Хозяин леса

Андрей шагал по пыльной проулочной дороге, по запекшейся на бешеном огне грязи. Воздух в деревне словно был пропитан безмятежностью. Дикие растения изо всех сил тянулись к дороге. Князев был слишком близко к краю тропинки, и сидевшая в засаде крапива когтями царапнула его обнаженную ногу, отчего парниша зашипел. Он вспомнил, как в детстве с жестокостью маньяка кидал бешеные удары палкой на этого врага любого мальчишки, как пробирался с сельскими ребятами в школьный огород, наполняя сделанные из футболок корзинки кислой черноплодкой, а потом припечатывал взгляд в деревянные доски пола, представляя, что смотрит в ад, где ему суждено гореть, потому что светлая футболка превратилось в абстракное произведение искусства, которое взрослые, увы, не оценили, и его любящая  бабушка без причитаний возилась с ней, пытаясь придать достойный вид. У нее и так была куча дел, а юный озорник своими глупостями накинул бабуле хлопот. Сейчас четырнадцатилетний подросток прыгающей походкой шагал к скромному деревянному домишке с альбомом, прижатым к груди. Свободной рукой он подправил лямку рюкзака. Плечи тянуло от нагруженных в портфель вещей. Такая тонкая ткань сумки надежно охраняла кинутые внутрь карандаши, кисточки и одежду. Это все, что нужно было мечтательному и беззаботному мальчишке, сделавшему пару робких шагов в мир пубертата. Андрея родители посылали в деревню каждое лето, и он был так вдохновлен спокойным станом уютных домиков, свободой деревьев, распрямивших свои позвоночники и раскинувших свои упругие конечности во все строны, на которых были нацеплены миллионы листков, как увешены на тело мафиози множества золотых украшений, узким ручейком, в котором совсем маленькие дети пытались ловить рыбу, которая там не водилась самодельными удочками и запятанными в широкие корманы шорт, которые от этого стали похожи на тех капиталистов с огромными животами на советских плакатах, кусками хлеба, роняющего свои части. Парниша толкнул калитку боком, вваливаясь во двор. Справа звякнул металл, и из ветхой будки выпрыгнул пес. Его хвост резво колебался из стороны в сторону, так энергично, что рассекаемый воздух чуть не свистел. — Дружок! — от радости взвизгнул еще не сломавшимся голосом, — Приятель, привет! — свободной рукой поскреб голову собаки, которая, по-детски радуясь, ткнула передними лапами в грудь мальчика, не умея сдерживать возбуждение от встречи с так редко приезжавшим хозяином. — Ох, внучок, приехал! Ну, иди скорее есть, небось оголодал совсем! — затароторила, прикладывая морщинистую, как помятый лист, руку к груди бабушка, вылетевшая на крыльцо, только услышав предупреждение сторожа, теперь кружившегося и извивающего, как змея, вокруг беззаботно смеящегося Андрея. — Ой, ну как же ты себя так... Кожа да кости, ох, Андрюш! — Ба, да ладно тебе, нормальный я. — Нет, ну родители куда смотрят! Заходи, заходи, я тут и пирожков испекла, и вареньице твое любимое, что припрятала, достала, и суп сварила. — замахала рукой, словно веером в знойный день, требуя скорее пройти в дом, и первым делом поесть, потому что растущему организму нужна энергия. — Иду. — сидя на корточках и гладя пузо друга, звонко бросил, а потом захохотал, когда пес лизнул руку, словно расческой провели, своим шершавым языком. — Уже бегу! — быстро встал и вприпрыжку направился к дому, уже впитывая в себя все деревенские прелести и предвкушая сытный обед. После долгой беседы с любимой бабушкой, а скорее его монолога, прерываемого очередным укусом поддатливой булочки или шуршащим всасыванием чая, Андрей преодолел желание улечься в кровать и вздемнуть, вызываемое особенно сильным притяжением его живота к полу, и сиганул в теплые объятия родной улицы, чудом не забыв прижать к себе альбом и погрызанный щуплый  карандаш с надписью "ктор" вместо когда-то золотящегося гордого "Конструктор", часть букв которой была зажевана металлической точилкой, оставив после себя прах. Воздух был забит ароматом только пробившейся травы. Князев выскочил и  умчался так быстро, что собака, предано ожидавшая его, не успела понять, что мальчуган кинул его. Юношу распирало вдохновение, и он поспешил к заброшенному дому, где любил тусоваться: там можно было спокойно вылить на бумагу все толкающиеся мысли, не находившие уже места в забитой идеями голове, и никто тебе не помешает. Андрей уже исписал четверть альбома, и, если бы у него было время отвлечься, он бы заволновался из-за того, что ему не хватит бумаги. Было так жарко, что казалось, прижмись он разгоряченной кожей к бетонной стене, от такого контакта она зашипит, и пар пробьется вверх. Мальчишка компонавал одну затейливую строчку, совсем отрешенный от мира и зноя, когда острый звон разбивающейся бутылки выбил ровно строющуюся строку. — Так-так, что за малявка тут на нашем месте? — подросток, согнавший все вдохновение Князева, сейчас шагал по стеклам, что с досадой хрипели под его ногами, грозно приближаясь к нему, а за  спиной трое его одногодок со злобным ликованием улыбались. — Петя? — с надежной прошептал Андрей, уже понимая, что старый друг, с которым они тырили яблоки из огорода соседа, а потом грызли их, причмокивая от удовольствия, на любимой поляне, с которым наперегонки скрипели ржавыми велосипедами, делали штабики, трансформировался в неприятное существо. Его лицо покрылось небольшими куполами светящихся на бледом лице красным прыщей, гордо кричащих о его половом созревании. — Я те не Петя, городской петушок. — сзади послышались сдавленные смешки. — Вали отсюда, если по репе получить не хочешь. — Ой, да оставь его! — резанул чуть визгливый голос. Наташа, его соседка, приблизилась и обняла прыщавого за плечи, — Не хватало тебе с сосунками возиться. — А че он на нашей территории тусуется,  блять? — Я не малявка! — вторгнулся в спор Андрей, сам не понимая, зачем. — Малявка, вон с альбомом еще ходишь, как девчонка, катись отсюда или загасим. —Что за наезды? Я не боюсь. — Продолжал гнуть свое. Князевым завладел юношеский азарт, хоть он и был всегда рассудительным, а тут еще и Наташка была. Нет, она ему не нравилась, но мальчишеский пыл заставлял его защищать свою честь. — А ты пойди в лес, и посмотрим, насколько ты смелый. —Лес? Я прям дрожу от страха. — ухмыльнулся, отряхивая шорты от липкой пыли и пряча альбом под мышку. Подростки с недоумением переглянулись. — Ты че, не знаешь, что там демон живет? Андрею всегда почему-то запрещали рыпаться в лес, хотя его туда тянула аура природы. Столько красивых растений можно было там порисовать! Но он обуздал свои порывы, подчинившись запрету бабушки, и решил не совершать глупости, как в тот раз с ягодами, испачкавшими одежду:  мало ли какие животные там водятся. — Демон? И это я еще малявка? — Князев уверенно вышел на улицу и пошел прямо, туда, где на горизонте светился зеленым ободок леса, а ребята, испуганно переглянувшись, неуверенно поплелись за ним и смотрели, как затылок цвета вареной сгущенки удаляется по направлению к жуткому лесу, и только когда фигура мальчишки протиснулась сквозь заточенные зубы-деревья, один из них крикнул: " Возвращайся!"- но было уже поздно.