War of Change

      К концу недели Леви совсем сник. Без Эрвина было совсем плохо. Так, что Леви стал совсем сильно огрызаться на того бету, что временно приставили к нему, пока Эрвина не было. Поэтому для Аккермана было чем-то потрясающим, когда Эрвин наконец вернулся.       Леви был в помещении, что было раздевалкой. Там было много одинаковых шкафчиков. В них все сотрудники сея полицейского участка могли оставить свои личные вещи на период рабочего времени, если не было необходимости тоскать их целый день с собой.       Леви услышал, что дверь в раздевалку открылась. И что туда кто-то вошёл. Но брюнет не придал этому особого значения. Поэтому далеко не сразу обратил внимание на вошедшего. Но всё изменил голос, который Леви услышал. — Леви.       Сердце Леви ёкнуло. Из-за боли знакомого голоса, что раздался в комнате. Эрвин. Леви не мог перепутать этот голос ни с каким другим. Это точно был Эрвин.       Аккерман повернул голову в ту сторону, где был вход в раздевалку. И откуда шёл голос. Там действительно стоял Эрвин. Настоящий.       Глаза Леви засияли. В них явно читалась радость. Хотя лицо брюнета, кажется, совсем не дрогнуло. И Леви подошёл ближе к блондину. — Эрвин… Я сплю? Или, может, мне просто кажется? — О чём ты? — Это правда ты? — Да, правда. Ты знаешь много других Эрвинов? К тому же, ещё и с такой же внешностью?       Леви ничего не ответил. На самом деле он знал всего одного Эрвина. И он прямо сейчас стоял перед ним. — Эрвин… Я скучал. Прошла всего неделя, но по ощущениям прошла целая вечность. — Прости, — Эрвин искренне извинился. — Я никак не могу убрать течку. Поэтому буду пропадать примерно раз в четыре месяца. — Я… Я очень рад, что ты вернулся. Пока тебя не было, у меня был временный напарник. Он из меня всю душу высосал. Знал бы ты, как сильно он меня бесит.       Эрвин усмехнулся. Хоть практически и не было тех людей, с которыми Леви действительно ладил, тем не менее, мало кто его по-настоящему раздражал. И когда Леви успел так привязаться к Эрвину?       Честно признаться, Эрвин и сам очень скучал по Леви. Эта неделя и его утомила. Как морально, так и физически.       Эрвин почувствовал, как покраснел. Что-то тёплое появилось в его груди. Блондин был счастлив, что, наконец, смог увидеться с Леви. — Эрвин, ты покраснел. Ты знал об этом? — Это настолько заметно? — Если честно, то да.       От этого Эрвин, кажется, покраснел ещё сильнее. Уже из-за того, что ему было стыдно за подобную реакцию. — Но, — продолжил Леви, видя, насколько сильно он смущает Эрвина, — Наверное, для тех отношений, в которых мы сейчас находимся, именно подобная реакция — это нечто нормальное. Нет смысла молчать, что мы уже далеко не просто коллеги и напарники. — Эрвин… Честно признаться, уже и я привязался к тебе. Не знаю как, почему и когда. Но последняя неделя была невыносимой. Я просто хотел, чтобы, ты, наконец, вернулся. Ты мне нравишься, Эрвин. Так, как никто другой.       Эрвин был счастлив слышать подобные слова. Он мечтал о подобном практически с самого начала тех времён, когда они познакомились и начали работать вместе.       По щеке Эрвина потекла слеза. Хотя в остальном лицо Эрвина было довольно спокойным. В этот момент в душе Леви было неспокойно. Ему показалось, что Эрвин был расстроен. И что в этом виноват он сам. А Леви не хотел рассказывать Эрвина. Ох как не хотел. — Эрвин… Ты плачешь? — Всё нормально, — Эрвин смахнул своими довольно длинными пальцами ту самую слезу с щеки. — Прости, если расстроил. Это я во всем виноват. — Ты? Ты, наоборот, ничего плохого не сделал. Если ты и виноват, то только в том, что именно ты сделал меня счастливым. Я счастлив, Леви. Если я хотел бы быть с кем-то, то именно с тобой. Я хочу кричать на весь мир о том, как сильно я тебя люблю.       Леви подошёл совсем близко к Эрвину. И посмотрел прямо в его большие голубые глаза. Они были безумно красивыми. Из-за своего оттенка и глубины они напоминали море. И Леви был готов утонуть в этом море. — У тебя очень красивые глаза, — неожиданно даже для самого себя произнёс Леви. — Такие по-детски большие. Иногда наивные. Но такие красивые.       Леви был скуп на комплименты. Даже с теми, с кем он был близок. Брюнет никогда и никому их не делал. Сейчас же он был готов петь серенады для Эрвина. — Поэтому не смей плакать! — пригрозил Аккерман Смиту. — Эти глаза не заслуживают этого. Они должны сверкать от радости. Понял?       Эрвин улыбнулся. Так его даже отец никогда не поддерживал. Да и Леви показал себя с совсем другой стороны. Леви ещё никогда не вёл себя подобным образом. Максимум, что мог сделать Леви — это заступиться за мать. И-то по большей части перед Кенни. Поэтому Эрвин видел такого брюнета впервые. — Понял, — ответил Эрвин.       Эрвин прошёл к своему шкафчику. Там он оставил свои личные вещи. И переоделся в форму. Леви ответил про себя, что тело Эрвина было хорошим, крепким. Особенно для омеги. Но этот факт не делал Эрвина хуже. Наоборот. Эрвин был привлекательным.       Эрвин понимал, что Леви оставался рядом с ним всё это время. Но, тем не менее, не прогонял его. Блондин был не против, что Леви оставался здесь. И, похоже, Эрвина устраивал тот факт, что Леви пялится на него. — Думаю, что настало время поработать, — уже переодевшийсч Эрвин подошёл к Леви.       Леви, наконец, вышел из своих размышлений. Которые, конечно же, были посвящены тому, насколько Эрвин прекрасен. Брюнету хотелось взять Смита за руку и пойти до их машины прямо так. И плевать, что все это увидят. Плевать, что о них подумают другие. Казалось, что рука Леви уже потянулась к руке Эрвина. Но в последний момент Леви одёрнул себя. Леви просто поторопился пройти за Эрвином, который уже вышел из помещения и пошёл дальше по коридору.

***

      Сегодня день был куда интереснее, чем просто целый день стоять на одном месте и смотреть в окно в ожидании, когда кто-нибудь что-нибудь, да нарушит. Точнее, изначально, всё именно так и было. Но потом им удалось немного погоняться за нарушителями спокойствия. Хоть это и была всего лишь палочка молодых людей, что просто привысили допустимую скорость на дороге, а после далеко не сразу остановились, когда им было приказано это сделать. — В последнее время все слишком правильные, — Эрвин направлялся прямиком к машине. — Выходит, удачно я вышел на работу. Сегодня хоть что-то интересное было. — Тебя совсем не смущает то, что они тебе наговорили? — Леви, кажется, был удивлён. — Ты чуть не набросился на них из-за этого. Пожалуй, что это смущает меня больше. Что бы было, если бы я тебя не остановил? Нам не стоит так накидываться на людей. У тебя были бы проблемы. Не лучше, чем у этих ребят. Ты должен подавать пример людям. Хороший пример. А не… Драться с людьми. Я понимаю, что ты хотел защитить меня. Но оно того не стоило.       В Леви в тот момент проснулось его воспитание. Мать всегда учила Леви помогать людям. И защищать слабых. Кенни же научил его защищать других своими методами. И эти методы — это сила. А учитывая тот факт, что Леви был альфой, к тому же, ещё и работающим в полиции, силы у него было много. — Давай вернёмся назад, — произнёс Эрвин, садясь в машину. — Нам нужно вернуться на место патруля. А там и до конца нашей смены не так много времени останется.       Леви задумался над словами Эрвина. Почему этот блондин такой хороший? И сегодня Леви ради него натворил довольно много глупостей. Сказал, что Эрвин ему нравится. Сделал ему комплимент про его глаза. Начал защищать его когда они поймали тех ребят, что превысили скорость на дороге. Эрвин явно вскружил Леви голову.       Леви сел к Эрвину в машину. Ехали они довольно медленно. И всю дорогу молчали. Леви было стыдно перед Эрвином. Леви не хотел заставлять Эрвина как-либо переживать. — Леви, что на тебя нашло сегодня? — Эрвин решил нарушить неловкую тишину. — Ты никогда раньше себя так не вёл. — Да потому что я люблю тебя! — Леви как будто был раздражён, хотя, на самом деле, это было совсем не так, но, тем не менее, произнёс эту фразу куда громче, чем планировал. — Люблю, понимаешь?! Ты ворвался в мою жизнь и перевернул всё с ног на голову. Именно ты! Не кто-то другой. А именно ты. Ты единственный, кого я хочу видеть каждый день своей грёбаной жизни. Насрать мне на других. Мне до них нет совершенно никакого дела. Мне нужен ты и только ты. Последнюю неделю я не находил себе места. Только потому, что тебя не было рядом. Понимаешь?       Глаза Леви горели. Эмоции впервые за долгое время взяли над ним верх. В последний раз Аккерман так злился в тот момент, когда не стало Изабель и Фарлана. После этого он уже не проявлял своих эмоций так яростно. Кажется, что Леви вовсе никаких эмоций не испытывал.       Эрвин опешил. Его сердце начало бешено колотиться. Да так, что удары сердца начали чувствоваться в висках. Повезло, что Эрвин сейчас сидел. Потому что, если бы Эрвин сейчас стоял, то наверняка упал бы в обморок.       Эрвин потёр виски. Ему самому нужно было прийти в себя. Ему было сложно поверить в то, что сейчас происходит. — Леви, я… — Эрвин попытался собраться с мыслями. — Я тоже тебя люблю. Ещё с тех пор, когда мы только начинали работать вместе. Я счастлив. Знал бы ты, как я счастлив.       Эрвин прижал руки к груди. Так, как будто у него болело сердце. Но на деле это было знаком того, что чувства Смита были искренними. — Эрвин, давай… Давай просто будем вместе. Я обещаю, что никому и никогда не отдам тебя.       Леви протянул свои руки к Эрвину и обхватил ими руки блондина. Руки Леви были как всегда холодными. А затем снова произошло то, о чём Эрвин так давно грезил. Леви медленно приблизился к Эрвину и поцеловал его. Прямо в губы.       Эрвин сначала совсем не поверил тому, что происходило прямо сейчас. Но, всё больше и больше ощущая сухие губы Леви на своих, Смит осознавал, что, на самом деле, всё это было правдой. Поэтому всё больше углублял поцелуй, благодаря чему он становился всё более и более уверенным.       В отличие от луб Леви, губы Эрвина были куда более мягкими и пухлыми. Эрвин в целом был куда более мягким и тёплым по сравнению с Леви. Возможно, от части в этом сыграл тот факт, что Эрвин был омегой, а Леви был альфой. Но Леви совсем не хотел отпускать Эрвина. Даже этот поцелуй прекращать совсем не хотелось. Но это пришлось сделать. Чтобы набрать в грудь побольше воздуха. И, может быть, продолжить что-то столь приятное. — Эрвин, ты потрясающий. И целуешься ты неплохо.