Становление величия короля Хаоса

— Всё началась с того, что было создано два мира: Хаос и Гармония. Проекции были наполнены совершенно противоположной магией, но были по отдельности прекрасны и удивительны. В Гармонии образовались лишь пони и драконы, которые должны были заслужить титул духа, а в Хаосе рождались из частиц волшебства всё те же существа, но они изначально обладали магией и воссоздали свой собственный Пантеон. Однако сила высшего необычного мира беспорядка решила усложниться самой по себе. Образовывая духов-драконов и -пони, силы смешались и воссоздали совсем неведомое никому чудовище, опаснейшего среди духов, олицетворение высшей магии, - драконикуса. — Тебя? — с потока моего рассказа меня выбил вопрос Флаттершай, у которой лицо менялось разными эмоциями, пока она, вдруг, не опомнилась: — Ой, это никак не можешь быть ты… Прости, продолжай. — грациозно и виновато закрыла рот копытами Флатти, хотя я совершенно не обвинял её ни в чём, уж понятно, что моя подруга вникает в мою историю и внимательно слушает, что не может быть неприятно, поэтому, я лишь улыбнулся и продолжил свой рассказ: — Да, это был не я. Это было ещё задолго до моего рождения. Этого первого драконикуса звали Гефест и был он духом ремёсел. Однако, ему показалось мало обладание высшей формой магии, как своё универсальное предназначение, поэтому он решил получить магию каждого духа. В нечестном бою он победил каждого духа, подстроив убийство одного из сильнейших, Оракула Нерама, который отвечал за предсказания и видение будущего. Так он напугал всех, что, данное жителям Хаоса, бессмертие имеет ограничения, и что дух ремёсел способен на уничтожение высших сил. Духи начали практически добровольно отдавать ему магию, опустошая себя на многие взрывы и созидания звёзд. Так и продолжалась эпоха тирании Гефеста: он выпивал наростающую магию каждого духа, построил великолепнейший замок из созвездий, где держал в самой высокой башне живого и обессиленного духа предсказаний, выпытывая у него всё новые и новые видения будущего, а, также, наведывался в ваш мир, где собственной магией породил чудовище, которым вас, пони, пугают ещё с самого раннего детства, — я взял продолжительную драматичную паузу, ловя взгляд Флаттершай, которая пыталась мысленно угадать, о ком я хотел сказать, но я, всё же, ухмыльнулся и ответил на мысленный вопрос моей собеседницы: — Грогара. — Ах! — вскрикнула Флатти от неожиданности услышать столь знакомое имя. — Да, моя милая Флаттершай. Он - хоть и не дух вовсе, но был очень сильным существом, который угнетал ваш народ с подачей диктатора Хаоса. Так эти ужасные времена продолжались для всех, как для духов моего мира, так и для пони, пока однажды в голову одного из унетённых Гефестом не пришла столь гениальная идея, связанная с диверсией, изменившей судьбу двух миров. Дух душевной мглы, Эреб, наращивая собственную магию, отдавал Гефесту добровольно лишь половину и делал вид, что обессиленно падал на островки высшего мира. И, представь себе, дух ремёсел верил такому спектаклю. Эреб проделывал этот трюк множество раз, не боясь последствий, которые мог навлечь на самого себя. Пока остальные духи лежали без сознания, опасаясь гнева Гефеста за неповиновение, дух душевной мглы - действовал. Восполнившись наполовину своих возможностей, он наложил на свою магию заклятие, что никто, кто бы захотел овладеть его силами, не смог бы и прочувствовать его умения, а без этого, простите, не одним мастерством не овладеть, тем более, колдовством. — Никак? Никак? — ещё раз встрепенулась дух доброты. — Вообще никак. И эту истину Эреб знал. Восстановив свою магию достаточно, дух душевной мглы перенёсся в ваш мир, чтобы узнать, зачем же к вам наведывался Гефест. Так наблюдая, будучи невидимым и нечувственным к обаянию духа ремёсел, Эреб заприметил существование Грогара, и что он - магический сын его врага. Узурпатор Хаоса был не только ужасным правителем, но и жестоким отцом. Он избивал постоянно Грогара за то, что тот не мог найти на «своих», то есть, ваших землях, сбежавшего Эреба. И так, в один день духу душевной мглы стало жалко Грогара и он предложил ему подружиться, так зародился союз, который переписал историю. Эреб учился и практиковал магию у императора пони, а Грогар - исцелялся от ран, нанесённых своим отцом, благодаря магии духа душевной мглы. Они вдвоём разрабатывали планы свержения Гефеста и смогли добиться своих целей. Помимо насущных проблем, два друга создали очень много существ и зверей, за большинством из которых ты и ухаживаешь, моя дорогая. — озёрные глаза сразу заморгали, быстро оглядев зверинец, который собрался в её обители от её любимого наглого кролика Энджела и еле шумных канареек до прожорливых белочек и любопытных кудрявых мышек, она удивилась такому вообще неизвестному факту, но продолжила меня слушать с ещё большим вниманием: — Благодаря общему изобретению, они вернули магию всем духам Хаоса, а Эреб не только победил собственноручно Гефеста, а и освободил Нерама из заточения, показав всем, что тот жив. — И Эреб убил Гефеста? — зажевала кончик копыта Флаттершай. — Конечно. Была невероятная магическая дуэль, где дух душевной мглы получил новый титул духа философии, да от кого, от своего же врага! Ведь силой воли и характером своего противника был Гефест поражён и сражён, но не уступал ему во время боя. Также, Эреб доказал всем, что ремесло должно осваиваться своими силами и даром свыше, а не воровством. Однако самое смешное и одновременно самое катастрофичное случилось в конце дуэли, когда Гефест практически был повержен, обессиленный дух ремёсел проклял Эреба и трон, на котором дух-победитель должен был управлять, он тогда пророчил, что будет драконикус ещё править Хаосом, из-за него Великий Эреб умрёт, его появление покончит со всеми духами. — по лицу хозяйки домика я понимал, что она начала догадываться и подозревать, что дальше должно произойти, но я лишь улыбался с такой отсылки судьбы, продолжая свою историю: — Хотя Эреб, казалось бы, его словам значения не придал. После смерти Гефеста от лап духа душевной мглы и философии, Эреб и Грогар короновали друг друга в этом мире, как Хозяина Хаоса и Императора пони, показав всем силу своей дружбы. Но знаешь, их дружба, в итоге, перестала быть столь «вечной», так скажем. — В каком смысле? — Эреб повстречал любовь всей его жизни в Землях Драконов, это была первая дух-полукровка, представительница блуда, Грея. У них очень интересная история знакомства... — ухмыльнулся я, пытаясь не взорваться от смеха. — Расскажи! Расскажи! — начала умолять розовогривый пегас. — Ты уверена, что эта история для твоих милых и непорочных ушек? — сщурился я, представляя её мордочку после моего рассказа. — Ты же обещал всё рассказать. — настаивала на своём дух доброты. — Ну хорошо. Уговорила! — закатил я глаза, делая вид, что я «предупреждал», — Грея была самой востребованной дракон-леди в своих Землях, любовницей самых сильных и влиятельных огнедыхов. Так, когда Эреб, став Полноправным Хозяином Хаоса, решил проведать по приглашению Земли Драконов. Там ему подарили ночь с той самой Греей и во время этого их «знакомства» монарх Хаоса влюбился в дракон-леди, признав за ней оболочку духа и власть над ним, а она захотела стать только его и отправилась за ним в Хаос, где стала его женой и матерью его детей. — реакция Флаттершай не заставила себя долго ждать, она резко засмущалась от таких подробностей и я понял, что столь на такие темы мы с ней дискутировать долго не будем. — Хотя такой факт разозлил Грогара, ведь, тот желал оболочку духа, собственные воплощение и наречение, которых он ну никак не мог бы получить. Не был ваш узурпатор духом и всё тут. Но знаешь, тупому хоть миллиард раз объясняй простые вещи - не поймёт. Так дружба начала потихоньку распадаться. У Нерама, который после освобождения из замка Гефеста сблизился с Эребом, давно появился сын Тир, дух ума, от смертной дракон-леди. Дух предсказаний давно предупреждал Эреба о вашем бывшем правителе, что стоит его сторонится. Да так он следил за всеми исходами судьбы, что Нерама пробудило только когда у Тира и духа безразличия, Онакоймене появился потомок, которого ты уже прекрасно знаешь. Я - о Локи. — Ого... — её глаза надо было бы видеть от услышанных страстей прошлого. — Вот именно! — посмеялись мы вдвоём. — Но когда примерно родился Локи, появились у Эреба с Греей духи-двойняшки: Апата, дух лжи, и Харон, дух чистилища. Только вот... Очень много новорождённых духов Хаоса сразу умирают от недостатка магии, которая передаётся через родительскую любовь или собственную силу души. Так вот и умирал Харон... Эреб места в себе не находил, ведь он видел, как страдала и его жена и как уходила жизнь из маленького комочка. Так Хозяин Хаоса заключил договор с... скажем… с Высшими Силами. — Ещё более высшими? — Прости, Флаттершай, но вот это я не в праве никому рассказывать. Это строго конфиденциально. — Оу... Я всё понимаю! Честно! — улыбнулась мне дух доброты, что я сразу успокоился от своей же недосказанности. — Фу-ух... Ну и отлично. Так вот. — прокашлившись, я отпил травяного чаю и продолжил свой рассказ: — То бишь, Высшие Силы оттемнили душу Харона, чтобы его проявление привело духов к ближайшему концу. — Надо же... А зачем? — Если бы я только знал. Только у Высших Сил, — пытался я не выдать упоминание моей костлявой подруги, Смерти, но еле сдерживался: — получилось всё так, как они желали, конечно, не теми путями, но с нужным результатом. Чуть раньше дух удобства, Лула, понесла от смертного, родив духа магических артефактов, Велунда, а потом уже, от другого смертного, который, ради неё, переселился в Хаос, она родила духа безумия, Варуни. Лула была одна из немногих, кто не одобряла правления Эреба, и однажды, со своим мужем она решилась на заговор, но была вовремя остановлена и казнена вместе со своим любимым. — Ахх... — немного испугалась Флаттершай от такой жестокости в сторону моей бабушки по маминой линии, — И... И что было дальше? — Велунд, Варуни, Харон, Апата, Локи и многие другие маленькие духи выросли вместе в одном замке, обучаясь одному и тому же. Были свидетелями многого... Особенно конца дружбы между Грогаром и Эребом. Дух душевной мглы и философии узнал о том, что пони создал далеко не его друг и что тот не имеет право так обращаться с вашим народом, поэтому, разозлившись Эреб припомнил все акты зависти Грограра и покинул землю. Потом Император пытался отравить Эреба и Грею, — опять на лице Флаттершай появилось напряжение, однако я его быстро сгладил: — но они спаслись, и именно когда Хозяин Хаоса думал о мести, у него в кабинете появилась Гасти Великая. Ты же наверняка помнишь эту историю? — Конечно, — отпила чай Флатти, — Это была любимая сказка моего брата, Зефира. — Вот... Когда Гасти победила Грогара, Эреб успокоился окончательно и решил подружиться с пони, поняв, как был неправ, но у него была, также и другая проблема. — И какая же? — Второй драконикус. — я поймал непонятливый взгляд Флаттершай, — Нет, это снова не я, но история в какой-то степени - поучительная. У духов контроля и удачи, помимо духа развлечений, Динисии, появился ещё один ребёнок, дух коварства, Долос. Он заставил Эреба вспомнить о проклятье Гефеста. Так Хозяин Хаоса запретил малышу приближаться к замку королевской семьи и, тем более, к самому себе, восходить к пони и договариваться о чём либо с рабами-монстрами, которых создал Эреб после победы над духом ремёсел. Так Долос был изолирован буквально ото всех, пока Младший Хозяин Хаоса, Харон, не заинтересовался самим духом коварства и не начал с ним дружить, только тогда у него появились первые мысли: пойти против своего же отца. Долос не был виноват в этом, я думаю, просто он сам не понимал, за какой-такой грех он должен находиться под таким гнётом. Но когда Долос повзрослел с его губ донеслась ошибка всей его жизни: «Если бы я был Хозяином Хаоса…». Эреб буквально взбесился и приказал духу коварства отказаться от своей сущности драконикуса, если тот не хочет быть заточённым в обсидиановых цепях. Долос сделал свой выбор, он стал обычным драконом, лишь с некоторыми нюансами, больше касающихся его дальнейшего здоровья и умения пользоваться магией. Только вот защитить его было некому. Был всего один дух, который мог бы смягчить гнев Эреба, стоя на стороне Долоса, и это был Локи. — А почему твой наставник не смог его защитить? — А теперь мы подошли к самому интересному... — Я вся во внимании! — приготовилась моя драгоценная Флаттершай услышать самую роковую часть жизни Хаоса. — Ещё с самого раннего детства Локи был влюблён в Варуни, был готов на всё, терпел все унижения, добивался прекрасного духа всеми способами. А она отказывала и игралась, но, с какой-то точки зрения, ей всё же льстило его внимание. Тир, дух ума, был Великим Советником Хаоса после того, как его отец, Нерам, решил оставить пост по своему желанию. Поэтому Локи с раннего детства учился и дружил с Младшими Хозяевами Хаоса, Апатой и Хароном. Особенно Хаосу запомнилась дружба духов хитрости и чистилища. Так они проучились вместе и строили планы на будущее, пока однажды Харон не решился предать своего лучшего друга. Напитавшись речами моего наставника о любви к Варуни и о том, какая она - идеальная, Младший Хозяин Хаоса рассмотрел все привилегии того, чтобы иметь столь соблазнительную жену, как дух безумия. Он соблазнил Варуни с помощью магии, а потом скрывал их отношения на протяжение многого времени. Тем временем Локи глядел на Харона, как на своего лучшего друга, товарища и будущего монарха, которому он должен будет помогать во всём и поддерживать его позиции. Никто точно не знает, каким образом Локи узнал о романе своего лучшего друга и любви всей его жизни, но когда тот узнал… Был лишь один гнев, где не было времени раздумывать о лучших моментах прошлого, ведь столько эпизодов из него было враньём. Как раз в этот период Эреб был и сам на грани своего горя, умерла Грея. — Флатти внутри знала, что так будет, но не подозревала, что так скоро, и не была явно к этому готова. — Начался траур всего Хаоса, хотя, для многих он совершенно не чувствовался, а может и ударил по самому Локи. Он набросился на Харона грязными словами прямо перед своим домом, а уже дух чистилища сам развил эту потасовку в осознанную магическую дуэль, по итогам которой, Локи проиграл. Его наказание должна была выбрать Варуни, но только Локи догадывался, что ему хотели подготовить когда-то «главные духи» его жизни. Он изгнал самого себя из Хаоса на землю после того, как Харон, не видя смысла в том, чтобы скрывать отношения с Варуни и дальше, решился объявить весь Хаос о будущей королевской свадьбе во время парада планет. Это разбило сердце духа хитрости, ведь встреча главных небесных тел была его самым любимым торжеством среди возможных космических явлений. Таким образом, пойдя против всех, родных и близких, Харон женился на Варуни. Через 6 земных лет выяснилось, что дух безумия будет ждать ребёнка. И все готовились к этому событию, уповали на рождение нового наследника, все уже забыли о Локи и о том конфликте, ожидая в королевской семье пополнения. Так на свет появился… я. — лицо моей подруги было не описать правильными словами. Это была не буря, а тайфун различных эмоций. Она не ожидала такого развития сюжета моей жизни. Она мигом отложила чашку чая и тут же сложила весь пазл, кусочки которого я давал ей потихоньку: — Но как же сам Локи?! Он?.. — Он не знал. — перебил я её, глядя попросту в никуда, осознавая самому, как это ужасно всё выглядит со стороны: — Да… Я обязан был стать Самым Младшим Хозяином Хаоса, но моего уродства испугались мои родители и решили оставить на земле в заснеженных горах, ожидая, что я сам умру от недостатка магии. Там меня и нашёл вечный изгнанник, которому было совершенно плевать, кто меня породил. Дальше ты знаешь… Я до сих пор помню историю, как я узнал, что не являюсь его сыном. Мне было где-то 3, а то и 4 года. Локи и я пошли проведать давнего знакомого моего отца, земного пони, который являлся старостой в, отдалённой от всех, деревне. Там моей внешности никто не испугался, а наоборот маленьким пони она стала интересна. Я подружился со многими ребятами и мы играли очень долго, пока самого задорного из них, внука старосты, не позвала его мать к обеду. Он сразу прекратил игры и крикнул ей, что скоро будет, из всех только я не понимал, кто это женщина и почему она зовёт его, ну и он, следовательно, подчиняется её приказам. Остановив жеребёнка я задал свой вопрос: «А кто тебя позвал?», тот ответил - «Мама…», а я даже не знал, кто такая эта ваша мама. Представь моё удивление, что существовал и некий папа, пока я всю свою маленькую жизнь называл Локи просто по имени или наставником. Когда мой друг убежал за стол, я подошёл к папе и спросил его: «Локи, а где моя мама?». Он хотел было схитрить, всё перевернуть с ног на голову, как он это всю жизнь умел, запутать маленького ребёнка, но я поставил своё условие так, что он никак не мог тому, кого он любит всем сердцем, наврать. Эта правда была самой тяжёлой в его жизни, по его словам, он никогда так не хотел соврать или схитрить как в тот момент. И он знал, чему истина была чревата. Однако он сам меня научил тому’ как ставит чётко вопросы, чтобы даже такой, как дух хитрости, не смог мне соврать. Локи ответил честно: он не знал, где моя мать и кто она. Но потом я задал следующий вопрос: «Но как ты не знаешь, где и кто моя мама?! Ты ведь - мой папа!». И он со слезами на глазах ответил, что он - не мой папа. Я тогда был беспредельно зол, вся магия вышла наружу. Я убежал так далеко, защищаясь от Локи, не веря, что он меня не создавал, когда я был уверен, насчёт этого. Я прятался в пещере от него всю ночь, рыдая и скрывая свою магию всеми юными силами. Всю ночь тогда мне снились одни кошмары, а нашёл меня под утро Локи сам, очень переживая за меня. Очнувшись в нашей с ним пещере, он поклялся найти моих настоящих родителей при помощи заклинания показа создателей, но я взял с него клятву, что он этого делать не будет. Мне было всё равно, кто меня создал, Локи - создал мой мир, мне этого было достаточно. — я сам не заметил, как на моих глазах навернулись слёзы, пока до ладони львиной лапы не дотронулась холодная солёная слеза. Это заметила и заплаканная Флаттершай, которая мигом кинулась в мои объятия, на которые я незамедлительно ответил: — Ой… Что это я… — пытался я вытереть слёзы летающим облачным платочком, нервно улыбаясь. — Слушай… — я сразу отстранился всего на немного от Флатти, заглядывая в её мокрые озёрные глаза, чтобы найти нужный мне ответ: — Я очень хочу именно сейчас посетить одно место… Ты хочешь пойти со мной? Я чувствую нам там вдвоём будет немного легче. — улыбнулся я, на что дух доброты вытерла слёзы копытцами и положительно кивнула головкой, добавив: — С тобой, Дискорд, хоть на край света. — я сразу щёлкнул когтем и мы оказались на сверкающем пляже, песок, которого переливался различными мелкими кристалликами бриллиантов, а море достигая берегов светилось разными яркими звёздными цветками. Солнце буквально изменило свой свет ради этого момента, перестав быть и вовсе каким-то палящим и, я бы даже хотел сказать, манящим. Я отпустил Флаттершай, чтобы та встала на песок, ощущая её удивлённое выражение мордочки: — Серебряные берега? — Давай прогуляемся по мокрому песку, я здесь не был со времён до моего заточения. Тут ничего не изменилось, если так посмотреть. — Я была здесь когда-то с семьёй, но тут было очень много народу, где же все? — Я мысленно заставил всех уйти отсюда. — честно ответил я, улыбаясь своему трюку. — Что? — Ну у всех разом появились дела. — за свою выходку я заработал особенный взгляд Флаттершай, который почему-то всё же заставил меня почувствовать свою ошибку на этот раз: — Ладно, я выбрал территорию самую отдалённую ото всех и заставил только некоторых пони уйти. Я просто хотел вспомнить всё так, как в моё время, когда это место было просто прекрасным, а не популярным курортом… Уж прости. — Хорошо, но, пожалуйста, больше так не делай. — пыталась меня мягко упрекнуть Флатти. — Как скажешь… — так мы молча шли общим темпом по песку, а море омывало наши конечности, будто знало, какой именно воздух мне нужен был для ностальгии по любимому наставнику. Я вспоминал о моём первом занятии магии:— Я… — Может… — мы хотели сказать что-то одновременно с Флаттершай, но услышав голоса друг друга, сразу замолчали, засмеявшись и сконфузившись. — Извини. Давай ты. — дал ей я слово. — Нет, нет, нет. Давай, лучше ты. Я же хочу тебя слушать. — Ты хотела что-то сказать. Так что скажи. Я настаиваю. — Я бы хотела, чтобы ты ещё что-то рассказал о Локи. Я очень надеюсь узнать о нём больше из твоих рассказов. — как она прочувствовала то, что именно я хотел ей рассказать? Неужели она читает мои мысли? — Если тебе, конечно, не тяжело… — испугалась розовогривая подруга моего удивлённого выражения морды и растянутого молчания. — Мне абсолютно не тяжело, — снова перебил её я. — Я и хотел рассказать тебе ещё много всего. — я выполнил нашу просьбу: — Локи верил, что мне уготована судьба стать следующим правителем Хаоса и сильнейшим духом миров и времён, поэтому начал готовить меня с раннего детства… — я ей рассказывал о мои уроках магии, дуэлях с Локи, медитациях, пробежках, даже о моменте, когда я, будучи совсем маленьким, хотел всё бросить, потому что Локи не прекращал учить меня контролю. Она не могла поверить в то, что в раннем детстве я мог поднять все предметы в радиусе 500 метров, когда мне нужно было слевитировать лишь один камушек, стоящий прямо передо мной, и что Локи заставлял меня повторять упражнения раз за разом, пока я не научусь поднимать лишь один никчёмный предмет, а не всё вокруг. Я ей рассказывал о том, как Локи пытался меня приобщить к обществу, когда я его сознательно избегал. Показывал мне проекции Хаоса, учил меня космическим явлениям и рассказывал собственные сказки перед сном о неком Герое Хаоса. — А ещё я помню то, как мы издевались чуть-чуть над пони, так забавы ради. Ой… Ты же знаешь весь сюжет Дня Горящего Очага, в котором ты участвовала? — Конечно, я же играла на сцене! — изумилась Флатти такой низкой оценке её знаниям. — Это я знаю, поверь! Но знаешь ли ты, кто автор этой постановки? — Нет… А кто? — Угадай. — улыбнулся я во всю пасть, заставляя вновь не верить моим словам духа доброты, которая поняла о ком я и хватала ртом морской воздух, не зная, как правильно выразить своё удивление: — Да-да. Это был я. — Но как? Ты прочитал эту историю где-то? Изучал нашу историю? — готова она была устроить мне допрос. — Нет. Я был свидетелем основания Эквестрии. — От шока мы остановились и взглянули друг на друга: — Как?.. — перешла на шёпот моя подруга, осознавая, что я слишком стар для всего этого… — Ты… Ты видел основателей? — Бери выше. Я их знал. — заставил я её сойти с ума от такой информации и развернувшись, я продолжил наш променад, где постояв совсем немного, Пегас нагнала меня: — Знал?! — Да. Очень поздно я с ними познакомился лично, под конец их жизней, но Мудрую Кловер я знал очень хорошо. Она заменила мне родительскую фигуру, когда я… Так к этому моменту мы потом подойдём! — я прокашлялся и продолжил рассказ откуда он должен был идти, на самом деле: — Итак… Разлад между расами пони был очень виден все мои 14 лет. Вокруг так и витала ненависть между пони, несмотря на их общую историю и геройство под предводительством Гасти Великой. Когда образовалось Виндиго, никто не мог понять, откуда именно они взялись. Да и мы с Локи не могли остановить олицетворений всеобщего расизма никаким способом. Историю дальше ты знаешь, но во время Встречи Всех Встреч я лично присутствовал, замаскировавшись вместе с отцом. Мы тогда так смеялись над враждой пони, понимая, что ваша цивилизация тогда уничтожала друг друга из-за своих тупых предрассудков. Пока однажды Локи не привёл мне весть о том, что ваши основатели пришли к консенсусу и создали общее государство, Эквсетрию. Мне было тогда 16 лет. Ты знала, что Принцесса Платина и Полководец Ураган, в итоге, поженились? — Нет… — О! Это вообще базис истории! Селестия вообще с ума сошла, когда запретила изучать Вам эту науку! — возмущался я на действия своей бывшей возлюбленной, — А… К стати! Селестия и Луна - это дочери глав единорогов и пегасов. — Ничего себе! — О да! Только ты - никому! — я дотронулся орлиным когтем до её губ, имитируя ими знак молчания, но почему-то я засмотрелся на духа доброты. И она сама готова была утонуть в моих янтарных глазах, внутри что-то потеплело, так я понял, что Флаттершай точно никому ничего не расскажет. — Хорошо? — та лишь качнула головой: «да». — Вот и отлично! — улыбнулся я, вернувшись в исходную прямую позу. — Канцелер Твердолоб и сестра Полководца, Леди Маргарет, тоже поженились и у них родился сын Вильям, который в 16 лет отказался от трона и королевских регалий. Так наследие престола полностью перешло на совесть Принцесс Селестии и Луны. Мы все впервые познакомились на балу, в честь совершеннолетия Эквестрии. На том мероприятии солнце вдруг начало падать, да так, что мы вдвоём с Локи не смогли выправить ситуацию, за это взялась сразу Селестия и в этот момент она сама стала аликорном. — Получается ты знал её ещё единорогом? Но насколько можно быть сильной, чтобы удержать солнце? — Очень обученной, а не сильной, я бы так выразился. Но так… — внутри что-то защемилось, я будто боялся признаться в своих чувствах, не в настоящих, а прошлых, но всё равно, мне этого совершенно не хотелось. Я был готов орать на все миры: «Да! Я был влюблён в Принцессу Селестию, как дебил! Но я был молод! И что с того даже?!», но так, чтобы об этом не слышала сама Флатти, так, чтобы ей никто об этом не рассказал. Мне почему-то было стыдно ей признаться именно в таком постыдном факте, ведь казалось, что она намного выше и величественнее Селестии, и что я так могу опозорить самого себя. Но я не обращал внимание на здравый смысл, который твердил: «Флаттершай тебя в жизни не осудит!», но осуждал себя - я. — «Так» что? Скажи ты что-то почувствовал, когда это превращение увидел? — Что ты имеешь ввиду? — испугался я того, что моя спутница всё же читает мысли. — Ну когда я увидела превращение Твайлайт в аликорна я почувствовала внутри огромный спектр эмоций и чувств, которые твердили о красоте творения и магии, я ощущала значимость каждого из моих друзей в жизни моей и друг друга, а что ты чувствовал, когда увидел превращение Принцессы? — Ничего. — отрезал я чётко, ощущая некую вину и за враньё не кому-то, а именно моей Флатти, и ещё вину за причину, по которой мне приходилось скрывать правду. Поэтому я решил продолжить рассказ, понимая, что дальше это превратиться в лавину лжи, прервав неловкость между нами: — Зато! Я ещё видел превращение Принцессы Луны. Там было всё шикарно. Я почувствовал там свободу ума и осознанности, то, что называют отдыхом и сном, стало местом для успокоения души. Луна тогда сочинила собственное заклинание, чтобы пройти в Царство Снов. Никто до неё этого не смог сделать. Так Луна стала ещё одной гордостью семьи, ведь эти, так называемые, родственники совсем её не воспринимали, кроме Канцлера, Куки, Мудрой Кловер и твоего предка. — Моего предка? — Шай разве не твой предок? — удивился я. — У него было очень же много родственников и мой предок - его троюродный брат. Мой папа составлял нашу родословную не так давно. — пояснила мне Флаттершай. — Интересно, с ним я, к сожалению, меньше всех общался тогда на балу. Но Луна так доказала, что может соперничать с сестрой по силам. — решил я похвалить свою бывшую близкую подругу, — Я до сих пор считаю, что она - сильнее Селестии. — Мне иногда её бывает жалко… — Такая она пони… Сильная, прошедшая через такие испытания, которые никак не могут не изменить кого либо. Вернувшись от торжества, в честь превращения Луны, я стал свидетелем магической дуэли между Локи и Апатой. Офф… — я снова остановился, сосредотачиваясь на мыслях о моём худшем дне в жизни, вспоминая каждую мою эмоцию и каждое своё тупое действие. Эту ситуацию я проигрывал много раз в голове, пытаясь переиграть весь тот ненавистный момент, но как бы я не хотел, прошлого было не миновать. — Там… Я облажался по полной, хоть и понимаю, что это было ему необходимо… — Флатти как почувствовала и дотронулась копытцем до моей спины, оказывая мне, тем самым, будущую поддержку в любых рассказах о прошлом, несмотря даже каких именно. — Он погиб прямо у меня на лапах самым дурацким способом. Я растерялся от ослепительной вспышки, когда кинулся к Локи, которого поразила магическим импульсом дух лжи. Но свет был далеко не от Главной Советницы Хаоса... — Главной Советницы? — Апата сместила Тира с его должности, когда собственноручно умертвила Эреба. — Своего отца?! — вскрикнула Флаттершай, не понимая такого зверства, казалось бы, высших существ. — Да, именно так. Это случилось немного позже того, как создалась Эквестрия. Я и шага не вступал в Хаос, не видел никого из духов, все знали лишь о сыне Локи, но как он выглядел и откуда он на самом деле появился никто и не думал. Эреб и не догадывался, кем я являлся. Но вдруг, один из слуг в Королевском Дворце Хозяев Высшего Мира решился рассказать перед смертью, что подслушал разговор между Варуни и Хароном, когда они решали выкинуть единственного наследника на землю. Эреб, узнав об этом, мигом вызвал к себе своего сына, чтобы выяснить правда ли это. И во время того разговора дух душевной мглы и философии осознал, что его единственный внук был жив на момент рождения и, возможно, был совершенно здоров. Завязалась магическая дуэль, в которой Харон обязан был проиграть, но помощь пришла от его сестры, которая лично вонзила меч в сердце своего отца со стороны его спины. Так Апата отдала трон своему любимому младшему брату и лишь забрала титулы Великого Советника и Сильнейшего Духа Времён. Ой... Я отошёл от темы, снова? — Да... Но продолжай мне рассказывать так, как ты считаешь нужным. Я всё понимаю в твоей истории и хочу услышать дальше... — это были именно те слова, которые мечтала услышать моя душа, комплексующая вечно от своей привычки: прыгать с темы на тему. — Правда? — взглянув на розовогривого пегаса, она покачала утвердительно головой, и здесь меня подбадривая. — Ну хорошо... Я понял, что та вспышка, которая возникла, когда Локи дотронулся до моей гривы, была от заклинания показа создателей. Он решился взглянуть, кто были моими родителями. Но когда я пытался отойти от яркости этого трюка, ведь так блокировалось одновременно и поле зрения для меня, чтобы я не видел то, что лицезрел Локи в то время. Я пропустил момент, когда меч Апаты пронзил сердце моего отца. — я остановился на пару секунд в своём рассказе, боясь повторять эти слова снова и снова о смерти близкого: — Когда умирает первородный дух, его тело рассыпается на песчинки и их уносит внезапный ветер, где они потом пропадают навсегда. Осознание того, что Локи больше никогда не будет рядом со мной, пробудило во мне самую сильную злобу. Я ослеп от гнева и убил Апату без каких-либо усилий и колебаний. Да, моя милая Флаттершай, это было моё первое убийство. — Ты жалеешь об этом? — Нет. Я ни капельки не жалею. — повисло очень напряжённое молчание, которая прервала Флатти именно в ту секунду, когда я надеялся на то, что она хочет сбежать от меня и что я её пугаю. — Но ты бы это повторил? — В каком смысле? — Ты бы убил кого-то ещё? — Смотря на ситуацию, конечно, не хотелось бы. Но вот, к примеру, тебе грозит опасность, и единственный способ тебя спасти - это убить того, из-за кого ты страдаешь, я бы это сделал, не думая. — А будет ли он достоин смерти? — Для меня - да. — А для остального мира? — Ты - мой мир Флаттершай. То есть... — что я только что сказал?! — Эмм... Я... — Я поняла... — покраснев, выдавила из себя дух доброты. — Просто... Я... — да и моё величество занервничало, трясясь и не понимая, как себя правильно теперь вести: — Я... Было такое время, Флаттершай. Я обязан был всем доказать чего я стою, или я - их, или они - меня. Я выбрал себя и свою жизнь. И я делаю правильные выборы, порой не всегда, но даже если и ошибаюсь, я, в итоге, понимаю, что так было нужно. Локи умер, потому что хотел смерти. Я точно знаю, что ему в раю хорошо. Не спрашивай, почему я так считаю. — Я подозревала, что ты убивал... — с грустными глазами призналась Флаттершай, — Честно, но осуждать тебя не могу и не хочу... Но разве ты дал эту жизнь, чтобы потом забрать? Она была твоей тётей... — Которая и сама хотела моей смерти! — огрызнулся я. — Но ты же точно не знаешь! — пыталась искать не жестокий путь Флатти. — Знаю! Я всё знаю! Я... — остановился я, схватившись когтями за виски: — Прости... — Это ты меня извини, я не услышала всю историю и не жила твою жизнь. — Мы - очень разные, но ты меня понимаешь лучше всех и даже в таких ситуациях я удивляюсь, что мы с тобой настолько близки и настолько далеки друг от друга. — Это плохо? — обернулась ко мне Флатти, пройдя чуть дальше от меня и покрутя оборками своего радужного платья. — Нет. Для меня - это прекрасно. Ты искала всю жизнь причины, чтобы любить этот мир и делать его лучше, — я махнул лапой по воздуху и нити света образовали сначала фигурку Флаттершай, которая летела среди бабочек и радовалась всему, что видела, — пока я искал справедливости. — сверкающие нити стали темными, образовавшись в пар, где уже была моя фигура драконикуса, который на перевес с мечом, отыскивал врагов и поражал их своими воинскими умениями: — И мне было неважно, какой жестокой она должна быть. Я хотел воздать всем по их заслугам. И я это сделал. — заклинание, развеявшись, заставило наши глаза встретиться вновь. Именно в этот момент я прочувствовал все те слова, которые я раннее сказал. Флаттершай озаряло яркой солнце, которое пробиралось сквозь её гриву и ресницы. Глаза лучезарили так будто они знали всё наперёд и приглашали меня узнать, что будет дальше. Я не мог сдержать улыбку от взгляда на неё, ведь моя подруга была поистине прекрасна в этот самый момент. В груди что-то защемило и как только я почувствовал это чувство знакомым, я прервал это любование, сам не ведая, почему конкретно. — А что случилось потом? — когда я взглянул на морскую гладь в поисках ответов на свои внутренние вопросы, моя компаньонка сама попросила меня о продолжении. — В магической дуэли против Апаты участвовал тогда не один Локи, а ещё и его подруга детства Динисия. Она осталась живой, но и сама винила себя в смерти духа хитрости. Она немедленно сбежала, когда поняла, что моя тётя погибла, ничего мне толком не объяснив. Я пытался найти поддержки и, сам не зная как, но оказался в Королевском Саду Замка Основателей. Там меня нашла Принцесса Селестия, которая меня поддержала в тяжёлую минуту. В этот же момент мы узнали, что пропал Стар Свирл Бородатый, её наставник, и уже я помогал ей и Принцессе Луне пережить эту утрату. — грудь наполнила приятная ностальгия, но потом и печаль от наших всех грустных лиц в прошлом: — Я не хотел удовольствоваться гостеприимством королевской семьи, поэтому решил уйти в никуда. Я вспоминал тогда каждый момент с Локи, было символично, что вместе с его смертью пропал и его близкий друг, Стар Свирл. Но этот траур я хотел нести сам. Как вдруг, на склоне, который принимал мои мысли, я прочувствовал чьё то присутствие, это была дух справедливости, Афина, которая приглашала меня в Хаос и объяснила причину, которая крылась в магической дуэли между Локи и Апатой. После нашей маленькой ссоры с отцом он решился наведаться в Хаос после того, как отсутствовал там около сорока земных лет. Вскоре после своей задумки он попал на некую вечеринку и повздорил так с Хароном, что дошло всё до магической потасовки, в которой одержал победу Локи. Поэтому и погналась за ним Апата, чтобы «защитить честь Королевской Семьи». — А что Локи мог такого сказать Харону? Или Харон - Локи? — Локи услышал впервые сплетню о сыне своих бывших друга и возлюбленной, которого они сослали на землю. И тогда отец всё понял и должен был узнать, кто именно были моими родителями. Ведь всё меняло, если я оказывался настоящим претендентом на трон Хаоса. Выяснение обстаятельств и обратилось в повторную магическую дуэль между двумя бывшими друзьями. Я не знал прям всей этой доскональной истории, но интересовался, почему меня ждут в Хаосе и когда я вошёл туда впервые, я даже не догадывался, кем являлись мои родители. Там оказалось, что Локи ещё давно оставил завещание в Хаосе, где переписал на меня свой домик на его окраине и свой титул духа хитрости. — Ты еще и дух хитрости? — удивилась та, с кем у меня запоминался данный променад. — Я отказался вскоре от этого титула. Я не достоин его, признаюсь. — Не знаю... Я бы так никогда не подумала. — Хочешь сказать, что я - очень хитрый? — фирменно ухмыльнулся я. — А что нет? — засмеялась Флаттершай так, что с меня сразу сняло всё напряжение. — Ну если только чуть-чуть... Ха-ха-ха, — меня тоже одолел смех, — Ну так вот... Что-то мы часто с тобой отвлекаемся! — пробурчал я, вспоминая частую фразу Локи, — Вот... Меня там встретили, как и обещали, с почётом и высшим интересом к моей персоне. Передо мной предстал Харон, который пожаловал мне ещё один новый титул: Самого Сильного Духа Миров. А потом, у нас на почве осознания того, какую роль Локи играл в наших жизнях, произошёл конфликт. Так словом за слово и с вмешательством Динисии Хозяева Хаоса решили при всех продемонстрировать заклинание показа создателей и я узнал, кем были мои родители... — Какой ужас... — Да... Я тогда верить в это отказывался. Но мне ничего другого не оставалось делать. Харон предложил мне забыть все «прошлые обиды» и стать настоящей семьёй, где дух чистилища постарается превратиться для меня в лучшего отца. — И что ты ответил ему? — Я отказался, сказав, что мой настоящий отец - дух хитрости, Локид. Незамедлительно меня поглотила тьма и я потерял контроль над своим телом, меня пыталась пробудить Динисия, но этого у неё не получилось... Харон незамедлительно убил её за попытку помочь мне. — Ах... — я мог только представлять, какая картина о раннем Хаосе рисовалась в голове у моей собеседницы. — Я мигом очнулся, услышав её крик, но увидел лишь рассыпающуюся плоть духа развлечений. Вскричав на Харона грязными словами, я спровоцировал между нами магическую дуэль, в которой проиграл. Как это возможно? У духа чистилища было одно очень важное преимущество надо мной: он признавал тот факт, что я - его сын. — В каком смысле? — В магии есть раздел заклинаний связей, эти своды - самые жестокие части науки волшебства. «Связь» в чародейском понимании даёт контроль над теми, с кем у тебя есть что-то общее, будь то кровь или чувства. Кровная связь - заклинание, способствующее управлять отцу своим сыном, будь то телом, разумом или волей. Харон же мог насылать на меня смертоносные боли таким образом, читать мои мысли, вселять страхи, забирать силы и тому подобное. И я всё то время боялся встречаться с тем Хозяином Хаоса, понимая свою слабость перед этими чарами, которыми меня извёл на той магической дуэли мой биологический отец. Он тогда поднял меня на смех, а сам я - сбежал, постыдно и трусливо. Ведь Кровная Связь может использоваться только на близком расстоянии родителя и чада. — Но тебе же ничего больше не оставалось делать. — взыграл голос разума нежными доводами духа доброты. И... Она была... — Права. Да. — я подуспокоился от доводов моей подруги: — Ты - безусловно права. Я ничего не мог сделать. Я злился несколько дней на самого себя, прячась ото всех в Вечнозелёном Лесу на земле, пока не почувствовал очень мощную злую энергию в Замке Основателей Эквестрии. Я мигом кинулся спасать Королевскую Семью, тем более, тогда ещё моих подруг, Принцесс Селестию и Луну. Но... Я не успел... Долос, дух коварства, перебил каждого находившегося в замке от слуги до основателя. Вся королевская семья была заколота: Принцесса Платина, Полководец Ураган, Канцлер Твердолоб, леди Маргарет, Великий Советник Куки и Капитан Королевской Гвардии Шай. Все... Кроме Мудрой Кловер, которая в тот момент находилась в своей башне далеко от места событий. Я лишь в последнюю секунду успел спасти Принцессу Селестию, к шее которой Долос приставил когти, наполненные ядовитой магией, ожидая моего появления. Я убил духа коварства, спасши вашу принцессу от смерти. — Ты... — Флаттершай не знала, чему уже нужно удивляться больше, — А как тогда? — Удивляешься, что она этого не помнит? — А она этого не помнит? — встала в ступор Флатти. — Помнит, конечно. То - я так, образно сказал. Как раз к этому моменту и подоспела Принцесса Луна. Причина у неё была более чем уважительная, она убивала Грогара. — Грогара?! — Конечно. Эта мразь нашла способ пробираться в сны пони, заселяя их кошмарами. Луна так защитила своих подданых от тьмы бывшего императора пони. Только нигде об этом не написано и никто этого не знает из вас. — опять возмутился я, что никто из современных пони не знает хорошо историю из-за своего правительства: — Почему? Спросите у Селестии. — Что же такого случилось, что между вами встала такая пропасть? — много чего... Не знаю, рассказывать ли тебе о моих прошлых чувствах. Я вообще этого делать не хочу. — Ты слушай дальше! — с наигранным энтузиазмом хотел я перевести тему. — Ой... Ну это бело непросто для меня в какой-то степени. Я организовал похороны основателям вашей страны и успокаивал небесных сестёр от потери семьи, помогая им встать на трон. Они были под моей защитой и все боялись сказать и слова против их кандидатуры на ношение корон. В конце похорон они меня попросили рассказать свою историю, которая произошла в Хаосе, поведав всё, мы тогда обсудили очень важную и интересную часть моей биографии. Я стал Великим Советником Эквестрии с их прошения. — Ого! Ничего себе! И как это?! — искренне изумилась Флаттершай. — Знаешь, работа - неблагодарная! Сидячая, увы, но - не полезна для здоровья, как ментального, так и физического. Рутинная, хоть и ты себя считаешь важным перцем, нося официальные классические фраки и очки-полумесяцы, но бесполезные и нечитаемые бумажки так и сыпутся на тебя с небес. Пытаешься помогать под, осуждающими тебя, взглядами. Любое твоё неправильное движение - равно неуважение к народу Эквестрии. Ещё, не забываем, что твой труд, практически, вообще не ценится. Поэтому я предлагаю 500 раз подумать перед тем, как становится чиновником. Может зарплата и хорошая, но я не работал не за деньги. — А за что тогда? И ты же сейчас тоже чиновник, ты - король! — не могла уяснить Флатти моих претензий. — В Хаосе всё по-другому, хочешь заполни акты о самовыражении, хочешь - не надо. Там всё без бумажек и волокиты. Просто и без особого сумбура над очевидными вещами. Везде работает магия и желания. А работал я... — ради Селестии. Мда... Круто... Что сказать. — Ради... Опыта! — Опыта? — Ну да! — нашёл я быстро оправдание. — Это... Я же всё таки думал о троне Хаоса и решил так себя потренировать перед управлением собственным миром. Ты бы тем более видела насколько была шикарна коронация, которую я создал! — А где она была? — Ну как где? В замке. А... Для вас же сейчас он по-другому называется: Замок Двух Сестёр. А тогда он был просто: Замком Основателей Эквестрии. — Прям там? — Да-да! — усмехнулся я. — Мы тогда ещё очень сблизились с Мудрой Кловер, она мне стала такой же няней, как и для принцесс, а те - моими самыми близкими друзьями, особенно Луна проводила со мной достаточно времени. Мы с принцессами были непревзойдённой командой и спасали своё государство только так, я жертвовал многим, даже однажды своей магией. Меня обвиняли аристократы в том, что я - шпион Хаоса и что я держу место Великого Советника для собственной выгоды, но для меня ваши монарши с Мудрой Кловер стали настоящей семьёй особенно после смерти Локи. Казалось бы и принцессы ценили мои заслуги. Даже после первой, совместной, спасательной операции, Селестия подарила мне меч моего деда, Эреба, который тот преподнёс как дар к Полководцу Урагану при основании Эквестрии. И этот меч спасал меня много раз, на меня нападало бесчисленное количество духов из Хаоса, пытаясь одолеть и похитить, чтобы привести меня к моему отцу. И после земного года такой жизни я задумался над тем, достоин ли я трона. Я даже путешествовал во времени, чтобы найти себе ответ на этот вопрос. И отыскал: после такой магической авантюры я твёрдо решился завоевать трон Хаоса любой ценой. С того момента я тренировался не в себя. Я заставлял свои конечности бегать за друг другом, останавливал атаки щелчком львиной лапы, от одной силой мысли устраивал землетрясения и ещё работал над многими приёмами из книг библиотеки замка. Я не спал и тренировался физически. Преуспевал в фехтовании и в мастерстве ведения боя. Я совсем не щадил себя. — Я просто поражаюсь... — искренне мне поведала Флаттершай о своём восхищении моим мастерством, — Нет. Правда! Я... Я когда вижу, как Твайлайт справляется с магией, я налюбоваться, а то, что ты рассказываешь, вообще находится за областью моего понимания! Я так тобой горжусь, Дискорд. — неужели и эти слова мне были необходимы для того, чтобы я спустя столько веков почувствовал то, как я кому-то небезразличен в положительном ключе? Может раньше меня и трогали её речи, но эти точно во мне что-то поменяли, а что точно я вообще никак не мог осознать, и поэтому я решил ещё настырнее погрузиться в свой рассказ, чтобы точно доказать самому себе, какое я - чудовище, ведь по словам, моей драгоценной собеседницы я - достоин всего лучшего, что быть ну вообще никак не могло! Я решился выдавить из себя улыбку и лишь с маленькой искрой настоящего счастья поблагодарить, не посмотрев в её прекрасные глаза: — Спасибо... Я ценю каждое твоё слово в свой адрес. Для меня магия - это проявление себя, — вступив по-другому ящерной ногой на бриллиантовый песок, всё вокруг изменилось на сюрреалистичную проекцию с зелёной полянкой, омываемой морем из различных хризантем, потом проходя дальше, пространство сменивалось разными моделями искусства, которые можно было бы увидеть в современной живописи. Казалось бы разом море становилось лишь мазками красок, потом солнечной ванной, а ещё позже огромным полем среди звёздного неба, а берег менялся от красной пустыни до шумного базара, пока всё не вернулось на круги своя: — Я и сам состою из магии, как и все первородные духи. Но мне нравится осознавать, — я взмахнул лапой и магический импульс окутал ярким светом силуэт и так удивлённой Флаттершай, у которой волосы заплелись в аккуратный пучок с венком из кристаллических разноцветных бутонов, а на платье образовался пояс такого же Хаосного стиля с, также, расшитыми драгоценностями, воротником и лентами на передних копытах. После такого преображения я поймал её радостный и восхищённый взгляд, но сразу отвернулся: — что я своими творениями получаю духовную силу. — Это потрясающе! — идя со мной вдоль того же пляжа, дух доброты крутилась в своём улучшенном образе. — Спасибо тебе большое! — её благодарность лишь подогревала мой рассказ: — Тебе - всегда пожалуйста. И каждый раз, заходя за пределы, осознанной всеми, магии, я принимаю самого себя и ещё лучше изучаю свою душу. Поэтому когда я готовился к свержению Харона, я прочувствовал снова свою любовь к магии без оплакивания Локи. Так прошло несколько месяцев и я очутился в Кристальной Империи по работе, где снова я осознал нечто важное для себя и даже научился новому заклинанию у Королевы Аморе, она была первой Королевой автономии, практически её со-основательницей. — Эта Королева была предком Принцессы Каденс? — Да. Аморе вышла замуж за сына Канцлера Твердолоба, кузена Принцесс Селестии и Луны, поэтому они и считают невестку Твайлайт - своей племянницей. Эта женщина научила меня многому, хоть и была младше меня. — Так сколько тебе лет по-настоящему? — уже не могла дождаться ответа на свой главный вопрос Флатти. — Подожди... Я ещё не всё рассказал! Ты не ожидала, что моя история будет настолько насыщенной? — Я ожидала чего угодно, но не этого... — Флаттершай мигом задумалась, подбирая правильные выражения, но потом попросила меня об отсрочке: — Могу сделать вывод в конце твоего рассказа? — Само собой. — улыбнулся я. — Поездка в Кристальную Империю оставила во мне очень глубокое впечатление, но вернувшись... Я встретил в своём кабинете Афину, она смогла расположить меня к себе, обещала, что поможет с борьбой за трон и во время объятий, она просто воткнула мне в спину обсидиановую иглу, которая считается опасным веществом для первородных духов. — Эта игла могла тебя убить? — Только если бы сердце проткнули и этот кто-то был бы таким же, как и я, первородным духом. А ощутив обсидиан в спине, я потерял сознание. С этим стеклом дух может стать уязвимым и потерять контроль над магией и своим телом. Поэтому я и очнулся в Хаосе в анти-магических цепях, где и был выставлен на посмешище перед своими родителями. — мордочка Флаттершай показывала мне, что то, что я должен был дальше сказать, её очень пугало, ведь она бы очень хотела каким-либо образом предотвратить это: — Нет... — умоляла она у прошлого пощадить меня. — Харон меня пытал, ты правильно обо всём подумала. — на её глазах блеснули слёзы и я хотел было перескочить через тот эпизод: — Расскажи мне всё, не обращай внимания... — я опустился ниже и приобнял мою подругу и мы остновились, глядя на прекрасные, подбирающиеся к нам, лучистые волны. — Тебе было очень больно? — Скорее физически, чем ментально. — иронично усмехнулся я, что ещё больше увеличило поток её слёз, я был готов снова убить Харона только за одно такое её состояние: — Ну всё... Это было в прошлом... — Что он делал?! Что?! — она глядела на меня своим фирменным взглядом вперемешку со слезами, что мой змеиный язык сразу распустился: — Афина тогда со мной похитила ещё и меч Эреба из моего рабочего кабинета, передав этот артефакт Харону. Тот же оставлял им порезы, ведь находившись в тех кандалах, я ощущал боль, от которой раньше меня защищала моя магия. Он меня бил огромными кулаками по морде, что я чувствовал вкус собственной крови, царапал морду, сжигал мои части тела огнём из факела, обливал кислотой драконикуса, настолько это было ужасно, что у меня опухла вся морда, покрывшись алхимическими ожогами, испепеляя сами глаза; Харон читал все мои мысли от воспоминаний до фантазий, заходил в них, от этого голова готова была взорваться, по телу проходила адская боль, импульсами ломая мне кости и сухожилия. Я умолял его убить меня побыстрее, - это и была его цель: устранить главного конкурента на трон и не дать свершиться предсказанию. — Что там может быть за предсказание, что он тебя так мучил?! — упёрлась мне своим носиком в грудь розовогривый пегас, обнимая меня, казалось бы ещё чуть-чуть и она почувствует внутри меня осколки сердца и узнает причину их брака: — Схватив меня за горло, он рассказал мне о пророчестве, убитым им, Нерама. Да... Харон казнил его незадолго после кончины Эреба. Нерам написал книгу "Последняя эра духов", в которой описал появление великого духа, которого оставят в снегах из-за его внешности, а потом он станет погибелью для всех первородных духов. Я не знал о книге, даже не подозревал. Нерам оставил его в домике Локи в Хаосе, который тот завещал мне. После моего побега домик решили вскрыть и нашли этот оракул, в котором было описано данное видение. Так и началась охота на меня с целью сохранения жизни всех. Однако, когда Харон рассказывал мне о пророчестве, он упомянул, что я должен стать кошмаром для духов, о погибели - ни слова. Он оглушил меня своим заклинанием, во время которого я увидел: Локи, Эреба и Нерама, после чего я преисполнился надеждой, и очнувшись полностью изуродованным, я испепелил цепи напором своей магии, освободив самого себя. Пророчество сбылось. Я убил всех первородных духов Хаоса. Никого в живых не оставил, потому что все желали моей смерти. — Ты и родителей своих?.. — боялась закончить вопрос Флаттершай. — Да. — холодно ответил я, похлопывая по её спине когтистой лапой: — 12 духов набросились на меня, а я победил каждого, в конце оставались: Варуни, Харон и Афина. В таком порядке я всех уничтожил. Даже на половине пути Хаос меня уже признал, а после победы над Хароном я вообще слился со своими владениями, став самим Хаосом. А смерть Афины подарила мне вечную жизнь, с которой я был уверен, что никто и ничто не сможет ликвидировать меня. — Я не знаю, что сказать. — Флатти всё же заставила меня взглянуть в её озёрные глаза, отпрянув от моей груди, — Я сейчас понимаю, зачем тебе было это всё нужно, но мне также жалко практически всех всё равно, кроме... — Харона? — И... твоей мамы... и Долоса... И всех тех, кто желал тебе смерти! Всё равно, мне как то тяжело это признавать. — через саму себя признавалась мне моя собеседница. — Всё отлично, правда. Ты - самое доброе существо, которое только существует во всевозможных мирах. Ты не можешь жалеть прямо всех, как и любить. — чётко выразился я, но всё равно я боялся её этими словами задеть: — Верно? — Верно... — она неловко улыбнулась, выйдя из моих объятий, чтобы продолжить нашу прогулку по берегу мерцающего моря. — Не обижайся на меня. — Ха-ха. Нет, я вообще не обижаюсь на правду. И даже в какой-то степени рада, что победа оказалась за тобой. — Даже таким способом? — решил я уточнить, не веря, что я это услышал от моей правильной Флаттершай. — Ага! — призналась она. — И честно, каждая наша с тобой встреча раскрывает мне тебя по-новому. — Каким именно я тебе кажусь после всех наших моментов, проведённых вместе? — мой вопрос лёгким бризом завитал в воздухе, подгоняя, подслушивающие нас, сверкающие волны к гуляющим ногам. — Богатым. — смутил меня ответ Флаттершай. Я бы никогда не подумал, что она - из меркантильных. — В каком это смысле? — Во всех смыслах. Богатым на эмоции, чувства, мысли, таланты, истории и, тем более, магию. Внутри тебя будто целый отдельный мир, который до конца никогда никто не сможет исследовать и осознать, насколько он прекрасен. — Неужели обо мне можно так подумать? Разве могу я так раскрыться? Почему тогда я сам этого не вижу у себя? Насколько такая пони, как Флатти может быть искренней и прекрасной душою? Что мне судьба хочет этим показать? — Признаюсь честно, на богатство с такой стороны я не глядел. Я и вправду такой? — обратился я к той, кто сама открыла мне данную парадигму: — Конечно! — улыбнулась дух доброты, почему-то теперь не глядя мне в глаза, будто боялась приблизиться ко мне через них, разделяя так и мой страх тоже. — А как Принцессы Селестия и Луна отреагировали на то, что ты убил всех духов? — я тут же вспомнил про своё предложение лапы и сердца Селестии и не мог никак толком выдумать себе оправдание: — Эмм... Ну как тебе сказать... Я точно не вспомню, очень много всего произошло тогда, когда я вернулся в Эквестрию, как Хозяин Хаоса. Меж тем, я наладил отношения с монстрами и запечатал чистилище, чтобы... Эмм... — Высшие силы попросили? — сама нашла правильные слова розовогривый пегас. — Да! Так они и попросили, в принципе. Луна и Селестия тогда испугались, но знаешь, они, скажем... Они не приняли меня таким, каким я стал и решили избавиться от меня, понизив в должности и присоединив Хаос к Эквестрии, как провинцию. Так бы они меня сослали от себя подальше. — было стыдно за клевету в сторону монарш, но ещё было позорнее признаться своей собеседнице, что на самом деле в тот мой период жизни творилось. — И ты поэтому взбунтовался? — пазл наконец то сложился! — Да. — я частично сказал правду, но, конечно, много чего скрывая, — Я имел тогда много власти над целым сильным миром, и я должен был отдать своё в подчинение и сам принять меньшее, что было недостойно меня? Это вряд ли! Я объявил войну Эквестрии и из-за предательства Принцесс был готов даже напасть на них, однако от моего импульса гнева пострадала одна Мудрая Кловер. Она уже была тайно больна вендигоргом к тому моменту, но то заклинание, направленное на небесных сестёр, которое отразила их няня, стало для неё фатальным. Она умерла спустя несколько дней, совершенно не обидевшись на меня, даже дав наставления. Короновав самого себя в Хаосе, как короля, я убедился тогда в том, каким чудовищем я стал, и принялся мстить всем, кто не мог верить в моё величие. Я заключал договора с оборотнями, драконами и врагами Эквестрии, чтобы иметь поддержку своего режима после победы над вашим государством. Я напал на Кантерлот, когда убедился в том, что Селестия и Луна: похоронили Кловер и собрали армию против меня. Была огромная битва, где вся Эквестрия встала на, враждующую мне, сторону. Все три расы из самых разных регионов готовы были сражаться за Принцесс и Королевскую Чету Кристальной Империи. Было не так легко, как я думал, но я смог одолеть всех. Эквестрия подчинилась мне не без трупов с её стороны, а Селестия, Луна и Аморе с Виллиотом на носилках сбежали с поля боя. Поэтому лишь полтора дня я правил Эквестрией, подчинив её раздору и беспорядкам. — Стоп. Полтора дня? — удивилась Флаттершай, будто не веря моим словам. — Да. А ты думала, что? Много лет я правил вами? — Просто Принцесса Селестия так рассказывала, как пони тогда страдали... — не понимая, как воспринимать наши слова с этой белокрылой, Флатти искала ответы. — Это преувеличение. Да... Все страдали, но полтора дня. — Оу... И всё было, как тогда, когда ты освободился в первый раз? — Чуть менее масштабно. Так скажу. Дальше ты знаешь, Селестия с Луной нашли элементы и заточили меня в камень, хотя надеялись, что эти побрякушки меня, как минимум, убьют. — Это ужасно. — удивилась такому прошлому своих почитаемых фигур Флаттершай, — Я бы никогда не поверила, что наши принцессы могли быть такими жестокими... — Когда дело доходит до делёжа власти или защиты близких, вряд ли, кто-то не будет кровожадным. По мне тоже нельзя было сказать в юности, что я уничтожу всех духов Хаоса и стану не разгиндяем-королём, а понимающим реформатором. — И ты в камне сколько пробыл? — До первого возвращения 2499 лет. — надо было узреть выпученные глаза Флаттершай, она, сглотнув, тихим голосом переспросила: — Сколько?.. — Хахахаха! — посмеялся я от души и повторил: — 2499 лет. — А... — она потеряла дар речи: — А сколько тебе было на тот момент? — Не ожидала, что так много лет прошло? И я такой старый для тебя? — Не-ет! Что ты просто? Ой! — она спрятала своё покрасневшее лицо в копытах, украшенными лентами радужного платья, поняв, почему я так скрывал свой настоящий возраст. — Расслабься, мне было всего 36, когда я ощутил поражение. — И ты всё слышал, но ничего не видел? — Увы! Но знаешь, вокруг происходило много чего интересного. — улыбнулся я от всей той драмы. — Я даже тебя слышал. — Когда? — На Грандиозном Балу Гала-Концерте. Ты гуляла тогда по саду и испугалась меня. — вспомнил я такой эпизод. — Ой... Прости! — замялась Флаттершай. — Всё в порядке, забудь. Просто когда у Селестии появилась идея: меня вызволить и перевоспитать, я бы никогда не подумал, что это идея удастся. — Ну видишь... Наша Принцесса может исправлять свои ошибки. — Она хотела подчинить себе Хаос, не думала она тогда обо мне практически. — снова соврал я, — Она использовала тогда твою доброту и наивность. — Оу... Так это было на тех переговорах... — Понимаешь... После стольких лет моего отсутствия в моём мире, он каждый раз окаменевал вместе со своими жителями из-за заточения своего хозяина. Селестия даже представить себе не могла, какого это побеждать самого себя, чтобы воскресить то, что тебе дорого. Она не понимает, что можно стать хорошим правителем, если много делаешь для народа, а не купаешься в лучах славы. Я такое не очень люблю, конечно, хорошо, когда тобой восхищаются. Но Тобой, а не твоей Короной. Вот такая моя история Флаттершай. Теперь ты знаешь обо мне практически всё. — пошла неловкая пауза, я решился всё же посмотреть на мою подругу, которая сама глядела под копыта в бриллиантовый сверкающий песок: — Что думаешь? — на мой вопрос ответа не последовало, лишь через несколько секунд, я почувствовал, что сам мгновенно остановился от, самого крепкого в мирах и тёплого, объятья: — Эти страдания... они... они... — дрожала вся Флаттершай, еле сдерживая ещё один приступ плача. — Они были мне необходимы на моём пути. — Как ты можешь так говорить? Как ты можешь улыбаться после этого? Как ты творил такие удивительные вещи после этого? Прости, прости, прости! Я даже подумать не могла о том, что ты мог такое пережить. — Ты ещё многого не знаешь… Но ты даже не представляешь, кем ты для меня являешься, если я тебе и такое рассказал, — Почему никто не знает об этом?! Почему ты молчишь? — Моя милая Флаттершай, улыбка - это не всё, что ты видишь, иногда это последствие от частых нервов. Ты видела и мои слёзы и мою апатию, когда я был потерян и не мог найти свой путь. Творчество и психоз идут рука об руку, также, гениальность с безумием - давно женаты. Порой всё живое, когда видит созидания творца, порой стыдливо, но не знает, что скрывается за его «искусством», тогда они и глядят на его «улыбку», чтобы точно понять, автор - гений или сумасшедший. И всё равно, улыбка - полезнейший инструмент: она воодушевляет самого себя, даёт понять, что с тобой всё в порядке, озадачивает врагов и гарантирует тебе, что, ни смотря ни на что, у тебя будет контроль над ситуацией (Автор частично вдохновился Аластором из "Отеля Хазбин"). Все готовы меня осуждать за любое проявление, ведь никто не силён, как я, и никто не прошёл по моему пути. Я не вижу смысла в том, чтобы все все все знали правду. Те, кому надо знать всё про мою жизнь, те в курсе. Ну всё... — принялся я успокаивать мою растрогавшуюся собеседницу поглаживаниями по спине и крыльям: — Это было всё в прошлом... Сейчас я... Счастлив. — она взглянула удивлённо своими озёрными зеркалами души, ещё больше удивляясь теперь такому моему заявлению: — И счастлив я, благодаря тебе. — погладил я ещё по щеке, пока та сверкающими глазами глядела на меня, пытаясь не допустить свои слёзы к щекам, я же обернулся к водной глади, а конкретно к горизонту, заметив, что солнце вот сейчас-сейчас зайдёт. Моё сознание пронзило воспоминание о том, как юный я однажды бежал по пляжу, но только с Локи и когда вставало солнце. Это была одна из черёд моих нелюбимых пробежек, но это ощущение свежести солёного океана, из которого выплывал огненный космический шар, осталось со мной на всю жизнь. Тогда добежав до волн, Локи продолжал свой «марафон» дальше, окунувшись по пояс в воду, а потом плавая к розовым небесным бликам и зазывая меня следовать за ним. Может сейчас я покончу таким способом с горем навсегда? Я взял за передние копыта Флаттершай и повёл её за собой со всей скорости: — Побежали! — это было всё, что я сказал за секунду до, неожиданного для всех, рывка. — Куда-а?! — забеспокоилась Флаттершай, не понимая, что происходит, и пытаясь удержать равновесие крыльями. Я и сам забыл, что ей так будет неудобно бежать, поэтому сбавил темп и поставил её всеми четырьмя копытами наземь. — Доверься мне! — выкрикнул я, продолжая бежать к, утопающему в мерцающей воде, солнцу. Обернувшись назад я Флатти не увидел и уже успел расстроиться, что спугнул её своей сумасбродностью, но как только я глянул вниз, я увидел, что она бежит практически на одном уровне со мною, опустив голову, эту её привычку я давно заметил. Мы оба рассмеялись, глядя друг на друга, когда она обернулась на меня. Песок приятно щекотал наши ноги, а подлые волны мелко брызгали иногда в лицо, путаясь под конечностями. Но добежав до конца пляжа, после которого идёт лишь поворот в другую часть сверкающего берега, а прямо - та самая часть моря, в которой, по идее, должно было солнце отдыхать, готовясь к следующему дню. Только вот... Мир обуяли астрофизические законы и оранжевое солнце никогда не отдыхает. Я побежал прямо в воду, не боясь намочить свитер и штаны. Собрав достаточно влаги и оказавшись по пояс в мерцающем водоёме, я увидел, что Флаттершай стояла на берегу, боявшись намочить свой прекрасный образ, который я тоже помог ей вообразить. Я не придумал ничего лучше, чем окутать её заклинанием непромокаемости: — Флаттершай, иди сюда! — вода настигла её, чтобы активировать данный трюк, она конечно испугалась и зажмурилась, но потом вообразила, что после столь мощной волны осталась сухой, благодаря моим умениям, — Не бойся, ты не намокнешь! — продолжал кричать я, на что она улыбнулась и прошла в море в сторону горизонта, но потом я вспомнил, что она - ниже меня, поэтому часть дна немного приподнялась, ради неё, изображая необычный путь ко мне. Флатти спокойно пробежала по аккуратному мелководью и оказалась передо мной, брызгаясь на меня. Мы радовались, словно дети, присутствию друг друга в наших жизнях. Кроме нас никого не было, лишь мы - друг у друга. Запах от моего одеколона мешался с солёностью вокруг, создавая интересные ароматические композиции, которые разносило само море. Вид моей подруги притягивал меня к ней и я не мог перестать смотреть на неё, как и она - на меня. Уверенный в себе драконикус тут же потерял любую наигранную харизму, обретая в таком кругу искренность и доверие. Брызги попадали в меня иногда с точностью, но всё равно разница в росте играла свою роль. Но я так и продолжал не отрывать свой взгляд от пони, которую само солнце, казалось, любило. Мои когти застыли в воздухе, не хотев больше защищаться от брызгов и самим предаваться веселью, будто что-то не высказав или забыв сказать. Некоторые волоски выходили из пучка Пегаса, вызывая в данной картине реальность, что я мог почувствовать то странное тепло у осколков сердца, не веря, что такой момент реально происходит в моей жизни: что я кому-то стал нужен и кто-то не осуждает и сочувствует мне за долгие страдания и многие грехи. Два далёкие друг от друга существа сейчас стояли очень близко, но не в реальности, а для их собственных душ. Я хотел к ней прикоснуться, ещё раз проверить, что она - реальна, и поверить в своё счастье. Я сделал очень много плохого, но что я сделал такого хорошего, что передо мной смеялась и улыбалась сама Флаттершай? Её брызги в мою сторону отрезвляли меня, давая понять, что всё вокруг - настоящее. На миг её веки дрогнули и поток мерцающих каплей прекратился. Я до ужаса боялся проснуться, я почему-то подумал, что и она - тоже. Она, отражая солнце и свет своей души, смотрела на меня с восхищением и любованием каждой моей чертой от характера до внешней. С начала нашей встречи наши зрительные контакты были осторожными, будто своим напором не хотели испортить моменты духов раздора и доброты или же расколоть этот. Но эта встреча наших разных глаз скрепила нас, заливая наши душевные раны открытием для нас друг друга и осознанием того, что мы теперь связаны не только дружбой, но чем-то большим. Но чем? Её милый взгляд наполнял всё моё тело какой-то приятной истомой, но при этом, я чувствовал в этом всём что-то до боли знакомое, что-то неправильное. Хотя... С другой стороны, это было для меня так по-новому. Ведь мы с Флатти теперь были ближе, чем когда-либо. До сегодняшнего дня я мог лишь догадываться какого видеть душу того, кому ты доверяешь также, как и себе. Но сейчас... Я налюбоваться на неё не могу, она до безумия красива. Значит творец, то есть я, - не гениален, а - безумен. Но осколки хоть и нагревались, но заставляли меня сравнить это чувство с чем-то важным в моём прошлом, но я не мог понять, о чём они хотели мне сказать. Моя прекрасная подруга пыталась приблизиться ко мне, но понимала, что если и ступит один шаг в сторону меня, то упадёт в воду с головой, поэтому подошёл я. И с каждым новым шагом, я осознавал, что она хочет быть со мной рядом всегда, разделять со мной каждую печаль будь она из прошлого или настоящего или будущего. Она помогла прийти мне к утешению, а я не мог понять, как я жил все эти 2536 лет без неё. Никак. С ней началась моя новая жизнь, моя настоящая эра. С ней я понял, что значит по настоящему наслаждаться жизнью, а не просто существовать, одолевая новые и новые горизонты. Она хотела, чтобы я чувствовал радость, теплоту, дышал полной грудью, и всё это я читал в её глазах. И смотря на неё я это и ощущаю, одна её улыбка заставляет меня забыть о трагедиях. Мир сузился до её образа в этот момент, кристаллы так и сверкали на полу-утонувшем солнце, пока я глядел в зелёные глаза моей Флаттершай, которая привела меня по тропе света к счастью. Она - такая светлая, радостная, открытая, с ней нельзя быть жестоким и устрашающим, ведь она доказала мне, что я совсем не такой. В груди наполнялось всё надеждой, казалось бы, что мечта моей души вот-вот исполнится. Какая? Не знаю, не важно, но это чувство... Неописуемо. Я будто оказался дома... В её глазах, я там, где мне суждено. Замечательное ощущение. Она уже не щурилась от солнца, лишь улыбалась и ловила мой лучистый взгляд янтарно-красных глаз. Внутри меня всё так и кричало: "Признание.", "Признание!", "ПРИЗНАНИЕ!!!". И я хотел что-то сказать только не знал, что именно. От этого внимательного, проникновенного взгляда моя кожа пульсировала, а я внимательно следил за любым её движением. Моё дыхание для меня казалось глубоким и шумным. Губы стали гореть. Что происходит? Шум волн, крики птиц и прыжки розовых дельфинов - всё это исчезло, испарилось для меня. В ушах звенело лишь одно нежное дыхание Флатти, и лишь лёгкий шумок течения вокруг нас двоих. Я хотел приблизиться, но разум меня отдалял. Во мне скопилось много изумления данным духом, который полностью соответствовал своему воплощению и я боялся, что в этом весь мой интерес, но душа говорила, что это далеко было не так, что он - намного больше. Огоньки в наших глазах продолжали играть друг с другом и никто из нас не думал даже остановить этот зрительный контакт. Те лучи уже практически утонувшего солнца ещё обнимали Флаттершай, я мог видеть их свет. Всё было настоящим - звуки, ароматы, тепло душ. Из этого состояло теперь нечто новое - долгожданное, таинственное, обещанное нам судьбой. Неужели действительное счастье ещё только впереди? Тогда почему я так преисполнен им? В груди снова наполнили о себе осколки сердца, которые начали... БИТЬСЯ?! Мой пульс за столько тысячелетий восстановился, содрогаясь в бешенном ритме. Стоп. Нет... Нет! Только не это! НЕТ!