и направляясь к дочери, чтобы успокоить ее и сообщить, что их сейчас заберут и доставят на берег. - Мама приедет? – спросил Дима у сестры, когда Батя, подойдя к девушке, сказал, что за ними едут друзья. - Да, малыш. Мама уже едет. Она скоро обнимет нас, поцелует, заберет домой и все будет хорошо, - покачивая ребенка, бормотала Лена. - Твой братик? – спросил Булатов. - Ага, - хитро улыбнулась девочка. - Я знаю, ты когда-то говорила, что хочешь нянчить маленького братика. - Да, и вот видишь, мое желание исполнилось. Только он не на меня похож, как я хотела, а на тебя, - сообщила вдруг Лена, - но какая разница, да? Димуль? – с последними фразами обращаясь уже к мальчонке. Девочка посмотрела на отца и весело рассмеялась, увидев замешательство на его лице. - Пап, это сын Риты Кошкиной, - ответила она на его невысказанный вопрос. Батя буквально онемел. Мальчику на вид было года два с половиной или чуть больше. Да тут и дураку понятно будет, что это его ребенок. Да и как может быть иначе? Если этот мальчик сын Риты, то и его однозначно. Других вариантов нет. «Да, Булатов, память вернулась, зато дар речи потерял. Стареешь», - подумал про себя Иван. - Но как? Сын… То есть, как он у тебя оказался? – снова спросил Булатов, собравшись с мыслями. Однако ответа не дождался, потому что откуда-то со стороны послышался шум и Лена, под радостные крики Димы, бросилась куда-то за спину отца. Обернувшись, Иван увидел то, что и предполагал, у самого борта стояла Рита и обнимала его детей. Багира забрала у Лены, потянувшегося к ней сына и, прижав его к себе одной рукой, второй обнимала повиснувшую у нее на шее девочку. До Булатова доносились обрывки фраз, сказанные таким родным голосом. Он видел, как Рита, прижимая детей к себе, беспорядочно целует то мальчика, то девочку в щеки, в лоб, в макушку, в виски, как она, улыбаясь сквозь потоки слез, шепчет что-то им на ухо, приглаживает растрепавшиеся еще не высохшие волосы улыбающейся дочери, натягивает спадающий плед на обхватившего маленькими ручками шею матери и радостно смеющегося сына. Он уловил этот ее взгляд… взгляд матери, не видящей ничего и никого, кроме своих детей. Она периодически чуть отстраняла от себя детей, чтобы взглянуть на их лица и, радостно улыбаясь, снова прижимала их к себе. Казалось, что в этот миг для нее не существовала никого, кроме тех двоих, кого она обнимала так крепко, будто боясь снова потерять. На душе у Булатова от этой картины стало так тепло и хорошо. Он вдруг понял, что стоит посреди толпы врачей и матросов и счастливо улыбается, наблюдая за любимой женщиной и детьми. - Батя? - изумленный голос Тарасова, прошедшего на палубу, отвлек Ивана от приятных мыслей. - Здорово, Бизон, - отозвался Иван, переключая внимание на друга. Борис тут же бросился обнимать друга. - Ну ты даешь, командир! Как это ты так? Мы же думали, что в том взрыве… - Рад видеть тебя. Потом. Все потом, - ответил Иван, обнимая друга и похлопывая его по спине, - один сбежать успел, но на моторке далеко уйти не мог. Надо его задержать, - переходя сразу к делу, сообщил он. - Сейчас свяжусь с погранцами и с береговой охраной. Пусть пока проверяют. Чуть позже и мы подтянемся, - ответил Бизон. - Командир? - подошедший за Бизоном Кот также принялся обнимать друга, которого уже давно все считали погибшим. - Здорово, Кот. Рад тебя видеть, - с улыбкой ответил Булатов. - Батя? – крик Муры, наверное, слышно было даже в трюме теплохода. Девушка повисла на шее у старого друга и даже, в какой-то мере наставника. - Здравствуй, Мура, - отозвался Батя, придержав девушку, которая чуть не упала, не удержав равновесие. Да, крик Муры привлек всеобщее внимание. В том числе и Багиры. *** Как только Рита поднялась на борт теплохода, в ее объятия тут же угодили Лена с Димой. Кошкина даже опомниться не успела. Впрочем, ее это особо и не волновало. Единственное, что было для нее важно в этот момент – это ее дети. Живые и здоровые. Сердце Багиры бешено стучало в груди. В крови бурлил адреналин. Силы было столько, что Рита бы, наверное, на выбросе этого самого гормона, сейчас море без труда переплыла. Ей хотелось прижать детей к груди настолько сильно, насколько это физически возможно, но она ведь мать, она не сделает больно своим родным ребятишкам. Багира до скрежета зубов стиснула челюсти, выплескивая излишнюю энергию. Первая волна эмоций схлынула. Страх за жизни родных людей, боязнь потерять их навсегда, никогда больше не увидеть родных улыбок, не услышать заливистого смеха, звонкого голоска, не заглянуть в добрые, по-детски открытые и искренние глаза, в которых вся душа, как на ладони, все это понемногу отходило на второй план, уступая дорогу нежности и материнской заботе. - Леночка, доченька… родная… сыночек… дорогой мой… детки мои, как же я испугалась, - шептала Рита в перерывах между беспорядочными поцелуями, которыми женщина осыпала лица детей. Малыш обвил ручонками шею мамы и, уткнувшись личиком в темную футболку женщины, тихо повторял: «Мамочка… ты пришла… мама… не отдавай меня». Лена, прижавшись к Рите всем телом, одной рукой придерживала брата. Рита то и дело чуть отстраняла детей от себя, вглядывалась в их заплаканные, но сияющие радостью лица и снова обнимала сына и дочь, словно боясь их отпустить. Она лишь на миг выпустила дочь из объятий, чтобы поправить плед, сползающий с мокрого сына, только на секунду отвлеклась от разговора с сыном, чтобы поправить выбившуюся и прилипшую к лицу мокрую прядь волос дочери. Краем глаза Рита видела, как на палубу мимо нее и детей прошли Бизон, Кот, а потом и Мура. Рита знала, что друзья, за годы совместных празднований, вечерних посиделок, вылазок на природу, походов в кино на мультики, так привязались к детям, что сейчас не меньше ее хотят обнять их и порадоваться спасению, но все они прекрасно понимают, что сильнее матери никто не тосковал по Лене и Диме, поэтому и ушли, чтобы дать возможность семье почувствовать воссоединение. - Лена, солнышко, что это? Тебя били? – заметив на скуле девочки пока еще едва заметный синяк, спросила Рита. Лена видела, что женщина начинает злиться, но сейчас ей хотелось не жаловаться на бандитов, а поделиться радостью. - Ерунда! – отмахнулась Булатова. - Какая ерунда? – внимательнее осматривая лицо дочери, Рита все больше начинала злиться на того, кто посмел поднять руку на ее детей, хотя, попадись он Рите прямо сейчас, она бы и так на нем живого места не оставила. - Рит… тут поважнее новости есть, - осторожно начала Лена. - Что? – резко побледнев, спросила Кошкина, ощущая, как земля начинает уходить из-под ног. Какие только мысли не пронеслись в голове Багиры за те несколько секунд, что она ждала ответа девочки. - Ритуль, он жив… - Кто, солнышко? – тревожно всматриваясь в голубые глаза, мягко спросила Рита. - Папа… - пробормотала Лена. Прежде, чем Багира успела что-то понять, послышался крик Муры: «Батя». Рита, только сейчас оторвавшись от детей, подняла взгляд и замерла. «Не может быть… Это сон… Это все сон… от начала и до конца… И похищение Леночки с Димкой, и взрыв этот, и теплоход, на палубе которого я стою. И он… он тоже часть сна. Самая прекрасная его часть. Самая желанная и нужная. Как это возможно? Целых три года все считали, что он погиб, а сейчас он стоит напротив и смотрит таким пронзительно нежным взглядом. Нет, такого просто не бывает. Такие чудеса в жизни не случаются? Или все же чудо возможно?» Багира словно находилась под гипнозом. Она лишь почувствовала, как Лена забрала у нее из рук запротестовавшего Диму и отошла куда-то в сторону. Все как будто растворилось, ушло на второй план. Все, кроме него. Краем сознания Рита отметила, что слышит голоса друзей, вперемежку со смехом детей, которых теперь стискивал в медвежьих объятьях Бизон, кружил в воздухе Кот, и ласково обнимала Мура. А потом все. Голоса людей, крики чаек вдалеке, шум волн, все это доносилось до ушей Риты как сквозь вату. Пара шагов и он рядом. Молча любуется ею. «Только бы не сон. Только бы это все было реальность. Все так… по-настоящему. Может и правда не сон? Может в этот раз он действительно вернулся? Может это не очередная злая шутка моего тоскующего сердца?» - думала Багира, не решаясь сделать следующий шаг. Иван мягким движением пальцев заправил прядку рыжих волос за ухо. Он едва ощутимо коснулся кончиками пальцев нежной кожи на щеке женщины, а она почувствовала, как от его касания по всему телу прокатилась волна дрожи. Рита чувствовала, как по щекам текут горячие слезы… снова… - Опять на мокрой подушке проснешься, Кошкина, - прошептала Багира чуть слышно. Сколько раз Рите снилось, что он вернулся? Сколько раз она видела его живым… но только во сне. Эти сны казались такими настоящими, что, даже проснувшись, Багира не могла разобраться, где реальность, а где мир фантазий и грез. Просыпаясь в своей кровати на промокшей насквозь наволочке, Рита в сотый раз обещала себе, что не поверит больше играм своего подсознания, но это было сильнее ее. Каждый раз, когда он снова приходил к ней во сне, женщина верила, что он жив. Вот и сейчас, Кошкина не могла понять, сон это или реальность. Она будто балансировала на краю двух миров и не могла понять, что возможно, а что – нет. - Ну чего ты, Ритуль? Это на самом деле я. Ты не спишь, - мягко проговорил Иван. - Ваня… - прошептала Рита и в тот же миг оказалась в его объятиях. Как же она истосковалась по этим сильным рукам, обнимающим ее так крепко, как соскучилась по его родному запаху, по теплу его тела, по нежности, светящейся в его глазах. Как же плохо без него было. Как же тяжело было дышать и жить без него. Булатов обнимал Риту так крепко, что ей было трудно дышать, хотя дыхание ее сбилось еще в тот момент, когда он коснулся ее кожи, вызвав молниеносный отклик у ее тела. Когда его хватка немного ослабла, она приподнялась на цыпочки и заглянула в его глаза. В его синих, как море, глазах все также отражался целый океан невысказанных чувств. Рита будто только сейчас очнулась. Она вдруг резко подалась вперед и, обхватив лицо Ивана обеими руками, стала осыпать его множеством быстрых отрывистых поцелуев. - Ваня… Ванечка… живой… вернулся… родной мой… - горячо шептала она в короткие промежутки между поцелуями. Иван, все еще придерживая Риту за талию, отвечал такими же беспорядочными, но чуть грубоватыми поцелуями. После стольких лет разлуки, они, наконец, встретились. Она рядом, такая нежная и любимая. Такая родная. Такая необходимая, как воздух, как жизнь. Теперь он никуда ее не отпустит и сам никогда не уйдет. Огненная красавица с зелеными глазами, в которых светится безграничная любовь к нему одному. - Риточка, родная… я не уйду. Я рядом. И всегда буду рядом, - прошептал Иван на ухо любимой. Рита, обхватив руками шею Бати, прижалась к нему всем телом. Ее сердце билось так сильно и быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, и без того неровное дыхание прерывалось редкими судорожными вздохами, а дрожь в ногах мешала твердо стоять на полу. Булатов снова чуть отстранил любимую, но лишь для того, чтобы вновь увидеть перед собой любимые черты ее прекрасного лица. Долгий взгляд в тишине. Они понимают друг друга без слов. Она чуть подалась вперед, навстречу его губам, тоже жаждущим встречи с ее теплыми и мягкими губами. - Мама… Хочу к маме, - захныкал маленький Димка, недовольный тем, что мама снова оставила его. Рита, тихо засмеявшись, лишь на несколько секунд уткнулась лбом в грудь Ивана, затем, развернулась, увидев Лену, с виноватой улыбкой, несшей Диму. - Тише, маленький. Тише, сынок. Мама здесь, рядом, мой родной, - ворковала Рита, осторожно покачивая сына на руках. Иван чуть приобнял Риту и Лену и легонько чмокнул сына в макушку. - Рит, а мы домой когда поедем? – спросила Лена, устало вздохнув и прижавшись к плечу отца. - Да прямо сейчас и поедем. Стой, а где ребята? – встрепенулась Кошкина, не увидев на корабле никого из команды. - Они поехали задерживать того похитителя, о котором папа рассказал. - Как? А мне почему не сообщили? – удивилась Рита. - Не хотели мешать. Дядя Боря попросил передать, - пожав плечами, ответила Лена. Рита смущенно улыбнулась. - Ну так что? Как домой добираться будем? – снова спросила Лена, - катера-то нет. - Может береговая охрана подбросит? – усмехнулся Батя, завидев приближающийся небольшой катер. - Ой, пусть хоть кто-нибудь уже подвезет. Я так устааала, - протянула Лена. Уже находясь в катере, по пути к берегу, Батя, обнимавший дочь и любимую женщину и с чуть заметной улыбкой на губах разглядывавший полусонного сына, вдруг вспомнил о том, что мать Лены еще, должно быть не в курсе ее освобождения. - Леночка, а мама знает что случилось? Она, наверное, волнуется? – мягко спросил Булатов. - Пап… мамы больше нет. Она погибла больше двух лет назад, - вмиг погрустнев, ответила девочка. Булатов посмотрел на дочь полным сочувствия и нежности взглядом. Что сказать в такой ситуации своей дочери, которая еще несколько часов назад считала, что у нее никого в этом мире нет? Мужчина, наконец, узнал ответы на вопросы, мучавшие его с того момента, как Лена рассказала ему о своем братике. Теперь Батя понял, и как Лена оказалась рядом с его маленьким сыном, и откуда она так близко знакома со всеми его друзьями, и почему так радостно висла не шее Риты. Ну конечно, Рита, его Риточка не оставила без поддержки родного ему человечка. Иван крепче прижал дочь к себе и тихо прошептал: - Теперь все будет хорошо. Теперь мы вместе. Маргарита, придерживая засыпающего сына одной рукой, свободной ладонью провела по светлым волосам Лены и, когда девочка подняла на нее влажные от слез глаза, мягко улыбнулась, вызвав такой же отклик у дочери. Ивана переполняла нежность к своей семье. К повзрослевшей дочери, к маленькому сынишке, к любимой женщине, все это время оберегавшей их маленький мирок, в который Булатов с радостью возвращался. - Приехали, - сообщил один из спасателей. И правда, задумавшись, они и сами не заметили, как добрались до берега. Иван и два молодых парня –спасателя помогли Рите с Димой на руках и Лене выбраться на берег. - О! А что это там за разборка? – послышался голос второго спасателя за спиной Булатова. Проследив за взглядом парня, Батя увидел в паре сотен метров Бизона и Кота, волокущих к машине того самого бандита, которого он упустил. - Рит, добрались? – воскликнула Мура, подбегая к ним, - там Пригов хочет вас видеть. - Это тот самый? Главарь? – спросила Кошкина у подруги, не обращая внимания на сказанные ею слова. - Да. На моторке он и правда далеко уйти не смог. Нашли на небольшом островке в нескольких милях от места взрыва. Горючее у него кончилось, - отрапортовала Мурашова. - Леночка, солнышко, возьми брата, подождите в машине, - проговорила Рита, обращаясь к дочери. - Рит? - испуганно позвала девочка, взглянув в потемневшие глаза Багиры. - Все хорошо, малыш, - передавая спящего мальчика дочери, успокоила женщина, - Жень, проводи, пожалуйста, детей и побудь с ними, - попросила Багира, обращаясь уже к подруге. Сейчас, даже зная о том, что бандиты обезврежены, Рита боялась оставлять детей без присмотра, поэтому и попросила подругу присмотреть за ними. Багира быстрым шагом направилась к машине, возле которой Бизон держал закованного в наручники похитителя. Она слышала такие же быстрые шаги Бати, идущего почти в ногу с ней. - Отпусти его, Бизон, - скомандовала Рита, подойдя к друзьям. Тарасов, довольно улыбнувшись, снял наручники с бандита и толкнул его в середину круга, каким-то образом сформировавшегося из стоящих на пирсе людей Пригова. Рита сделала шаг вперед, но почувствовав прикосновение сильной руки к своему плечу, обернулась. Батя, мягко улыбнувшись, придержал женщину и сам пошел вперед. - Ну все, раз за этого гада Батя взялся, его теперь мама родная не узнает, - весело проговорил Бизон, вдруг оказавшийся за спиной Багиры. Рита вздохнула и, почувствовав, как сильные руки надежного друга обнимают ее за плечи, расслабилась, позволив себе немножко побыть слабой. Да, сейчас можно. Дети спасены и тихо дожидаются в машине, под присмотром Муры. Любимый мужчина вернулся и готов защищать свою семью. Понимающий, добрый, заботливый брат рядом. Можно почувствовать себя женщиной, слабой, хрупкой, ранимой. - Мы с тобой, кажется, не договорили, - прорычал Батя, готовясь нанести удар. - Ты вообще не лез бы. Это не твое дело, - зашипел бандит, тоже встав в стойку. - Ошибаешься, как раз таки, мое, - ответил Иван, сопроводив свои слова хорошим ударом в челюсть, от которого противник полетел на землю. Поднявшись на ноги и вытерев тыльной стороной запястья появившуюся на губе кровь, бандит замахнулся и попытался нанести удар Булатову, но тот ловко увернулся и ударил противника в живот. Бандит согнулся, прижав руки к животу. Батя нанес следующий удар в челюсть, затем еще один, пришедшийся уже куда-то в область груди, затем еще один. Бизон, поняв, что разошедшийся Булатов вряд ли сам остановится, направился к другу. - Ну все, уводите его, - оттаскивая друга от лежащего на земле окровавленного похитителя, проговорил Борис. Двое людей Пригова подняли бандита и повели в машину. - Ну ты Бать даешь! Здравствуй, Булатов! – воскликнул Пригов, подойдя к Ивану и обняв его. - Здорово, Владимир, - ответил мужчина. Пригов, узнавший от ребят, что Булатов жив, да и видевший со стороны его «разговор» с бандитом, успел вполне осознать всю серьезность новости и вел себя сдержаннее, чем «смерчевцы». Однако радости от возвращения боевого товарища было не меньше. - Как так вообще получилось? – спросил Владимир. - Длинная история. Расскажу потом, - отмахнулся Батя, взглянув на Риту, подошедшую к ним. - Ну хорошо, как скажешь. В любом случае, я рад, что ты вернулся, - похлопав Батю по плечу, улыбнулся Пригов, - ладно, я в КТЦ. - Добро, - отозвался Батя, нехотя оторвав взгляд от Багиры, стоявшей в паре метров от него. Как только Пригов пошел к машине, Иван повернулся к Рите, которая с улыбкой приблизилась к нему. - Кошкина, а ведь проверку никто не отменял, - усмехнулся Пригов, обернувшись у машины. - Пригов, совесть у тебя есть? У меня в машине двое перепуганных, продрогших детей ждут, когда окажутся дома, в тепле, а ты про свою проверку, - недовольно проворчала Рита. - Да ладно тебе, шучу. Завтра жду вас обоих, - обратился Владимир к Бате и Багире. - Хорошо. Завтра приедем. - Так, а Мура где? Она же вроде за вами пошла? – спросил Кот, оглядываясь по сторонам. - Я попросила ее за детьми пока посмотреть, - ответила Рита. - Ну ладно, мы поедем. Подождем ее у выезда, - высунувшись в окно, сообщил Бизон. - Но… - начал Ионов. - Дверь закрывай. Поехали, - строго проговорил Борис удивленному Василию. Ребята уехали, а Рита, проводив машину друзей взглядом, повернулась к Бате и лицо ее вмиг озарила нежная улыбка. - Любимый мой, - прошептала она, прижимаясь к мужчине. - Родная, - прижимая женщину к себе, пробормотал Булатов ей на ухо. - Я так скучала по тебе. - Как же я тебя люблю. - Никогда, слышишь, никогда больше не оставляй меня. - Не оставлю. Никогда. Обещаю. Я ведь всегда сдерживаю обещания, помнишь? Да, Рита помнила. Тогда, уходя на очередное задание, он пообещал вернуться. И он сдержал обещание. Он вернулся. Багира кивнула в знак согласия. Она подняла на мужчину по-кошачьи зеленые глаза. Он видел озорные искорки, промелькнувшие в ее взгляде. Рита потянулась вперед. Иван обнял женщину, прижимая к себе еще сильнее, и накрыл ее губы страстным, требовательным, чуть грубоватым поцелуем. Он словно путник в пустыне, добравшийся до колодца со спасительной водой, никак не мог утолить жажду. Она целовала его, без слов, лишь звуком бешено бьющегося в груди сердца, судорожными прикосновениями дрожащих пальцев к его шее и горячими слезами, скатывающимися из-под полуприкрытых ресниц, рассказывая, как ей его не хватало, как холодно и больно было без его любви, как пусто было в ее жизни без родного голоса, любимых глаз и нежных прикосновений. Легкие горели от нехватки кислорода, сил едва хватало на то, чтобы устоять на ватных ногах, когда Иван, нехотя оторвавшись от любимых губ, тихо прошептал, зарывшись носом в растрепанные ветром рыжие волосы Риты: - Я тебя люблю. - И я тебя, - прижавшись ухом к широкой груди мужчины и слушая, как громко бьется его сердце, прошептала в ответ Багира. На город опускались сумерки, с моря дул прохладный ветерок, а два любящих друг друга человека просто стояли, обнявшись и забыв обо всем, кроме своих чувств. Первой пришла в себя Маргарита. - Ой, Вань, идти надо. Там же нас дети заждались, - подняв голову и вглядываясь в светящиеся нежностью глаза любимого мужчины, проговорила она. «Нас дети заждались». Три простых слова. Для кого-то. Но не для него. Эта фраза, произнесенная голосом любимой женщины, в котором сквозили нотки нежности к детям, вызвала волну приятного тепла, разливающегося где-то в груди. - Пойдем, - отрывисто поцеловав Риту в щеку, ответил Батя и, взяв женщину за руку, потянул ее в сторону въезда на пирс, где стояли машины.