Тайный Санта

      Каждый перед новым годом мечтает о каком-нибудь чуде, волшебстве. Грезит об исполнении своего самого заветного желания, а если и нет, то надеяться, что новый год принесёт ему гору положительных моментов и эмоций.       До сегодняшнего дня Юнги хотел попросить, чтобы в новом году они добились ещё большего успеха, безграничного вдохновения и лично для себя выспаться хорошенько перед очередными турами, которые как всегда отнимут невероятно много сил. Сейчас же все это меркнет, а перед чем?       До нового года остаётся только один день и, скорее всего, мемберы будут праздновать его вместе. Может быть, парочке ребят и посчастливится уехать домой к семье, но это точно не про Юнги. — Что ты Тэхену подаришь, хен? — как обычно без приглашения в комнату врывается Чонгук. Такие вещи ему всегда были интересны. — О, тут и твой подарок тоже, — он натыкается взглядом на бумажный пакет и бесцеремонно в него заглядывает. Сам старший ещё не глядел, что в нем находится, но это что-то очень маленькое и лёгкое, почти невесомое. — Прекрати, мелкий, шариться по моим вещам! — злится Юнги и вырывает свой подарок на сегодня из загребущих рук макне, замечая, что они довольно большие. В памяти сразу же встают ощущения с прошедшего дня и он судорожно сглатывает, отводя взгляд в сторону. — Ничего я ему не подарю. Нет у меня идей, что надо человеку, у которого есть все. — А я новенькие часы, он любит их коллекционировать, — довольный собой выдаёт Чон и замечает на тумбочке мазь, едва пользованную. — У тебя она есть.       Юнги прослеживает за чужим взглядом и фыркает себе под нос: — Забыл сказать спасибо за неё, — бубнит он совсем тихо и ловит на себе удивлённый взгляд. — Чего? — Ты меня благодаришь? — И что в этом такого? Она и правда помогла, но в следующий раз передавай ту мазь, которую обещаешь, а не её половинчатый аналог. Охлаждающего эффекта очень не хватало. — А… Да, — шепчет Чонгук. Его вид крайне потерянный. Может быть, из-за того, что старший впервые, особенно за последнее время, говорит ему что-то приятное, а именно — благодарит. — Что с тобой? — замечает чужую заминку Мин. — Все хорошо, — машет головой младший и проскальзывает мимо Юнги к выходу, — встретимся за завтраком, хен, — и дверь за ним хлопает, оставляя старшего прибывать в лёгком недопонимании.       На самом деле Юнги хотел вернуть мазь обратно владельцу, но Чонгук ускользнул так шустро, что первый и сказать-то ничего не успел, только стоял и моргал глазами. Ну ничего, вернёт в следующий раз. Сейчас ему интересно, что скрывается в бумажном пакете, к которому он и тянется. На дне только лёгкое кружевное белье — уже классика (наверняка это самый главный фетишь его Санты), — и записка. Никаких тебе игрушек и побрякушек. В остальном пакет полностью пуст.       Это удивляет Юнги, но не разочаровывает, может быть, даже наоборот. Он разворачивает сложный листочек и вновь, как и предыдущие дни подряд, углубляется в чтение.       «Сегодня последний день, хен, и, конечно же, у меня для тебя будет особенный подарок. У нормальных людей с этого все и начинается, я же буду надеяться, что этим у нас не закончится то малое, что успело появиться. Наверное, успело… по крайней мере мне так кажется. Хен, я хочу пригласить тебя на свидание до того, как все раскроют перед друг другом свои роли, поэтому в шесть часов. Я заказал VIP-столик в ресторане напротив нашего офиса. Знаю, что ты очень любишь туда ходить. Поэтому… не думай, что я тебя принуждаю: ты можешь просто не приходить, остаться со всеми и таким образом узнать кто я, а можешь явиться, но тогда я буду расценивать это, как согласие на развитие наших… отношений. Я, наверное, слишком тороплюсь, но ты даже не представляешь, сколько мне пришлось этого ждать… Но я подожду ещё, ты только приди.»       Юнги судорожно втягивает воздух, и точно так же выдыхает. Он до сих пор понятия не имеет, кто его Санта и уже не уверен, хочет ли знать. Его до ужаса пугает мысль о том, что это мужчина и все ли будет хорошо в их отношениях? Раньше Юнги не приходилось с таким сталкиваться, а теперь… он просто на просто потерян. — И что такого? — вскидывает брови Хосок — он оказывается первым к кому за помощью идёт парень сразу же после завтрака. — Ты не думаешь о том, что это может быть даже лучше? — Но это же неправильно, — от безысходности стонет старший, закрывая лицо ладонями. Если бы он хоть что-то понимал в этом мире, то было бы намного проще, но сейчас ему кажется, что он самый глупый человек в истории. — Кто тебе это сказал? — Ну а семья… дети там, — неуверенно перебирает Мин. — Стоп-стоп-стоп, — осаждает его Чон, — ты сначала с отношениями разберись. Вдруг тебе с ним будет сложно или вы не сойдетесь характерами: такое тоже возможно. — В целом да, но… — Не попробуешь — не узнаешь. Так что не распускай нюни, хен. В жизни нужно попробовать все!       Хосок — это солнце Юнги. Он всегда даёт слишком позитивные советы и не то, чтобы это не придаёт уверенности — ещё как придаёт, но не всегда оказывается хорошо. — Ты слишком много об этом думаешь, — зевает Джин, читая какую-то кулинарную книгу и выискивая причудливый рецепт для очередного своего видео. — Он же не прикует тебя к себе цепями. Чего ты теряешь? — Боюсь дать ложную надежду, — шепчет сидящий напротив в кресле Юнги. Он пусто смотрит в потолок под шуршание страниц и думает, что если его голова не лопнет от мыслей, то он, может, уже готов согласиться на это свидание. — Юнги, посмотри на себя, — Джин откладывает в сторону книгу, — тебе почти тридцать, а ты бегаешь от отношений как школьница. — Я не бегаю, хен! — тут же Мин собирается из вялой кучки в более бодрую позу. — Просто это слишком неожиданно и ещё… — Ещё твой Санта начал не… кхм… не совсем с той стороны, — выгибает бровь старший, получая в ответ уверенный кивок. — Но я не вижу, чтобы ты был сильно против, значит тебе нравится? — Ну… он не плох, — смутившись, лепечет рэпер и отводит взгляд в сторону. Как же неловко, что все обо всем знают. Словно его раздели до гола и выставили напоказ. — Ну так, — не понимает Ким, — и в чем тогда проблема? — Я не знаю, хен, — взвывает парень.       Сокджин для него старший брат: очень лёгкий на подъем в разговоре и он никогда не углубляется дальше, чем считает нужным. Все его ответы всегда на поверхности. Простой и до улыбки уютный, может поэтому, когда-то давно, когда они делили комнату в общежитии на двоих, у них всегда царил покой и тишина. Лучшая обстановка для Юнги. — Я не знаю, хен, — поджимает Тэхен пухловатые губы, сидящий за компьютером и увлечённо во что-то играющий, — это решать только тебе. — Не будешь сегодня проводить лайв? — вскидывает брови старший, когда на экране огромными буквами появляется надпись о том, что парень выиграл очередной раунд, а после и в целом игру. — Возможно, только немного позже, — он снимает наушники, откладывая их в сторону, и поворачивается на стуле к старшему, смотря снизу вверх. — Так тебе нужен совет, хен? — Просто узнать, что об этом думаешь. — Я думаю, что ты сам должен решать такие вещи, а не следовать чужим указаниям, — он опускает голову и смотрит на свои переплетенные пальцами руки. — Прости, хен, просто я считаю, что в отношениях должны быть только двое людей. Без всяких советников, левых ушей и любопытных носов, влезающих туда, куда их не просят. Два человека, два сердца и два чистых необремененных чужими ненужными советами разума. В противном — когда каждый начинает жить по чьим-то советам — все летит в тартарары.       Юнги внимательно слушает и мотает на ус, он и не думал прежде, что Тэхен может выдать нечто подобное, но это ведь тоже своего рода совет. — Тебе было бы необидно, пичкай кто-то твоего любимого человека ненужными советами, меняющими его мнение? В конце концов он перестанет быть самим собой, — продолжает младший, смотря Мину прямо в глаза. — Но есть ведь и хорошие советы? — Есть, — соглашается Тэ, — но разве такие советы должны влиять на принятие твоих решений?       Тэхен для Юнги — далёкая галактика, полная тайн и необъятных простым человеческим разумом странностей. Прекрасная, недостижимая. От одного взгляда на неё замирает сердце, кончается воздух в лёгких. Человек — чистое вдохновение.       Четвёртый, к кому приходит Юнги — это Намджун. По правде говоря, переваривая в голове все прожитые дни, он считает, что именно лидер группы его Санта, но полной уверенности в этом нет. Да и быть не может, когда все кругом врут. — Я бы пошёл, — без лишних мыслей отвечает младший, что-то записывая в блокнот под музыку в наушниках. — Так просто? — усмехается Мин и присаживается напротив. — Ну а что? Ты точно не нарвешься на кого-то незнакомого тебе. Всех мемберов знаешь уже с десяток лет, да и ничего сверхсекретного и необычного ты там не увидишь, — жмет он плечами и улыбается, смотря старшему в глаза. — Но это же волнительно, разве нет? — усталый вздох разносится по комнате. — А как же иначе? Начало отношений всегда волнительно, — смеется лидер и откладывает в сторону наушники. — К тому же твой Санта — он, — Джун на пару секунд задумывается как бы правильно его описать, — не из тех людей, которые бросают слова на ветер. Он слишком долго был в тебя влюблен, чтобы просрать все за один момент. Так что бояться тебе нечего. — Даже так… — Думаю, что он сделает для тебя все, чего бы ты не попросил. Такой уж он человек, а его отношение к тебе… — Все, ладно, хватит, — перебивает смущенный до красных ушей Юнги и мотает головой. — Тебя так легко смутить, оказывается, — заливистый смех Кима разносится по маленькой комнате, заставляя старшего краснеть ещё больше. — И ничего я не смущен, — ворчит себе под нос Мин, но все равно улыбается.       Для Юнги нет более надёжного и здравомыслящего человека, чем Намджун. Не то, чтобы брат по разуму, скорее куда ближе, можно даже сказать — соулмейт. И старший был бы, наверное, рад, окажись он его Сантой. Они бы несомненно сошлись. — Ох, хен, но это же так замечательно! Ты только представь — влюбиться за день до нового года. Словно сама Судьба подарила тебе этот шанс! — Чонгук весь светится. Он порхает из одного угла комнаты в другой, словно окрылённый чем-то. — Ты слишком шумный, мелкий, — устало оседает на чужую кровать Юнги. Все-таки разговоры его выматывают. — Конечно, — Чон растягивает губы в кроличьей улыбке, — ты впервые сам зашёл ко мне в комнату! — Подарок судьбы прямо, — Юнги передразнивает макне и возводит взгляд к потолку. — Ну а что, — садится он рядом на кровать, — ты ведь собираешься идти? Скажи, что да! — Пока не знаю. Это сложно. Слишком много мешающих факторов, — у Мина усталый голос, а на часах уже почти четыре вечера. Если он и правда собирается идти, то уже пора собираться. — Да ну тебя, хен, — дует губы Чонгук, — это ведь так интересно узнать. — Я и так узнаю, кто был моим Сантой, мелкий, — отбивается Юнги и немного улыбается. — Ты совсем не азартный человек, — уже тише, почти обиженно шепчет младший. — В чем азарт, Чонгуки, когда на кону чужие чувства и сердце?       Сидящий рядом парень пораженно замирает и поджимает губы, играя языком с пирсингом-колечком в нижней губе. — Все равно, хен, — произносит он потерянно, — это же любовь. Все хотят быть любимыми.       Чонгук как маленький ребёнок с слишком горячим телом и извращенными мыслями. И если Хосок для Юнги — солнце, то Чонгук — луна, готовая освещать тёмный путь даже в ночное, непроглядное время суток. — Ты ведь смотрел тот фильм три дня назад? — не особо настроенный на разговор произносит Чимин, подпирая рукой щеку. Он листает ленту инстаграмма и попутно хрустит орехами. — Может быть, уловил пару моментов, — тянется за орехами Юнги и тоже начинает хрустеть, — мне было не до этого. — Так и знал, — слишком по-взрослому вздыхает парень, потягиваясь, — игрушка в попке доставляла больше удовольствия, чем просмотр фильма? — усмехается Пак, замечая, что хен начинает кривить лицом. — А вот это уже не твоё дело! Будешь паясничать — второй глаз разрисую. — Какой же ты все-таки противный, — дует губы тот и вновь начинает листать ленту. — К чему я это все… В конце фильма главная героиня точно так же металась из угла в угол, не зная, как ей поступить. — И как же она поступила? — интересуется Юнги. — Ну, — Пак жмет плечами, — судя по всему правильно, раз фильм закончился хорошо. — И это по твоему ответ? — фыркает недовольно парень и разгрызает очередной орех. — Мы ещё долго за ужином обсуждали этот фильм, жаль, что ты так быстро ушёл. Может быть, что-то да и уловил бы, — хихикает Чимин, а Юнги цепляется, потому что не сходится что-то. Точно не сходится… — Тэхен же сказал, что вы разошлись сразу, как я ушёл, — шепчет он и видит, как младший удивлённо вскидывает бровь. — Ему-то откуда знать? Он убежал следом за тобой.       Чимин для Юнги вредный младший братишка, частенько вставляющий палки в колеса его велосипеда жизни. Он весёлый, порой творящий настоящие безумные вещи, но единственный и самый большой плюс в нем — Пак абсолютно не умеет врать, а если и пытается, то делает это крайне неумело.       Юнги запрокидывает голову назад и смотрит на название ресторана, стоя у самого входа. Он уже опаздывает на десять минут, но все ещё не решается зайти внутрь. Чувство, словно нечто за этой дверью навсегда изменит его жизнь. Теперь он хотя бы знает, кто именно ждёт его, сидя за ширмой в уютной обстановке за VIP-столиком. И не то, чтобы он сильно удивлён, огорчён или весел, просто внутри разливается сладкий поток, от которой сердце не перестаёт со всей силы долбиться о ребра.       Двери ресторана открываются и наружу выходит довольная парочка, о чем-то воркуя, а Юнги понимает, что скорее всего его Санта медленно теряет надежду на то, что старший к нему вообще придёт, пока он тут набирается смелости. Часики-то тикают, и вот проходит ещё пять минут и того пятнадцать. Четверть часа сгорает огнём волнения обоих парней. У одного, сидящего внутри — догорает, блекнет, у другого — разгорается сильнее, особенно когда он хватается за ручку и входит внутрь.       К Юнги сразу же подходит высокий мужчина в костюме и что-то спрашивает, получая нужную информацию, а потом говорит следовать за ним.       Весь путь как в тумане: куча гостей перед новым годом отмечают заранее праздник, особо богатые просто зашли поужинать а Юнги вот… Мужчина оставляет его около ширмы, приглашая пройти внутрь и уходит. Огромный красный бант, с трудом поместившийся в кармане, уютно лежит в больших ладонях музыкального гения, пока он по крупинкам собирает остатки смелости и, сильно зажмурившись, проходит внутрь.       Сердце ныряет в самые пятки, стоит столкнуться с чужим удивленным взглядом рассевшегося на диванчике парня. По нему уже видно, что он перестал надеяться, просто просиживал время, хватаясь за ниточки ускользающей надежды.       Юнги краснеет под стать банту в его руках и, занося руку над головой, прицепляет его за маленький краб на волосы: — С днем рождения, Тэхен-и…