Античность. История Гекаты.

Глава 2 «Разлом» — Арес не нужно! Арес, нет! Хахаха — мой смех разносился по всему саду. Эреб кинул меня в ямку и стал закапывать в снегу. — Я же предупреждал тебя, что если будешь приставать ко мне, я брошу тебя в снег и закапаю тебя так, что тебя больше ниииктооо не найдет. Я размахивала руками и ногами, чтобы выбраться из цепких рук Ареса и снеговой ловушки. Я была одета довольно легко, хотя на улице зима. Арес же, напротив, был в шапке, в куртке, в сапогах и в перчатках. Он еще человек и чувствует холод, в отличие от меня. Я была в колготках, в легком белом платье с широким золотым поясом и в золотых туфельках на маленьком каблучке. — Арес ну хватит, хватит. Ладно, ладно! Я поняла, я больше не буду отвлекать тебя! -Честно? — Честно, честно! Ты только отпусти меня, пока мама не заметила. Арес с ухмылкой посмотрел на меня, протянул мне руку и помог выбраться. Мы быстро, наперегонки побежали в сторону дома, пока нашу пропажу не заметили прислуги. Бежала, во что есть мочи, и Арес уже отставал от меня. Я обернулась, чтобы показать ему язык, как врезалась в кого-то и упала на землю. Злое лицо Геры висело надо мной. — Ой ёй. — пробубнила я. Арес резко подбежал ко мне и помог мне встать. — Мама, я тут решил сделать перерыв и предложил Гекате подышать свежим воздухом.- Арес знал про всю ситуацию с мамой и постоянно прикрывал и защищал меня. Хоть он и был младше меня на 2 года, но вел себя как старший брат. Но Гера уже давно поняла это и не верит ему, сваливая все косяки на меня. Она посмотрела на меня и на Ареса. Мы были все мокрые и в снегу. — Да что ты говоришь Арес, ты точно уверен в своих словах? Мне вот сказали совсем другое. — Мама погладила свой живот. Когда Гера забеременела, она стала все свое время проводить дома. Ее гормоны играют и ее настроение, как и мои наказания, меняется со скоростью молний. Мои пытки, которые раньше были намного реже, теперь происходят несколько раз в день. Иногда, удары настолько сильные, что раны не успевают заживать и ей приходиться бить в другое место. Спасибо хоть, что она больше не бьет меня своей плетью. Мои внутренности сжались от ее тона. — Значит тот, кто тебе сказал, врет или ты не веришь собственному сыну? Гера злобно сжала свою накидку. — Не говори так со мной Арес, не стоит брать пример с Гекаты. Она плохо на тебя влияет. Вы уже не маленькие дети, нужно думать, что говоришь и что делаешь! А если бы сюда кто-нибудь пришел, что бы они увидели здесь? — Как брат с сестрой играют на улице. — сказала я. Гера посмотрела мне в глаза. — Как ты соблазняешь своего младшего брата. — мои глаза застыли от шока. Что она только что сказала? Что за ерунда! — Мама, я думаю, вы преувеличиваете. Вам нужно успокоиться. –Арес подошел к маме и взял ее за руку и начал водить пальцем по ее тыльной стороне руки. Перед тем, как уйти, она кинула в меня грозный взгляд и закрыла уличную дверь перед моим носом. Зашла я в дом только под утро, когда Арес тайком открыл дверь домой. … Я стояла перед зеркалом и смотрела в свои пустые заплаканные глаза. Я простояла так всю ночь, прокручивая в голове весь вчерашний день. Я поняла абсолютно всё. Поняла, почему отец пригласил меня на собрание, почему мать спокойно повела меня в сад, даже обдумала слова своего брата. Он не сможет защитить меня, так как защищал от матери. Он солдат, который подчиняется отцу и делает абсолютно все, что он скажет и что прикажет сделать. Даже если это означает отдать меня замуж. Он стратег. Бог войны, Арес. Старший сын Зевса и Гекаты. Но я не могу не винить его, в его глазах я прочитала все. Он тоже не против этого брака и считает его хорошим решением. Все-таки он сын своей матери от пяток до макушки. Мне даже не нужно узнавать у отца, правда ли это. Он, правда, так поступит со мной? Это и есть его любовь ко мне? Не хочу услышать его ответ на мой вопрос, но надо. Внутри, где то очень далеко во мне тлелась надежда на то, что отец отменит эту свадьбу, если я расскажу ему об Эребе. Вдруг, все еще не так потеряно. Может отец все-таки, где то глубоко любит меня и желает мне счастья. Можно же мне хоть раз в жизни поставить себя на первое место, а не то, как бы не опозорить отца и мать? Пусть заменит меня на одну из моих сестер или отменит ее. Мне все равно. Все равно на войну, все равно на то, что он скажет этому морскому коню, лишь бы меня не выдавали за него замуж. — А что если он не отменит? Что тогда мне делать? Боги, что же я скажу Эребу? — я вздохнула и заплакала с новой силой. Подошла к кровати и скатилась вниз. Мое сердце разрывалось на куски, не знаю куда сбежать, куда спрятаться. Никогда я не думала, что отец сделает мне так больно. Возможно, он посчитает меня эгоисткой. Пускай так и будет. Если встанет выбор между войной и Эребом, я выберу его. Я люблю его… Я резко подняла голову, ко мне пришла мысль. Предназначение! Оно спасет меня от брака с этим морским конем! Если я скажу отцу, что Эреб мое предназначение он отменит эту свадьбу. Ничего священнее предназначения попросту нет. Ему подчиняются все законы. Я уверена в этом и чтобы доказать это, нам всего лишь нужно заняться сексом. Лишь занявшись любовью можно узнать о том, предназначенные вы или нет. Я чувствую эту связь с Эребом, ее лишь нужно укрепить. … Мое лицо ничего не выражало, кроме решительности, когда я прошла мимо Ареса в кабинет отца. Спустя день, отец все-таки соизволил поговорить со мной, отправив Ареса привести меня. Я сделаю все, что в моих силах. Никто меня не остановит. Я остановилась около двери, и охранники впустили меня. Я опустила голову и чуть присела. — Отец, я не хочу ва… — я подняла голову, но вместо отца увидела мать. — Чего ты не хочешь Геката? Свадьбы с Форкисом? — Гера рассмеялась. — Где отец? — я снова одела свою маску, которую всегда держала при матери. — А разве он тебя ждал? Тут моя маска треснула. Нет, она полностью сломалась. Арес, как ты мог… Тут мне стало невыносимо больно уже в третий раз. Но этот нож еще не до конца вошел мне в сердце. Оно еще бьется. — Я знаю, чего вы хотите. — Правда, чего же? — Избавиться от меня с помощью этого брака. Убрать подальше от отца и сделать меня трофейной женой. Этого не будет. — Это уже произошло. Разве ты не видишь, Геката? — Пока отец не скажет мне об этом лично, я не поверю в это всем своим сердцем. — даже если мой голос разума твердил совсем другое, но тебе, Гера, лучше не знать об этом. — Отцу не нужно твой ответ, он выдаст тебя и без него. Решение принято. — Поверьте, матушка, отец спросит, и я отвечу ему отказом. Эта помолвка будет расстроена. Я почувствовала кончиками пальцев, как сила Гера окутала комнату. Легкий дым покрыл комнату, ее посох уже превратился в плеть и обвился вокруг ее руки, только кончик свисал с ее запястья. — Кто сказал, что ты ответишь ему отказом? — не успела я ответить, как меня пронзила острая боль вокруг шеи, и крик вырвался из горла. Я только что вышла из кабинета отца, где только что дала согласие отцу на этот брак. Я не выдержала этой пытки длинною в два дня. Целых два дня боли, криков, монологов, молений, слез. Целый пол в крови и моих слез. Она не прекращала свои удары ни на секунду. На мне не осталось живого места, от слова совсем. Она выбила все чувства и мою силу воли, мою душу. В конце я сдалась. Она бы и глазом не моргнула, если бы умерла прямо на полу, сказав, что я покончила с собой после новости о замужестве. В ту минуту я поняла, что если я умру, часть Эреба умрет вместе со мной. Нет, мы с ним не переспали. Я хотела сделать это, а потом пойти к отцу, но Арес пришел раньше и отвел меня умирать. Эреб мое предназначение, это точно. Отец ничего не заметил или же просто промолчал. Он не посмотрел за все это время мне в глаза, когда я смотрела только на них. Зевс просто не хотел увидеть в них правду. Я осталась одна в своем аду. На совете, когда объявляли о помолвке, мое лицо ничего не выражало. Я смотрела на себя издалека. Та, что стояла там была не я. На самом деле я плакала, истекала кровью. Казалось, что меня сломали, и части моей души разбросали по всему миру и их больше никто никогда не соберет. Раньше казалось, что может сделать всего одно слово? Сейчас же я это поняла. Для всех мое «да» — нет войны и объединение земли и океана. Для меня же мое «да» — моя смерть. Для Эреба мое «да» — конец наших отношений. … Прошел месяц и моя свадьба близится. Но сейчас это не важно. Я спускаюсь с горы и бегу вдоль пляжа по мокрому песку. Вода заливается мне в балетки, но я не обращаю на это внимание, потому что вижу вдалеке знакомый силуэт. Не останавливаясь, влетаю в его объятия. С моих глаз текут реки слез, только с ним я могу быть слабой, быть собой. Эреб. Он крепко сжимает меня в объятиях и не отпуская несет меня в пещеру. Не знаю, сколько мы так простояли, но Эреб через силу отпускает меня и стирает слезы с моих щек. Его ладонь нежно гладят мое лицо. У меня не хватает сил открыть глаза, хочу стоять так вечно. — Малыш, открой глаза. Посмотри на меня. — Просто… прости, я… я не могу.- я начала плакать еще больше. — Только не плачь, чшш, все хорошо. Я рядом, я здесь.- Ласково говорит Эреб, поглаживая мое лицо. Он поцеловал меня в оба глаза и я открыла их. — Приветик, малыш. Вот и ты. Наконец-то я увидел тебя. — Эреб… — я прижалась лбом к его лбу — я так скучаю по тебе, прости. — За что? Все хорошо, я все понимаю. — он убрал свой лоб и посмотрел мне в глаза. — Правда.- но потом его взгляд медленно переместился на мои губы. Я облизнула их и крепко поцеловала его. Он был напористым и эмоциональным, страстным. Я пыталась показать ему, как сильно я соскучилась и как сильно я его люблю. Эреб углубил поцелуй. — Я люблю тебя, Геката. Так сильно люблю, но если мы продолжим так целоваться, я не смогу. — проговорив рядом с моими губами. — Так и не смоги Эреб. — я посмотрела в его глаза — я люблю тебя всем своим сердцем и душой, которая у меня осталась. Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Ты стал моей первой любовью, и я хочу, чтобы ты был первым во всем. Я не смогу полюбить кого-то кроме тебя. Я всегда буду любить лишь тебя. Он мягко посмотрел мне в глаза и все понял. — О, Геката…- он поцеловал меня, не так настойчиво и яростно как несколько минут назад. Это был поцелуй полностью пропитанный нашими чувствами. Нежный и ласковый. Он снял с меня платье и посадил на камень не прерывая наш поцелуй. Я порвала его рубашку и гладила его грудь, в то время как Эреб целовал мою шею. Он спускался все ниже и ниже, пока не дошел до живота. Эреб посмотрел на меня снизу вверх и я кивнула. Он ласкал меня внизу и я извивалась под ним, умоляя его не останавливаться. Внизу скопился целый шар ощущений, которые наровился вырваться. Я не успела кончить, как Эреб взял и вошел в меня. Немного, медленно и осторожно. Я сжалась. — Все хорошо? Тебе не сильно больно? — спросил Эреб. Я чувствовала, как он находится внутри меня, это было так приятно. Я хочу чувствовать его полностью, всего. — Все хорошо, это боль не такая. Мне хорошо. Эреб, я хочу чувствовать тебя всего. Не останавливайся. — я чуть двинула свои бедра ему навстречу. — Двигайся, мне не больно. Мне так хорошо. — слезы соскользнули с моих щек. — Геката, я так люблю тебя. — он оказался полностью внутри меня. Эреб поцеловал мои слезы. Мне никогда еще не было так хорошо. Только Эреб и я. Он полностью мой, как и я его. Чувствовать его всей своей душой и телом. Чувствовать нашу связь. Ее можно было потрогать и дергать. Не знаю, сколько мы занимались любовью. Лежа на булыжнике, мы не могли оторвать друг от друга глаза. Разговаривали, целовались, обнимались, ласкали друг друга, оттягивая наше расставание. Потому, что поняли — мы предназначенные. — Артемида с Аполлоном волнуются за тебя. Постоянно спрашивают у меня так ты. — сказал Эреб играя с моими волосами. — Передай им, что все намного хуже, чем им кажется — я улыбнулась. — Не смешно. — Прости, скажи им, что я справлюсь. — я перевернулась и встала на локти и посмотрела на Эреба — теперь у меня есть ради кого терпеть и стараться, ради кого жить. Эреб погладил мою плечо, лицо, потянул меня к себе и поцеловал. … Я стою перед зеркалом и не узнаю себя. Свадебное платье показывает, насколько сильно я похудела. Оно больше не округляет в тех местах, где должно, а свисает с меня. Сегодня именно тот день, который я проклинала все время. Тот день, о котором я старалась не думать. День моей свадьбы. После того дня, я не разговаривала ни с Аресом, ни с Герой, ни с Зевсом. Ни то, что бы я избегала их. Гера вела себя, так же как и раньше, Арес оставался дома, пока угроза войны не уйдет вместе со мной, а Зевс же просто перестал смотреть мне в глаза. Никто из них больше никогда не увидит моей улыбки, не почувствует моего объятия, моих эмоций и не услышат моего смеха. На мне сейчас не небесно-белое свадебное платье, нет. Оно черное. Я иду на свои похороны. По туннелю, где в конце стоит мой гроб, меня ведет мой отец. На его лице ни капли сострадания и сожаление. Никогда он принимал решение, никогда я дала ответ, ни сейчас ведя меня по коридору, где на меня любуются множество облегченных и полных надежд Богов и Богинь. Они улыбаются и бросают облака мне в ноги. Мое лицо еще никогда не было таким холодным и глаза пустыми. Я еще не до конца ушла, мне нужно сделать кое-что еще, прежде чем забыться. Я вижу свою смерть. Он стоит около алтаря. Его рубашка голубое, как океан, а костюм темное как его глубины. Внешность холодная и характер не спокойный. С сегодняшнего дня я буду тонуть в нем изо дня в день, пока не задохнусь. Отец повернулся ко мне, снял фату и обнял меня. Он уже хотел отпустить, как я усилила хватку и тихо сказала ему на ухо: — Поздравляю отец, вот ты и побывал на моих похоронах. Надеюсь теперь, ты доволен и будешь спать также спокойно, как и я в своем глубоком, холодном, темном гробу. Я поклоняюсь Тьме, так как Свет давно отвернулся от меня. Иначе, я бы не стояла здесь. Слава теням, смерти, костям и мраку. Теперь я полностью твоя и служу только тебе одной, о великая, всепоглощающая Тьма… Аминь. Я оттолкнула отца и развернулась к жениху. Я впервые за все это время ушла, не посмотрев в глаза отца. Ведь мне уже все равно. Я уже давно ушла глубоко в себя. Глубоко, очень глубоко. Вернулась обратно я уже утром лежа на кровати рядом с мужем. На моих глазах уже не было слез, только смирение, и глубокая, даже глубже Марианской впадины, пустота вместо сердца. Я была голой, грязной, слишком холодной и очень уставшей. Развернувшись спиной к мужу, я хотела уснуть и больше никогда не просыпаться. Но только слабый тихий голос в моей голове не давал мне это сделать. Чей это голос? Да какая разница, пока он держит меня в живых.