Хозяин леса

Андрей не услышал испуганного окрика хулигана. Под ногами корчились сухие ветки, свежесть врезалась в легкие, разрывала их мощной силой, а деревья казались неестественно высокими, словно какой-то мальчишка сначала слепил из пластилина, а потом вытянул. Князев планировал порисовать растения, раз уж пришел. Осторожными шагами он побрел по заросшей тропинке, выискивая глазами прекрасное, которого тут было хоть отбавляй: пышащие красками цветы, зелень растительности, долговязые и словно дикие стволы, обострившие свои наточенные ветки, словно мечи, обратив их на путника, нарушевшего мнимое согласие держаться отсюда подальше. Его взгляд привязал к себе чудной колокольчик, синим пятном выступавший среди разных оттенков зеленого. Андрей присел и подушечками пальцев коснулся цветка, а потом раскрыл облачно-белый лист, совсем голый, дающий возможность преобразовать пустоту однотонного пространства, предоставляющий простор для творчества, не ограничивающий спектр всего, что можно воздвигнуть на глади бледного ландшафта, изнывающего своей одинокой пустотой. Карандаш сел в руку, как в любимое кресло, и мальчик начал выводить стебелек, когда боковым зрением заметил мелькнувшее пятно,  после чего острый треск огрел его по ушам. Оглянувшись, он увидел въевшуюся в дерево стрелу, воздух от полета которой лизнул его ухо. Повернувшись обратно, он втретил в поле зрения клубящийся дым, густеющий, словно остывающий кисель, лепящий фигуру. Парень его возраста был выточен, как камень под инструментом скульптора. Мальчишка, уверенно державший арбалет, приблизился к нему, но как-то неестественно, будто туча надвигалась, грозная и заряженная, готовая словно тонким хлыстом ударить молнией. — Что тебе нужно в моем лесе? Разве тебя не наказывали не приходить сюда? — голос паренька словно доносился из пустой бочки, бабушка такую часто во дворе держала, чтобы во время дождя она наполнялась водой, которую можно потом использовать для полива грядок. — Ты кто? — Я хозяин этого леса. — То есть ты... ты демон? Но ведь это все выдумки! — Князев вскочил, альбом с его колен свалился на землю с обреченным и обиженным всхлипом, будто расстроившись от такого небрежного отношения всегда аккуратного хозяина. — Глупый мальчик. Мне предано служат лохматые твари, лепреконы и даже вампиры! Все признают мою власть! Убирайся отсюда! — А почему ты злой? — не задумываясь об опасности, невинно спросил Андрей. Мысль о том, что этот дух не причинит ему вреда почему-то застряла в мозге, как застревает какой-то надоедливый и изворотливый кусок еды в зубах. — Я не злой. — раздосадованно прорычало существо. — Вы, людишки, портите этот лес. Приходите сюда и все истребляете. Вы настоящие монстры, а не я, я охраняю это место. — Я просто хотел порисовать природу, здесь так красиво! — Парниша развел руки в стороны, походя на птицу, растянувшуюся в спокойном полете чистого неба, оголяя торс и ноги, представ незащищенным перед нечистью. Из его голубых, как гортензии, глаз лились вдохновленность и восторг. Существо опешило, и фигуру обвило облако серого дыма, завертелось, как вода, воронкой стекающая в отверстие, становясь уже и уже, а потом, когда тведая фигура рассеялась, просвистело: " Я безобидных не трогаю".