Становление величия короля Хаоса

— Твою мать! Я - ИДИОТ! ИДИОТ!!! — кулаки ударились об островок, который находился в самом далёком краю Хаоса. Его знатно потрясло, заметно покрошив крупные ошмётки земли и камней. Я не боялся, что меня кто-то увидит или услышит из подданных, чего когда-то я не мог себе позволить. Нет! Это случилось?!  — ЭТО ПРОИЗОШЛО!!! — я рвал землю голыми лапами, орал так, что перепугал всех в округе, кидал магические импульсы в разные стороны, а осколки сердца продолжали стучаться в моей плоти всё быстрее и быстрее, пока я не упал мордой вниз на этот чёртов островок.  — А я говорил. Но видимо, ты отовсюду сбегаешь, как дурак. — послышался знакомый голос, который приходил ко мне две гармонические недели назад. Как же я сильно надеялся, что его я больше никогда не услышу. Но кто-то посчитал, что моих страданий - недостаточно. — Где ты?! — крикнул я во всё горло, выплёвывая мешавшуюся землю на зубах, а потом, озлобившись, встал, выпуская из лап столпы фиолетовых молний и осматриваясь вокруг, готовившись к бою: — ГДЕ ТЫ?!! — мои имульсы прорезали островок, подобно огнемётам. Я чувствовал как из-под когтей вымещался мой гнев. Я глазами искал ту тварь - виновника моих страданий. — Я тут. — послышался из груди голос разбитого меня, — Я - это ты. Помнишь? — АААААА!!!! — я схватился за голову когтями и готов был разорвать её надвое. Осколки сердца бились, разрывая внутренности, будто хотели вызвать старые воспоминания, а головная боль завладела разумом настолько, что я увидел ту картину, о которой я боялся вспоминать. Всё было в той прокрутки моментов с Селестией от начала до конца: знакомство, её превращение в аликорна, её утешения, когда погиб Локи, то, как я её спас от Долоса, её коронацию, то, как я пожертвовал собственной магией для защиты Эквестрии, даже этот, забытый всеми, момент всплыл у меня в памяти за очень долгое время: «— Думаете у нас получится, Великий Советник? — задал мне вопрос Королевский Садовник, Ян Гарден. — Не получиться - не должно. — ответил я, держа алхимическую пипетку и капая несколько золотых капель на проросшую семечку.  — Что здесь происходит? — сзади нас появилась Принцесса Селестия, в окружении своих фрейлин из знатных дам.  — Ваше Величество. — розововолосой молодой принцессе поклонился мой помощник-единорог по проекту. — Ты со мной не здороваешься, Дискорд? — услышал я более напряженный, полный претензий, голос своей возлюбленной.  — Ну не спиной же мне это делать. — похрипывающим голосом ответил я.  — Так обернись. — готова она была мне приказать.  — Пару секунд. — продолжая работать, отложил я своё приветствие. — Ваше Величество, мы с Великим Советником придумали новый вид дерева и решили вместе реализовать его посадку в Королевском Саду. — рапортовал о нашем проекте доброжелательный садовник. — Насколько я осведомлена, это не входит в ваши обязанности, Ян Гарден. Вы должны ухаживать за садом, а не выводить новые «растения», тем более, иного происхождения. — Ваше Величество, сад в прекрасном состоянии. Но вы даже не представляете, что получится. Это гибрид эквестрийский растений… — Но полученный Хаосными путями. Вы просто отлыниваете от работы и отвлекаете высокопоставленных личностей непонятно чем. — оборвала его речь Принцесса Селестия. — Ваше Величество, я… — готов был оправдаться мой ассистент. — Вы уволены. Покиньте дворец. — приказала серьёзным голосом дух солнца, поставив довольно продолжительную паузу между двумя изречениями.  — Стоп, что?! — я выкинул пипетку и обернулся к своей возлюбленной, но увидел лишь уходящий хвост из фрейлин за туями. Мы переглянулись со смуглым потрясённым единорогом и я кинулся за Принцессой со всех лап. — Селестия! — я оказался мигом перед ней и начал бы защищать своего друга, как только мог. — Принцесса Селестия, Дискорд. Соблюдай субординацию хотя бы при подданных. — высокомерно та обозначила границы между нами, — И смотрю ты вспомнил обо мне. Чего же ты не продолжил заниматься своими делами? — Принцесса Селестия, — я принял условия её игры, — Это была полностью моя инициатива с деревом. Это несправедливо, что вы увольняете его не за что. — Ты считаешь Меня несправедливой?  — Вы перевираете фактами! — вытянув указательный коготь, чётко выразил я свои мысли. — Я имею право уволить всех, кого посчитаю ненужным королевскому двору. — моя возлюбленная всё равно стояла на своём и ведь, чёрт, имела право. — Я помню, что это мой долг - нанимать и увольнять служащих. Ты не можешь уволить того, кто смог стать единственным моим союзником при дворе, помимо вас с Принцессой Луной и Мудрой Кловер. — Твой долг - это выполнять мои приказы! — выкрикнула Принцесса. — Так что иди и сделай так, чтобы я не видела этого лоботряса во дворце. Надеюсь, мой приказ - ясен?! — я сглотнул от обиды, всё внутри было сковано собственным долгом, я мог выкрикнуть, что не хочу и не буду этого делать, - наложить вето на приказ, но я... подчинился: — Как скажете, Ваше Величество. — позади неё просмеялись ехидно фрейлины, закрывая рты, украшенными драгоценностями, копытами. Это было очередное унижение в мою сторону, но я его воспринял опять же, как должное. Ян Гарден собрал все свои вещи и покинул дворец, не сказав мне и слова. Я понимал, на что именно он обижен, но мне было слишком стыдно даже с ним заговорить. Я всё это время, пока он собирался в новый путь, пытался поймать его взгляд и говорить с ним обо всём, о чём он заведёт разговор. Но Ян молчал. Молчал без высокомерия или гордости, он даже не спорил, он был действительно разочарован, как во мне, так и в дружбе, в целом. Я прорастил наше с ним дерево в саду, оно получилось изумительным, поскольку на его ветвях произрастали лианы с подсолнухами. Через некоторое время, я не смог найти его, позже узнав, что по приказу Принцессы Селестии его вырубили. Я и на это никак не ответил, проглотив обиду и снова подчинившись её воле.» И так было постоянно, я, молча, делал то, что она хотела, даже если эти приказы были против меня. Я не мог поддаться инакомыслию и в каждой нашей ссоре побеждала она. Ведь в конце концов, я просто уступал. Она раздавливала моё самомнение и самоуважение, заставляя меня быть её рабом. Хотя… Кого я обманываю… Это было добровольно. Любовь - это не дар, - это проклятье. И я им обладаю. Любовь заставляет чувствовать слабым и беспомощным. Она тебя ломает и усаживает на колени. Все твои жизненные принципы смертоносно ломаются об её лёгкие прикосновения. Любовь мне показала, что со мной у неё личные счёты, только я не могу понять, что я ей сделал не так. Прошли моменты всех наших с Селестией разногласий, обид. То, как она не договаривала, давая ложные надежды, то, как игнорировала специально, играла на чувствах, то, как при придворных унижала, ради смеха и привлечения внимания, то, как стоило мне с кем то наладить отношения в совете или среди мэров с прислугой, они сразу вылетали из замка или же - из государственных структур, по приказу Принцессы Селестии. Я вспомнил, как она при всех проигнорировала мой день рождения, даже когда я устроил огромное представление, ведь свой праздник я делил с Днём Горящего Очага. Мои слёзы, после того, как она сказала, что я - её кошмар. Я ей пытался всем угодить. Даже Хаос я ради неё завоевал. И позволил этой даме разбить моё сердце. Я помню, как мне было больно, я помню всё. Наша битва, наш поцелуй во время неё… Он отличался от поцелуя с Флаттершай?! Флатти на наш ответила. Но зачем? Чтобы меня не обидеть? Или что? Зачем я сбежал? Что я наделал?! Как вообще всё это получилось?  Неужели я опять через это пройду?! Неужели я буду опять страдать?! Любовь уничтожает, что и места не оставляет живого! Мне потребовались сотни лет, чтобы отойти от этого, и то, я всё то время был в камне. Он не давал телу переносить столько боли, как сейчас. Камень Гармонии завладевал чувствами, не давая им завладеть разумом. Иначе бы всем пришёл конец. Всем существам, мирам и мирозданиям. Элементы Гармонии спасли меня от себя же самого, от этой боли. Внутри всё сдавливало от новых потрясений, казалось, что душа заново умирала. Я перевернулся на спину, чтобы дать себе возможность вдохнуть полной грудью. Голову разрывали моменты моих слёз по ночам, громления собственной комнаты в Замке Двух Сестёр и взгляды в пустоту, внутри которых таились мысли, разрушающие самооценку в пух и прах. Зачем мне это всё? Я когтями схватился за влажную хаосную почву, будто ощущая смерть старых убеждений влюбленного молодого Дискорда. Губы горели от воспоминаний о недавнем поцелуе, будто они не хотели забыть о его существовании раз и навсегда, в отличие от меня. Порывы ветра возвращали меня в тот момент. Дыхание становилось всё быстрее и быстрее, будто мой старый враг объявился средь Бела дня, когда я был совершенно не готов к бою. Я не готов и к этой войне. Чувства выступали солдатами, которые захватили не только осколки моего сердца, но и мои сознание, желания и разум. Я до ужаса понимал то, что я проигрывал в этой битве, где командиром, или даже капитаном, была Флаттершай. Зачем ей это? Зачем ей моя боль? Почему она хочет моего уничтожения? Почему?!! — Дискорд? — прозвучал, останавливая шум сокрушительной бойни в моих ушах, милый и возлюбленный голос, но открыв глаза я никого не увидел. До чего я докатился… Нет. Я не подчинюсь. Не снова!  Не сегодня! Никогда! Ни за что!  На первом месте должен стоять я! Только я! И никто более! Любовь… Любовь ко мне никогда не была милостива! От неё этим милосердием и не несло! Мне однажды не повезло! Причём фатально! Мой любовный позор был объявлен по всем магическим пространствам! Все знали, что меня невозможно было полюбить и насколько сильно я люблю. Насколько глубоко я могу пасть. Да и здесь ничего не выйдет! Я уже видел на что способны мои чувства. Они намного сильнее, чем любовь остальных ко мне. Все прекрасно знают, что меня никто не любит. Мой дар - моё проклятье! Моя любовь всегда демонстрировала мой позор. Разбитое сердце, вот, что следовало из «умений» моей души! Хотите мне что-то обратное доказать?! Хотите сказать, что я не прав?! Я не ждал! Я не хотел! Я не желал! И это случилось! Я проиграл снова!!! Я проиграл своей клятве, своему опыту, - СЕ-БЕ!!! Я обещал, что не полюблю и…  Сколько во мне этой любви? Больше чем ненависти? Почему у меня с любовью идёт и боль? ПО. ЧЕ. МУ?! Я настолько слаб? Я настолько контролировать себя не могу?! Обратились с добротой и лучше остальных - всё!!! Сразу стучаться эти грёбанные осколки! Если я и умру, то только от чёртовой ЛЮБВИ!  Душа опять будет скорбеть… А я - внутренне умирать! Эти чувства опять приведут меня к рабству и слепости на то, что мной будут пользоваться. Меня снова по ночам будет ковать умертвительный лёд, прямо из груди он будет идти постепенно по всему телу медленно медленно, но сперва займёт всё горло, а вторым шагом - голову. Задыхаясь и плача, я буду молить о пощаде, в виде одной её улыбки в мою сторону, хоть слова, или даже взгляда. Откуда я знаю про это явление? Я его переживал по миллиону раз! Каждую ночь тех лет! Мечты переростали в момент окутывания внутренним льдом, пока я бы не выпил снотворное на яблочном корне или не использовал магию. Так бывает, когда целыми днями ты горишь для кого-то, кому на тебя плевать, а ночью ты замерзаешь, остывая свой пепел, пока по твоему лицу текут жгучие острые слёзы. Всё, что, по закону мироздания, принадлежит тебе, на самом деле, когда ты влюблён, - принадлежит другому: сердце, душа, сознание и даже, в каких то случаях, тело. Ты хочешь одновременно не надоедать и боишься этого, но сам знаешь, что тому, в кого ты влюблен, уже надоел сам факт твоего существования. В чём смысл этой грёбанной любви? В ЧЁМ?!! Ведь… Когда ты не любишь, забываешь об этом умении, ты становишься сильнее самого себя. Ты знаешь, чего ты хочешь на самом деле, а не это ли сила?! Не сила ли, что тебе по боку все, кроме себя самого?! Думать только о себе и своём величии - великая ценность! Страсти обходят тебя стороной, совершенно не отвлекая от цели. И эту способность я ПРО*БАЛ! ПРО*БАЛ!  Теперь же я - слаб, ведь имею слабость, в лице Флаттершай. Даже ненавидя себя за чувства, мои осколки сердца требуют увидеть её, подталкивают не медлить с извинениями за своё поведение и умоляют развить мысль до мечтаний о ней. Теперь я - управляем, ведом. Я теперь не принадлежу себе, а - Флаттершай!  Издав зловестный рык, я ухватился за голову и закричал от невыносимых больных размышлений: — ФЛАТТЕРША-АЙ!!! — вокруг всё исчезло, захватив мои импульсы гнева, я стал парить в темном, уже знакомом мне, пространстве.  — А что ты её обвиняешь? — прозвучал голос из моих раздумий.  — Ты сам виноват! — констатировал факт голос из души.  — Ты позволил этому зайти так близко! — кричал голос совести. — Она - лишь символ твоей слабохарактерности, ты сам себя запустил! — орал в ответ глас изворотливости.  — Ответь за это!  — Ответь за это!  — Ответь за это! — Ответь за это! — Ответь за это! — со всех сторон раздавались голоса, взывающие к собственной вине.  — ХВАТИТ!!! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!! — кричал я в ответ. — ПРИДЁТСЯ!  — ПРИДЁТСЯ!  — ПРИДЁТСЯ! — ПРИДЁТСЯ! — ПРИДЁТСЯ! В ЭТОМ ДАР ТВОЙ! — Дар? — понял вдруг я источник всех моих проблем. Контроль над собой я терял, лишь когда любил… И не был любим в ответ! Я должен был управлять этими несчастными пони, а стал подданным двух самых жалких из них! Однажды Селистии, позже - Флаттершай. — НЕ СМЕЙ!  — НЕ СМЕЙ!  — НЕ СМЕЙ!  — НЕ СМЕЙ! — НЕ СМЕЙ! — стоило мне плохо подумать о моей Флатти, как в голову ударили те же голоса осуждений со всех сторон, но настолько больно, что моя голова чуть не взорвалась. Внутри всё равно таились мечты о будущем с духом доброты, и я их узрел. От них я стал противен самому себе. Снова…  Эта любовь утащила меня в свою бездну по уши, когда я этого не хотел. Я выбраться из этого не успел, не понял скорее, что уже взобрался туда. Эти страдания снова окутали мою плоть… Я снова должен буду разобрать себя по кирпичикам, чтобы собрать нового Дискорда. Я не смогу снова это пережить! НЕ СМОГУ! Та самая личная система ценностей, которую я устраивал все эти тысячелетия, - дала сбой... Из моих глаз брызнули слёзы, а в голове совместно с пространством прозвучали вопросы: — Настолько близко? — Настолько близко? — Настолько близко? — Настолько близко? — Настолько близко? — Настолько близко? — я каким-то образом понимал до конца их. «Настолько ли близко меня это коснулось?», «Настолько ли близко подошла ко мне Флаттершай» и «Настолько ли близко я подвёл себя к новым страданиям?!». Как называется состояние, когда я ничего не хочу? Я не хочу любви! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО ДАРА! Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ!!! ЖИЗНЬ! — Жизнь! — крикнул я во всю глотку, разрывая гортань, чтобы увидеть пред собою Создательницу Всего Сущего. Открыв глаза, тёмная материя вокруг стала материализовываться в нечто незнакомое и неузнаваемое. Я по-началу испугался что-либо трогать, но потом, вспомнив, кто я есть, я начал прорываться к этой «дарительнице». Так сквозь болотную ауру я проползал, минуя голубые отпрыски и отмахиваясь от золотых. Мне почему-то было морально сложно проходить через новые препятствия при входе в иное измерение. Однако остановившись и сосредоточив всю силу на образе Создательницы Всего Сущего, я сжал кулаки, обуяв себя светлой магией и исчезнув в этой материи. На целую секунду разум и тело оказались в неком трансе, будто вся боль мигом ушла, да так, словно её и не существовало в мироздании. До ушей отдалённо доносился странный несоразмерный звон. Он был настолько хаотичным, что я на некоторое время подумал, что именно он меня и успокоил. Но данная мелодия, чего она порождение? Откуда она? Что Жизнь снова задумала? Что создатели вообще задумали? Вдруг, боль охватила меня заново. Осколки сердца горели с новой силой. Я открыл резко глаза увидев вокруг себя лишь белый ярчайший свет, от которого мне сделалось дурно. Горечь поразила горло, а гнев вернулся на свой законный трон в моём сознании. Где она? ГДЕ?! Вдруг, моё тело вышло с резкостью из эфирного пространства. И я упал на какой-то мраморный пол, больно ударившись мордой. — Ах! — эхом по всему помещению раздался обеспокоенный вздох. Я немедленно встал, но ко всему моему ужасному состоянию прибавилось и помутнение в глазах. Однако это не помещало мне закричать: — ЖИЗНЬ! СНИМИ С МЕНЯ ЭТО?! СНИМИ!!! — я помню, как шёл напролом, в моих лапах загорелись фиолетовые грозы, в виде мечей, которые я готов был вонзить во всё, что рядом находилось или же проткнуть ими самого себя. — СТОЙ НА МЕСТЕ!!! — вскрикнул знакомый мне голос Жизни. Крик был настолько пронзителен, что нечто внутри меня остановило. Это было чудо не иначе. Не магия точно. Я был настолько потрясён, что переспросил: — Что? — в глазах сразу стало ясно. Теперь я чётко видел, где стоял на данный момент. Вокруг меня таились мраморные колоннады, вокруг которых обвивался туман. Это место могло чем-то напоминать Край Нерождённых, но оно точно им не являлось. В двух сантиметрах от меня находилась странная ванна, больше напоминавшая бассейн. Оно было наполнено странной водой, которая точно отдавала морской голубизной. На её глади плавали глубокие разноцветные кристальные тарелочки по кругу. Одни плыли по часовой стрелке, другие же - против. Тем не менее, я понял, что именно рождало этот успокаивающий звон. Тарелочки сталкивались, создавая тихую симфонию, но колонны прекрасно отражали её эхо по всем высшим расстояниям, в которых можно было отказаться от этого странного места. Сталкиваясь, чаши порой меняли направление. (Выставка Clinamen). Так наблюдая за ними, я заметил посреди бассейна белоснежный с, присущими мрамору, тёмными грозовыми отпечатками постамент, на котором левитировала в медитации Жизнь. Видно, что она давно прервала свои дела, узрев меня. Аккуратно опустившись на постамент копытами при помощи крыльев и поправив свои лёгкие одежды, Создательница Всего Сущего глядела в меня с настороженностью, но тут же она переменилась незримым спокойствием: — Хаос. С чем пожаловал? Ты чуть не разрушил «Пространство Созерцания», одно неловкое движение - и можно вторгнуться в немыслимые встречи, которые непредусмотренны судьбой. — Так это и есть, что судьбою управляет?! Вы опять мне врали! ВЫ, — указал я на Жизнь когтем, — Создатели Всего Сущего, то и делаете, что врёте! — Пространство не управляет судьбой. Оно лишь даёт наблюдение и возможность нам, Создателям, лишь «подтолкнуть». — Я С ВАС УДИВЛЯЮСЬ! — вскричал я. — Тише! — подлетев ко мне, Жизнь снова превысила голос, взывая к моей совести, — Сбавь тон. Даже обычный тембр голоса может содрогнуть чаши душ. — В чём смысл этого всего? — размахнув лапами в стороны, я указал Жизни на это «Пространство Созерцания», задав логичный вопрос. — Чаши - это обладатели души, — нагнувшись ближе к глади, я хотел разузнать, что крылось под этим местом, ведь по своему опыту, я понимал, что любое творение Создателей имело смысл во всём мироздании, каким бы это творение не казалось абсурдным: — Они, как и живые существа, встречаются случайно, — тут же две тарелки передо мной столкнулись, поменяв направление, но впредь, те чаши плыли вместе, продолжая постукиваться друг об друга: — Но каждая встреча оставляет след и меняет течение жизни. Каждый путь души уникален, но она не может миновать другие души, как бы не старалась. — То есть... Ты так наблюдаешь за судьбоносными встречами? Это... Проекция жизни? — Не совсем. Ты знаешь, как души попадают в миры? — Отсюда? — предположил я. — Конечно. Я чашу вместе с душой выкладываю на поверхность воды и отсюда душа вылетает к своему телу. Впрочем и мне, чтобы понимать собственные души, пришлось создать такое пространство, где смогу созерцать их перипетии. Но... моё удивление было, что когда я ненароком разбила чашу одной из душ, её хозяин умер тот час. — Просто взял и умер? — удивился я, глядя с видимым потрясением на Жизнь, но к собственному удивлению, мой взор был без осуждения. — Инфаркт. Я так тогда перепугалась и уже подумала, что тем самым создала ту самую судьбу, однако успокоила меня Смерть, в её планах уже давно было забрать душу того существа. А по словам Времени, он должен был умереть от сердечного приступа, никак иначе. Я уж не знаю, что это было, но теперь беспокоюсь за всё, что может случиться с этим местом. — Не знаю, что и сказать... — на дне я заметил множество осколок и решил на это указать Хозяйке данной местности: — Там это что? — Это... мёртвые души... Когда душа отправляется к смерти её чаша раскалывается, а осколки тонут. — А чаши... Это те чаши, в которых ты создаёшь души? — Верно. — кивнула Жизнь глядя на меня своими ярчайшими зеркалами души. Но... Может ли у самой создательницы душ быть... душа? Сомневаюсь. — Почему они разных цветов? — заметил я явное отличие каждой тарелочки: — Каждый цвет - другой мир. Разноцветные - Гармония, они могут игнорировать разные цвета, но если и встречаются, то так они ощущают магию, то есть - потустороннее. Красно-синие с бронзовыми проблесками - Дэй. — я вопросительно глянул на неё, Жизнь, заметив моё вопросительное выражение морды, ответила на стоящий аспект: — Это тот мир с пиратами, в котором ты был. — Точно же… Океан Дэй! — вдруг я прервал свою радость, — Ты следила за мной? — решил я быть осведомленным о наблюдениях со стороны Создателей Всего Сущего. — Ты приходишь каждому из нас, создателям, в видениях. За тобой тяжело не следить, я медитирую здесь постоянно и... — Постой... — я прервал её, увидев кое что неладное в купели: — Что это за чёрные космические осколки плывут? — Они единственные такие здесь... — сглотнув, неловко произнесла Жизнь. — Что это? — поинтересовался я, очень залюбовавшись ими со всем вниманием. От них веяло очень знакомой энергетикой. Подозрительно знакомой. — Это... Осколки души твоей, Хаос. — внутри меня произросло озарение. Неужели это... Объяснение того, что я всегда чувствовал. Душа... Она... У меня тоже разбита? — Я думал у меня разбито только сердце. — произнесся это утверждение, на выдохе я почувствовал в горле некую горечь. — Сердце... Оно - сосуд души. — И об этом я узнаю лишь сейчас. — внутренняя вакханалия начала чувствоваться более. В огроменной купели, которая в моих глазах расширилась до размеров озера, я увидел не только свои, но и тысячи разных осколков, которые оставались на плаву. Это были души тех самых, кто знал, что они - мёртвые внутри, но живые снаружи. — Я знаю, зачем ты пришёл. — голос Создательницы моей души раздался эхом не только в моём сознании, но, оказывается, и по всему пространству. Я прервал наблюдение за осколками своего… сердца? Души? Чаши, в которой создали мою душу? Я ещё больше запутался… И начал внимать обещаниям Жизни: — И этого я тебе не могу дать. — Забрать. — Что, прости? — не поняла меня это «светлейшее» создание. — ЗАБРАТЬ. — чётче произнёс я, встав в полный рост, — Ты обязана забрать этот чёртов дар! — Я не могу это сделать! Иначе мне придётся оттемнить твою душу! — ПУСКАЙ! — в ясных глазах прородительницы мелькнул заметный страх, — Я НЕ МОГУ С ЭТИМ ЖИТЬ! — Но и без этого жить ты тоже не можешь! — НЕТ МОГУ! — кричал я из-за всех сил, и мне было всё равно, что там пророчит это пространство о вмешательствах в судьбу. Я слышал, как звенели совершенно по-другому чаши, но я не мог ничего с этим сделать. Гнев бил ключом. — Без любви я более чем полноценен! Уж поверь! Когда я искупился я очень легко проверил то, что без любви я живу более чем хорошо! — Не говори того, чего не знаешь! — ей самой было уже всё равно на то, каким голосом со мной разговаривать: — Вспомни Харона! Каковы были последствия того, что Смерть оттемнила его душу! Вспомни, Хаос! — это утверждение заставило меня заткнуться. Как я могу об этом забыть? Она… права, но всё же… — ЧТО У ВАС ТУТ ПРОИСХОДИТ??? — откуда не возьмись, с неба спустилось само Время, размахивая своим шестерёночным плащом и опираясь на свой фирменный часовой посох. — Хаос, объясни своё появление в Пространстве Созерцания! — А! — издал я довольно протяжное удивление, — А вот и само Время! Надо же!!! И снова я обязан отчитываться?! К стати… А… Где мои видения? Я давно их не видел! Забыл свои прошедшие слова?! — Время. Он хочет оттемнить свою душу! — вскричала Жизнь. — В каком смысле?.. — не смог понять этой фразы Сосоздатель Всего Сущего. — В прямом! — вскричал я, но уши резанули ударившиеся чаши демонстраций душ. — И я требую это сделать немедленно, иначе, я ни на что не посмотрю! Ни на прошлые договоренности! Ни на вас! Ни даже на ФЛАТТЕРШАЙ! — стоило мне произнести это имя, в груди нечто разорвалось, то это были легкие нити, которые немного, но скрепляли осколки сердца, то нечто другое, но ноги напросто перестали держать и я, задыхаясь, рухнул на мраморный пол. — Надо же… Жизнь, что ты… — подойдя ближе ко мне, Время не могло скрыть своего потрясения. — Теперь ты видишь, чем это грозит мне? — я исподлобья взглянул на часового дракона. — Хаос - это я. А теперь представь, что случится с вашим высшим миром, если я сойду с ума окончательно. — Ты ли это, Хаос? Ты угрожаешь... своим миром? — перебивая самого себя, Время силился задать внятно хоть один вопрос, никто не мог поверить в услышанное и увиденное, воссозданное мною. Даже я не мог осилить понимание того, что я именно сказал. — Я намерен на такое пойти, если она, — мысленно я указал на светлую создательницу, однако все давно всё поняли, — не исполнит мою просьбу. Каждый из вас, Создателей, дарил мне нечто особенное и признавал мою власть на мироздание, лишь она этого не сделала, так пускай, хоть сейчас она избавит меня от страданий, на которые сама же и обрекла. Я требую этого. — Время выслушало меня внимательно в полной тишине, казалось, что даже души в купели не пересекались часто, пытаясь не прервать довольно важный момент для мироустройства. Оно набрало своим масляным носом влажный воздух, пока вся его грудь не приподнялась вверх. Закрыв глаза, оно спокойно выдохнуло, обратившись довольно тяжёлым тоном к своей «коллеге»: — Жизнь. Оттемни его душу. — Стоп. Что?! — её ошеломление буквально разлило во мне приятный кипяток в преддверии того, что всем моим страданиям придёт долгожданный конец. — Сделай так, как я сказал. — не предпринял никак попыток объяснений часовой начальник. — Время, одумайся! Хаос - его сущность! Его место в Пантеоне! Если мы оттемним его душу, он не сможет полноценно править в Хаосе! Его будут отторгать собственные владения! Ты знаешь, чем это может закончиться! Мы не должны сменять мироздание настолько! СЛИШКОМ ДЛЯ ЭТОГО ПОЗДНО!!! МЫ СЕЙЧАС ВСЁ ПОТЕРЯЕМ ИЗ-ЗА ЕГО СТРАХОВ!!! — вечное спокойствие Правительницы Края Нерожденных и Пространства Созерцания мгновенно переменилось кричащей вспышкой различных эмоций. Я никогда не видел её в таком состоянии, но и не думаю, что когда-нибудь снова увижу. — Я знаю, чем это может кончиться. Уж поверь. — даже не взглянув на совершенно неожиданную истерику своей Сосоздательницы, (что казалось ещё более странным), Время отрезало этот шквал эмоций своей показной неприкосновенностью к данному делу. Хотя именно оно всё и решило, по сути. — Контракт заключишь ты, Жизнь. Ты сама знаешь, что делать. — То есть, собственные владения против отсутствия боли... — пытался я осознать новый исход реальности. Это была слишком высокая цена за необходимое мне сейчас. — Я буду подобно Харону. — Поблагодари за это - твой страх быть отвергнутым. — мой взор из ниоткуда вернулся в настоящую действительность, я сразу глянул на Жизнь в ожидании объяснений того, что уже сам понимал исходя из подсознания. — В тебе сейчас говорит он. Он и вызывает у тебя эту боль, он и противодействует твоему исконному дару! — Я этого не боюсь! — вскричал я. — Да неужели?!! — фыркнула Жизнь. — Я проработал этот страх у Смерти в междумирье Хаоса! — Значит плохо... — она пыталась перебить меня. — Я НЕ МОГУ ЕГО ИСПЫТЫВАТЬ, КАК ЖЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?!! — я сорвался. Взмахнув лапами в обе стороны, я издал мощнейшие разрушительные импульсы. Они могли бы с лёгкостью порушить всё Пространство Созерцания. Но Жизнь и Время сумели среагировать моментально, образовав сферическую защиту вокруг нас. Это было настолько быстрое действие двух создателей, что импульсы разошлись только в радиусе двух шагов. Магические всплески взорвались внутри волшебного шара и ярчайшая вспышка оглушила как меня, так и двух моих собеседников. Я очнулся в некоторой белоснежной пустоте, очень напоминавшей одну из проекций, которые мне пришлось пройти, ради того, чтобы оказаться подле Жизни в, ещё неизвестном мне, Пространстве Созерцания. Недалеко от меня лежало без сознания Время. Над ним обеспокоенно стояла светлый аликорн в диадеме, пытаясь его всеми силами пробудить: — Время! Время!!! Очнись-очнись!!! — Жизнь, я могу... — сразу почувствовав вину за произошедшее, я немедленно встал, игнорируя любую боль. — УБИРАЙСЯ! — закричала на меня обеспокоенная Создательница Всего Сущего, успев зажечь магией свой рог. — ПОШЁЛ ВОН!!! — Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что это такое!!! — Зато я знаю! Зря я вообще всё это затеяла!!! Чего я ожидала?!! О Время и Смерть, зря!!! — ухватившись за голову и разъерошив легкий льняной платок, Правительница Края Нерожденных и Пространства Созерцания выкрикивала что-то максимальное странное и для меня бессвязанное, — Хотя знаешь что?!! — она заметным напором приблизилась ко мне при помощи собственных крыльев, — Уже я вижу, что ты не справляешься с той силой и тем даром, что тебе были уготованы! Ты, ради собственного комфорта всё готов разрушить! И любовь тебе было бессмысленно даровать, ты даже себя не способен возлюбить!!! БЛИЖНЕГО СВОЕГО!!! — ТЫ ОШИБ... — пытался я как-то прервать эту триаду. — В каком это смысле?!! — тормознуто, но осознав, что кричащий аликорн произнесла, я взвизгнул от неожидаемости такого заявления, готовясь уже и это оспорить. Так ещё никто меня не унижал. Никто никогда не опровергал этот мой дар! С чего бы той, кто сотворила мою душу и дала мне этот талант, говорить это?! — В прямом! — прорычала она, — Ты совершенно не постигнул всю силу любви! Не познал само это понятие! Не овладел самим даром!!! Хочешь, чтобы я тебя избавила от моего подарка, в котором ты облажался полностью?! Пожалуйста!!! — внутри меня то самое желание освобождения буквально молило пойти на сделку, но вопросы о «развитие дара» и долг короля буквально останавливали любые соблазны. — Хаос... — это единственное, что выпало из моих уст во время протяжной тишайшей паузы. — Что с ним будет? — Ну тогда поступим так! — перед Жизнью появился ярко-бирюзовый пергамент, он был полной противоположностью того, что я видел в видении от Смерти во время заключения контракта между тёмной создательницей и дедушкой, но тогда объектом договора являлась душа Харона, а сейчас - моя, — Я вижу, что зря я преподнесла тебе этот дар! Ты уйдёшь из Хаоса навсегда, как и из Гармонии! — в воздухе образовалось кристаллическое перо, вырисовывающая аккуратно каждую буковку соглашения. — Но... — я пытался остановить этот процесс, пытаясь и всучить в контракт свои условия. — Лишь Хаосом ты сможешь управлять на расстоянии от этого мира! Делай это как хочешь, но чтобы ни одной твоей конечности я там не замечала! Обитай в каком мире хочешь, мне - всё равно! Хоть создавай свои!!! Взамен я оттемняю твою душу, забирая дар любить. Однако, — вокруг образовалась настолько тревожная тишина, что я не мог понять в чём ужас такого, прекрасного для меня, предложения. Да, я его считал идеальным, ведь я мог управлять Хаосом, избавившись от этого дерьма, при этом ещё быть далеко от всего того, что меня тяготило, — когда ты по-настоящему полюбишь, контракт перестанет действовать: тебе вернётся дар и возможность вернуться в высшие миры. — перо расчеркнуло последнее условие, которое могло всё перечеркнуть в момент. Я всё снова обдумывал, ведь не мог никак понять, почему контракт идёт в мою практическую пользу, за исключением того факта, что я не мог посещать свои владения и быть полноценным королем. Однако и с этим я мог выкрутиться. Это была сказка, а не - контракт. — Ну что ждёшь?! Подписывай! — Я бы сказал, что чувствую подвох. Но ты - не Смерть, с тобой мы мало знакомы. Я никогда не хотел никому зла, знай это. Я лишь защищал себя и свою индивидуальность. И сейчас я это делаю, чтобы защитить себя. — Ты - трус, не более! — Я трус? — мою ошарашенность от таких слов было не передать. — Только трус будет строить невидимые баррикады от несуществующих врагов. Поэтому подпиши! — бумага уткнулась мне чуть ли не в нос, пока я осознавал насколько права Жизнь.

«ДОГОВОР...

Я - Дискорд, Король Хаоса, дух раздора, наследник титула духа хитрости, позволяю оттемнить свою душу в пользу Жизни, взамен на, желаемый мною, ритуал отдачи своего 12-ого дара-качества души - умения любить. Я покидаю высшие миры и не буду иметь право их посетить. Даже собственным миром, где я являюсь Королём, я смогу управлять только на расстоянии. Жизнь имеет право прервать договор, когда я полюблю по-настоящему. После подписания данного договора, никто не может его оспорить или расторгнуть до, описываемого раннее, события. Подписи: Жизнь: Жизнь Дискорд, Король Хаоса, дух раздора: _______________" Она права... Это мне необходимо. Я взял кристаллическое перо, игнорируя любые зачатки подозрений. Мной двигала всё та же боль, которую я всё это время испытывал и подбиваемые слёзы. Я подписал. Как только моё имя оказалось на бумаге. Я снова упал без сил, только теперь на колени, из моей груди через горло, минуя осколки сердца, выходила некая эссенция. Это была моя душа... В мутных глазах изумрудно-оранжево-серо-розово-бордовый сгусток переливался всеми своими красотами. Летящая властная фигура направила магический луч в энергетический комок и все его цвета стали до ужаса ядовитыми. Они потеряли былые прекрасные краски и явно стали менее сочетаемыми, маленькие розовые звёздочки мельком вылетели из моей души, которая находилась на рассмотрении у Жизни. Стоило ей прикоснуться к световому клубку, как в груди я почувствовал, рвущее органы, терзание. От такого ощущения я не мог не закричать, но как только я хотел это сделать, мой голос - исчез, будто его раньше и не существовало. Душа раскрутилась настолько быстро, что моё сознание совершенно не запомнило, каким образом она стала настолько чёрной, подобной тьме, и вернулась в моё тело. Я лишь продолжал лежать, нервно дыша. — Убирайся. — это всё, что мне сказали. — Ты - свободен. Я не чувствовал вины... Я не чувствовал боли... Я не чувствовал ни-че-го. Наконец-то! Я лишь ухмыльнулся и встал, стряхнув с себя последствия прошедшей истерии. Нашёл из-за чего скандалить? Ха. Как вообще возможно любить? Надо же... Всегда мечтал задать себе этот вопрос, не находя похожих чувств при ностальгии о Селестии, но теперь и о Флаттершай. Отбросив во Время зелёную молнию из указательного когтя львиной лапы, я смог запустить механизм часового дракона, тем самым, я его пробудил. Он еле дышал, но всё же остался во здравии. Я не знал, зачем я это сделал. Просто. Жизнь сверлила меня высокомерным взглядом с порцией циничного гнева, но она получила и то, что сама желала. Мы в Расчёте! — Мои видения - жду, Время. Прощайте. — обернувшись, я повёл когтистой лапой в воздухе в претензионной манере и исчез в Чертогах Миров с сумасшедшими целями, под которые я теперь искал мир, (уже существующий, поскольку было эгоистичное настроение для настройки собственных порядков). Мне был необходим долгожданный кутёж, в честь избавления от, продолжительных соразмерно во всю жизнь, страданий. ****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************** Спустя 3 гармонических дня... Это полторы хаосные недели... Это 3 года в мире Мгимарис... — Вы всё же с Орденом решили наконец меня повеселить. — я бархатно рассмеялся, замечая некое движение за своей спиной, при этом глядя на прекрасный вид, захваченного мною, мира. — Сдавайся, хаосная тварь! — это был голос моего бывшего приятеля Наврада, который по своей глупости решил, что может с лёгкостью со мною тягаться. — Эх, Наврад. — не собирался я оборачиваться от песчаного пейзажа, заполненного различным мусором от воздушных кораблей, рассекающих багровое небо до обсидиановых скал. — Не умеешь ты строить отношения с тем, с кем надо. — улыбнувшись, мои глаза всё же покинули эту красоту МОЕГО мира. Я обернулся на кошкоподобное существо с высеченными золотыми коронами на обоих щеках, длинным пушистым хвостом и красными крыльями летучей мыши. Он был явно наготове. В его лапах так и вертелось без конца резное копьё из обсидианового наконечника. Меня, конечно, таким было не убить, но ослабить - возможно. — Что ж... Будь по твоему! — одной силой мысли я вызвал ужаснейшую грозовую погоду, что молнии летели лишь в одного этого кота. Тот рыча, уворачивался, как мог, стараясь сохранить своё оружие. А ведь так прикольно всё начиналось... Для меня прошло три года с того момента, когда я открыл для себя мир Мгимарис. До этого я путешествовал по некоторым проекциям, но это лишь была лёгкая прогулочка на один день, где я мог насладиться пустотой внутри и отсутствием боли. Мгимарис - ни на что непохожий мир со своими прелестями. Это были бескрайние пустыни с суеверным населением, названные бастрами, однако они были до странности умны, хоть и бездушны в какой-то мере. Однако мне это подходило. Населенные пункты присутствовали и были они довольно футуристичными, наполненные различными высотными стеклянными зданиями и домами необычных форм. Тогда в моих лапах был всё тот же чемоданчик, с которым я всегда путешествовал по мирам. Открыв его я заметил ракушку, корону и множество других памятных предметов из моих межмировых путешествий, глубже уже хранилась валюта этого мира, в виде драгоценных камней, и ключ от моего нового дома с запиской с адресом. Тут моя львиная лапа наткнулась на карманные часы с плачущими глазками, гривой и ушками Флаттершай. Открыв лёгким движением крышку часов я взглянул на озёрный циферблат, со стрелок которого капали... слёзы? Я помню, что внутри меня тогда творилось. Ничего. Я улыбнулся, захлопнул до щелчка крышку часиков и выкинул их далеко в пустыню. Так я побрёл официально сам к своей новой жизни от той, которая меня больше не держала. Отмучился. Почему-то моя внешность совершенно не изменилась в этом мире, что было совершенно несвойственно для моих вояжей, видимо теперь я - эмигрант и приехал не турист, а новый житель этого мира. Поэтому он принял меня таким, какой я есть, что не сказать об этих, бастрами. Они жили в городах, которые сами они называли понтовито эмиратами. Они выглядели, как животные с различными странностями, скорее гибриды. Я бы даже мог назвать их драконикусами в какой-то мере, но всё же те не были синтезами пони и драконов, а совершенно иных существ. Магией обладали все, но не такой сильной, как я. Для начала никто меня не воспринимал всерьёз, наоборот, они меня остерегались, боявшись как-либо подойти. Однако, увидев мой потенциал, я сразу стал знаменитостью в сильных кругах. Так я за год влился в правительственные круги, хоть и видел, что все меня боялись и недолюбливали. Я не занимался грязной чиновничей работой, всё делала моя личность. Беспринципная и алчная личность. Уж слишком хорошие речи я произносил. Также, я вёл себя так, будто почётные лавры величия были созданы лишь для меня. Мне объявляли дуэли и я в них побеждал, доводя победу до смерти того, кто мне бросил вызов. Так я получил репутацию жестокого мага, который взялся ещё и непонятно откуда. «— Тяжёлый день? — сзади меня прозвучал, хриплый от частого потребления алкоголя, голос. Вопрос показался мне странным, ведь я, казалось, с лёгкостью перебил трёх министров из властных кругов Мгимариса. Вытирая кровь с морды и слизывая её с пальцев змеиным языком, я обернулся к источнику звука: — Сам как думаешь? — позади меня стоял тот самый Наврад, которого я до этого момента совершенно не замечал. — Думаю, что тебе нужно будет начать готовиться к собственной коронации, как нового правителя Мгимариса. — С чего бы этого? — развалочной походкой я приблизился к, неизведанному для меня, существу. — С того, что никто тебе не простит убийство трёх министров, придётся строить диктатуру. — Давно ли тебе известно о моих планах? — просмеялся я, уже мысленно готовясь к четвёртому убийству. — С... — он показушно глянул на наручные часы, хоть ему было совершенно и плевать на время, — сейчас. У меня дар - читать мысли. — насмешливо улыбнулся кот, но я понял, что это была правда. — Хмм... — я в предвкушении закрутил бородку. — Расхотелось меня убивать, не правда ли? Ты наделал слишком много шуму в Мгимарисе, Дискорд, не имея при этом друзей. Это довольно достойно! — И что ты предлагаешь мне теперь делать? Захватить Власть? — Почему бы и нет? — кошкоподобное существо подошло ко мне, протянув лапу для воплощения общей задумки. Мы ударили по лапам.» Стоило догадаться, что и Наврад был странным для общества этого мира, поэтому мы своим союзом буквально подписали себе приговор. Захватить власть было не так уж и тяжело, особенно, когда каждый слабее тебя, нужны лишь желание и уверенность, чего во мне было предостаточно. Убив всех политических деятелей в легчайшей схватке, я решил подчинить бастрами, а для этого, нужно предстать перед ними Богом. Их Богом. Нужно им показать, что у них есть интеллектуальная свобода, пока самого интеллекта у них нет. Ум - не есть интеллект в из случае. Я принялся изучать их главную книгу - Мунидо, в которой они описывали, что для них есть правда жизни - в противостоянии Хаосу и мольбе к Гармонии. Ха! Вот это я попал, конечно! Почему же никто не говорил мне о том, что они боятся Хаоса? Или же... Они настолько сильно перед ним дрожат, что решили даже не упоминать его в обычных разговорах. Получив власть, я сделал Наврада своим приспешником, который выполнял всю грязную работу, заместо меня. Я только отдыхал и видел, как каждый из бастрами подчинялся лишь мне, что даровало мне необычайное удовольствие. Параллельно я управлял Хаосом издалека, посылая туда своих двойников. Там было всё тихо. От Создателей - вестей тоже не было. Больше мне ничего было не нужно. Я не творил вовсе, лишь - манипулировал населением. Я не чувствовал ничего, лишь доказывал собственное превосходство над всеми. Не окунался в мысли о мироздании, лишь красиво говорил и улыбался. В магии случались иногда перебои, чего я совершенно порой не ожидал, но это мне не мешало проявляться, как сильнейший «бастрами». Ну и население так убеждалось, что я точно их. Мне было совершенно плевать на то любят меня или ненавидят, мне была моя победа - более чем главным фактором. Тем более все после того, как я стал диктатором, лобызали передо мною. С Наврадом у меня было очень много тем для разговоров. Так я узнал, что он являлся сыном бывшего короля Мгимариса, которого свергли ещё очень и очень давно. Он давно мечтал о таком моменте, когда сможет показать всем, чего на самом деле был достоин. Он не стеснялся называть себя настоящим королём, а меня - лишь юридическим. Не поверите, но мне было плевать. Пусть играется со своим эго, как хочет, а я буду с ним только выпивать. Тем более он мною восхищался, хоть я и сам этого не понимал. Так моя жизнь прошла в кутеже ещё целый год. Благодаря знаниям Мунидо, я смог убедить бастрами, что я - их Бог, перекрасив небо в красный. Для них - простой смертный не имел власти над небом. А я как раз и имел. Наврад был потрясён таким исходом событий и с его стороны я начал всё время замечать некоторые подозрения, но я не сильно придавал этому значения. Я понимал, что народ никогда не взбунтуется, пока не станут сознательными, а сознательными они не станут, пока не взбунтуются. И всё благодаря Мунидо. Оно заставляет их тупеть на глазах. Мои развлечения были в основном связаны с различного рода… развлечениями! Я всё же решился доставить удовольствие противоположному полу за очень долгое время, совершенно ни о чём не жалея. Но стоило мне поцеловать лишь одну девушку-гибрида змеи-сирены, как я почувствовал до боли знакомый цветочный аромат, который я мог уловить только на одной пони. Я сразу же оттолкнул от себя обольстительницу, понимая, что своими действиями могу случайно разорвать контракт. Но шёл ли он мне на пользу? Не знаю. Не чувствую ничего. Внутри буквально была пустота, которая с одной стороны мешала мне, с другой же - наоборот, избавила от всех страданий. Последний факт реально шёл на пользу, проверяй сколько хочешь. Хватило меня не надолго и я вернулся к попыткам удовлетвориться любой ценой. Жительницам была честь переспать с их божком, а мне лишь радость. Но я не вкладывался в это прямо сильно, желая лишь сделать приятно самому себе. И поверьте, приятно… мне было. В некоторые моменты, когда я ловил прямо мощный кайф, мне могла привидеться Флаттершай, но пустота внутри будто нейтрализовала эти мысли и я спокойно жил себе, припеваюче. Так я отдыхал от всего, что в конце концов, надоело. Жизнь казалась порою скучной, но я быстро находил способы сделать её весёлой. А Наврад... Он всё начал сам отдаляться, хоть меня это не сильно беспокоило, но я не мог даже предчувствовать, что может быть дальше. Так в последний год, кое что произошло, что разделило мою жизнь в Мгимарисе на до и после. Однажды, случайно раздумывая о Хаосе прямо на публике, мои мысли услышали все. Сначала, я пытался заткнуть самого себя, но потом, оглядевшись, я увидел лишь злобную морду Наврада, который кричал: — Так вот в чём твоё божество! Он - сам Хаос!!! Тут же мои подданные накинулись на меня, но я был старой закалки и наколдовал стражу и воинов, которые уж точно были на моей стороне. Я не понимал, зачем Наврад сделал мои мысли доступными, каким образом, я недооценил его и почему я допустил, чтобы наши отношения дошли до такого. Это предательство было возможным, но абсолютно непредсказуемым. Таким образом прошёл последний год прибывания здесь. В ненависти, злобе и бесконечных нападениях. Однако все понимали, что именно я могу влиять на явления этого мира, его природу и даже на действия отсталых в магии. Но меня это ещё больше веселило. Для них настал самый настоящий апокалипсис, как из их дурной книжки. Ко мне так пришли сторонники, которые очень долгое время тайно проклинали Мунидо и мечтали способствовать Хаосу. Теперь у них такая возможность появилась. Я управлял всеми, кто боролся со мною, даже если они этого не хотели. Они, подобно марионеткам, всё равно мне подчинялись. Лишь самые сильные, кто мог обрывать узы марионеточных кукол, сражались до конца, сформировав Орден Противодействия Хаосу. Наврад сражался довольно часто против меня, но он был, признаю, слишком ловок для того, чтобы я его убил, но я смог, в конце концов, лишить его глаза. Этот круг жалко создавал планы против меня, но все прекрасно знали из Мунидо, что Хаос - непобедим. Так мы и дошли до сегодняшних дней. — Я прекрасно знаю, чего ты боишься! — пытался напугать меня этот вшивый кот. — Да неужели! — смеялся я. — Мне кажется, ты слишком сильно помешан на мне! — Заткнись! — из под земли вырастали острые скалы из обсидиана, пытающиеся меня, как либо задеть. Я же просто взлетел в высь, что никак эта зараза не смогла до меня дотронуться. — Как же вы не поймёте?! Я - не зло, я - необходимость. И всё же, я устал от твоих попыток! Ты прав. Это должно закончиться прямо СЕЙЧАС! — из моих конечностей потекли склизкие и ужасные тени, которые так и пробирались к Навраду. Они схватили своими щупальцами его за лапы и выбили оружие из его цепких когтей. Сражаясь с моими помощниками, Наврад освободился силой мысли от этих пут и даже смог изрезать их. Он выстрелил в меня золотой энергией из своего лба, но я в доли секунды смог пикировать с эпицентра взрыва. Мы так и прыгали по высоткам главного эмирата Мгимариса, где я пытался всеми силами найти и уничтожить копьё, хоть я и понимал, что это будет самое малое, что я могу сделать. Наврад же успел меня опередить и нашёл свою побрекушку, переделав её в саблю. Признаю, преимущество было на его стороне, поэтому я пытался от него избавиться, заманивая нашу бойню в пустыню, понимая, что на открытом пространстве у меня будет больше перспектив победить. — ЧТО ТАКОЕ, ХАОС?! ВИЖУ ТЫ НЕ ВЕДЁШЬ В НАШЕМ СРАЖЕНИИ? ЧТО ЖЕ ТАКОЕ С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ? А?!! — бывший фактический правитель вскинул поток из мысленных канатов в мою сторону, надеясь меня пленить, я же взлетел спиралеобразно прямо в него, что было максимально неожиданно в масштабах дуэли. Я смог собрать все эти нити разума и обернуть их против Наврада, так связав его и откинув далеко прямо в хрустальный небоскрёб. Окна разбились, заметно ранив этого кошака, что сквозь дребезги тонкого стекла можно было чётко услышать оры пушистика. Я лишь приземлился на площадь недалеко от того высочайшего разбитого здания, отряхиваясь от песка. Вдруг, вокруг меня начал клубиться жёлтый дым, я уже подумал, что песчаная буря начиналась прямо от меня, что я уже настолько не контролирую свои силы. Но это была подмога Навраду от Ордена Противодействия. Откуда не возьмись, на меня налетел Мирво, один из бывших богачей Мгимариса, который раньше, до апокалипсиса, состоял в элитных кругах. Он обстреливал меня пулями, которые проходили через этот странный дым, но я успевал изворачиваться от них. И только по отверстиям, которые оставляли пули в дымовой стене, я смог понять, кто мой следующий противник. Мирво был золотым гибридом сокола и лягушки. На его хладнокровной коже рептилии золотые перья смотрелись не иначе, как приклеенные, однако его когти на лягушачьих конечностях и его клюв всё же говорили, что он никак не иначе - птица, особенно его крылья, которые странным образом были прикреплены к его спине. — Что такое, Хаос? Не ожидал, что Орден всё же может оказаться сильнее? — он прошёл через свою гущу дымовой завесы, а я меж тем атаковал его щупальцами своих теней. Он успевал увиливать от них, направляя на меня свой пистоль. Однако и его я успел выбить из лягушачьих пористых лап. Однако, потеряв внимание от нападавшего и переключив его на улетающий пистолет, я получил этой же лапой в живот настолько больно, что с моего рта полилась кровь. Я настолько опешил от такого подхода, что вгрызся из-за всех сил, подобно дикому животному, в лапу Мирво. — Ауч! ТВАРЬ!!! Я успел взлететь к небоскрёбам, как увидел с высоты полёта летательных аппаратов, что Наврад смог освободиться из, посланных на меня, пут. Ну что ж, повеселимся! В меня всё также проводился обстрел, как я понял, пулями из обсидиана. Теперь, если пошла такая жара, то и открытое пространство не подойдёт: уклоняться от двоих будет невозможно. Что ж... Придётся их уничтожить! Так бегая по городу, я стравливал своих тёмных слуг, в виде теневых горгулий, на Наврада и Мирво, я приземлился на теневую подушку, чувствуя энергетику третьего нападавшего. — А самому слабо сражаться? — в меня полетели острейшие обсидиановые лезвия, от которых я защитился магической золотой стеной. Разломав стену я увидел перед собой ту самую змеиную сирену, которую звали Нас. Я улыбнулся и лишь насмешливо поклонился даме, которая взяв золотой лук, обстреливала меня искривленными обсидиановыми стрелами. Я создал убежище, в виде толстого диска, который очевидно отражал все её выстрелы, таким образом, я дал теням время схватить её хвост и отшвырнуть в сторону пустыни. Почувствовав, что всё отлично я вскинул и диск в сторону, но тут же почувствовал знакомое давление на голову, будто кое кто пытался пробиться к моему сознанию. В секунде я оказался на другом конце улицы, когда на том месте, где я стоял приземлился Наврад с нунчаками. Я успел скрыться в развалинах, чтобы напасть на эту троицу, окружив их, только для этого нужен был план... — Ты от меня не спрячешься, Хаос! — меня мгновенно окружили те же золотые нити, что было оплошно с моей стороны - надеяться на чужую тупость. — Мои волосы! Вы видели, что он сделал с моими волосами?! — Нас немедленно вернулась в битву, проскользнув сквозь разбившийся эмират. — Давай прикочим его раз и навсегда! — Мирво, задушив моего последнего магического приспешника, готов был распороть мою грудь выстрелами, но Наврад случайно повёл лапами в иную сторону, что я случайно взлетел на воздух в нескольких секундах леветируя над городом. Благо, я успел освободить лапы от этих уз и телепортироваться в... пустыню? Что я здесь делаю? Ладно! Потом разберусь! Эти трое оказались там же, но добавив к себе нового участника схватки. Это был Кади, бывший судья. Он являлся гибридом разноцветного попугая и белого жирного голубя. Я улыбнулся от такого разнообразия, но заметил, что у него не было никакого оружия. — Кади, решил судить меня? — вскричал я. — Придётся, Хаос. — грустно вздохнул бывший судья. — Ну это мы ещё посмотрим. — улыбнулся я настолько безумно, что мои глаза загорелись красным цветом, а мои тени набросились на всех четверых. Вокруг Кади образовался ярчайший свет благочестия, который удерживал мою тень. Уж хорошо, что он ничего не предпринимает против меня, оставим его на потом, когда уничтожу этих предателей. Они нападали на меня всеми своими умениями. Однако, я отлично отбивался, задушив Насу, однако та лишь потеряла сознание, поскольку меня от убийства остановил Мирво. Он взорвал некую бомбу прямо перед моим носом, что у меня потемнело в глазах и я случайно отбросил эту дрянь подальше. Я немедленно вцепился когтями в шею Мирво, выхватив его оружие крыльями и выстрелил в его морду, Наврад же пошёл в рукопашный бой, подготовив свою обсидиановую саблю. Я наколдовал свой серебристый меч и принялся отражать удары этого предателя, как вдруг он взрастил сзади меня скалу из обсидиана, приставив к моей шее свою саблю. Дотронувшись до этого злосчастного камня, в моей голове промелькнул знакомый профиль с зефирной гривой. Лезвие с шеи сразу же отдалилось от меня, пока я пытался восстановить дыхание. — Что?.. Это... — шёпот Наврада быстро помог мне прийти в себя и внутренняя пустота нейтрализовала эти ужасные мысли. Но от этого я ещё больше рассвирепел. Я принялся нападать на эту кошкоподобную тварь, всеми своими силами. В его глазах наконец-то промелькнул хоть какой-то страх. Я атаковал магическими импульсами, которые взрывали всё на своём пути. Наврад лишь пятился назад, жалко пытаясь отбиться от моей злости. Вдруг, моя ящерная нога дотронулась до странного метала и какая-то цепь странно привязалась к конечности. Мне было абсолютно плевать, что это за мусор. Мой противник лишь трансформировал свою саблю в бумеранг. Желая его запустить, моё магическое лезвие оторвало его лапу. Ну стоял и крик. Я приблизился к нему с горящей львиной лапой, удлинив свою когтистую, - я схватил его за шею, прижав к песку. — Думал, что так просто от меня избавиться! — тот лишь хрипел, глядя на меня с явным недопониманием: — Я верил тебе, а ты... — СКРЫВАЛ, КТО Я НА САМОМ ДЕЛЕ?! ХА-ХА-ХА!!! — смеялся я, чуть ли не плача от своей ближайшей победы, — ХАОС - НЕПОБЕДИМ ЗНАЙ ЭТО!!! ЕГО ПРЕЛЕСТЬ В ТОМ, ЧТО ПУСТОТА МОЖЕТ РЕШИТЬ ВС... Удар пришелся на заднюю часть головы и это резко выбило моё сознание. Мир на секунду всхлопнулся внутри меня. Было ощущение, что некто сжал мозг в ладонях и сдавил так резко, что в глазах мелькнула яркая белая вспышка, а в ушах пульсировали бесконечные звуки от заклинаний. Это был вернувшийся бумеранг. Он ударил меня по голове, от чего я упал лицом в песок. Победа была у меня под носом. Собрав силы для того, чтобы встать, некто взвалил на меня целую обсидиановую скалу. Весь мой мир впал в тьму, будто я оказался снова в пучине океана тьмы. Я оказался в темноте, которая была совершенно мне незнакома. Я побывал во многих проекциях, но это было самым странным из них. — Где я? — мой голос выдавал всё моё непонимание от того, как я здесь оказался, было ощущение, что от самого обыкновенного удара по голове. — где я? — …де я? — …е я? — …я? — по всей проекции пронеслось эхо. Что за чёрт? Что Создатели снова выдумали? Если это, конечно, они… А кто ещё на такое способен? Кто ещё знает, что я здесь? Бастрами на такое уж точно не способны. — ЧТО ЗА ШУТКИ? — …а шутки? —…утки? — мне так никто и не ответил, кроме эхо. Я попытался обернуться вокруг себя, чтобы понять, что тут может быть ещё помимо этого беспросвета. Но тут же по всему этому пространству разнёсся ещё один знакомый волшебный звон и сверху начинали виднеться тончайшие серебряные ясные нити, которые снизу затянулись, подобно струнам. Я сначала подумал, что это мысленные нити Наврада, и уж разозлился, что это какой-то странный трюк Ордена, тогда я попытался разорвать ближайший канатик. Но только мои когти дотронулись до него, как... — Ты со мной останешься? — плакал кофейный единорог в пенсне, прилегая к серой леди-пегаса с чёрными волосами. — Останусь. — томно прошептала возлюбленная этого единорога, поглаживая его русые пряди, пригревая на груди его душу. Промелькнула яркая вспышка... — Ваши цветы. Вы забыли их в кафе. — этот же герой-любовник магией протянул этой даме букет из лютиков, стоя на мосту. — Если честно, они - отвратительны. — Да? — она приняла этот жалкий цветочный свёрток и выкинула их через перила прямо в речку, пойдя дальше по своим делам, оставляя позади в потрясении этого пони. Снова промелькнула яркая вспышка... — Я выхожу замуж! Как же ты этого не понимаешь, Радс?! — кричала эта леди на нервного единорога, будучи одетой в подвенечное платье. — Не понимаю, Кьют. И не пойму! Ты - смысл моего существования и его боль. Ты можешь выйти за него, конечно! Только каждый мой день будет наполнен мечтаниями, желанием и думами о те-бе. — тыкал единорог в неё копытом, — И однажды, я сорвусь. Знай это! — он приблизился к ней, — Хотя... Я думаю, что без тебя я долго не проживу... И сорвусь… Сейчас. — их губы слились в настолько жарком поцелуе, что оба влюблённых закрыли глаза. Они понимали, что возможно это был их первый и последний акт любви, а может... — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — в дверях стоял единорог в смокинге, который, по видимости, был женихом Кьют. Яркая вспышка готова была уже ослепить моё сознание, но история видимо ещё не закончилась... — Прошу тебя, будь осторожен. — на трибунах плакала леди, глядевшая на магическую дуэль между её бывшим женихом и её настоящей любовью. Радс сражался смело, ведь у него было самое мощное вдохновение, которое им двигало похлеще, чем любая честь, - это любовь к Кьют. Стоило кофейному единорогу запустить мощную магическую волну в своего оппонента, мой разум снова озарился ярчайшей вспышкой... — Они снова отказались печатать твои рукописи, Радс! До меня ты был литературным светилом Эквестрии, а сейчас... — А сейчас я - светило в твоих глазах! — любимый Кьют взял её за щёчки копытами и улыбнулся. Ярчайшая вспышка вернула меня в ту же проекцию. Я пытался отдышаться от такого наплыва чужой истории. Кто это? Почему я это видел? Что это за нить? Я дотронулся до иной нити и... — Где ты ходил, старый пень? Обед уж стынет! — ворчала старая земная пони на пожилого пегаса в очках, который стоял на крыльце домика с некой корреспонденцией в зубах. Он попытался что-то сказать, но эта старушка его перебила: — Иди за стол, я сказала! Я приготовила твой любимый трюфельный захер. — Пенсия пришла от Принцесс, вот я ещё зашёл в театральную кассу взять билетики. Знаешь, на что? — земная пони посмотрела с интересом на своего мужа, выплюнувшего бумаги: — На «Чары». — тот странно улыбнулся, а старушка - расцвела. Яркость вспышки удивила меня и в этот раз... В театре собралось очень много народа, но выделялись среди всех молодая и красивая земная пони в красном платье с белым горошком и маскулинный пегас. Они сидели на разных рядах, но почему-то очень контрастировали с окружающими. Спектакль был поистине интересен только всё представление крылатый пони глядел на кобылицу, очень жаждя начала антракта, чтобы с ней познакомиться. — Хорошо, что мы с тобою, Ин, пошли на эту премьеру. «Чары» - это просто вау, интересно, что будет дальше! — рыженькая подруга этой молодой пони была в явном восторге, выходя из театральной залы. — Прошу прощения, — пегас мигом долетел, преграждая двум дамам путь, — Значит вас зовут, Ин? — на это лиловая земная пони лишь кивнула, не понимая, что данный пони от неё хотел. — Меня Винтер зовут. Что вы делаете сегодня вечером? Мгновенно яркая вспышка вернула меня в тот же театр, который будто вовсе не изменился, но имел всё же немногие различия... — Зря мы внуков с тобой не взяли, Винтер. Такая пьеса! — расплакалась на бархатном сиденье седая старушка. — Не знаю, Ин. Я по прежнему смотрю на тебя, а не сцену. — улыбался пегас-старик. Я очнулся и от этой истории. То есть... Нити показывают различные моменты любви, но зачем? Я дотронулся до иной нити... — Я не такой злой, как ты думаешь, Эн. Знаешь, даже обидно, что ты поверила в эти слухи обо мне. — в саду Кантерлота единорог-брюнет явно показал своё недовольство, рядом стоящей, леди-единорогу в розовом дорогом платье. — Оливер, постой! — она попыталась пойти за ним, но случайно оступилась порвав подол своего платья и горько заплакав от двух ужасных ситуаций для девушек. Спустя пару секунд единорог к ней вернулся и помог ей подняться. Они глядели друг на друга с очень странным ощущением, но они не осмеливались сделать что-то более интимное. Их зрительный контакт уже всё сказал... Активировалась снова эта вспышка... — Уходи. Со мной у тебя жизни не будет. Я предала тебя ещё тогда на балу. — плакала Эн, стоя с опущенной головой перед Оливером. — Не уйду. Я люблю тебя. Всё тебе прощу. Ведь... — он взял её копыто и прислонил его к своему сердцу, — С тобой я - другой. С тобой я - это... я. Я снова очнулся от этого... Как можно с кем-то быть другим и одновременно собой? Как?! И когда я развёл лапами, я случайно дотронулся до далёкой нити. И как я до неё дотянулся только? Снова вспышка... — Посмотри на меня! Андри, прошу тебя! Андри, выслушай! Андри! — Пегас в дворянском костюме пытался догнать девушку-единорога, которая была в магической мантии. — Я устала, Хад. Устала! Я не вижу твоей любви! — он всё же догнал её и обернул её к себе: — Я не могу любить! Я не хочу любить! Мне больно! Я... — он заставил её молчать, накрыв её губы своими. — Тогда я буду любить за двоих. — Хад поправил её волосы. — Я всё сделаю, чтобы и ты полюбила меня. — Я боюсь... — на плач Андри её возлюбленный ответил объятием. — Ты - моя душа... А в душе всегда безопасно. Я немедленно вернулся в эту тьму... Нити были связью между сердцами влюблённых. Я всё понял! Ничего себе... Эти все истории, они... Они про любовь… Как боролись за неё… Ангельский хор... Эхом в голове пронеслось странное ощущение, напоминавшее как до мурашек знакомый голос назвал моё имя: — Дискорд? Как только я хотел изумиться от того, что узнал, пустота внутри меня нейтрализовала это чувство. Я выдохнул и продолжал наблюдать за этим измерением, эти канаты светились, пульсируя подобно ударам сердца. Я был в шоке от происходящего, если говорить честно. Я продолжал дотрагиваться до нитей, но уже случайно, поскольку старался огибнуть это пространство, в надежде выбраться из него. Эти струны показывали мне свои истории, как вдруг, до меня снизошло озарение, что те моменты, которые я видел… это было то, когда влюблённые ещё сильнее влюблялись друг в друга. Так очень долгое время скитаясь по этому странному миру, я всё же остановился, чтобы передохнуть. Моя голова трещала от вопросов, как же мне отсюда свалить. Магия здесь совершенно не работала, что было просто невыносимым. Что-то я не вспомню, когда Афина усыпила меня с помощью обсидиановой иглы, чтобы моё сознание оказалось в подобном месте. Очень подозрительно... Вдруг я заметил вдалеке от меня нить, которая странным образом левитировала, не будучи натянутой, как всё здесь. Проведя взглядом, откуда она, я заметил, что всё это время, нить была привязана к моей груди, странным комком изнутри. Теперь я точно прочувствовал, что эта слабая струна что-то искала в моей груди, запутавшись в осколках сердца и тёмной душе. Я схмурил брови, но всё же дотронулся до нити... Я провалился в очень яркое пространство, будто снова путешествовал во времени, судя по цвету и прозрачности своей кожи. Или же... Ого… Я аж улыбнулся от нового видения, Время всё же решило порадовать меня на старость лет. Оглядевшись, я понял, что это очень знакомые прекрасные места и что я здесь сто пудов бывал. Я посмотрел вдаль и увидел свеже-зелёные луга с, разбросанными на них, полевыми цветами и речушку в дали. Приблизившись к ней, на берегу я увидел... — Флаттершай? — там точно стояла она, но нечто внутри заставило меня всё же удостовериться в этом. Теперь я отчётливо видел, что в кристально чистой речушке плыли розы. Это был Рай. Флаттершай... умерла?! — Капитан, вы желали меня видеть? — сзади себя я услышал голос Жизни. — Жизнь, что за фигня?! Может... — обернувшись, Создательница Всего Сущего прошла лишь сквозь меня. Я уже и забыл, что это некое видение. Да что со мной?! — Здравствуйте, Жизнь. — лучезарно улыбнулся пегас с жёлтой кожей и каре из густых зефирных волос. У него были всё те же озёрные глаза, да и легчайшие золотые доспехи, в которых он и умер, защищая друзей... Это был Капитан Шай, основатель Эквестрии, дальний родственник Флаттершай и её... Прошлая жизнь. — Надумал ли ты пройти этап реинкарнации? Все твои друзья согласились, но они желают, чтобы всё же ты присоединился к ним. — мило улыбнулась светлый аликорн. — Не знаю. — глядя на водную гладь и наблюдая за движением янтарных, серых, фиолетовых, белых, голубых, красных, золотых, чёрных и зелёных роз по поверхности реки Мечтательных Гроз. — Ах... Госпожа Жизнь, я был бы очень рад присоединиться к друзьям. В наш новый путь, тем более, во имя Эквестрии, но... Достоин ли я повторной жизни? — Сама Жизнь говорит тебе, что достоин. — просмеялась она. — Не нужно бояться, Капитан. — В том то и дело, Госпожа... — улыбка немедленно сползла с лица Шая. — Я боюсь. Страх - это всё, что мною двигало! Всю мою жизнь я шёл на его поводу! Всю жизнь я прожил в Страхе! — он явно поник от такого самобичевания, как тогда он оказался в Раю, раз насиловал себя? — Я считаю, что моим друзьям как раз такой, как я, и не нужен будет! А то я опять всех погублю... — по щекам Капитана полились хрупкие слёзы и от обиды на самого себя, пегас сел на берег реки, окунув задние конечности в воду. Жизнь удивилась такому моменту, но всё же подсела рядом, убрав назад шлейф своего платья: — Не хочешь ли ты об этом поговорить, Капитан? — тот лишь кивнул на её предложение, а сама глава Края Нерождённых приподняла его к прогулке вдоль реки. — Ты такой чувственный. Я помню, что добавляла в твою душу, как будто создавала её только вчера. — Что это значит? — поинтересовался собеседник Жизни. — На протяжении всего мироздания, все души создавала я. Их я образую с помощью 12 ингредиентов. Твою душу я запомнила надолго: кубики энтузиазма, тёртая скромность, щепотка отзывчивости, хоть я тогда и переборщила с ней чутка, однако я не жалею. Благодаря ей, ты мог идти иногда на такое, о чём сам не догадывался. — посмеялась обладательница нефритовой тиары, — Дальше - эликсир чувственности, именно поэтому она работает у тебя во многих сферах. Молотая решительность, её всегда тебе нужно было собирать по крупицам. Ещё: крупа эмпатии, чайная ложка заботливости, пару капель из настойки позитива, чашку воды спокойствия. Также, узы стремления делать добро другим. Этот ингредиент очень редкий, поверь. Но твоя душа - прекрасное творение. Поэтому измельчённые шарики честности и пыль снисходительности стали прекрасным дополнением к ней. Но кое что стало важнейшим составляющим. — хитро улыбнулась Жизнь, что заинтересовала Шая настолько, что тот остановился, прервав прогулку, — Розовые звёзды из потайной шкатулки. Это умение любить. Что? То есть у меня и Флатти один и тот же дар души? Я уже думал развить эту мысль, но пустота внутри усмирила мой пыл. Однако я продолжал внимательно внимать из разговору. — Я не умел любить. Я не нашёл любовь в жизни. — на это лишь ответил бывший капитан Королевской Гвардии Замка Основателей. — Ну это не значит, что ты в следующей жизни не сможешь её найти. — улыбнулась Жизнь. — И не значит, что ты не умеешь любить. — Офф, — помотал головой от переизбытка информации розовогривый пегас, — Все эти жизни, ингридиенты, мироздание, вам лучше это обсуждать не со мной, а с Мудрой Кловер, вот она - настоящий знаток. И благодаря ей, я понял, насколько был не прав... — Это как то связанно с причиной, почему ты не хочешь проходить реинкарнацию? — Мудрая Кловер после моей смерти очень сблизилась с Дискордом, духом раздора. — так... Почему идёт речь обо мне? — Но ты же знаешь, какой он путь потом для себя выбрал? — Если бы я изначально его принял, подобно всем основателям, то он бы не снизошёл до тьмы. — ещё больше поник Капитан. Что за бред он несет? — Почему ты так думаешь? — Эхх... Дискорда всегда опасались сколько себя помню. А именно его вида... Так, однажды, когда Эреб спустился к нам, Создателям, он вывел нас на отдельный разговор. Беседа была до безумия интересной, но лишь я задал вопрос о том, каким образом дух душевной тьмы и философии смог добиться своего поста Хозяина, тот же начал рассказывать историю о первом драконикусе миров - Гефесте. Насколько страшным было то существо… На что оно было только способно… Я помню свой страх на тот момент до сих пор. Я и так не отличался смелостью, но тогда я поставил себе цель - любой ценой огородить своих друзей от этих чудовищ. — Драконикусов? — удивленно Жизнь решила внести конкретику для себя. — Да, Госпожа. — я смеялся лишь от его слов, — Так спустя 17 лет я встретил на балу Дискорда... Я за ним очень тщательно наблюдал и даже планировал его убийство. — Что? — Что? — своего изумления обладательница необычного наряда не скрыла, на что... бывший обладатель души Флаттершай лишь ещё больше разрыдался: — Я до последнего не верил в то, что мои друзья осмелились пригласить его на тот бал в Честь Совершеннолетия Эквестрии, но они это сделали. А ведь ещё в тот далекий первый вечер я с Эребом разговорился наедине, чтобы выведать все детали для защиты своей семьи. Все те 17 лет я не строил отношений, боявшись, что они мне помешают в работе. Я всё то время тащил один и тот же страх, который парализовал все мои здравые мысли. Мне приходили во снах кошмары, в которых я видел того драконикуса, который уничтожал по-тихоньку всю мою семью. Когда Дискорд только вошёл, я сразу понимал, что вот он... Моя настоящая цель. Тот, против кого я строил баррикады эти 17 лет. Но он лишь мелко пакостил и то сразу же за это получал погоняй от духа хитрости. Мне казалось странным, почему он так пристально наблюдает за Принцессой Селестией, что он задумал на её счёт? Но всё же кое что меня потрясло, когда солнце начало падать, он с помощью магии действительно пытался не дасть светилу упасть, что было вообще противопоказанным для его сущности! — Надо же… Не знаю, что о тебе и думать Шай… — Ты не ожидал, что драконикус будет способен на добро? — Я именно в это и не верил, Госпожа! Мне казалось, что над таким чувством он посмеётся и будет наблюдать за жалкими попытками остановить падение светила. Тогда во мне что-то изменилось, но я не покончил со своим планом. Я пытался выследить их пещеру с Локидом и однажды у меня это получилось, но там я встретил лишь задумчивого драконикуса, который был явно погружён в свои мысли. Я ещё был зол от того, что Локид скрывал, что «дух, который с ним живёт» - драконикус. Дух хитрости был уважаемым в элитарных кругах нашего государства и о таком умолчать! Немыслимо казалось… Тогда я его ещё подозревал в заговоре, которого... не существовало. Возвращаясь иногда к пещере двух холостяков, я видел лишь тренировки Дискорда, в которых он проигрывал своему наставнику и то, как он маскировался, чтобы уйти в город. Так я ещё наблюдал за подставным серым единорогом, который лишь искал моменты увидеть Принцессу. Я уже боялся, что это нездоровый интерес вольётся во что-то страшное. Даже в смерть Старшей Принцессы. — Дискорд так тебя и не замечал? — у меня был такой же вопрос, как и у Жизни. Но скорее с другой формулировкой - «Как я мог позволить за мной следить обычному пони?». — К моему удивлению, нет. Не понимаю, почему. Возможно... Он слишком сильно был погружен в свои думы. Так однажды я решился всё же на убийство, боясь за жизнь принцессы. О Эквестрия, как стыдно. — разрыдался ещё больше Шай, — Я тогда издалека его увидел на дереве в Королевском саду, мне показалось, что он кого-то поджидает, но нет... Я тогда ринулся за обсидиановым кинжалом и подбираясь к цели, я услышал всхлипы. Он... плакал... — Тогда погиб Локи? Правильно помню? — уточнила Жизнь. — Да... Он плакал из-за потери своего наставника, отца... Я тогда понял, что он вовсе никакое не чудовище. Он... Очень чувственный и душевный творец... Я сразу ушёл, не оглядываясь, выбросив кинжал. Внутри таился стыд за своё поведение. И всё равно, нужно было ждать беды не от драконикуса, а от того, кто отказался от сущности этого вида... — Долоса... — вздохнула про себя Создательница Всего Сущего. — Да... А в итоге Принцессу спас именно драконикус, тот, против которого я осознанную часть жизни боролся, желая его изничтожить. Защищая тогда свою семью, на моих устах были лишь слова извинений, но я желал, чтобы Дискорд их услышал. Мой страх обрушил всё... Я презирал, готовился к его убийству, когда лично он ничего мне плохого не сделал. — он продолжил лить слёзы. — Ты хочешь... Избавиться от страха? — Жизнь будто нашла решение всех его проблем. — Ты перечислила столько даров, которых я не раскрыл, на протяжении всех тех лет, живши во страхе. — Знаешь, ты ведь... — Светлый аликорн пыталась выдавить из себя правильные слова: — Не достоин Рая... — Да... Я попал сюда по ошибке из-за весов Харона, а при чистке Рая из-за неисправного инструмента Смерть решила, что я достоин этого мира, благодаря своим лаврам основателя. — Ну и не в Ад тебе явно дорога. — Почему, вы так считаете, Госпожа? — решил поинтересоваться Шай. Мне самому тоже было интересно послушать, почему мой возможный убийца не мог попасть туда. — В ад отправляются изначально те, которые не желают искупить свой грех. Думают, что у них шансов - ноль. Да и всё выдаёт, что у них нет шансов. А у тебя есть! Не грех искупить, а - себя реализовать до конца. Ты достоин со своей розовой душой - перейти на новый уровень, а именно в Обитель Реинкарнаций. — Думаете, я справлюсь? Я так виноват перед Дискордом... — внутри было очень странное ощущение, сначала ненависть от того, что я узнал, а потом… Я не мог теперь вспомнить, пустота заменила то чувство. — Ты не думаешь, что он всего этого заслужил? — Да... Да... Других слов от Жизни я и не ожидал. Тем более она повторяет свой вопрос. — Заслужил. Но это не значит, что и он не достоин любви. Я очень долго размышлял в Раю о его жизни. Мы с ним во многом похожи. — Вы? — Мы?! Я в таком же шоке, подруга. — Да... От отчаяния мы вдвоём потеряли разум. Если бы я получил вторую жизнь, я бы желал осчастливить его. — у меня не было слов от такого действия Капитана, да и у Создательницы видимо тоже. — Осчастливить?! Ты же понимаешь, что он в камне навсегда?! — забеспокоилась она. — Ну если навсегда... — задумался Шай и пошёл подальше от реки. — Стой! Капитан!!! — Жизнь обернулась в сторону уходящего основателя Эквестрии. — Я бы вернулся в Гармонию, только чтобы раскрыть свой настоящий потенциал и исправить свои ошибки. Вот и всё. Прощайте, Госпожа. — Капитан взлетел в глубину Рая, куда его собеседнице уже не было дороги. Так она вернулась к своим Сосоздателям ни с чем. — Ты с ним поговорила? — голос костлявого аликорна я сразу узнал, оказавшись в замке Смерти, где сидели все наши старые знакомые. — Поговорила. — чуть ли не виновато ответила Жизнь. — Ну? — решило подтолкнуть Время свою коллегу к рассказу: — Его требования... Немыслимы... Вкратце светлая создательница рассказала о разговоре с Капитаном Шаем. Её собеседники были поражены одновременно такой наглостью, одновременно таким великодушием. Однако остальные основатели уже прошли в Обитель без права на возвращение в Рай и отказывались заходить в цветок Сансары без своего друга, а уговаривать его никто не хотел, поскольку каждый понимал, что тому нужно время всё обдумать. Так всё же Создатели наведались ко мне, когда Селестия высказала моей статуе всё, что она обо мне думает. Зачем мне это воспоминание? Я помню прекрасно и слова Селестии и разговор моих давних знакомых. — Вижу… Но ты сама видела, в кого он влюбился… — парировала Жизнь. — Он выберется, Время? — Посмотрим… — ответило монотонно Время, на него очень обеспокоенно взглянула та, кто его спросил об этом, — Нам пора! — прозвучал звонкий импульс и всё… И всё... Очень информативно! Вдруг я оказался в Чертогах Времени, где часовой дракон сидел и попивал оздоровительный чай: — То есть... Это возможно! — спрашивала Жизнь. — Если связь камня с Гармонией пропадёт и будет вспышка раздора между пони, то... — рисуя шестерёночной чашкой в небе такие развития событий, Время пыталось дать точный прогноз. — То это будет возможно! — Жизнь не знала, как правильно реагировать на это. — Судя по всему! Но!.. Только попробуй ускорить процесс! — пригрозило ей Время, попивая свой горячий напиток. — Я не из таких, Время. — создательница наколдовала себе портал в свой Край и переходя из одной проекции в другую произнесла: — У меня есть другие методы. Так прошло ещё некоторое время... — Бабочки! Бабочки! Бабочки! — вскрикивал голос Нерама сквозь голубо-белое пространство с золотыми вкраплениями. — Они только и только они победят гневный пыл!!! — Любовь - не для меня! И вы всегда это знали, не так ли?! — мой голос, заставил всё пространство поменяться. Посреди всего этого действа стояла моя статуя, мои оковы на два с половиной тысячелетия. Вдруг эта каменная тюрьма начала трескаться и светиться фиолетовым светом, откуда уже вышел я - сеять раздор безгранично! — Я уничтожу Гармонию и всё, что с нею связанно!!! — Ах! — моё сознание оказалось со скоростью в Пространстве Созерцания, откуда со своего постамента чуть не упала Жизнь, но с помощью своих крыльев она смогла удержать равновесие. Обалдеть с какой стороны Создатели меня видят… Ха! Видимо медитация прошла не шибко хорошо, — Не может быть! Он... Он всё же вернётся! Видение... Они... Не приходили... АХ! Это явно знак! Знак! — она присела на мраморный островок посреди купели и в мольбе спросила небо: — Судьба, что же мне делать?! Думай, Жизнь! Думай! — она так и продолжала ломать голову, закрываясь своими крыльями. Тут откуда не возьмись, перед купелями появилась сама Смерть, которая хотела наведать свою коллегу, но опять же по каким-то важным вопросам, а не по личным: — Слушай, ну задрал меня этот Шай, конечно! — Что? — не могла поверить такому совпадению Жизнь. В её голове точно произошёл резонанс. — Шай, говорю, стоит на своём, а я уже не знаю, куда этих основателей деть, уж прости! — Жизнь так и просидела, глядя, как у постамента ютились каменистые нетонущие осколки души Дискорда, которые уже стали часть композиции купели Пространства Созерцания. Так она и не взглянула на Смерть: — Что делать будем? — Я решила. — этот ответ зазвучал как победа и Жизнь незамедлительно телепортировалась в Рай. — Я знаю, как нам решить все проблемы! Точно!!! — Так и что... — не успела уточнить план действий Смерть, как её подруга тут же телепортировалась в Рай, да и я сам перенёсся за Жизнью... Я всё не мог понять, что здесь происходит, что задумала светлая создательница и почему я всё это вижу дотронувшись до нити из моей груди. Я знаю точно, что Капитан переродился, но... У этого была какая-то цель? И к чему создательница душ причастна, в итоге? Жизнь вместе с моим сознанием очутилась у всё той же райской речушки Мечтательных Гроз, настроившись на энергию вокруг, она взлетела, пересекая изумрудные луга и стремясь к нежнейшему розовому пляжу с лазурным морем Мироздания. Так в надежде найти Капитана, Жизнь летела вдоль берега, пока не заметила, стоявшего копытами в воде, обладателя зефирной гривы. — Капитан! — вскричала светлая Создательница Всего Сущего, тот же сначала не обратил внимания на её зов, о чём-то раздумывая с закрытыми глазами и вдыхая морской бриз, — Капитан! — всё же открыв глаза, он устремил свой взор на свою давнюю собеседницу, выходя из моря на песчаный берег. — Госпожа? — она немедленно приземлилась подле него: — Мне нужна твоя помощь! — восстанавливая дыхание и пытаясь прийти к спокойствию, точно произнесла Жизнь. — Думаю, ты сможешь помочь мирам!!! — Мне очень приятно, Госпожа, что вы думаете, что я могу вам чем-то помочь, но лучше мне ничего не доверять. Я всегда всё порчу и ваши планы не претворятся в жизнь, если хоть часть работы буду выполнять я. — Шай уже принялся уходить, но предложение повелительницы края и пространства заставило его остановится: — Ты же ещё хочешь осчастливить духа раздора? — на такой вопрос основатель Эквестрии обернулся с надеждой в глазах: — Но как? Я бы больше всего мечтал это сделать, но... Он же останется навсегда в камне! — Жизнь будто боялась что-то сказать, выпучив глаза и Шай это понял: — Или нет?.. — Каким бы способом ты хотел это сделать? — она оставила его вопрос без ответа. Но все всё прекрасно понимали. — Любым. — лишь ответил Шай, явно собравшись с мыслями после долгого ожидания ответа на вопрос Жизни. — Я желаю преодолеть, ради этого, свой бездумный страх. Я хочу перестать бояться. — бояться... ради меня?.. — Абсолютно любым? — уточнила Жизнь, на что основатель лишь кивнул. — Капитан Шай. Осознаёшь ли ты свою вину и готов ли ты перейти на новый уровень своей жизни, чтобы реализовать все свои несбывшиеся возможности и претворить в жизнь свои духовные таланты? — Я готов, только если... — он приблизился к Жизни, начав ярчайше мерцать в цвет розового золота, — Только если я очутюсь в то время и место, когда я смогу стать тем, кем обязан являться по судьбе. Я хочу любить, не бояться быть самим собой, но я очень мечтаю и желаю... — моё дыхание прервалось, я за очень долгие ощущаемые три года, испытал огромный спектр положительных эмоций и чувств, которые всеми силами пыталась затмить внутренняя пустота, — Изменить жизнь Самого Сильного Духа Времён к лучшему, поскольку однажды я отнёсся к нему хуже всех. Так пусть смыслом моей следующей жизни, моей реинкарнации, будет - осчастливить его. — нет... Он.. То есть она… То есть Флаттершай не могла связать свою душу со мной! — Уверен ли ты, что это будет жизненной целью твоей? — в такой исход не могла поверить и светлая создательница. — Пусть будет так и никак иначе. — лишь улыбнулся Капитан и в его улыбке я узнал ту самую улыбку пони, которая что и приносила в мою жизнь - так это счастье. Ничего более... Свет проскочил во все частицы тела-души Капитана, он даже заплакал от счастья, что к нему прислушались. — Я всё сделаю для этого. — уже растрогалась жизнь, дотронувшись к груди той души, которая должна была стать частью Пантеона в лице духа доброты. — Ты получаешь от меня данную установку, моя любимая душа. Ты реализуешь все свои духовные силы. Я верю в тебя. Верю. Но главной твоей целью будет... — Осчастливить Хаос. — после этих слов Капитана, он и Жизнь перенеслись в Обитель Реинкарнаций. — Ну наконец-то! — у ворот замка, в виде черепа, прозвучал голос Полководца Урагана, — Капитан, шагом марш в Цветок Сансары! — Что же такого просил, Шай? — удивился Великий Советник Куки возникновению своего приятеля в резиденции Смерти. — Если скажу, не сбудется. Вы потом сами всё увидите, друзья мои. — лишь кратко улыбнулся добрейший основатель Эквестрии, подходя к своим друзьям. — Уж, не дождёмся тогда! — завопил Канцлер Твердолоб и прыжками направился, сквозь зубы черепа пони прямиком в кабинет хозяйки тёмного замка. — Мы очень переживали, Капитан. — обеспокоено обратилась к другу Принцесса Платина. — Готов ли ты пойти теперь с нами? — решила уточнить Мудрая Кловер. — Вы пока идите без меня, я к вам присоединюсь потом. — заверил Шай мою родную пони, но все его друзья заметно напряглись, боясь, что что-то пойдёт не так в их задумке. Но всё же когда Коловер направилась к замку, все оставшиеся пони решились поверить своему приятелю и дождаться его у Цветка Сансары. — Жизнь, что мне нужно сделать, чтобы точно всё сработало? — Главное думай о своей жизненной цели во время этого процесса и сорадуйся тому, что твои друзья - рядом, ведь вся твоя личность пропадёт, останется только цель и душа, которая будет сплетена с ними. Поверь мне. — лишь подбодрила бывшего Начальника Королевской Гвардии светлая создательница и направилась с ним в кабинет Смерти, где та уже их поджидала вместе с Временем. Открыв тяжёлые двери деловой комнаты, остальные основатели Эквестрии и Создатели Всего Сущего с очевидным интересом глядели на пару двух «приятелей». Шай заметно задрожал от увиденной картины. Его удивлял величественный трон, в виде черепа, к которому вписывался широчайший стол из чёрного дерева, на котором стояли: огромные песочные часы, длиннющий нескончаемый список из дат смертей и талмуд в мощном кожанно-стальном переплёте. Факелы на костлявых стенах лишь больше указывали на опасность всего действа и его судьбоносность, но в хрустальных вазах у мрачных окон стояли завявшие цветы, которые точно олицетворяли неизбежность результата. К исходным событиям вернуться было совершенно нельзя именно в данный момент. — Тебе страшно? — подошла Жизнь ближе к розовогривому пегасу, тот лишь выдохнул: — Порой страх показывает, что нужно действовать с ещё большей решительностью. Это именно этот случай. — после его слов во мне что-то щёлкнуло, я подошёл ближе к Шаю и от него я услышал лишь шёпот, который видимо, кроме меня, никто не слышал: — Из-за меня ведь изменится мир, но я хочу изменить его, ради тебя, дух раздора. — пустота внутри меня пробралась к горлу, будто уже хотела убить не возникающие чувства, а меня самого. Я не мог поверить в то, что я видел. Схватившись за косу и покрутив её в воздухе, Смерть ударила костями копыт об мраморный пол и некоторые белые узоры на нём засветились ярким светом, рождая огромный, нежный, белоснежный бутон лотоса, из которого ярко-зелёный свет сиял новыми возможностями. Время направил поток золотых частиц в Сансару, из-за чего она раскрылась, где её сердцевина так и зазывала тех, кто желал окунуться в новую жизнь. — Вместе навсегда? — лишь спросила Мудрая Кловер. — Вместе! — вскричали все основатели. — Навсегда. — вступил вперёд Шай к няне Принцесс Селестии и Луны и они направились в цветок без какого либо опасения, где все они обнялись, закрыв глаза. Каждый думал о своём жизненном предназначении, а я слышал чётко лишь то, что говорил Капитан: — Моя цель - подарить счастье духу раздора, самому Хаосу и искоренить из его жизни боль. Жизнь сосредоточила свои силы на то, чтобы закрыть бутон. Хрупкие лепестки соприкоснулись с основателями, которые ни на что не обращали своё внимание, кроме своих установок на реинкарнацию и чувство единения друг с другом. — Да пусть, их цели соединятся с нужной им хронологией! Пусть каждая их установка преисполниться, не отрывая души друг от друга. Пусть их потенциал раскроется! — колдовала Светлая Создательница Всего Сущего, используя поток светлой энергии. — Стоп, получается, если цели Шая... Жизнь, ты что творишь?! — пробудилась Смерть. — Это ты придумала?! — Ты о чём? — не поняло Время, о чём говорила костлявый аликорн. — Их перерождение приведёт к тому, что Хаос освободиться! — запаниковала тёмная создательница. — Жизнь?! — удивилось Время, оглядев зачинщицу этого «преступления». — Не мешайте мне! Я знаю, что я делаю! — направляла огромные волны своей магии Жизнь, пытаясь завершить заклинание. Смерть пыталась подойти к цветку, но, окутавшее его, волшебство лишь отбросило царицу назад. — Останови её, Время! Останови её! — кричала она, боясь того, что её сосоздательница вторгалась в судьбу своим беспардонным решением. — Поздно... — лишь констатировало Время. Цветок наполнялся магией, впитывая её в себя, словно солнце и воду, до того момента, как тени внутри цветка не пропали. Промелькнула вспышка в виде цветов радуги и основатели Эквестрии загорелись каждый разными цветами: оранжевым, розовым, голубым, фиолетовым, красным и малиновым. Тут же, когда силы Жизни явно истощились и она упала на пол, цветок переполнился и основатели пропали. Цветок раскрылся, демонстративно показав свою пустоту, а потом и вовсе пропал в узорах пола. Смерть кинулась к Жизни: — Ты соображаешь, что ты натворила?! — она схватила её за грудки, будто хотела порвать её белоснежные одежды, — Соображаешь?! Ты могла нарушить мироздание!!! — Я ничего не нарушила! Кха, — прокашлялась Жизнь. — Мы все прекрасно знаем, что Хаос однажды вернётся! И желание Шая возможно сможет что-то изменить в Сильнейшем Духе Миров! — Ты это слышал, Время?! — переключила своё внимание хозяйка кабинета. — Это получается… Они переродятся О Вы Все Вместе знаете когда!!! МОЖЕТ ПРОЙТИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ!!! — Прекрати, Смерть! Жизнь не сделала ничего предрасудительного. Желание Шая слишком невинное, чтобы что-то изменить. Судьба сама всё возьмёт в свои лапы. Помяните мои слова. Одно мы знаем точно! Шай связал свою жизнь и жизнь своих друзей с Хаосом, но расхлёбывать будет либо только он, либо всё мироздание. Насчёт второго, я очень сильно сомневаюсь. — он ударил своим посохом об пол и исчез по песчинкам, подобно вихрю. Смерть отошла от Жизни и заглянула в окно, собираясь с мыслями. Прошло некоторое время, но видно, что костлявая создательница очень сожалела о произошедшем: — Прости за это... Я просто боюсь... — Порой страх показывает, что нужно действовать с ещё большей решительностью. — Жизнь всё же встала, и подошла к своей сосоздательнице, — Я не знаю, как это сработает, но чувствую, что я всё сделала правильно. Реинкарнация Шая - судьба Дискорда, их души свяжутся. — Какой нитью? — решила уточнить тёмная создательница. — Надеюсь дружбы. — лишь улыбнулась Жизнь. Огромная вспышка отделила этот момент и я продолжил левитировать в темноте с сияющими струнами, держав ненатянутую в лапах. Внутри меня творился ураган, как сразу пустота нейтрализовала и это. Но сознание ясно говорило, не поддававшись оттемнению души: — Флаттершай просила, чтобы я был её судьбой. Fall... Тьма внутри меня закричала, как только я услышал странный голос по всей проекции. Я мотал головой из стороны в сторону, пытаясь как то вернуть те мысли о Флатти. Флатти... Fall in... Пустота ударила больно по ушам. И я даже на пару секунд забыл вообще, кто это такая. Я пытался прийти в себя. Но от этого воспоминания я не мог отойти. — Она хотела тебя убить! — пустота заговорила страшным, но правильным голосом, чтобы вообще отбросить любую идею о Флаттершай. И я подумал и вправду, но тут же мои мысли подвели меня к нашему официальному знакомству на поле боя, когда она стояла на своём, проходя лабиринт, даже тогда она не хотела делать мне больно. Она желала лишь мира. Она боялась меня, но узнав ближе она... Поняла меня... Fall in love... Внутренний мрак убеждал меня, что это неправда, что эта связь меня уничтожит. И я ему верил, ведь точно знал, что любить - это не моё. Я встану против самого себя, если... А Флаттершай однажды встала против своих друзей, ради меня. Я услышал, как внутри что-то треснуло с такой громкостью, что по всей проекции прошлось отражение этого звука. Может перевоспитание совершенно нам не помогло? — НЕТ! — завопил я, ведь Флаттершай изменила всё моё мировоззрение! Это правда! Fall in... Голова начала разрываться с мыслями: — Перестань думать. — Перестань думать! — Перестань Думать! — ПЕРЕСТАНЬ ДУМАТЬ! — ПЕРЕСТАНЬ ДУМАТЬ!!! — так и молвил этот бес, который сидел в моей душе, вместо, дарованного Жизнью, дара. — Я не могу! — кричал я. — Почему?! — в голове пронеслись моменты, проведённые вместе с Флатти: её подбадривания наладить отношения между Хаосом и Эквестрией. Благодаря этому настал вообще мир и я поборол свою больную идею захватить и истребить Гармонию. Я стал правителем, который заботился о благосостоянии своих владений в большой степени, чем о силе и страхе, которые они могли внушать. Благодаря Флаттершай, я и в глазах своих подданных - король, заботящийся прежде всего о них, а не о чём либо ещё. Она мне не мешала быть королём, она помогала... Она помогала… Помогала, когда другие из Гармонии… мешали! От этого осознания внутренний сумрак отступил. Everything is... Но он наступил с новой силой. — Она ничего не дала. — Ничего! — НИЧЕГО!!! — этот голос повторялся снова и снова. Я облился весь холодным потом от того, что творились в моих внутренностях. От такой боли даже слёзы пошли. Разве я этого просил? Я хотел избавиться от боли, а не получить ещё большую!!! Fall in love again and again! Я чуть не задохнулся от этой мысли. Внутри нечто хотело меня убить, но не знало, каким образом, ведь... Оттемнённая душа перестаёт соблюдать условия контракта и сама от этого паникует. Но разве есть столь серьёзные причины для беспокойства, душа? Fall in love again and again! Если есть, то почему ты с этим спокойно не можешь справиться?! Потому что я узнал правду?! — Глупец! — вскричал уже более знакомый голос изнутри. Fall in love again and again! — Я так и знал, что в этом замешан и ты! — передо мной явился разбитый я, который сформировался из моей души, подобно джину. — Ты сам выбрал меня. — лишь зловеще улыбнулся тот. — И сейчас тоже выберешь, у тебя выбора нет! Ты слишком сильно боишься любить, я ведь прав!!! Признай это!!! — Знаешь... Fall in love again and again! — Порой страх показывает, что нужно действовать с ещё большей решительностью. — сказал я, после чего... внутри опять что-то разбилось. Fall in love again and again! — Договор я вижу трещит по швам. — констатировал я. — Дискорд! Подумай о нас! Мы второй раз не выдержим разбитого сердца! Это будет конец нашей личности и нашей душе!!! — моя разбитая сторона бросилась на импровизированные колени предо мною, только я и носом не повёл на этот жест. Fall in love again and again! — Моей душе сейчас придёт конец, если я не разорву этот чёртов контракт! Я выбрал, что я хочу сделать! — я собственноручно помог этой части меня раствориться в воздухе, но у меня стояла ещё более сложная задача... Я должен был принять свои чувства. Я хотел их принять! Fall in love again and again! Тьма снова заиграла, но я всё же завёл поезд мыслей о моей... моей! моей Флаттершай!!! Fall in love again and again! Я её видел в Реке Мечтательных Грёз, не изначально ли я желал о ней, как и она обо мне? Fall in love again and again! Она с самого начала пришла в эту жизнь, чтобы стать моей судьбой. Не так ли? Тогда почему я должен бояться?! Fall in love again and again! — Ты должен бояться!!! — Не должен! — вскричал я, от моего рёва нечто внутри в третий раз дало трещину. Fall in love again and again! Я должен лишь наслаждаться, а не вгонять себя в ужасные состояния, из которых мне помогала выходить Флаттершай. Я готов терпеть эту боль, чтобы вернуть себе чувства! Только поможет ли она тебе и в этот раз? — Поможет! — ответил я, сам того и не ожидая. — Она всегда мне помогала! Она - моя судьба!!! Fall in love again and again! Ради неё, я обязан научиться снова чувствовать, ради неё, я обязан разорвать контракт!!! Пустота своими когтями держала меня за глаза и рот, но я отбивался, как мог! — Флатти!.. — сквозь невероятную боль, я произнёс её имя, противостоя тьме внутри меня. В голове собрался её полноценный образ: Та самая пони цвета ясности с зефирной розовой гривой, глаза которой олицетворяли изумрудное озеро очищения от грехов. Fall in love again and again! С ней я был в безопасности, даже когда она обязана была запереть меня в камне снова. Она единственная, кто видел меня насквозь. Меня настоящего!!! Fall in love again and again! Она могла помочь мне принять какое-либо решение, сливаясь с моими мыслями. Она находила во мне всё то лучшее, что даже я порой этого в себе не видел. Она нашла во мне свет... Fall in love again and again! Моя милая Флаттершай, я тоже его найду в себе! Я хочу чувствовать его! Я желаю чувствовать всё!!! — Почему? — внезапно спросила внутренняя тьма. Fall in love again and again! — Ну как почему? Она - мой фонарь, который зажёг меня и помог отыскать свой истинный путь!!! Я тут же вспомнил те моменты, как она меня исцеляла от яда Тазлврума, не боявшись смотреть на меня, когда я был без контроля. Again! Я мог ей навредить, но она всё равно продолжала искать способы меня вылечить! Again! — Ну так почему? — снова спросила меня эта чёрная зараза, которую я сам впустил внутрь. Она внимательно меня слушала и всегда всё помнила, пытаясь внимать даже тому, что было явно за гранью её понимания. Мной так никто не интересовался от души, без долга, без нужды... Она просто этого... Хотела. Again! Она искренне проявляла интерес в мою сторону и продолжала заботиться даже на расстоянии. — Почему она о тебе заботилась? Again! Может потому что это её элемент играл в ней? Нет! Абсолютно нет! Может душа этого желала?! Ближе! Её душа желала меня... — Почему ты так считаешь? Again! Именно потому, что я не побоялся ей рассказать всё обо мне!!! Я тогда не испытывал страх! Again! Не испытывал и не хочу его больше испытывать!!! Я хочу осчастливить ту, которая осчастливила меня, даже не задумываясь об этом. Тогда моя душа не боялась её поцеловать, боялся именно я! А в итоге пострадало моё умение души, которое я совершенно не раскрыл, и сейчас я не даю той, с кем связан, раскрыть его! Она готова была быть со мною рядом всегда. Её грация, изящество уверяли меня в этом, когда в тяжёлые моменты, она прикасалась ко мне! Again! Я вижу Флаттершай ясно в своей душе, сознании, перед собой! Её образ весь заплаканный оказался прямо передо мною. К её груди вёл конец моей сверкающей нити. Я глядел на неё и понимал, насколько сильно на самом деле скучал. Я ради неё готов на всё. Я больше не боюсь! — Почему?! — взвыл внутренний страшный голос, который был полон удивления и отчаяния вперемешку. Again! — Потому что люблю!!! — я выдохнул, прочувствовав, как боль улетучилась из моего тела без следа, — Я люблю тебя Флаттершай! Всей чистой любовью!!! Люблю!!! Я готов быть рядом, когда тебе плохо и когда тебе хорошо!!! Я готов поставить тебя на первое место даже вопреки себе!!! Ты - самое ценное, что у меня есть в жизни, ведь только с ней я - это... я... — вытирая слёзы на её щеках, я сам больше всего плакал от того, что моя любовь, моя Флаттершай, - не настоящая, я прекрасно понимал, что всё это симбиоз плода моего воображения и реального пристанища любви, — Моя милая, Флатти. Ты даже сама не понимаешь, что я в тебе вижу. Увидев твою прошлую жизнь, я лишь убедился в том, что ты любишь меня. Любишь меня не за что-то. А просто любишь. И за это я тебя люблю! — я прижал её к себе, как можно ближе, но это действие всё же что-то разбило внутри и тьма отступила от моей груди, освобождая меня от пустоты, которая глушила мою чувственность: — Контракт расторгнут! — голос Жизни пронёсся по всей проекции. И в моей голове пронеслось всё, что держала та пустота. То, как я был никем до неё, и я видел наяву: наш поцелуй, её прикосновения, песни, от которых я сейчас чуть ли не плакал, и ощущения, от которых моя душа летала. Её голос, который я услышал впервые, ещё в том камне... Как я тогда не понимал, что ею заинтересовался? Я ведь всегда её любил, даже тогда, когда не знал. Ангельское пение... Откуда не возьмись по этому пространству засияли розовые звёзды, которые, словно кометы, мчались на всех скоростях, чтобы приблизиться ко мне. Это был мой дар... Моя любовь! Астры закружились хороводом вокруг меня, приближаясь к моей душе, чтобы вернуться на своё законное место. Разомкнув лапы, я увидел, что Флаттершай пропала, только тогда я понял, что таким образом я запустил её в свою душу. Подобравшись внутрь меня розовые звёзды ослепили меня, заставляя прочувствовать, какая любовь на самом деле. Я был спокоен, как никогда раньше, всё казалось совсем по-другому... Всё казалось родным... Я люблю. Я принимаю эту любовь. Я ни на что её не променяю. Потому что любовь сама избрала меня. Everything is... Осколки сердца застучали не в голову, не в душу, раня её, а просто спокойнейшим тактом, подбадривая... жить. Я открыл глаза, я оказался в неком голубом пространстве, но те же струны были натянуты сверху донизу. Я точно понимал, что это место точно не то, где я был раньше, но никак это доказать не мог. Тем более, я теперь чётко стоял на ногах, а не бездумно левитировал. — Я очень долго ждала тебя, Дискорд. — обернувшись я наткнулся на мою давнюю знакомую, которую вообще не ожидал здесь увидеть: — Принцесса Каденс? — Для тебя - просто Каденс, Дискорд. — улыбнулась мне Правительница Кристальной Империи. — Забыл? — Где это мы? — решился я всё же спросить у пони, которая с полной уверенностью стояла передо мною. — Мы? Мы, как ты однажды правильно угадал, в Обители Любви. — обрадовавшись, и со смехом поведала мне дух этого чувства. — Ты наконец принял свои чувства к Флаттершай, но тебе это стоило многих усилий. Ты прошёл через огромный путь и достоин теперь всего самого наилучшего. — Я должен ещё какие-то испытания пройти? — Я за это не отвечаю. — ответила Каденс. — Теперь всё в твоих лапах, Дискорд. — А что если... Если это всё же окажется невзаимным из-за моих прошлых действий? Если я потеряю уже мою судьбу? — внутри стало нарастать беспокойство чуть ли не до слёз. — Ты же перестал бояться. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. (Первое послание Иоанна 4:18). Это уже я должна у тебя спросить. — третий аликорн миров подошла ко мне ближе и задала вопрос: — Так что ты сделаешь, если ты не сможешь построить свою жизнь с Флаттершай? — я задумался, перебирая различные версии последующих событий. Но вдруг я кое что вспомнил... — Тогда я буду любить за двоих и наполню Флатти своей любовью. Я всё сделаю, чтобы мы были вместе. Только мне самому нужно... — Привыкнуть?.. — Да! — как же хорошо с первого раза меня поняла дух любви. — Ты быстро привыкнешь. Вы - связаны! Ваша связь одна из самых сильнейших из существующих. Я это сразу поняла, увидев вас. Увидев то, с каким замиранием сердца она заботится. Тогда я провела расчёт. — рог наследницы Аморе зажёгся ярчайшей голубой магией и принцесса показала странные узоры с числами на дне проекции: — Ты - дух раздора, сам Хаос. Твоё число - 4, число императора, поскольку ты единолично правишь огромнейшей силой, которая идёт в разрез Гармонии. Поэтому из всех чисел тебе явно подходило 19. — А что оно означает? — уже заинтересовался я, глядя на прямые линии и странным образом изогнутые на концах, это явно была нумерология, только все её законы я подзабыл, давно ей не увлекаясь. Тем более, видно, что наука приобрела новые краски, имея теперь значения цифр, — Просто в моё время каждый должен был искать сам ответ, числа сами ни о чём не говорили. — Это означает солнце. — меня сразу же обуяла ярость, при чём тут Селестия? И почему Каденс сейчас решила мне о ней напомнить? — Не ругайся раньше времени, это не та, о ком ты думаешь. Солнце - это, в первую очередь, свет. И Флаттершай олицетворяет это число лучше всех. Она для нас тот самый свет. Тебе нужна была не та, кто управляет солнцем, тебе нужно было само солнышко. Правда ведь? — Ты даже не представляешь насколько ты права, Каденс. — Вот, — я удивился такой наблюдательности и насколько невестка Твайлайт ловко справлялась с этой наукой. — Складывая числа матрица даёт 5. Это Иерофант. — Иеро... кто?! — Иерофант - это духовный глава. Он лишь подтверждает, что ваши души связанны против законов Вселенной... На одном желании. С твоей стороны ещё есть числа 9, 13 и 16. Отшельник, смерть и башня. Которые характеризуют твою натуру, как одинокого несущего смерть и разрушения, возраждая новые идеи. А ещё шут - 22, колесо фортуны - 10, дьявол - 15, вот они обозначаю, что Хаос, который стоит за тобой - это чистый лист, на котором ты творишь, колесо фортуны - это непредсказуемость твоего мира, а дьявол... — Ну это ясно. — махнул я лапой. *Так! Автор прекрасно знает, что за пургу он несёт!!! Не надо в меня кидаться тапками!!! Я увлекалась картами и тем более всем раскрываю матрицы судьбы, поэтому, мои дорогие, я имею права выдумать новую нумерологию для моего фанфика! Наслаждайтесь моим творчеством!!!* — Что ясно? — с улыбкой решила уточнить Каденс. — Ну дьявол тьма, зло, порабощения. — начал я пояснять значение этого термина. — О нет! Нет-нет-нет, — посмеялась дух любви, — Дьявол может означать, но тут он показывает эмоциональность и страсть, с которой связан Хаос. — А что можно сказать по Флаттершай? — Вижу тебе уже интересно. — аж просияла Правительница Кристальной Империи, что я сам немножко покраснел, — за самим духом доброты стоят 6 - влюблённые, 11 - сила и 12 - повешенные. Она явно готова собою пожертвовать ради любви и дружбы и стоять против огромных сил, ради них. Она пришла в эту жизнь, ради этого. — в чём я был уверен даже больше, чем Каденс, — В ней говорит отзывчивость и стремление делать добро. А за ней стоят 8, 14 и 17, то есть справедливость, умеренность и звезда. Элементы Гармонии, то бишь силы которых она контролирует, за ней замечают правильный порядок и этику, которую она даёт своему миру. Баланс, мягкость и целостность - это то, что она поддерживает в элементах. А звезда - это та магия, за которой она стоит, даже не зная её особенностей, она будет её защищать, выстраивая спокойное течение энергии Гармонии. Но вы объединены двумя арканами. — И какими же? — всё же название «аркан» в нумерологии остался, только взял новый термин. — 21 и 20. Мир и Страшный Суд. Ваш союз решил судьбу, как мира, так и мироздания в целом. — Как ты поняла, что мироздания? — Страшный Суд очень всеобъемлющий и сильный аркан. Он попадается в матрицах крайне редко, но особенно на таких позициях он говорит о большем, чем представляет собой его парный аркан. — Это очень интересно, Принцесса. Только вижу, что спокойствие мне этот союз не даст. — лишь изрёк я после такого научного анализа. — Настоящая любовь всегда даёт спокойствие. — произнесла Каденс. — И теперь ты готов к нему... — Если судьба связала нас, значит, это любовь настоящая. И я вправду готов любить и чувствовать. — Каденс явно засияла от моих слов и дотронулась до меня, просияв своим копытцем и отправляя меня в некоторые думы. — Дискорд... — я обернулся и увидел Флаттершай, свернувшеюся в комок и безудержно плачущую. — Флатти. — я бросился к ней, но между нами стояла некая прозрачная прочная стена, которая меня не пропускала и вовсе. — За что ты так со мной, Дискорд? — она продолжала плакать безудержно. — Флаттершай!!! — О Хаос, что я натворил?! Я немедленно очнулся от этого: — Каденс, мне срочно нужно в Понивилль! Мне нужно выбраться отсюда! Это важно! — обернувшись я оказался уже в совсем другом месте. Я будто находился на белоснежном небе, стоя по колено в облаках, сквозь которые, я ничего не мог увидеть. — Каденс? Каденс! — Её здесь нет. — предо мною очутилась Жизнь. — Она выполнила свою часть работы. — Жизнь, я тебя прошу в последний раз. Буду рабом твоим, выпусти меня отсюда! — я встал перед нею на колени, я осколками сердца понимал, что я должен находиться, где угодно только не здесь. — Ра... Что?! — шок создательницы всего живого было не описать, — Хаос, я... — Пожалуйста! — кричал я. — Успокойся! — она немедленно схватила меня за лапы и подняла, — Скоро действие обсидиана кончиться и ты сможешь убежать к духу доброты. Уверяю тебя. — Жизнь... Зачем? — Что зачем?! — она не могла понять моего вопроса. — Зачем ты даровала мне это умение? Почему я должен был любить? — эта загадка всегда крутилась у меня в голове, только ответа я никогда на неё не находил. Но... Жизнь мне его дала: — Я мечтала создать сильные души, поэтому... Я создала любовь. — Ты что?.. — Да. Я создала это чувство, которое бы двигало души, но только умение это давало некоторым душам безграничную силу. Ведь... Любовь долготерпит, милосердствует. Она не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине! Всё покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (Первое послание к Коринфянам 13:4-8). Эта сила оказалась настолько великой, что мне нужно было уже сильным душам даровать это умение, чтобы они научились контролировать себя. А сам знаешь, что контроль - это великая сила. И его, порой, дарует любовь. — Но как можно контролировать любовь? — Отдавшись ей. — ответила мне Жизнь. — Когда ты пытался контролировать её, будучи влюблённым в Селестию, ты сам увидел, что счастья ты не испытал. Но... — Но что? Селестию я любил за её маску. Однако, я всегда умел любить, любовь - это и есть чувства, а из чувств рождаются творения. Но сейчас я люблю Флаттершай, просто потому что люблю. Я люблю её не под санкциями, не под условиями, не под угрозами или мольбами, не под наказанием или даже страхом лишиться её внимания. Я люблю её без обязательств, всяких проверок или доказательств её любви. Без тела, я люблю не за внешность… Слова или подарки, хоть её поступки решили и многое. Мне плевать на её место в Пантеоне, я люблю её без обложки. Она - мой свет, без которого моё существование невозможно отныне. — между нами затянулась немая пауза. — Можно анализировать наш союз очень много, но Флаттершай возможно только любить. И я её люблю. — Сейчас я чувствую, что я правильно подобрала ингридиенты твоей души. О таком результате я даже не могла подумать… — глаза Жизни явно заслезились. — Спасибо тебе... Получается, Флаттершай... — я пытался это вымолвить. — Переродилась, ради тебя. Увидев вас вместе, я очень изумилась и обрадовалась, что помогла переродить тебе душу. Флаттершай - твоя душа. Ваши умения смогут скрепить Хаос и Гармонию, как ничто более. — искренне произнесла Жизнь, настолько, что чуть не разрыдалась. — Это выгодное для Создателей решение. — подвёл я итог. — Да. Выгодное. Но сейчас, я искренне счастлива, что твой пыл усмирили бабочки. — пророчество Нерама сбылось полностью. Изумился я от того, как весь пазл судьбы сложился ровно по контуру. — Я умею любить. — шокировался я от самого себя, теперь понимая, что это на самом деле значило. — Я больше никогда этот дар не променяю. Страха больше нет и не будет. Только потерять её... Нет! Я её не потеряю! И что с того, что мы разные, меня это не должно пугать. Она - лучшее, что со мной случалось и ей боль я больше причинять не буду! — Это переживания, Дискорд. Она значит для тебя слишком многое, поэтому ты сейчас такое испытываешь. Это пройдёт. — обняв меня, светлая создательница решила меня успокоить, — Но ты кое чему ещё не научился из своего умения, но думаю дух доброты тебе это преподнесёт. — Чему же? — Любви к себе. — ответила мне моя собеседница, я хотел было возразить ей, но не посмел, ведь хотел поглядеть как Флаттершай меня этому научит. — Пока, Хаос. Тебе пора. — Жизнь, спаси... Меня в который раз оглушила яркая вспышка, которая вернула меня в реальность резким толчком. Голова внезапно потяжелела от того, что мир в моих глазах оказался слишком светлым и громким. Этот свет резал изнутри, звуки били по вискам одновременно с писком внутри барабанных перепонок. Боль была слишком тяжёлой, давящей на всё тело. Я бы даже назвал её расплывчатой. Это было будто чужая жизнь, не принадлежащая мне. Я не мог сказать, что именно болело, всё ныло разом: глубина черепа, затылок, виски. Появилась пульсация, неровная, сбитая, осколки сердца не сразу поняли, что нужно наполнить моё тело кровью. Я не тотчас осознал, где точно я находился, но услышав возгласы вокруг, я вспомнил о моих приключениях в Мгимарисе. И сейчас надо мною идёт суд... — Суд над Хаосом объявляется открытым!!! — вскричал Мирво. — Встать, суд идёт! — объявила Нас. Боль сопровождалась тошнотой, но я сдержался, неприятна была и сухость во рту, да и в придачу всё сопровождалось дрожью. Мысли обрывались на полуслове, память восстанавлилась кусками о том, что я видел в отключке. Накрывал стыдливый страх. — Может подождём, когда он очнётся? — я услышал обеспокоенный голос Кади. Боль стала более хрупкой, от чего не хотелось, чтобы кто-то меня трогал, но при этом я хотел показать, что я здесь, что я пришёл в сознание, но единственное, что у меня получилось произнести это: — Флаттершай... Всё умолкло, а я начал открывать глаза постепенно, привыкая к яркому свету. — Ну вот! Он очнулся! — ударил по ушам противный голос Мирво, после хозяин которого схватил меня за шкирку и бросил к трибуналу. — Начинай суд, Кади! Пухленький бывший судья лишь устало вздохнул, открыл огромную папку перед яростной толпой, которая хотела подойти и изуродовать меня. Я хотел было сбежать, но тут же заметил, что всё это время я находился в цепях из обсидиана. — А ну тихо! — хлопнул обложкой гибрид попугая и голубя, — Запрещается приближаться к подсудимому во время его суда! — Эти правила отменил и этот подсудимый! — претензионным тоном высказался один из зрителей процесса. — Мунидо ничего не отменяло, тем более его права восстановил новоизбранный Король Наврад! — я обернулся в сторону моего бывшего союзника, тот смотрел на меня с некой виной, которую я хотел понять, но всё что было в моей голове - это принятие этих обвинений, как чистосердечное признание. Навраду явно шла корона больше, чем мне. И как я только посмел строить свои порядки в чужом мире? — И так... Хаосу приносятся обвинения: в подрыве государственного строя, злодебному влиянию на наш мир и многочисленные эмираты и пропаганде своих ценностей над ценностями Мунидо? Вы признаёте свою вину? Дальше... — Признаю. — перебил я судью, который видимо не ожидал моего соглашения с собственной виновностью. — Что, прости? — взглянул на меня с изумление Кади. — Я признаю свою вину перед Мгимарисом. — изрёк я повторно. — Да он издевается! — крикнула Нас. — Хаос не может признавать вину! Он всегда рад всему плохому, что сотворил! Он радуется чужим страданиям!!! — пытался всех убедить Мирво. — Он просто хочет, чтобы мы его помиловали за все его злодеяния! — Не без этого… — лишь спокойно ответил я, — Я понимаю, что вашу жизнь я превратил в ад. Обрушил ваш мир. Я могу одним щелчком всё исправить. Только отпустите меня немедленно, прошу вас! Если я сейчас не окажусь там, где я должен быть, то… Я очень боюсь того, что будет слишком поздно. Я не призываю вас быть понимающими, я сам таким не был. Но я прошу тебя, Кади! — обернулся я к судье, звеня цепями. Нечто сковало больно мою ящерную ногу, оглядев её, я увидел, привязанные к ней, цепочку с моими карманными часами с гривой и ушками Флатти, но они были мокрыми от её слёз: — Я всё исправлю, только отпусти! — Кади. — обратил всеобщее внимание Король Наврад своим хриплым голосом. — Да, Ваше Величество. — поклонился гибриду кота тот, к кому новый правитель Мгимариса обратился. — Я помню ещё при моём отце запретили Ларды. Но сам я прекрасно знаю, что в своей ранней карьере судьи, ты вёл многие дела, основываясь на этих дополнительных законах к Мунидо. — Что вы хотите этим сказать, Ваше Величество? — не мог понять его мой судья, а я вообще не слышал об этих Лардах. — Благодаря дополнениям к Священной Книге, мы узнали с Орденом, что Хаос боится обсидиана! Как видите это оказалось правдой. — Я и сам тебе об этом говорил, Король. — просмеялся я. — Не оправдывайся... Ты о многом умолчал. — хотел меня поставить на место Наврад, — Ларды говорили о покаянии Хаоса. — Верно, — подтвердил Кади такую формулировку, кивнув головой, обёрнутой в чалму, — Только покаяние должно пройти через чувство, далёкое от Хаоса. — Хаос прошёл через покаяние. — подытожил Наврад. — Наврад, ты что творишь? — удивился Мирво. — Ты хочешь, чтобы все наши усилия пошли даром? — подползла к Королю этого мира Нас и прошипела свой вопрос. — Где видано, чтобы он искупился? — от её слов Король лишь рассмеялся и сосредоточил всю свою силу в собственных лапах, а потом выбросил в меня этот поток энергии, я совершенно ничего не почувствовал, но вся толпа почему-то начала глядеть в высь, чему-то поражаясь и повторяя, что чего-то не может быть. — На что вы все смотрите?! — удивился я и сам глянул на верх, пытаясь распутаться из обсидиановых цепей. Надо мной парило воспоминание, которое я пересматривал снова и снова, пытаясь выбраться из этого мира... Я не хотел просто сбегать, хоть и мог, но если бы я так поступил, это бы означало, что Флаттершай ничему меня не научила. Надо мной крутился наш поцелуй с Флатти, этот разделяющий момент, который много сказал о всём том, что скрывало под собой наше взаимодействие до этого момента. Тогда мы падали сквозь розово-золотые облака, жадно наслаждаясь губами друг друга. Нежный золотой просвет так и мелькал вокруг нас. Он чётко давал понять, что это та самая чистая любовь, что творилась между нами. — Ну как же?! Он... Он ведь такое здесь творил!!! — вопила Нас, от чего мне было противно от самого себя. — Я ведь правильно помню, что если Хаос поддался любви, то он - искуплён и тогда не опасен для Мгимариса? Об этом ли нам и твердили Ларды? — я не мог поверить, что такие доводы приводит никто иной, как Наврад. Зачем ему это? — Правильно... Хаос, то что мы видим, это правда? — нервно сглатывая, решился разузнать судья, но он видел лишь мои слёзы, стекающие аккуратно по моей морде. — Хаос? — он подошёл ближе, опустив своё крыло мне на плечо, чтобы расслабить хоть как то. — Отпустите меня к ней... — закрыв глаза, я умолял лишь об этом, сжимая часы, до которых я всё же смог дотянуться. Красное небо немедленно озарилось белым светом, при помощи моих мыслей. Магия тяжело, но всё же проходила сквозь обсидиан, доказывая бастрами своё исцеление души. — Прими приговор Кади, в пользу его. — выйдя ближе к толпе, Король стал объявлять: — Я, Своим Величеством, высшим указом поощряю Ларды! Да будет так! И всё же мы не имеем столь обширные права судить бога! Тем более того, кто торопиться к своей любимой! Но есть у меня условия, которые Хаос обязан принять! — он нагнулся ко мне и взглянул в мои заплаканные глаза: — Всё, что угодно… — я сам знал эти требования. — Ты восстанавливаешь весь Мгимарис, а после... никогда не вступаешь на эту землю. Я уж позабочусь, чтобы ничего тебя сюда не привело. Выполнишь, Дискорд? — за очень долгое время ко мне обратились по моему настоящему имени, от чего я понял, что Наврад мне доверяет, хоть и читая мои мысли. Он знал, что... — Я выполню, Ваше Величество. — Вверяю! — вскричал Кади, — Вверяю высшим судом Мгимариса, что Хаос будет освобождён из обсидиановых цепей только для восстановления и большего украшения эмиратов нашего мира, а позже он уйдёт в изгнание навечно! Да будет так!!! — ДА БУДЕТ ТАК!!! — завопили зрители судебного процесса. Наврад схватился за цепи и силой мысли разорвал их, освободив меня: — Почему ты сам их не разорвал и не сбежал? Ты же мог! Я же встал, размялся и, собрав всю силу воедино, принялся творить. Мои лапы наполнились сначала тёмными космическими чарами, а потом сверкающими белыми искрами. Магические лоскуты из моей львиной лапы направились к эмиратам, соединяя металлические конструкции воедино, сплавляя стекло заново и чиня извилистые и футуристичные дороги. А звёзды из когтистой конечности распускали растения, очищали города и добавляли к ним изюминки в виде различных разноформенных статуй и новых необычайных небоскрёбов. Пустыни стали прекрасными пространствами для умиротворения, а не полями для битв и сражений. Летательные аппараты однозначно приобрели новые версии и стали более технологичными. Обсидиановые скалы пропали, больше не напоминая о том, что здесь бывал сам дух раздора. Эмираты приобрели совершенно иные виды, превратившись в прекрасные города Мгимариса, которые и не знали таких слов, как: разрушения, уничтожения и развалы. После проделанной работы я встряхнул лапами и готов был перенестись сразу к Домику Флаттершай, как заметил, что Наврад с видимым уважением протянул мне лапу, я с улыбкой её пожал, сказав: — Если бы я сбежал, моя любовь ничего бы не значила для этого мира. Спасибо. Простите за всё! Мне всё равно было, что и кто мог подумать обо мне после того, что я здесь творил. Я искупил все свои грехи и пороки. Я пронёсся сквозь все Чертоги Миров, оставляя Мгимарис позади. Я мчался туда, куда вели меня осколки сердца. Теперь я был готов на всё! Приблизившись к Гармонии, нечто внутри меня смутилось, даже сконфузилось от того, что нам теперь можно было войти в мир, где меня ждала моя любовь, которая мне была необходима, как моя магия, как моё существование. Прорвавшись сквозь оболочку Хаоса, а потом спустившись на Землю, то есть в Гармонию. Там отыскав Понивилль, я разом переместился к огромному древу-домику, который выглядел уж точно не как обычно. Он стоял в своём наилучшем виде, только... Будто был завявшим изнутри. Птицы со страхом и печалью сидели на ветвях, не воспевая хвалу природе и их хозяйке и не перелетая с листвы на листву. Грызуны спокойно сидели в своих норках, утки нашли прибежище под мостиком. Настроив слух, в глубине домика я точно слышал плач, внутри меня сразу всё хотело броситься прямо в гостиную, прямо к духу доброты, но всё, что я мог сделать, это стучаться без остановки. Я думал, что я выбью эту дверь случайно, так как окна были затворены: — Флаттершай! Открой, прошу тебя! Я знаю, как сильно тебя обидел, мне очень! Очень жаль!!! Но я прошу тебя открой и выслушай меня! — плач немедленно прекратился и я лишь слышал тихие всхлипы, которые сами себя пытались подавить собственноручно. Я настроился на энергетику Флаттершай и точно знал, что она на диванчике, в окружении немногих зверей, укутавшись в плед, плачет, потягивая салфетки из коробки одной за другой. Животные явно забеспокоились, кроме белоснежного кролика Энджела, который готовил кулачки, чтобы идти со мною разбираться, только остальные его друзья всё же удержали его, показывая, что сейчас нужно заботиться о своей хозяйке. — Флатти, я прекрасно знаю, что ты там, и я прекрасно знаю, как ужасно я поступил! Я поступил, как последняя мразь! Я не должен был тогда сбегать, просто... Я до безумия боялся полюбить... — снова… Я соприкоснулся спиной к красной запертой двери и меня пробило: — Флатти, мне нет прощения. Я бежал от тех страшных ощущений, которые я больше никогда и ни за что не хотел испытывать. Тогда мне было очень больно и плохо. Я не хотел тебе об этом рассказывать. Думал, что время не пришло и надеялся, что оно не придёт никогда. После того, как я тебе рассказал о всей моей жизни, я понял, что я что-то начинаю чувствовать к тебе и точно знал, что такая, как ты, не сможет возлюбить меня. Я был уверен в этом, только после... Я поэтому столько времени избегал наших встреч. Я боялся не тебя, не того, что это будет невзаимно. Я боялся самого себя... Я боялся собственных унижений. Теперь я вижу, что их ощущаешь только ты, а это последнее, что я хотел, чтобы ты испытывала. Флатти... Я... Я уже давно должен был сказать тебе, что ты - лучшее, что случалось в моей длинной и безрадостной жизни. Моей самой искренней и настоящей радостью была и остаёшься - ты. Но нет же... Я буду от этого сбегать, ведь боюсь того, что однажды выйду из-под контроля и снова буду страдать... Но сейчас я понимаю, что я буду страдать без тебя. Хотя на самом деле, я очень переживаю, что... Я останусь в итоге без тебя. Переживаю, потому что никто в этом мироздании не значит для меня больше, чем ты, Флатти. И что с того, что мы с тобой разные? Что ты - один из духов Гармонии, а я - Хаоса. Меня не должно больше это пугать! Сейчас я боюсь, что ты меня не примешь обратно, но я всё сделаю для того, чтобы мы оказались, по итогу, вместе. Не важно сколько это займёт времени. Ты изменила меня, не спорь! Я никогда бы не решился на мир с Эквестрией, никогда бы не бросил эти больные идеи о порабощении и распространении зла. Я это всё сделал, потому что.... Ты стала моим светом в собственной тьме, Флаттершай. Я пытался бежать от неизбежного! Но ты слышишь, что я здесь... Я не могу резко менять свою жизнь, я лучше всё буду строить постепенно, но... Я точно буду знать какой результат, от какого итога... Я думал наша дружба, осуждалась всеми из твоих друзей и всеми пони до высших сил, но... Я точно теперь знаю, что мы благословлены Судьбой. Она возжелала нас соединить. Ведь только ты усмирила мой пыл, как гласили пророчества... Ты создала мой Рай из своего присутствия. Ты не побоялась взглянуть в тьму, чтобы найти свет и за это... Я люблю тебя. — я зыкрыл глаза, ещё больше оперевшись об дверь. Я почувствовал, что не один я обослонялся об эту деревяшку, и я молился про себя, чтобы это была она... — Я люблю с того момента, как увидел тебя с твоей настоящей стороны, когда ты приняла меня в своём доме. Я тогда и не осознавал этого, но мне кажется я тебя любил даже тогда, когда впервые услышал, будучи ещё в камне. Я любил тебя, когда мы играли в шахматы, общались, попивая чай, и гуляли. Да каждый раз, когда мы были вместе! Ты можешь этого не принимать, не верить мне, но... Я сейчас хочу быть честным перед самим собой. И перед тобой! Ты - часть моей души! Я наконец могу чувствовать без угрызения совести и без самобичевания о прошлом. И теперь я знаю, что любые чувства выходят на поверхность. Теперь я знаю... Что такое любовь на самом деле! Моя любовь - это ты. Замок внутри двери проскрипел, постукивающими хлопками. Я немедленно встал, отойдя пару шагов, чтобы не упасть, осколки сердца ждали, что сейчас произойдёт. Дверь распахнулась...