Об одиночестве души и тела

      Дориан использовал Анокина.       Не секрет, что Дориан постоянно издевается над Джозефом, и Анокин как очень хороший и преданный друг, зная, что Джоджо и так тяжело, постоянно ворчал на Дориана, прося его перестать. Тот же не переставал ухмыляться, хотя и замолкал.       Но в один день в ответ на очередное ехидное замечание Дориана Анокин не выдержал и подошел к нему с намерением попросить прекратить раз и навсегда. Для Джозефа это все уже давно белый шум, потому он ничего не заметил и просто шел себе дальше. А Дориан и Анокин так и стояли друг напротив друга: один, самодовольно ухмыляясь, а второй, сердито хмурясь.       - Хорошо, я перестану, - все же сказал Дориан, не меняясь в лице.       Анокин немного выдохнул про себя, но тут же и одернул. Стоп, он это уже слышал! Потому в ответ еще больше нахмурился.       Дориан слегка приподнял бровь.       - Что, не веришь? Ладно, давай договоримся, ты кое-что сделаешь для меня, а я на какое-то время перестану издеваться над твоим парнем.       Анокин не успел отреагировать на последнее слово, мысль о том, что он вот-вот решит проблему, перекрыла все остальное. Он вопросительно посмотрел на Дориана, все еще не очень веря.       - Что сделать?..       - Да так, тебе это не составит никаких трудностей... Особенно тебе, - выделил Дориан, и его глаза подозрительно сверкнули.       Анокин чувствовал, что ничего хорошего это не значило, но под действием недавней вспышки злости в приоритете были мысли лишь о помощи Джоджо, так что он долго не думал.       - Хорошо.       Дориан довольно дернул уголком губ, немного обнажив белые зубы.       - Какой хороший мальчик. Приходи сегодня ночью ко мне в комнату, - и, потрепав Анокина по голове, пошел дальше, словно дело уже закрыто.       Анокин немного заторможенно разворачивался, чтобы идти следом, голова его была очень тяжелой в попытке догадаться, что же именно ему придется сделать… Но он решил разобраться с этим потом, главное, сейчас Джоджо оставлен в поко… А! Он уже ушел так далеко!       …       Анокин пришел, как и договаривались.       Дориан сидел на кровати, скрестив ноги, и равнодушно пилил ногти, он даже не взглянул на дверь, когда та открылась.       - Мм, ты все же пришел, - было непонятно, то ли Дориан удивлен, то ли уже заждался.       - К-конечно, - Анокин закрыл за собой дверь.       Чтобы как можно быстрее закончить с этим, он спросил:       - Так что мне нужно сделать?       Дориан поднял свое равнодушное лицо с, казалось бы, таким же равнодушным взглядом, однако отражающиеся от стоящей на столе лампы огоньки в глазах придавали им опасную оживленность. Дориан ухмыльнулся, отложил пилочку, откинулся немного назад и скрестил руки на груди, затем проговорил, намеренно делая недовольное лицо и растягивая слова:       - Видишь ли, мне совсем здесь скучно, а из-за твоего дружка у нас вечно нет денег и я не могу себя удовлетворить в полной мере, потому я хочу, чтобы ты мне помог.       Анокин хмурился и пытался сообразить, так в чем его задача.       - И как я могу помочь?..       Дориан закатил глаза от такой недогадливости.       - Я хочу, чтобы ты побыл моим секс-партнером.       - ??!!!?!!!       - Что, недотрогу из себя строишь? Я что, не вижу, как ты мучаешься во время своего гона? Хах, да я тут, между прочим, оказываю тебе услугу. Вот поможешь мне, я повеселею и мне незачем будет доставать твоего ДжОдЖо, - последнее слово Дориан сказал с явной издевкой, но Анокин еще не успел обработать предыдущую информацию. Он открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, и не зная, какие эмоции у него это вызывает. Но, надо сказать, его тело имело и толику предвкушения.       А Дориан был способен уловить даже эту самую толику.       Он, не дожидаясь ответа, который родит Анокин, начал раздеваться и бросать одежду на пол, совершенно не стесняясь себя.       Щеки Анокина запылали, но он продолжал смотреть Дориану в лицо и, пытаясь изобразить весь свой самый сильный гнев, наконец выпалил:       - Нет! Мистер Дориан, это слишком!       Он отвернулся к двери, все же пробежав глазами по оголенному телу Дориана и отметив про себя глубоко внутри, что он очень красив и так отличается от баулаев…       - Тогда я буду еще более раздраженным и твоему Джоджо не поздоровится.       Анокин бросил быстрый взгляд на Дориана. Тот уже полулежал на кровати и при этом выглядел так заманчиво, что если бы Анокина ничего не сдерживало в верхней голове, он бы с радостью послушал свою нижнюю голову.       - И что мне делать?..       - Для начала разденься.       Анокин снимал с себя одежду и ощущал, как неловко он себя чувствует под взглядом Дориана, но не останавливался. Он боялся, что его тело могло среагировать до этого, потому он даже не смотрел вниз. А вот Дориан все прекрасно видел и лишь довольно ухмылялся.       - И чего стоишь? Быстрее начнешь - быстрее закончишь.       Анокин подошел к кровати, избегая взгляда Дориана, при этом ему некуда было деть глаза, потому он смотрел на его тело и сам не заметил, что не мог оторваться.       Дориан ткнул пальцем в пах Анокина, который все еще был в трусах, и Анокин невольно опустил глаза, охнув от ужаса. Когда он успел так возбудиться?! Какой позор!!! Чертова животная природа! Ему было так паршиво и стыдно, что хотелось прикрыться и убежать. Но Дориан, будто предвидя это, схватил его за руку и потянул на себя, пока баулай был растерян и еще не применил свою силу, чтобы вырваться. Анокин упал прямо на Дориана, а его член коснулся его тела, такого мягкого и гладкого, что чувствовалось даже сквозь ткань трусов.       В этот момент Анокин пропал.       Он начал невольно двигать бедрами, чтобы продолжить эти необыкновенные ощущения. Дориан больше ничего не говорил, а лишь улегся поудобнее, расставив ноги и обхватив ими Анокина.       - Приятно? - прошептал он тому на ухо.       Анокин понял, что его рот забит слюной, потому он даже не мог ответить. Он сглотнул и приблизился ближе к Дориану, вдыхая его запах и осторожно пробуя на вкус. Это не вызывало неприятных ощущений, даже наоборот. Он чувствовал, как Дориан резко стянул с него трусы, немного пыхтя под его тяжелым телом, но не жалуясь. Анокин молча ему помог, уже вовсю шаря руками по его телу, настолько оно было необычным для него.       Анокин видел, что одна рука Дориана была заведена назад и активно двигалась, а второй он ухватился за член Анокина, от чего тот на секунду отключился. Анокин тяжело дышал и сам не заметил, как стал двигаться в такт этой руке.       Через пару минут Дориан взял руку Анокина и, выбрав два пальца, всунул их в себя, как бы показывая, что делать. Анокин сообразил и стал делать это сам, при этом услышав тяжелый вздох над свой макушкой и подняв очумелый взгляд на Дориана. Тот выглядел так... раскрепощенно, открыто и будто переживал сейчас лучшие мгновения своей жизни. На его лице была такая эйфория, что Анокин засмотрелся и невольно стал двигать пальцами еще активнее.       Дориан глянул ему в глаза, потом перевел взгляд на его член, как бы намекая, и Анокин проследил за его взглядом, все понимая. Он уже не был так стыдливо удивлен, видя свой сочившийся член, его мозг больше об этом не беспокоился, он просто взял и приставил его к Дориану, стараясь ввести аккуратно, а потом и вовсе на всю длину.       - Ах!       Из Дориана будто выбило весь дух, он нетерпеливо зыркнул на Анокина, который все еще пытался осторожничать.       - Ну же, двигайся!       И Анокин стал двигаться, быстро набирая темп. Его осторожность быстро улетучилась, а его сознание унесло спонтанностью и страстностью момента. Он не мог сдерживаться, да уже и не хотел.       Если голодную собаку спустить с цепи, она тут же набросится на еду и съест все, что видит. А здесь что Анокин был голоден, что Дориан. Если бы не всякие условности, они бы уже давно так проводили каждую ночь.       Но эта ночь была первой и очень быстрой.       В конце концов, они оба по собственной воле растворились друг в друге.       …       Так продолжалось три недели.       Дориан назначал встречи, а Анокин приходил к нему, когда и куда тот пожелает.       Дориан понимал, что лишь использует Анокина, и даже несмотря на то, что он получал наивысшее наслаждение от этих встреч, после них его накрывало всепожирающим опустошением, хотя он думал, что у него внутри уже давно ничего не осталось.       Можно ли ненавидеть себя еще больше?       Оказывается, можно.       Пора прекращать.       ...       Дориан сидел на подоконнике и пил вино, с ничего не выражающим лицом глядя на обжигающий закат.       Анокин пришел намного раньше обычного, хотя Дориан и не говорил сегодня приходить, и он, даже не глядя на вошедшего, бросил:       - Уходи.       Анокин молча стоял в дверях, и Дориан раздраженно повернулся к нему.       - Да уходи ты, все, ты выполнил свою часть работы, я не буду трогать твоего… - он не договорил, махнув на это рукой, и снова повернулся к окну.       Анокин сделал два тихих шага.       - Мистер Дориан...       Дориан не ответил и не повернулся.       Анокин ждал.       - Что? - тот наконец подал голос.       - Я прекрасно знаю, что Вы меня использовали...       Дориан повернул к нему свою ехидную маску.       - Да ну? А ты умнее, чем я думал.       Анокин про себя надулся, желая сказать, что вообще-то он не такой тупой, как многие считают, но не стал говорить это вслух, да и Дориан сам это знал.       Повисла тишина, Дориан снова смотрел в окно, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.       Анокин сделал еще четыре шага и едва коснулся его плеча.       - Мистер Дориан.       Дориан слегка повернул свое лицо. На нем не было прежней маски, но в глазах был абсолютный и непробиваемый холод.       - Да что такое?       Анокин вздохнул.       - Мистер Дориан, я знаю, почему Вы это делали, но дело в том, что... - он сглотнул, - Что я и сам этого хотел.       - И? - Дориан холодно смотрел в ответ, при этом с издевкой ухмыльнувшись. - Конечно, хотел, ты видел свой стояк?       Анокин вспыхнул и возмущенно раскрыл рот, от неожиданности сжав плечо Дориана и тут же убрав руку, чтоб не сделать случайно больно.       Дориан помахал рукой, отворачиваясь.       - Я знаю, ты знаешь, потому все, проехали, уходи.       - Мистер Дориан!       Анокин отчаянно схватил руками лицо Дориана и заставил того посмотреть на себя.       - Я правда этого хотел! С самого начала! Именно с Вами!       Лицо Анокина горело вулканом, но он продолжал смотреть в глаза напротив, чтобы увидеть там наконец понимание, что именно он хочет сказать.       Дориан холодно сверлил в ответ, не ослабляя защиту, но вдруг что-то в глазах Анокина заставило его почувствовать себя не так уверенно. Впервые в жизни Дориан не смог выдержать чей-то взгляд и на мгновение отвел глаза.       - И что с того? Теперь мы будем голубками? Не смеши меня.       - Я… - Анокин не знал, что на это ответить, он не думал о будущем. Да и когда это Дориана сильно волновало будущее?       - Просто… просто не отталкивайте меня. Я только хотел, чтобы Вы знали, что Вы меня не используете, потому Вам не нужно себя ненавидеть.       Вот тут Дориан реально удивился, как это Анокин мог вообще до такого додуматься, еще и попасть в самую точку?       Но он быстро взял себя в руки, чтоб не выдать удивление своим лицом и взглядом, и снова всверлил свой взгляд в Анокина.       Этот ушастый очень уж простой, да не такой простой, как он думал. Он ходит за своим дружком, но тот будто и не замечает его большую часть времени. Анокин просто как верная собачка, следующая за своим хозяином.       Так как могло что-то получиться у них? Кто тем более ничем не был связан?       Но Дориан не был бы собой, если бы ломал голову над подобными вопросами.       Ухватив взгляд Анокина, Дориан перевел свой взгляд и его на кровать и сказал:       - На этот раз я сверху, а то ты слишком тяжелый.       Анокин не растерялся от сменившейся атмосферы, хотя и покраснел еще больше.       - Хорошо, - он отпустил лицо Дориана и сам пошел к кровати.       Анокин уселся и собирался раздеться, но Дориан уже нависал над ним, останавливая.       - О нет, давай сегодня растянем удовольствие.       Он гладил тело Анокина, и тот подумал, что идея Дориана была плохой. Ему очень хотелось тут же снять всю одежду!       Дориан же только ухмылялся, глядя на недовольное лицо напротив. Он чуть наклонился и коснулся пальцем нижней губы Анокина, оттягивая ее, задумался и убрал руку.       Лицо Анокина выражало вопрос.       Дориан не стал на него отвечать.       Тогда Анокин просто схватил Дориана за одежду, игнорируя ее треск, и врезался губами в нижнюю часть его лица. Он тут же смутился, что так промазал, но почувствовал на своем лице дыхание тихого смешка и глянул вверх.       Дориан подхватил своими длинными пальцами подбородок Анокина и медленно приблизился, смакуя то предвкушение и ожидание, что было на его лице, и провел кончиком языка сначала по верхней губе, потом по нижней. Анокин не дал Дориану поиздеваться над собой и тут же захватил его язык в свой рот, на этот раз попадая своими губами точно в губы Дориана. Тот наградил его за порыв и ответил на поцелуй.       Дориан не помнил, когда целовался в последний раз, это было давно и по его несогласию. Анокин и вовсе никогда не целовался, потому это выглядело так, будто у обоих это впервые.       Анокин обхватывал руками Дориана за спину, и эти руки были очень сильными, грубыми. Дориана возбуждал этот страстный порыв и энергия. Он и сам не захотел долго играться, потому без предупреждения сорвал с Анокина одежду, а потом и с себя, тут же прижимаясь к голому телу своим.       Помимо того, что Дориан никогда не целовался по согласию, то же касалось и секса, вернее, в последние годы, конечно, он сам этого жаждал и искал приключения на свою задницу, но это впервые, когда он ощущал… взаимность? Не только физическую. Он пока не знал, как к этому относиться, и подумает об этом потом. А может, и не подумает, но прямо сейчас это вызывало столько эмоций и чувств, что хотелось быстрее ощутить эту взаимность в себе.       Дориан поерзал бедрами по Анокину, кусая губы от довольства, что так отчетливо ощущается, что его хотят. Он не стал слишком долго себя разрабатывать и уселся на член Анокина, ощущая такую эйфорию, как никогда прежде.       - Ах!       - Ох!       Анокин ухватился пальцами за бедра Дориана, не давая делать так, как ему хочется. Он вбивался и вбивался, слыша сладкие стоны, от которых у него самого кружилась голова и в то же время хотелось вложить в эти толчки максимум своих невысказанных чувств, которые он не смог бы описать словами как надо.       Вместо этого он просто смотрел на лицо Дориана и ощущал, как в сердце разливается тепло. Анокин был заворожен этим зрелищем: такой прекрасный, с закрытыми глазами, полностью отдавшийся процессу и чувствам. Дориан абсолютно не сдерживался и был очень красив в своей естественности, и чем сильнее Анокин двигал бедрами, тем красивее Дориан становился.       Когда они закончили, то какое-то время Дориан лежал на Анокине и они не говорили ни слова, думая о своем.       Анокин на всякий случай держал Дориана за спину, чтобы тот не уходил, как всегда. Но Дориан и не собирался, хотя явно такие мысли были. Все же он не привык быть чьим-то.       Кажется, им обоим еще только предстоит разобраться в себе.       И как-то сказать обо всем Джоджо.       ...       В соседней комнате за столом сидел Джозеф с красными от бессонницы глазами и ворчал:       - Огосподибожемой, я и так все знаю.