Этот трудный Новый Год

31 декабря. 22:03 Квартира Яны сияет огнями. Девушка понимает, что все старания родителей не для неё, а для младшей сестры - сказочной принцессы, идеальной дочери. Но сегодня её это даже не задевает. Пусть она лишь гостья на этом празднике жизни, есть в этом положении свои преимущества. Скоро придёт Лена. Её Лена. И пусть это будет единственное в этой квартире, что действительно имеет отношение к самой Яне. Остальное - фон. И ёлка в зале. И радостные лица семьи. Американизированные украшения в виде чулков и оленей. Запах такой же заграничной выпечки с кучей пряностей. Даже красная гирлянда в Яниной комнате, которую она купила за отложенные с обедов деньги. Всё второстепенно. Кроме обещания встретить Новый год вместе. - Празднуешь как-нибудь? - небрежно спросила Лена в последний день перед зимними каникулами. Они курили вдвоём возле футбольного поля, зябко переминаясь с ноги на ногу. - Да не, - коротко бросила Яна, прокручивая в голове набившие оскому мамины увещевания на тему наркотиков и плохих компаний. Даже если бы возникло желание куда-то выбраться, мать не отпустила бы. - Я тогда заскочу? Часов в десять? А потом может и отпросим тебя у тёть Люды, - предлагает Лена. - Давай, - как будто равнодушно соглашается Яна. Однако обе понимают, что от этой договорённости промозглая Московская зима становится для них чуть менее безнадёжной. Звонок в дверь. Яна вскакивает с кровати, где до этого наверное часами залипала в телефоне, пропуская мимо ушей предложения присоединиться к украшению ёлки или нарезке салатов. - Здравствуйте, тёть Люд! С наступающим вас! - раздался бодрый голос из коридора. - Здравствуй, Леночка! Молодец, что пришла! Давай я твою курточку возьму, - приветливо обхаживала гостью мать Яны. - Вот, выбери тапочки себе. И как ты не мёрзнешь в таких колготочках тонких? Яна выбегает в прихожую, где видит Лену, раскрасневшуюся с мороза. Такую трогательную и красивую. Цепляется взглядом за мелкие детали. Короткая юбка-шорты из чёрного кожзама. На полу - знакомый потёртый рюкзачок. Тапки в виде Стича, купленные когда-то отцом для сестры, но оказавшиеся слишком сильно на вырост и перекочевавшие на гостевую полку. На губах - вишнёвый тинт, в руках - две коробки конфет. Не теряя больше ни секунды, обвивает подругу руками. Спутанная волна светлых волос, пахнущих дешёвым цветочным парфюмом. Рельеф пайеток на её розовой переливающейся кофте. Не задерживаются в объятиях дольше, чем позволяют приличия. - Проходите к столу, - делает мама очередную попытку завлечь их в семейную трапезу. - Ой, спасибо, тёть Люд, я дома уже поела, - на чистом глазу врёт Лена и, не ожидая возражений, сразу меняет тему: - А это вам. Протягивает коробку конфет. Ассорти в молочном шоколаде - идеальный вариант для среднестатистической семьи. Возвращается к висящей на крючке куртке и достаёт из кармана Киндер-сюрприз - "для маленькой принцессы". Мама Яны тут же тает. - Ох, спасибо, Леночка, ты просто прелесть! - умиляется она и целует гостью мимо щеки. Девочки внутренне поёживаются. Они не очень-то любят эти сухие взрослые нежности. Но обе уже начинают понимать, что в этом мире носить маски - норма. Натягивают вежливые улыбки, после чего утекают в комнату. Едва дверь захлопывается, Лена целует Яну в уголок губ. И этот поцелуй уже тёплый и настоящий. Яна улыбается, на сей раз искренне, и включает музыку. Они знают, что вот-вот зайдёт мама (нельзя же оставить детей голодными), поэтому чинно садятся на кровать друг напротив друга. Поначалу даже не разговаривают, а просто смотрят ласково. - Гирлянда - топ, - первой нарушает молчание Лена. - Сама выбирала, - отвечает Яна. - Кофточка у тебя тоже клёвая. Ты прям сияешь. Гостья кокетливо поигрывает плечами, отчего по стене начинают скакать блики. Новогодние зайчики. Яна и Лена задорно хохочут. И не потому, что смешно, а потому, что просто рады друг другу. Сразу после негромкого стука, в дверях появляется мама с подносом, полным еды. Она всегда входит именно так: вроде и постучала, но ждать разрешения вовсе не обязательно. - Ма-ам! - недовольно тянет Яна. - Ухожу-ухожу! А вы кушайте, девочки, кушайте! А то вон какие худенькие. Я ещё чаю попозже принесу. Лена тут же начинает жевать бутерброд с икрой. У неё дома в этом году стол не ломится яствами. Яна тем временем достаёт из комода маленькую коробочку, обвитую красной лентой. - Это тебе, - без лишних предисловий отдаёт подруге подарок. Лена запихивает в рот остаток бутерброда и с большим любопытством избавляется от упаковки. Аккуратными пальчиками достаёт из коробочки ажурный чокер, а следом за ним - набор из двух глиттеров. Её глаза расширяются, и она начинает смеяться так, что аж давится непроглоченными крошками. Прокашлявшись, она говорит недоумевающей Яне: - У меня тоже для тебя кое-что есть. Достаёт из рюкзака тонкий подарочный пакетик. Яна выуживает оттуда гигиеническую помаду со вкусом малины и... - Блёстки! - восклицает она, разглядывая точно такие же глиттеры, которые сама только что вручила подруге. - Как такое возможно? - Я же тебе говорила, что между нами особая связь, - Лена хитро прищуривается. - Спасибо! - благодарит Яна и буквально бросается Ленке на шею. Та в ответ прижимает крепко-крепко и закрывает глаза. Шепчет: - И тебе спасибо. Спасибо, что ты есть. Девчонки распаковывают всё и тут же пускают в дело. Им не терпится показать, что подарки пришлись по душе. - Застегнёшь? - просит Лена. Яна какое-то время возится с замочком, и ажурный чокер плотно обвивает шею новой хозяйки. Гигиеническая помада приятно ложится на Янины обкусанные губы. И ей становится тепло - на губах и где-то в груди. Они болтают о жизни, о том, как прошёл год. Что было в нём мерзкого, о чём не захочется вспоминать? А что, напротив, захочется надолго сохранить в памяти? Наносят друг другу глиттер на скулы. С этого ведь всё и началось пару месяцев назад. С макияжа в Ленин День рождения. Тогда и случился их первый поцелуй. Теперь кажется, словно они вместе целую вечность. Это скрываемое ото всех притяжение было всегда. Лена расстёгивает верхнюю пуговицу на кигуруми Яны и нежно растирает блёстки по её ключицам. Отстраняется, услышав из коридора позвякивание чашек. - А вот и чай! - нараспев произносит мама Яны. - Спасибо, тёть Люд, - откликается Лена. Родительница оглядывает комнату и вдруг заговорщическим шепотом предлагает: - Может вам это, шампанского налить? - Не, мам, не надо, - отвечает Яна и еле сдерживается, чтобы не прибавить "у нас есть". Маме то неизвестно о припрятанной под кроватью бутылке Фраголино. Наверное, неизвестно. Дверь тихо закрывается. Лена распечатывает принесённые с собой конфеты. Заспиртованная вишня в шоколаде. - Ну что, за новый блестящий год? - произносит она тост, салютуя конфетой. Яна следует её примеру. Они чокаются и раскусывают алкогольную сладость, запивая горячим чаем. Хозяйка комнаты гасит весь свет, кроме любимой красной гирлянды, и эта ночь словно становится ещё более особенной. Лена берёт ещё одну конфету в губы и приближается к Яне. Та включается в игру, и они сливаются в поцелуе, крепком, сладком и ягодном. Хмелеют от конфет и близости. Бросают плед на пол и подпирают дверь своими телами. Лена садится Яне на руки и водит пальцами по колючим блёсточкам на её лице. Целует в шею. И снова в губы. О бутылке под кроватью успешно забывают. К бою курантов таки выходят в зал, чему родные Яны, кажется, искренне рады. Папа даже разрешает бахнуть большую хлопушку прямо в квартире. БА-БАХ! Лена смешно пугается, но потом заразительно хохочет. Родители и сестрёнка выглядят счастливыми. Яне кажется, что конфетти опускаются словно в замедленной съёмке. И совершенно по-особенному сияют. Как блёстки на коже. И как Ленины глаза. "Если так пройдёт будущий год, - думает Яна, - то жизнь - не такое уж и дерьмо".