Это счастье? Оно самое.

Как только Рита и Иван подошли к машине, Мура поспешила сдать свой пост, сообщив, что Лена, убаюкивая братика и сама заснула. Мурашова торопилась к ребятам, которые, как оказалось, все еще ждали ее у выезда из порта. - Вань, сядешь за руль? Я что-то так устала сегодня, - спросила Рита, заглянув в салон, где обнявшись спали Лена и Дима. - Конечно, родная, - отозвался Булатов, направляясь к водительскому месту. Сев в машину, Рита и Иван почти одновременно, как можно тише захлопнули дверцы, но Лена все же проснулась. - Что случилось? – сонно пробормотала она. - Все хорошо, доча, - пробормотал Булатов. - Ничего. Спи, солнце, спи, - прошептала Рита, перегнувшись через свое сиденье и натягивая теплый плед на плечо вновь улегшейся на заднее сиденье девочки. - Ну что, поехали? – спросил Батя, когда женщина снова удобно уселась на своем месте. - Поехали, - ответила она улыбнувшись. Батя вел машину по родному городу, медленно погружающемуся в ночь. Фонари уже давно освещали путь спешащим домой автомобилистам и пешеходам. В окнах домов загорался свет. Всюду по улицам светились разноцветные билборды с рекламой, бегущие строки пестрили рассказами о новых услугах салонов красоты и продвинутых стоматологических клиник, светящиеся зеленые кресты указывали дорогу к круглосуточным аптекам, вывески магазинов призывно мигали, облепленные кучей ярких лампочек, крупные супермаркеты и развлекательные центры готовились к ночным посетителям, а на автозаправочных станциях полусонные, уставшие за день, диспетчеры, ожидая смены, вяло выговаривали в рупоры последние распоряжения. Город жил. Люди куда-то шли, чего-то искали, к кому-то спешили. И лишь Рита, блаженно улыбаясь, смотрела на эту вечную гонку жизни, не прекращающуюся даже ночью, и, никуда не торопясь, думала о любимом мужчине, сидящим рядом с ней и о детях, мирно посапывающих на заднем сидении ее авто. Рита отвлеклась от своих мыслей, ощутив прикосновение теплой ладони к своей руке, покоившейся на колене женщины. - О чем задумалась? – мягко улыбаясь, шепотом спросил Иван, когда Рита легонько сжала его ладонь в ответ и повернулась к нему, одаривая мужчину нежной улыбкой. - О том, какой сегодня замечательный день, - так же тихо ответила она. - Согласен. Сегодня один из самых лучших дней в моей жизни. - И много их у тебя было, таких дней? - Не считал, но это все те дни, когда ты была счастлива и улыбалась мне своей очаровательной улыбкой. - Вань… - ласково позвала Рита. - М? – отозвался он. - Ты поворот проехал, - тихонько, чтобы не разбудить детей, засмеялась Рита. - Тьфу черт, задумался. Ладно, сейчас исправим, - засмеялся Иван, глядя как Багира зажимая рот руками, чтобы не было слышно, смеется. Минут через пять машина уже подъезжала к Ритиному дому. Иван, не заметив впереди небольшую выбоину в асфальте, наехал прямо на нее. Машина дернулась, встряхнув всех пассажиров маленького салона. - Что? – вскочив, спросила Лена, сонно моргая глазами. Вопреки всеобщим опасениям, Дима, видимо вымотавшийся за день, не проснулся, а только поворочался и, почмокав пухлыми губками, снова притих. - Приехали, - чертыхнувшись про себя, сообщил Батя. - Сюда ставь, - указав место около подъезда, сказала Кошкина. Иван припарковал машину на указанное место и открыл дверцу, приготовившись выходить. - Уже? – зевнув, уточнила девушка. - Ага, - отозвалась Рита, зевая вслед за Леной, - ну вот, заразила, - улыбнулась женщина, открывая дверцу машины. Иван, выйдя из машины, открыл заднюю дверцу со своей стороны, а Рита открыла со своей. Оба засмеялись, видя, как еще сонная Лена, взяв на руки спящего брата, села посреди сиденья и соображала, куда ей ближе выйти. - Дай Диму мне, - попросил Иван, нежно взглянув на спящего мальчика. Лена, продвинувшись на сидении к отцу, аккуратно передала завернутого в плед мальчика ему, а затем вышла из машины сама. Рита закрыла машину и, направилась в подъезд. Следом, сонно потирая глаза, медленно поплелась Лена. Замыкал процессию Иван с сыном на руках. Лена придержала дверь в подъезд, пропустила отца с братом и теперь шла последней. - Осторожно. Я совсем забыла, что тут разгром полнейший, - предупредила Рита, войдя в дом и включив свет. - Угу, это их главный так злость свою вымещал, - подтвердила Лена, заходя последней и закрывая за собой дверь. Все старались говорить приглушенно, чтобы не разбудить спящего Диму, но он и не думал просыпаться. - И всего то? – удивленно спросила Багира, обернувшись к дочери. - Ну да. Он все кричал, что отомстит, швырял в стороны попадающиеся под руки вещи, громил все. А что? – оживилась проснувшаяся после прогулки на прохладном воздухе Булатова. - Да мы думали что они искали что-то… Ладно, не важно, главное, что с вами все в порядке, остальное – ерунда, - ответила Рита, погладив девочку по голове. - Рита права. Все остальное не имеет значение. Самое важное – это жизни родных и близких людей, - добавил Булатов, все еще стоявший в коридоре. - Что мы прихожей толпимся? Давайте, проходите. Что как не родные? – тоном строгой хозяйки дома, привечающей родню, скомандовала Багира и первая стала пробираться через кучи разбросанных вещей, попутно включив свет в кухне и в зале, а в детской ограничившись ночником. - Рита, я в душ, - отозвалась Лена, уже оказавшаяся в ванне. - Хорошо, солнце. - Рииит, я полотенце забыла, - протянула Лена из-за двери. - Я сейчас принесу, - отозвала Кошкина, - Ребенок еще совсем, - констатировала женщина, взглянув на улыбающегося Батю, - пойдем, спать его положим, - взглядом указывая на Диму, добавила она. - Пойдем, - согласился Иван, пропуская вперед Риту. В детской, где помещались небольшая кровать Лены, детская кроватка Димы, комод с вещами и письменный стол со стулом были раскиданы вещи и игрушки, некоторые из которых были сломаны. Рита, по ходу подбирая с прохода вещи, бросала их в угол, чтобы потом разобраться. Добравшись до чудом не вывернутого наизнанку, но все же открытого комода, она достала из одного из шкафчиков светло-зеленую пижаму и, повесив ее на сгиб локтя, принялась рыться в тех вещах, что остались в комоде, ведь большая часть одежды была выброшена на пол. Разглядывая вещи в тусклом свете ночника, Рита то и дело со вздохом откидывала ненужные обратно, попутно найдя пижамку и для сына. Найдя, наконец, большое полотенце, понесла его и пижаму Лены в ванную. Иван осторожно положил спящего сына на кровать Лены и аккуратно развернул плед, в который мальчик был завернут. Почувствовав прохладу, мальчик заерзал и закряхтел. - Давай, помогу, - предложила Рита, подойдя со спина. - Давай, - согласился Иван. Женщина быстрыми, точными движениями переодела Диму и уложила его в кроватку, укрыв одеялом. Когда Лена вышла из душа, мальчик уже мирно спал в своей кроватке, а в комнате создавая приятный полумрак, горел только ночник. - Паапочка, - протянула Лена, в порыве нежности прижавшись к отцу, выходившему из детской. - Леночка, доченька, - обнимая дочь и целуя ее в мокрые после душа волосы, проворковал Булатов. - Ритууль, - таким же нежным голоском Лена обратилась к вышедшей следом женщине. - Радость ты моя, - протягивая руку к девочке, улыбнулась Багира. - Родные мои, - пробормотал Булатов - Кушать хочешь? Может чай поставить? – спросила Рита у девочки. - Нет, я спать, - заявила Лена, сладко зевнув. - Ну хорошо, давай. Спокойной ночи, - шепнула Рита. - Спокойной ночи, дочка, - улыбнулся Булатов. - Сладких снов, - отозвалась Лена и, поцеловав поочередно Ивана и Риту, ушла в детскую. - Ну а ты? Будешь чай пить? – поинтересовалась Кошкина, заглядывая в глаза Бате. - Нет. Я сейчас хочу просто обнять тебя и не отпускать до самого утра, - ответил Иван и, обхватив любимую за талию, потянул ее в спальню. - Вань, тише… дети проснутся. Ванечка… любимый. Дети же спят, - увещевала Рита не на шутку разошедшегося Ивана, который повалив женщину на кровать, покрывал поцелуями все открытые участки кожи, заставляя тело любимой женщины отзываться на такие знакомые и желанные ласки. - Дети спят. Ты что, не соскучилась? – лукаво усмехнувшись, спросил Иван. Он приник к губам Риты, дразня ее страстным поцелуем. - Вань, ну что ты говоришь? – ответила Рита, как только Булатов разорвал поцелуй, позволив женщине перевести дух и ответить на вопрос. - Ну вот и весь разговор. Дальше – дело, - шепнул ей на ухо Иван, видя, как заплясали огоньки страсти в зеленых глазах. - Вань, а почему ты так долго не возвращался? Где ты был все это время? – наконец решилась спросить Рита, когда они лежали в постели прижавшись друг к другу. - Я не знал, куда мне возвращаться, - вздохнув, ответил Булатов. - В смысле? – не поняла Рита. - Я ничего не помнил, - ответил Иван. Рита, поднявшись на локте, повернулась к Ивану и встревоженно посмотрела на мужчину. Он слегка улыбнулся, пытаясь этим показать любимой женщине, что все хорошо, и, заняв полу сидячее положение, начал рассказ: - В тот день, обнаружив сразу несколько детонаторов, я понял, что обезвредить все не получится, ведь времени оставалось совсем мало, а мы даже не знали, всю ли взрывчатку нашли. Поэтому я отдал приказ ребятам уводить заложников, а сам остался, чтобы найти главаря. Мне удалось до него добраться, но он оказался не один, а со своим братом, о котором мы даже не подозревали. Они собирались покидать судно, когда появился я. Мне удалось ранить гада, а вот его брат бросился бежать. Я, было, кинулся за ним, но потом решил, что это бесполезно, ведь он, видимо, не будучи таким матерым бандитом, как его брат, в панике ринулся в трюм, а взрыв должен был прогреметь в ближайшие секунды. Я успел только выскочить на палубу и кажется, прыгнуть в воду. Помню ужасной силы взрыв, помню, как почувствовал, что меня откинуло волной и все. Рита мягко провела ладонью по руке Ивана от плеча да запястья и, как только коснулась ладони, ощутила, как пальцы мужчины переплетаются с ее пальчиками. Притянув женщину к себе и поцеловав ее в макушку, Иван продолжил: - Когда я очнулся, то узнал, что нахожусь на борту теплохода, который возит по отдаленным регионам группу врачей, помогающих больным людям, нуждающимся в срочном квалифицированном лечении. Они рассказали, что подобрали меня в стороне от места крушения, пытались связаться с берегом, но отчего-то у них это не получилось. Вот они и ушли из порта, прихватив меня с собой из гуманных соображений. Благо, у них было все необходимое оборудование для того, чтобы помочь пострадавшему. Кстати, придя в себя, я узнал, что пролежал в коме почти месяц, а теплоход в это время уже стоял у берегов Африки, в порту возле какого-то забытого Богом городка. И это был не самый худший сюрприз, ведь очнувшись, я понял, что не помню ничего из своей прежней жизни. Иван почувствовал, как Рита при этих словах вздрогнула и, вывернувшись из его объятий, села напротив, взглянув на мужчину заблестевшими от слез глазами. - Ты что совсем ничего не помнил? – спросила она, едва сдерживая слезы. - Совсем, - отозвался Батя, приподнявшись и взяв в руки ладони Риты, - я даже имени своего не знал. Единственное, перед тем, как впасть в кому, я, как мне рассказали уже потом, приходил в себя и откликнулся на случайно произнесенное имя «Иван». Вот так меня и стали называть мои новые знакомые. С помощью новых друзей я пытался найти хоть какую-то информацию о том происшествии в порту Питера, или о пропаже человека, но, увы. Теперь-то я понимаю, почему не смог ничего накопать, а тогда решил, что меня никто не ищет и возможно, у меня вообще нет никого из родных. Так я и остался на борту теплохода. За эти почти три года я, как ни пытался, не смог ничего вспомнить. Были какие-то стертые, обрывочные то ли воспоминания, то ли видения, но я никак не мог ничего собрать в единую картину. В спальне на несколько минут воцарилась тишина. Иван вкратце рассказал все, что приключилось с ним за эти годы, а Рита пыталась «переварить» и осмыслить услышанное. Все эти годы она жила лишь воспоминаниями о нем, думая, что он погиб, а он был жив, но не имел даже воспоминаний. Она была безумно рада, что он вернулся, но все еще не могла привыкнуть к тому, что это все не сон. - А знаешь, твой боевой псевдоним так прочно сросся с тобой, что я начал что-то вспоминать, услышав его, - неожиданно засмеялся Батя. - В смысле? – не поняла Рита. - Дело в том, что на корабле с нами плавал сынок одной четы докторов. Так вот, этот малец решил почитать мне сказку про Маугли. А там как раз про Багиру. И знаешь, по идее, логичнее было бы представить черную пантеру, которую мне и описывали, а я вдруг, будто вживую, четко и ясно увидел тебя, такую красивую и нежную, что аж сердце замерло, - мягко проведя по рыжим Ритиным волосам рукой, прошептал Иван. - Правда? – спросила Багира, придвигаясь ближе и обвивая руками шею мужчины. - Да, - ответил Иван, обнимая любимую женщину, - а потом, увидев катер с захватчиками… даже не знаю, как объяснить. Мне как будто фильм в ускоренной перемотке показали. Фильм о моей жизни. Все самые важные события, всех самых дорогих людей будто собрали в один клип и прокрутили перед глазами. Я вспомнил все. Ну и в тот же момент решил, что нужно помочь тем, кто попал в беду на том катере. Я тогда еще не знал, что там Лена с Димой. Ну а дальше, как обычно, добрался до катера, обезвредил двоих. Третьего не успел, только смог вырвать у него из рук сына. Когда Иван назвал Диму сыном, Рита почувствовала, как по телу мурашками прокатилась волна нежности. - Я так испугалась, когда увидела взрыв на катере, - прошептала Рита. - Я не смог обезвредить бомбу. Вот что значит, давно не тренировался, - тихо засмеялся Булатов. - Как же я рада, что с вами ничего не произошло. Не представляю, что делала бы, случись что с детьми, или с тобой. Так и знай, Булатов, ты теперь никуда от нас не денешься, - серьезно взглянув на мужчину, заявила Кошкина. - Рит, спасибо тебе, - прошептал Иван после нескольких минут молчания. - За что? - За дочь… и за сына… и вообще, за то, что ты у меня есть. - Люблю… - тихо прошептала женщина. Напряжение дня постепенно выливалось в усталость и Рита почувствовала, как веки, будто враз став свинцовыми, закрываются сами собой, а мышцы наливаются тяжестью. Проваливаясь в сон, последнее, что почувствовала Маргарита, было мягкое прикосновение теплых губ к ее виску.