Становление величия короля Хаоса

Хаос. Казалось бы прекрасное место с его изумительными жителями, которые самовыражались в различных направлениях и чувствовали небывалую свободу. Каждый монстр был счастлив своему пребыванию в лучшем периоде, когда его мир процветал. Но кто же совершил этот скачок в жизнедеятельности этого мира? Кто провёл столь удачные реформы? Король? Да если народ так весел, проживая удовольствия на максимум, король - также счастлив? Нет? А почему? Что он сейчас делает? Бьётся головой об стену?! **************************************************************************************************************************************************************************************************************************** Удары продолжались уже несколько минут, причём каждый стук о внутренности моего дома становился всё сильнее и сильнее. Еле выправил ситуацию так, что в итоге всё прошло более чем гладко. Я, почувствовав пульс за столько лет, мигом прекратил зрительный контакт с Флатти и, щёлкнув когтем, перенёс нас к ней в дом на те же самые кресло и диван. Магией наколдовал письмо, которое «пришло мне срочно из Хаоса», и под этим предлогом я сбежал от Флаттершай. Нет. Она - совершенно не виновата, просто... — А! — Я крикнул во всё горло, прекратив биться головой об стенку своей гостиной, а потом ударил львиной лапой то место, о которое я бился, да так сильно, что оно раскрошилось подобно печенью. Этого не могло никак произойти! Я не могу влюбиться! Просто не могу! Прошло слишком мало времени, чтобы... Слишком мало времени? Дискорд, прошло 2500 лет с тех времён. Для тебя - это мало? — Да, мало! — вскричал я снова. Я не помнил, когда я был в последний раз настолько злым на самого себя. Что это за хрень?! Как после всего, что я пережил, тем более, с разбитым, в прямом смысле, сердцем я снова что-то чувствую к пони. Да ещё и снова розововолосой! — Я идиот?! Это не могло произойти просто так! Это какой-то план! Только чей?! Кому нужно было снова разыгрывать во мне лю... лю... лю... Аргх! Я даже нормально об этом слове подумать не могу! Кто эту сранную комедию разыгрывает?! — Вообще не смешно!!! — снова донёсся по всей округе мой разгневанный глас, который исходил от, топающего по всему дому, чёрствого Короля Хаоса. Вот именно! Чёр-ство-го!!! Я влюбляться разучился! И не смею больше в это впутываться! Я прекрасно помню, что со мной было! Но это не могло пойти от пустого места. Стоп. А почему «не могло»? Могло! Да ещё как могло! Когда я в последний раз был с женщиной? Ну путешествия в мирах не считаются, хотя странно... Мне там чуть ли не на блюдечках подносили предложения о приключениях с девушками, а я даже не смотрел на них с плохими намерениями или со страстью. Почему? И почему именно сейчас у меня сердце забилось? Не билось столько лет и тут бац! На тебе! Да и ещё из-за кого! Из-за Флаттершай! Хорошо, посмотрим на эту ситуацию с другой стороны! Она была ослепительна в своём образе на пляже и я это признаю! Она - единственная, кому я открылся за столько веков, а ещё она - одна из немногих, кто меня ценит и... любит? У неё есть ко мне чувства? Ага! Размечтался, Дискорд! Кто в здравом уме меня... А! Прошу прощения! Вспомнил, что таковых персонажей в моей биографии было целых три! Но Флатти... Она - не из таких точно! Она... Я задумался о пони, которая олицетворяла собой слово «нежность», открыла во мне нечто для себя новое, она нашла ко мне ключ и изменила моё мировоззрение. Я вспомнил всё: её походку, то, как она бежит, как аккуратно двигается в воздухе, с каким взглядам она исцеляет своих меньших братьев, как она заботиться о страждущих, что она... Она - идеальна! Я взглянул в зеркало, поправляя причёску, и заметив, что я не могу скрыть свою самую искреннюю улыбку, когда думаю о ней. О Хаос, как она... Стоп. Бл*ть! Я ударил себя по любу и взлетел, словно ракета, приземлившись спиной на свой изогнутый диван, закрыв морду лапами. — Мда. Такого события я точно не ожидал! — мой голос пронёсся приблизительно от двери моего дома. Я мигом сел на диван и устремил свой растерянный, даже немного потерянный, взгляд к источнику звука. В моих владениях стояла моя фигура, только она была полностью разбитая и очень плохо склеенная каким-то дешёвым, чёрным, вонючим клеем, который тёк с трещин, облегающих фигуру драконикуса. — Сильно я по голове себя бил? Да? — решил спросить я у моих галлюцинаций, сразу поняв, что на самом деле происходило. — Ты с седьмого раза сознание потерял. И я уже подумал, что нужно выйти мне на свет к тебе. К себе. К нам. — щёлкнув когтем, разбитый я материализовал себе кресло из стеблей колючих чёрных роз. — Тогда поведай, какая ты часть меня. — приказал я этому незванному гостю в моём небытие. — Я та твоя часть, которая когда-то разлюбила Селестию. — представился тот Дискорд. — Надо же… А чего это ты такой разбитый? Разве должно быть не наоборот? Ты обязан быть самой живой и изумительной частью меня? — Меня и так всё устраивает. — в лапах у него появилась разбитая чашка горячего шоколада, через трещины которой лился обжигающий напиток. — А разбитым я был, потому что играл разные роли. До разочарования в любви я был той частью, отвечающей за горе при отказе Солнечной Принцессы, а ещё до этого - той сферой, которая любила её. — Я думал, за это - сердце отвечает. — признался я. — Сердце скажем, так отвечает за всё. Только у этого «начальника» есть надежда на лучшее. Ну скажи же, что ничего оно ждать не может. — Не может. — подтвердил я. — Ты же имеешь, в виду то, что я влюблюсь? — Конечно. Хотя странно, что оно забилось за такое долгое время. Но в этом виновато не оно. — сделало серьёзную морду моё разбитое отражение. — А кто же? Скажи кто?! — встал я с дивана от злости, на того, кто творил во мне этот беспредел. — Ты. — от ответа галлюцинации меня будто поглотила тьма. Я стоял в полном оцепенении, понимая, что не зря себя и винил, но и что все надежды свалить на кого-то ответственность провалились пропадом. — Ты - во всём виноват. — чётко определила та часть меня, отпив свой какао, как ни в чём не бывало, из поломанной кружки, которая уже залила несколько сантиметров от пола моего дома. — Ты опять возвращаешься в это рабство. Мечтаешь о службе. — О какой службе ты говоришь? — Быть ковриком для чьего-то эго. — Флаттершай - не из таких! — выкрикнул я на часть меня. — Все «такими» становятся, когда в них влюбляются. И ты таким был, и такие мы сейчас. — О чём ты?! — не понимал я. — Я говорю о тех, кого мы влюбляли в себя одним своим присутствием. И даже ту же Селестию. — Она получила то, что заслуживала! — А чем тогда Анласторра наш отказ заслуживала? — парировал разбитый Дискорд, да так, что я не мог найти слова на это: — А! Молчишь! Ответить не можешь! И я про то же! Никто не придумал ничего хуже в этих всех мирах, чем любить. Любовь убивает в любом хоть каплю самоуважения, заставляет идти на неоправданные жертвы, а потом уничтожает изнутри, не оставляя ни в ком ничего живого. Ты опять хочешь быть в этой позиции? Хочешь опять эти раны залечивать? Хочешь своё сердце разбить на более мелкие осколки, которые будет внутри разрывать твою плоть?! — Флаттершай не поступила бы так, как я или как Селестия! — выкрикнул я. — Флаттершай - это! Флаттершай - то! — выстроила ехидную морду эта раздражающая фигура, размахивая лапами во все стороны, — Вот в чём проблема! Ты считаешь, что она - такая добрая, милая и идеальная во всём. А давай её сравним со Селестией! А?! И ты тогда увидишь, что они - одинаковые! — ОНИ НЕ ОДИНАКОВЫЕ!!! — вскричал я, на что мои глаза наполнились кровью и огнём. — Тише-тише! Что ты так нервничаешь? Сам понимаешь, что это правда? — ЗАТКНИСЬ! — я схватил за горло эту фигуру и готов был её уничтожить, не смотря даже на последствия. — Ну хорошо-хорошо. — даже не отреагировав, спокойно делал мне новое предложение этот хрыч: — Давай сделаем, как я изначально предложил. Мы сядем. И сравним. — мой разум овладел ситуацией и я решил сам показать, что я прав, уже дипломатичным способом. Я отпустил его, показав, что я принимаю его предложение, а сам - отошёл к окну, не понимая, почему, лёжа без, казалось бы, сознания, это же «сознание» прекрасно олицетворяет мир вокруг. — Приступим! — вскрикнул этот бес. — Похоже, у нас сложился типаж. — В каком смысле? — В смысле, что нас тянет исключительно на розововолосых! Ха-ха! — Ничего и не тянет! — огрызнулся я. — О да! Тогда напомни мне другую женщину, от которой у тебя билось сердце? Какой она была? — я не мог ответить на его вопрос, понимая насколько та моя разбитая часть была права. — Продолжай. — Хмм. Очень светленькие, олицетворяющие солнце. — продолжал меня раздражать этот хмырь: — При чём тут солнце? — я удивился и обернулся на своего собеседника, который расположился на моём диване, продолжая попивать своё какао и заливая уже не только мой пол, но и мою кушетку. — Ну не знаю, Флаттершай такая жёлтенькая, и ты сам говорил, что она из-за своей доброты светится. — Это не анализ уже, а демагогия! — Может быть! Ну ты - это я, а я - это ты! Поэтому ты тоже так считаешь! — Знаешь, что я, на самом деле, считаю? — всё вокруг затихло в ожидании моего ответа. — И что же? — ухмыльнулся разбитый драконикус. — Что это никакая не влюблённость, а просто я давно не... — не успел я договорить своё предложение, как вмешался в мою гипотезу я. — Так в чём проблема? Иди и спокойно отдайся плотским желаниям! — Я не могу так просто это сделать! — А чего же? Что тебя останавливает предложить Флаттершай «дружбу» без обязательств? — Мне неудобно! — отстаивал я свою позицию в этом вопросе. — А почему? — надменно приподнял бровь этот наглец. — Потому что она мне - не безразлична! И я не могу такие грязности предлагать той, которая занимает особенное место в моей жизни! Тем более пока нетерпимых потребностей я сам не испытываю! — напоследок я ударил кулаками о журнальный столик и заметил, что я уже по пояс стоял в жидком шоколаде, совершенно не понимая, что здесь твориться, но точно знал, что я признался самому себе в начале реальных проблем. — Вот от этого я тебя и хочу защитить! Вспомни, по какой причине ты не предлагал «этого» Селестии! — Я... Я... — я нервно сглотнул и водил зрачками из стороны в сторону, будто пытаясь найти ответ, пока на моём лбу не выступила испарина: — Я... не хотел её опорочить? — Ты считал себя, нас, грязным существом, не желающим сделать этой Принцессе, — на его голове появилась разбитая корона старшей монарши Эквестрии, — ничего плохого! — выстроила противную гримасу эта часть меня. — Что ты несёшь? — Ты бы стал тогда Великим Советником Эквестрии, если бы тебя не попросила Принцесса Селестия? — Что за глупый вопрос? Конечно же, нет! — А тогда для тебя это казалось потрясающей идеей! — вскинул лапы во все стороны этот «знаток». — Ты сам прекрасно знаешь, почему я повёлся на это! Сейчас я жалею о потраченных часах моей жизни! — А вот, если Флаттершай попросила тебя стать Великим Советником? — Чего?! — Ну хорошо! Хорошо! Не Великим Совтеником! Действительно, таких полномочий у духа доброты - нет! Но вот, если она попросит тебя стать её ассистентом в уходе за животными, ты же согласишься! — Именно ассистентом? — уточнил я. — Именно ассистентом! — настаивал разбитый Дискорд. — Флаттершай бы никогда такого мне не предложила. Она знает, что я бы не успевал из-за моих обязанностей, да и наглости у неё не хватит. — Но ты же бежишь по первому её зову, когда у неё что-то случается с её зверьём! — вскрикнула театрально, будто хотела, чтобы все это услышали, склеенная вонючей смолой, часть меня. — Да! Потому что мы - друзья! — А что же ты этого не делаешь для Селестии? Как она пишет тебе письма, ты даже их не открываешь, сразу отсеиваешь, если они - не по работе! — Я с ней и дел иметь не хочу, но приходится! — Из-за Флаттершай? — ловко выкрутил диалог этот чёрт в свою пользу. — Она тебя поменяла, как когда-то это сделала Селестия, а ты, слепой идиот, даже не замечаешь, как эта неженка тобой крутит! — Ты хоть слышишь о чём ты говоришь? Признаю, Принцесса знала о моих чувствах и использовала их в своих целях, а к Флаттершай у меня лишь чувства восхищения и уважения, это - исключительный дружеский раздел! — Она пытается тебя соблазнить. — Кто?! «Флаттершай» и «соблазнить» в одном предложении?! — мой смех было не остановить. — Ты её недооцениваешь! — Ах, — смахнул я слёзы с глаз от такой «шутки», — Насмешил меня! Я то, как раз, всё здраво оцениваю. Хочешь прямо сравнительный анализ между Селестией и Флаттершай? Хорошо, я тебе составлю характеристику! — моя разбитая сторона лишь хмыкнула, но устремила на меня циничный взгляд, который скрывал в себе и лёгкий интерес: — Пожалуй первое сравнение заключается в том, что Флаттершай никогда не будет строить из себя «не пойми что». — Да что ты?! — Она может и терпеть манипуляции других, но на самом деле, она - искренняя и не прячется ни под какой маской, в отличии от духа солнца. — А ну тут, согласен, у нас даже был такой разговор с этой белокрылой. — Эгоцентричность. У Селестии этого качества не отнять, что нельзя говорить о Флаттершай. — Тут я пожалуй, ничего не добавлю. — Повышение самооценки за счёт других. — произнеся это качество, моё альтер-эго выпалило: — Это пока Флаттершай не узнает о твоих чувствах. — пытался подловить меня этот засранец. — Не о чем узнавать, поэтому этого никогда не случится. Флаттершай никогда не поднимала себе эго, за счёт другого пони, в сравнении с нашей старой знакомой. — ловко пикировал я. — Принимаю данный факт, но в статусе «временного». — Терпение. — назвал я следующий фактор. — Ну Селестия терпит любое неправильное действие от своего народа. — Да. Только от народа, а мне данное её качество было не дано узреть, так что здесь победа за Флаттершай. — Браво! — похлопал саркастично в ладоши разных лап разбитый я. — Чувственность. — Ты имеешь в виду эмпатию? — Да. — подтвердил я, — Я именно это и имею в виду. — Тут даже я ничего говорить против не буду. Флаттершай более чем эмпатична, но не надолго. — Я, по крайней мере, это вижу по отношению ко мне. Идём дальше, игривость. — Не понимаю. — склеенная сторона встала в ступор, лёжа на изогнутом диване. — Я имею в виду, умение поддержать разговор, улыбчивость, выстраивание отношений. — Мне кажется, тут ничья. Но у них разная манера общения, Селестия свою харизму использует для выстраивания отношений с народом, а Флаттершай... — От своей души. У неё нет конкретной цели для самопроявления. — Хмм... Пожалуй, ты - прав. — Серьёзность. — Селестия! — выкрикнул имя лидера в этом раунде мой собеседник. — Однозначно! — всё таки вот и первый лот, в котором проиграла Флаттершай. — Строгость. — Витиеватый вопрос. Я бы сказал, что ничья. — Почему? — удивился я. — Потому что обе относятся к тебе довольно строго. — Я бы понял, что ты про Селестию, но не могу понять твоих доводов о Флаттершай. — Вспомни своё перевоспитание, реставрацию дерева гармонии и то, каким образом она тебя лечила. — Могу парировать тем, что мне это было необходимо. — Ну надо же. «Парировать». — прошипел это слово разбитый драконикус, — А мы тут на рапирах сражаемся или в шахматы играем? — хотел мне он сделать замечание. — Надо будет, будем бороться. А пока я хочу продолжить анализ. Воспоминания. — Наши? — казалось, этот вопрос был риторическим. — Селестия приносила нам только страдания и боль, а Флатти - лишь удовольствия и радость. — Это пока. — Я тебя услышал, но не надейся, что воспринял. Умение прощать. — Тут тоже ничья. — раздражительно подвёл итог качеству мой собеседник. — Всё же я поспорю! Они прощали меня по-разному! Селестия для своей выгоды, Флаттершай - потому что мы подружились. — Пфф... Меня сейчас стошнит от всего этого пастельно-розового! — взныла моя разбитая часть. — Но ты сам понимаешь, что это правда. — тот лишь на мои слова закатил осколки янтарных глаз. — Счастье. — Только не говори... — А я скажу! Я чувствую себя с Флаттершай более чем счастливым. Она была той, кто не радовался моим провалам, а помогала мне вставать после них и идти к своим целям. Она открыла во мне тот свет, о котором я даже не догадывался. — Это твой итог? — начал нервно массировать свои виски этот хмырь. — Хочешь итог? Я его подведу: — я подошёл ближе, чуть ли не соприкоснувшись с мордой собеседника: — Селестия открыла во мне самое худшее, что только могло быть выстроено в моей личности: я работал на нелюбимой работе, следовал не тем целям, принижал себя, вёл себя более чем грубо со всеми, в итоге, напал на Эквестрию, готов был стереть Гармонию в порошок и потерял 2500 лет жизни в камне. А Флаттершай... Она меня... поняла. — Да кто может понять Самого Сильного Духа Времён и Миров?! — Представляешь, это сделал не аликорн, а - пегас. Самый милый и самый добрый, которого только можно было встретить во всех измерениях. Флаттершай решила меня не просто перевоспитать, она решила зажечь внутри меня такой свет, который был у неё тоже. Она - азур, часть той силы, в которую я верю. Я дорожу ею, ведь она продолжала верить в меня, не смотря ни на что. Где бы она не была, мне было с ней комфортно, как дома… Она - мой дом. Когда я был против всех, я никогда бы не встал против неё. Она пробудила во мне самую лучшую мою сторону, с которой я победил всю хандру, которая скрывалась во мне. Я добился тех высот, о которых даже мечтать когда-то не смел. Я стал таким королём для Хаоса, только вдохновляясь ей и после её исцеления, как души, так и тела. С ней я стал... собой. Я не боюсь себя, как либо прятать. Мне нравится творить, как с ней, так и для неё, даже ради неё. Она подарила мне возможность жить без каких-либо страданий, ведь когда я готов сделать всё для её улыбки, своей улыбки, жить стало намного легче. Я сделаю всё, чтобы защитить её, порой даже от её же и наивности, и самого себя. Только она смогла открыть мирам настоящего Дискорда, настоящего духа раздора. Она мне, по-настоящему, дорога. Я сделаю всё в моих силах, буду всегда и без колебаний выбирать её, потому что она всегда выбирала меня. И я готов в этом поклясться. Она - самое близкое неродное существо, что когда-то существовало на этом свете. А теперь скажи, что из этого всего разнообразия могла мне подарить Селестия! — я сказал всё, как на духу, совершенно не приукрашивая и не скрывая. — Победа за духом доброты! Поздравляю! И теперь я понял в чём дело. Не в твоём «похотливом обезвоживании»! — вскрикнул и встал с дивана этот драконикус, пока горячий шоколад уже был нам с ним по шею. — А в ней! И главное, началось это всё давно, даже до того, когда ты представил её своей королевой! И похоже, последняя часть пророчества начинает сбываться! — О чём ты говоришь?! — встал уже и в полный рост я. — Любовь поглотит нас, Дискорд. И мы переживём это вместе! Ты слишком сильно восхищаешься Флаттершай, что и она однажды потопчется на хрусталиках твоего сердца. Не верю я ей! Не верю, что всё может быть так хорошо! Не стоило нам так сближаться с ней! Она - наша погибель! — кричал, с каждым разом всё больше и больше озлобляясь, разбитый Дискорд, не верящий в любовь и не верящий в факт, что у меня всё под контролем. Настолько его гнев был нерациональным, что вся тягучая смола вытекала с его трещин, будто кровь. — Я сам влюбляться не намерен, но я никогда не поверю, что Флаттершай будет управлять мною, словно куклой. Скорее и я стану её погибелью. Она даже слишком чиста для меня, что я могу точно знать, что именно у неё на уме. — Ты уже не выдерживаешь, Дискорд! Твои осколки забились!!! Ты понимаешь, что это значит! Ты начинаешь влюбляться в неё! — всё тыкал в меня своим разбитым когтем этот самозванец. — Моё слово - закон. И если я сказал, что я не влюблюсь, я - не влюблюсь! — Думаешь, для любви твои слова что-то значат?! — огрызнулся Дискорд в осколках. — Надо будет, спрошу у Каденс. — съехидничал я. — Ты сам знаешь силу своей любви и понимаешь, что она тебя захлёстывает! Отстранись от Флаттершай пока не поздно! — Моя любовь - уже давно не сильна, я сильнее стал, мой разум - тем более. Поэтому не тебе указывать мне, что делать. Тем более, ты лишь моя иллюзия. Поэтому... Прощай. — я помахал львиной лапой этому «незабываемому» собеседнику, заметил, что когти были в шоколаде, и решился их лизнуть, быстро осознав, что вкуса я совершенно не чувствовал, поэтому я понял, что таким образом попал лишь в собственные размышления, которые были мне ну уж очень действительно необходимы. Щёлкнув когтем в той проекции, я открыл глаза, глядя на заплесневелый потолок и потихоньку ощущая головную боль, которая в этот же миг, прошла, когда я привстал. Приняв устойчивое положение стоя, я продолжил раздумывать о том, что я на самом деле чувствовал. Я не мог сказать, что влюбился, ведь это выглядело совсем по-другому, чем в первый раз. Я точно помнил мою рассеянность, раздумывания только об одной пони и частый уход в себя, главное не в собственные мысли, а в некую пустоту, в которой был лишь один я и, волнующее по всему телу, чувство. Со мной творится совершенно иное и это точно не любовь и не симпатия. Думаю сердце моё забилось по ошибке, я никогда не влюблюсь и не окунусь в это состояние снова. Думаю некоторое время, мне не стоит видеть Флаттершай, чтобы обезопасить нас, на всякий случай. А если я и вправду влюблюсь?! Нет... Признаю, что я был очень близко, чтобы нырнуть в эту пучину бездумных страстей, но с меня хватит! Хватит! Нужно погрузиться в дела и не думать о всяких глупостях, мешающим жить. Мой разум должен быть более чем холодным, чтобы быть потрясающим королём. И в этой эре у меня не будет времени для очередных страданий и пустых надежд. Налюбился достаточно. Повторять не хочу. Да и такая потрясающая пони, как Флаттершай не должна быть с таким, как я. ************************************************************************************************************************************************************** Прошло две недели и они были наполнены лишь неустанными работой и трудом. Я налаживал печати новых книг, обсуждал многие аспекты празднеств с моими помощниками, посещал спектакли как официальное лицо, наблюдал за новыми видами хаосных растений, помогал фермерам и ботаникам с оборудованием, давал лекции в Университете, даже присутствовал на заседании суда по делу о мошенничестве обмена стульев на камни и выступал там, как последний понятой для принятия верного решения от судьи. Я не спал всё это время, проводя ночи с подданными на бесконечных фестивалях. Так продыху совсем и не было. Лапа иногда сама тянулась, чтобы написать пару строк моей Флатти, но я во время себя останавливал. Иногда приходили письма с её приглашениями на чай, но я посылал ей свои краткие ответы о загруженности, хотя самому очень хотелось прийти к ней и выпить душистого горячего напитка. Я боялся заснуть, ведь возможно увидел бы Флаттершай во сне, что мне вообще не хватало! Были моменты, когда душа требовала увидеть духа доброты, но со временем и она успокоилась, поняв, что я могу контролировать это правильно необъяснимое желание. Я брался за любую работу, лишь бы не думать и не задушить самого себя размышлениями. Так жажда снова влюбиться разбавилась влажным потоком труда и занятости. Так проводя лекцию по истории Хаосного Могущества для моих студентов, на которую меня пригласили, в качестве правителя-профессора, я совершенно и забыл о переживаниях по поводу своих страхов, поэтому спокойно вёл интерактивную пару в коричневом, бархатном, классическом костюме с очками-полумесяцами: — Кто мне скажет, кто был первым Королём Единорогов после Свержения Грогара? — прозвучал мой вопрос, отражаясь через стены, витражи и парты аудитории. А в ответ мне ударилась лишь тишина, да такая, что я сам почувствовал напряжение от каждого студента: — Никто не знает? Или знать не хочет? — удивился я таким «познаниям» учащихся в своей манере. — Скорее второе! — прозвучал, незнакомый мне, наглый голос с первых рядов. — Встаньте тот, кто это сказал. — довольно важным тоном я заставил всю группу нервничать и переговариваться между собой о неуважении в сторону Короля Хаоса. И со второго ряда встало красное высокое чудовище, пылающее искрами пламени, которое так и светило своей юностью во всю залу. Он был явно парнем, который привлекал внимание многих леди своей захудалой харизмой и с слишком завышенным самомнением, раз решил тягаться со мною. Он явно не показывал своего страха передо мной, но я чувствовал, что коленки у огненного монстра дрожали. — Напомните своё имя. — лишь чётко попросил я. — Дайвасам. — довольно уважительно представился молодой подданный, проделав элегантный поклон в мою сторону. — Надо же… Неужели сын Вотеркрофта? — удивился я тому факту, что у такого верного и пресмыкающегося служащего в Театре «Раздор», такой нахальный сынок. — Того самого. — улыбнулся во все искристые зубы студент. — Не думал, что яблоко может упасть настолько далеко от яблони. — рассмеялся я. — Похоже оно сбросилось с дерева на другом конце мира. — довольно грубо ответил на сарказм Дайвасам. — Знаете, это даже замечательно, хочу вам сказать. — Что именно? — не понял меня стоящий. — Что вы непохожи на своего отца. — весь зал сконфузился от моего заявления, готовясь слушать моё оправдание своим же словам о таком хорошем монстре: — Ваш отец - самый потрясающий драматург Хаоса, но в вашем роду должно было появиться что-то новенькое, не так ли? — на свой вопрос я получил лишь заметно увядающую улыбку с морды парня: — Возьмём к примеру, его произведение - «Произвол», о чём оно? — Не знаю. Не читал. — правдиво ответил тот, к кому я тот час же потерял уважение. Ведь, какого это не интересоваться творчеством такого успешного литератора?! Тем более, если это твой отец. — А зря! Это изумительное произведение! Ваш папа - гений! А вот вы… — Я - более гениальный! — самодовольно вскричал этот подонок, на что я фирменно рассмеялся. — Ох, мой дорогой, — смахнул я сиропную слезу с правого янтарного глаза: — Звание «гений» нужно ещё заслужить. Лишь гений может жить настоящим, объединяя в себе и прошлое и будущее. В вас, молодой монстр, мелькает будущее, вы в него идёте с лихвой, но от прошлого вы сами отказываетесь. — С чего вы это взяли? — не допонял студент и повторил свой вопрос: — С чего вы взяли, что я отказался от прошлого? — Вам даже не интересно читать то, что сочинил ваш отец. Соответственно, вам всё равно на ваших предков и их достижения. Вы точно не поймёте, что именно вы от них унаследовали. А в этих идиомах и заключается весь культ такой науки, как история. — Мне данные качества может и пригодились бы, но только я не пойму, зачем мне учить предмет, который совершенно меня не интересует и который не пригодится мне в жизни. Я - будущий зоолог-ботаник, не припомню, чтобы мне говорили, что история точно расскажет о физиологии летучих мышей-вампиров или о аллергиях Хаосных светлячков на изумрудный жинвин. — приводил довольно аргументированные примеры сын Вотеркррфта, пытаясь донести до меня истину своих слов о бесполезности данной дисциплины. — Знаете, а вы правы. — все студенты вздрогнули от того, что я подтвердил своё поражение перед Дайвасамом, да и он сам был удивлён моей отстающей позиции в нашем споре: — Вы можете садиться на место. — тот послушно с самодовольной ухмылкой посадил свою задницу за удобную парту, — Первое моё желание, когда я основывал данный университет, было то, чтобы каждый мой подданный учил то, что ему нравится. Изучал то, что он сам хочет знать. Познавал всё то, без чего он себя не видит. Однако есть знания необходимые, которые всё равно приходят к нам, даже когда мы превозносимся, неинтересными нам, познаниями. Так хочу привести в пример, своё обучение контролю магии и себя в целом. Данную дисциплину я не мог освоить очень долго и даже сейчас могу потерять самообладание. Единственное, что меня держит от порабощения всего сущего, - это контроль. И я видел, что бывало с теми, кто теряли управление над самими собой. История даёт нам массы примеров: Гефест, Грогар, Харон и даже я знатно проигрывали, когда не задумывались о здравом смысле. Вы можете не учить бесполезные даты, странные многочисленные имена и пассажи о реформах, но вы должны знать ход событий, который привёл мир к тому, что он сейчас воспроизводит. История показывает нам те ошибки, которые мы ни в коем случае не должны повторять. Тем не менее, она учит ценить прошлое и не жалеть о нём, показывая, что со временем всё будет на своих местах, если только мы будем сами делать выводы. — все студенты завороженно слушали меня о важности истории в наших жизнях и в конце даже захлопали в лапы, а громче всех это делал - Дайвасам. — Ха-ха, спасибо! Мог бы сказать: «Не стоит.», но это стоит! Ха-ха! — Ваше Властоство! Ваше Властвоство! — с первых рядов одно чудовище женского пола прямо тянула когти вверх, будто со звёзд хотела достать моё внимание к себе. — Да-да, я вас слушаю. — дал я синей морозной студентке слово. — Ваше Властвоство! А вот я читала, что история повторяется! Это правда? — Она повторяется, только если нужно всё же усвоить урок. Скажем… Повторение - мать учения. — И нужно поступить совершенно иначе? — поступил снова вопрос. — Скажем так, что… — я сам замялся, и облокотившись о кристальный стол на пару секунд, всё же нашёл ответ: — Более обдуманнее. История - это не только про политику, экономику или науку, это про жизнь. Про нашу жизнь! История - это целая книга, которая никогда не закончится, она строится на поражениях и успехах, печалях и радостях. — Ваше Властвоство, — брызнул фонтаном в верх белый жидкий монстр-очкарик, задавая свой вопрос: — тогда почему мы учим историю не только Хаоса, но и Гармонии, а именно Эквестрии? — Я вам уже рассказывал, что хочешь-не хочешь, но Хаос и Гармония влияли, влияют и будут влиять друг на друга вечно. Наши многие события переплетаются. Кто бы знал, что было бы сейчас в Хаосе, не существуя Гармонии. Кто бы знал, что было бы с Эквестрией, если бы меня не остановила Шестёрка Духов Элементов Гармонии. — все разом взглянули на витраж, находящийся на самом верху обзора студентов и олицетворяющий меня с Флаттершай и её друзьями. Также и мой взгляд задержался на этой фигуре, к которой у меня еле-еле, но перестало биться сердце. — Значит ли это, что когда урок повторяется, - это шанс изменить свою жизнь до неузнаваемости?! — спросил уже меня Дайвасам. — Знаешь… — я так задумался и готов был ответить на вопрос, как передо мной оказался нежно-розовый свиток с кремово-жёлтой лентой и озёрной сургучной печатью с бабочками. Я не понял, как это письмо могло здесь оказаться, но потом вспомнил, что просил Флаттершай писать мне на нежно-розовой бумаге, только если что-то срочное и чрезвычайно важное. А магию обучил тому, что такая «корреспонденция» должна немедленно приходить ко мне. Я с осторожностью взял пергамент, ещё набираясь смелости до него дотронуться. И всё же, когда я ощутил бумагу, я опомнился и немедленно развернул письмо, готовясь, если что, тот час же отбыть спасать Флатти. Но увидев этот аккуратный и романтичный почерк, в душе поселилось не иначе, как спокойствие. Мои когти так и скреблись по каждой букве, пока глаза пытались сосредоточиться на содержании письма, которое меня… поразило: «Здравствуй, дорогой мой Дискорд. Я понимаю, что ты - очень занятой Король и у тебя наверняка очень много дел, которые не терпят того, чтобы ждать, но я так больше не могу. Я очень по тебе соскучилась за эти две недели, я не знаю сколько у тебя прошло времени, но чувствую, что и ты бы хотел выпить чаю в нашу обычную пятницу. Я надеюсь, что я тебя никак не обидела, и ты не поэтому ко мне не приходишь и не отвечаешь на письма так, как ты делал до этого. Просто мой мир будто стал пустым без твоего присутствия. Я с теплотой вспоминаю нашу последнюю встречу и хотела просто уточнить, когда ты придёшь. Я понимаю, что цветом своего письма я могла тебя напугать, что со мною что-то случилось, но я хочу тебя заверить, что со мной всё практически в порядке снаружи, но внутри я тоскую по тебе. Мне не хватает твоих историй и шуток, которых у тебя бесчисленно, также как и твоих положительных качеств, благодаря которым мы с тобой друзья. Надеюсь, у тебя всё в порядке и мы возобновим наши посиделки. С любовью и заботой, Твоя Флаттершай.». Очнувшись от повествования Флатти, я впервые за долгое время ощутил себя не в стрессе, не в панике, не в гневе и даже не в ехидности, это было совершенно новое чувство. Которое я мог получить, только ощущая магию в своих медитациях, раздумьях или тренировках, где я придумывал всё новые и новые заклинания. Но как мне кто-то другой, тем более своим письмом мог подарить такое чувство? Я глянул ещё раз на фреску с Флаттершай, через витраж которой проходил ярчайший свет на меня самого. Я оглянул группу студентов, которые так и ждали ответ на свой вопрос о повторяющихся уроках, я улыбнулся такому совпадению, зайдя за стол я дал им свой ответ, который только что пришёл мне в голову: — Знаешь, Дайвасам. Да. Это так. Ты даже можешь не поверить, какой именно случай и какая конкретно личность может изменить тебя настолько, что ты сам себя не узнаешь. Повтор - не означает неудачу, повтор - это шанс, чтобы лицезреть что-то новое. В повести «Произвол» твой отец описал, как две битвы между отцом и сыном: между Эребом и Хароном и между Хароном и мной, казалось бы были одинаковыми, но конец у каждой слишком рознился и Хаос сам испытал совершенно иные последствия. Пример может не совсем и удачный, но суть вы поняли. История может и казаться прошлым, но именно она и даёт ключ к будущему, а ключ этот - настоящее. На этом лекция окончена. — раздались аплодисменты и овации от моих студентов и под всеобщую радость, я сделал поклон, прислонив орлиную лапу к правому плечу и оттопырив копыто куда-то в сторону. Я телепортироваться немедленно прямо к домику Флаттершай, осознав свою ошибку в том, что я даже боялся её увидеть. Как я мог не дооценить самого себя? Я контролирую себя более чем, ведь подвёл урок из своего прошлого опыта. И лекция и письмо Флатти дали мне об этом вспомнить. Я быстро постучался темпом стокатто, нервно дыша, будто от бега, но с искренней улыбкой на морде. Дверь мне открыла Флаттершай, но перед этим её действием, я услышал её довольно строгий голос, как я понял: она меня с кем-то спутала: — Анибэлль, я тебе уже сказала, я не верну тебе твою птицу, пока не увижу у тебя достойных условий для её прожи… — и дверь распахнулась, наши глаза встретились, она вздохнула, удивляясь тому, что перед ней появился тот, по которому она так тосковала. Я же не мог ей не налюбоваться, она была самой настоящей, без каких-либо причёсок, венков или платьев. Она сразу покраснела, не веря своему счастью, это можно было понять по её нежной улыбке, но тут же она сменилась беспокойством: — Надеюсь ты прочитал моё последнее письмо, потому что… — Я его прочёл. — чётко ответил я, прерывая её нервные доводы: — И без колебаний решил отменить все свои дела, чтобы увидеть тебя. Прости, что без предупреждения и что так долго отсутствовал в твоей жизни. — Отменить? Но ты же Король! Как ты мож… — В первую очередь, я - твой… друг. — я взглотнул ну уж в очень неудобном месте, — А потом уже Король Хаоса. Ты хотела меня увидеть, вот я здесь. Или ты сама занята? — я хотел взглянуть в дом, чтобы удостовериться, что она одна, но мои глаза встретились лишь с наглой мордой этого белохвостика Энджела, который со всей злостью всевозможных морковок глядел на меня, сжав зубы чуть ли не до треска. — Ничем. — улыбнулась Флатти, явно смутившись, — Я просто очень рада видеть тебя и… в голове столько идей, как провести с тобою время. — она начала мотать головой, будто в воздухе искала те самые мысли, бесконечно поправляя густые розовые волосы. — Давай лучше я одну предложу. — решил её успокоить своей гениальной задумкой. — Что? — тихо спросила моя подруга, что я сам испугался своей идеи, но она тут же помотала головой, будто неправильно поняла моих слов и извинилась за это: — Ой! Прости! Я… — она засмеялась с самой себя и сразу же прекратила свой же смех, и я совершенно не понимал, что с ней именно происходило и по какой причине она так волнуется, когда меня видит в первые минуты нашей встречи. — Конечно, я буду только рада заняться тем, что ты предложишь. А что ты именно предложишь? — немедленно испугалась Флаттершай. — Ничего такого страшного, что ты можешь себе представить. Я давно не летал над Эквестрией и думал, что ты была бы не против составить мне компанию. — я протянул львиную лапу моей розовогривой подруге, она отворила дверь, чтобы дать себе выйти из дому, а потом резко взглянула на свои крылья, думая выдержат ли они полёт. Хорошо, что я сразу понял в чём было дело: — Как только будешь уставать: мы будем либо приземляться, либо спускаться на облака, но или в худой конец, тебя будет вести по воздуху моя магия. Согласна на такие условия? — засмеялся своим фирменным смехом. Флаттершай недолго колебалась для самой себя, но для меня прошла будто вечность. Как вдруг она захлопнула дверь домика и протянула мне своё грациозное копыто в львиную лапу: — Согласна! — и под её вздох, шепчущий о неожиданности, и мой смех мы взлетели в воздух, именно в самую вышину сквозь розовые облака. Мой костюм куда-то слетел вместе с очкам и я сам был без парадной одежды, чтобы соответствовать духу доброты. — Юху!!! — вскричал я, придерживая её за передние копыта. Некоторое время она аккуратничала, боясь задеть даже пёрышки от моего крыла пегаса. Внизу пели деревья своими ветвями, полными уже потяжелевшими плодами, а также, во всю организовывали хор птицы, наслаждающиеся летними деньками. После увиденной красоты, мы уже летели без проблем, и даже смеялись вдвоём, проделывая разные пируэты в небе. Его розовизна давала понять, что это действительно новый период в моей жизни, который открыла для меня эта прекрасная пони, как Флатти: — Я уже думала, что ты не хочешь меня видеть. — неожиданно произнесла моя воздушная спутница, когда я строил ей рожицы из облаков, постоянно её смеша. Тут я стал более чем серьёзным и, обняв, произнёс: — Я хочу видеть тебя всегда. Запомни это! Невозможно не желать с тобой проводить всё больше и больше времени. — От моих слов она засмеялась и прыгнула ко мне в объятия. Мы так и кружили в воздухе, наслаждаясь присутствием друг друга. Это было то, о чём я так долго желал. Этот комфорт, который невозможно было покинуть, потому что только такая девушка, как Флаттершай могла мне подарить его. Ветерок играл с нашими волосами, но так, чтобы мы видели лица друг друга. Мне казалось, что свобода - это то, когда ты один и можешь делать, что захочешь. Но рядом с Флаттершай я чувствую себя свободнее, чем я остаюсь наедине с собой. Мелодия из порывов ветра создавало вокруг ощущение парящего бала, на котором хотелось показывать все свои умения в грации и пластике верчений. Флатти явно расслабилась после моих тех слов и мы болтали обо всём подряд: о природе, о красоте неба, о её друзьях, о Хаосе и даже о нас двоих. Мы находили в друг друге поразительные сходства, но при этом очень много различий. Мы любили одни и те же книги, которые для меня считались новинками до заточения, а для неё - нестареющей классикой. Я с каждым её словом поражался тому факту, что она существует вообще. Что мир додумался до того, что воссоздать в себе такого Пегаса, как она. Мы рассказывали друг другу о нашей любви к растительности, пусть совершенно разной, но факт оставался фактом, нам нравилось ухаживать за природой Гармонии и Хаоса. Мы любили невероятные и необычные вкусы, по типу: жареного мороженого, варенья из шишек или баклажановой икры (у меня это так называлось, а у них просто баклажановая паста). Но самое главное - мы ценили друг друга совершенно идентично. Её глаза так и твердили об исцелении, через которое я проходил. Рядом с ней о боли и страданиях невозможно было и думать. Флаттершай - это совсем другое. Её нельзя было сравнивать ни с кем другим. Она была уникальной. И как я смел проводить сходства между ней и другими. Любое касание и объятия во время полёта лишь согревали мою плоть, подтверждая, что я - живой от всей той рутины. Как я мог сам и отказаться от этой энергии и выбрать те недели без неё? Настолько ли я был глуп?! С ней я смеялся, не потому что хотел продемонстрировать свою уверенность улыбкой, а потому что я был искренне счастлив. Но больше всего радовало, что когда я улыбался, Флаттершай - в ответ смеялась от души. Я хотел для неё всего самого наилучшего, но получится ли мне, как её близкому другу, отдать её кому-то ещё? По-типу, будущему мужу… Никак. Я с жадностью глядел на неё, взирая каждую её черту лица и тело, которое прекрасно подсветило под правильным углом золотое солнце. Это светило, будто своим лучистым дождём, пропускала занавесы света, через облака, а в тех, будто задерживался золотой осадок, выплавив который, можно было сделать любое золотое украшение или корону. Такая роскошь неба давало нам понять, что между нами происходит то, что ждала история, ждала судьба. Мы падали, ради смеха, специально переставая летать, иногда приходилось ловить Флатти, потому что от страха её крылья прижимались либо к бокам, либо к глазам, а копыта так и махались в воздухе, будто хотели остановить стремительный спуск. Мы танцевали вальс, прижимаясь друг к другу и говоря: — Я думал о тебе. — А я - о тебе. Мы совершенно забылись в нашем вояже по воздуху, глядя с высоты на красоту Эквестрии: её города, леса и горы. Я не мог представить себя в совершенно других местах и с совершенно другими личностями. Я никогда не понимал это чувство, но сейчас готов сказать: «Я чувствую себя в правильном месте в правильное время». Нас действительно свела судьба, иначе я не мог объяснить того, почему мы так подходили друг другу именно в этот момент. Мы так и плыли по воздуху, внимая каждой секунде этого прекрасного дня, когда мы увиделись наконец-то. Мои уши так и не могли нарадоваться великолепию её смеха. Иногда, когда она залетала вперёд, я восхищался её грациозностью и видом с макушки. Я вспоминал каждый миг нашего общения с самого начала. Она всегда показывала себя той, кем она на самом деле и являлась, хотя с каждым разом она открывалась всё с новой и новой стороны, да так, что я подпускал её ближе к себе так, как не позволял подойти ни кому другому. Наши искры в глазах было сложно не заметить, но что они означали? Я мог вечность наблюдать за тем, как она поправляет волосы, чтобы лучше меня слушать и видеть. Это было границей между чем-то хорошим и чем-то неизвестным. Такого никогда со мною ещё не было. Я восхищался когда-то до потери пульса, а сейчас спокойнее и умиротворёнее меня и вовсе не найти. За нами будто следовало солнце, иначе я не мог объяснить того, что мы ярчайше сияли. Мои веки стали лёгкими ка пушинки, из-за чего я и вовсе не хотел закрывать хоть как то глаза. Я не вздрагивал, нервно не вздыхал. Не был скован. Даже не давал отчёт своим действиям, что было даже неприемлемо. Время казалось очень быстрым, но при этом очень лёгким, как ветер, который обдувался вокруг нашего тандема. Я с лёгкостью отвечал на любой вопрос Флатти, открываясь, как самая интересная книга во всех мирах. Я и сам много болтал обо всём, что было на уме и на душе, а она внимательно слушала, лишь изредка переспрашивая. Я смотрел только вверх, иногда спускаясь, чтобы лучше разглядеть свою спутницу, которая в некоторые наши моменты воздушной прогулки, сама ведала обо всё на свете. Мы любовались птицами, которые так и слетались посмотреть на нас двоих. Они что-то щебетали Флатти, от чего та либо смеялась, либо улыбаясь, заставляла яблочки своих щёк розоветь. Я не обрывал никакую встречу, сам взаимодействуя с этими пернатыми. Не было никакой фальши, никаких проблем, никаких трудностей. Меня видел кто-то настоящим, но счастливым. И это была самая милая и добрая пони во всех мирах. Она видела меня таким, каким меня никто не мог представить. Я понимал, что она многого ещё обо мне не знает и даже не подозревает, насколько я могу быть опасным. Но мне казалось, что вот-вот она будет знать обо мне всё только из одного моего выдоха в сторону прошлого. Но ей было наплевать на отношение других ко мне, она верила в мои исцеление и перевоспитание, которые удались. Я подозревал, что её близким я не нравился, они могли бы думать, что я её околдовал и двигаю ею, словно куклой. Ей бы нудно было от меня бежать, но она этого не делала. Она лишь летела с аккуратностью ко мне на встречу, как сейчас, когда я отставал от неё, ей же любуясь. У меня не было такого чувства, что всё напрасно. Хотя оно было у меня постоянно. Я не боялся, что что-то пойдёт не так. Всё было абсолютно правильно. Может… Она была тем самым «ни о чём», когда меня спрашивали о чём я задумался. Я был бы безоговорочно потерян, если бы потерял её. Она была той самой роскошью, которой мне так не хватало всё это время. Я был Королём, подчинял себе миры, но самым главным сокровищем завладел только недавно: её присутствием в моей жизни. Она готова была простить многим всё. Её дружба упряма и сильна - Флаттершай не закрыла передо мною дверь, когда я сознательно игнорировал её желание меня видеть эти две недели. Она продолжает со мной дружить, не смотря на предостережения окружающих. Я - холодный, целеустремлённый, идущий по головам. Но мы стали с её отношением ко мне и моим доверием - единым целым. — Всё будет хорошо. — уверила меня Флатти после одних из моих рассуждений о взаимоотношениях между Эквестрией и Хаосом. Я сам взлетел к ней в объятия, не пераставая верить в то, что… — Я всегда буду рядом. — снова сказала она, отвечая на мой приятный близкий жест, не только копытами, но и изящными крыльями. Она положила подбородок мне на плечо, а сама пыталась взглянуть куда-то вниз. Мы сами не поняли, как оказались над Кантерлотом. Мы проделали такой большой круг над Эквестрией и совершенно не устали? Солнце медленно спускалась к горизонту, но ещё находясь на одном уровне с нами. Лучи проскальзывали между двумя фигурами Хаоса и частью Гармонии, подсвечивая цвет наших совершенно разных глаз. Вокруг защебетали птицы, точно о чём-то говоря между собой, но мы на это не обращали внимания. Прямо сейчас нам никто не был нужен. Озёрные глаза моей подруги намокрились от радости, которую она испытывала, в них горело яркое счастье. — Я так скучала по тебе. — произнесла она. — По таким моментам. — Нам принадлежит сейчас целое небо. Только нам. — заверил я её. Сейчас всё было так легко. Вся это пантеоновская и враждебная чушь была вообще на десятом плане. Она аккуратно отстранилась, уже собираясь снижаться, но ещё глядя в мои янтарные глаза. Я же стыдливо опустил взгляд, словно чувствовал себя виноватым за то, что она так ждала. Она усмехнулась, что привлекло моё внимание, и… полетела довольно быстро от меня с призывом: — Ну если так… Догоняй! — Знаешь… — задумался я и щёлкнув когтем я телепортировался прямо за ней, чтобы немного, но своими силами её нагнать. Она была так близко по душе, но в нескольких метрах от меня физически, что казалось очень далеко. Даже страшно недостижимым. Я со всей дури камнем упал вниз, а потом со скоростью Радуги Дэш оказался перед Флатти, схватив её под за бока под крыльями и подняв на неё свой взгляд: — Поймал! — крикнул я, а она аж вздрогнула от такой неожиданности. И я не мог сдержать какого-то порыва в груди, совершенно перестав себя контролировать. Я прижал её ближе, опустил львиную лапу в её зефирную гриву. В этот момент я не сомневался в том, что я делаю, но всё происходящее сводило меня с ума. Я улыбнулся и, наклонившись, оставил на её губах лёгкий поцелуй. Меня тут же бросило в жар, но Флаттершай, закрыв глаза, ответила на порыв с ещё большим желанием. Потянувшись она снова меня поцеловала. Но в этом было никакой пошлости. Только… чувства и тепло. Мы вдвоём окунулись в розово-золотые облака, жадно хватая губы друг друга. Наши крылья совершенно забыли о своих умениях. Она обнимала меня и позволяла мне быть всё ближе и ближе. Наши носы встречались, но лишь на короткое время, ведь вся недосказанность проходила через наши губы. Я впитывал всю ту сладость, которую хранили её уста, стараясь быть более нежным и аккуратным с ней. Внутри всё стало таким горячим, что я почувствовал, что осколки сердца забились снова. Я открыл глаза, глядя на неё, но поняв, что только что произошло, я сконфузился и заметил, что мы на всей скорости летим вниз. Мы немедленно оказались на самой высокой точки с помощью телепортации. Но в эту же секунду меня пробило сознание. ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО?! Я вытирал губы, не веря, что я мог такое совершить. Флаттершай сама закрыла рот копытами и боялась на меня глядеть. — Что… Что мы сейчас?.. — испуганно пыталась спросить: ЦЕЛОВАЛИСЬ МЫ БЛ*ТЬ ИЛИ НЕТ?! — Я! Я! — у меня ответа вообще не было на это всё, я покрылся литрами пота и весь дрожал, а сердце всё продолжало бешено колотиться, звеня разбитым хрусталём. — Я! Не знаю… Это… Как это?! — я не мог перестать чесать затылок. Как можно было настолько забыться?! И ещё это грёбанное сердце! Бл*ть! Я влюбился?! Это теперь точно?! Дух доброты сама нервничала от произошедшего и молилась, чтобы это было групповой галлюцинацией. Что она сейчас обо мне думает: — Дискорд? — Я… — внутри всё кипело от этой ошибки, я хотел убежать. Внутри всё об этом и говорило: — Я… Нет! Нет! Нет!!! — я схватился за голову, чуть ли не рвав на себе гриву, мои глаза наполнились слезами и мне ничего другого не оставалось, как… — Прости… Мне казалось, что это был самый последний раз, когда мы смотрели друг на друга, именно в глаза в глаза, разыскивая ответы на все наши вопросы. Но я сделал самую унизительную вещь: щёлкнув когтем, я сбежал оттуда в Хаос, оставив Флаттершай одну в небе между Кантрлотом и Понивиллем. Что же я сейчас наделал?!