Жимолость

      — Мама, давай ускоримся! Ну, пожалуйста, ма-а-ам! – было видно насколько сильно Селена хотела оказаться на теплой кухней, пропахшей свежей выпечкой и манящей тарелкой супа в компании семьи.       — Не ты одна хочешь скорее добраться, – со вздохом произнесла Айлин, внимательно вглядываясь в даль, надеясь увидеть знакомый силуэт.       До локтя дотронулась рука Лукаса, который после этого протянул маленькую грифельную доску, на которой мелом было написано: «Скоро ли мы доедем?»       — Что Лукас написал, мам? – заметив доску, через которую мог «говорит» брат, Селена чуть успокоилась.       — Он спрашивает, долго ли нам ещё ехать, – взяв из руки сына мелок, Айлин под его записью ответила, приписав, что его орфография с каждым разом всё лучше.       — Напиши за меня, что если мы не ускоримся, то доедем к остывшему супу.       — Всё то ты о еде думаешь, – хмыкнула женщина, слушая пыхтение дочери, а затем тираду о том, что растущему организму нужна еда и чтобы её побыстрее заполучить надо ускорится.       Всё это не закончилось бы, если только не приближающийся силуэт на лошади. Айлин оповестила об этом Селену, которая моментально выпрямила спину и широко улыбнулась. Лукас заметил воодушевление сестры, выглянул из-за матери, замечая впереди кто к ним подъезжал, а также то, что на лошади сидят двое. Морис активно завилял хвостом, высунув язык.       Серхио с разрешения отца сошёл на землю, со всех ног мчась на встречу родственникам. Получив одобрение матери, Селена спрыгнула с лошади, бросаясь вперёд в объятия кузена, который искрился не хуже фейерверка. За ней побежал пёс звонко лая, по своему приветствуя семью.       Со стороны казалось, что сейчас кто-то из них точно повалит одного на землю, либо на полпути споткнется. Последнее было в духе Серхио – свалится на ровном месте. Но ничего из этого не сбылось. Селена повисла на шее у кузена, пока тот кружил её в объятиях. Не переставая, они громко радовались тому, что наконец-то встретились и теперь больше им не будет нужно прощаться. Морис крутился вокруг их ног, поднимаясь на задние лапы, кладя передние на плечи Серхио, облизывая его щёки.       Эдгардо с широкой улыбкой, тихо посмеиваясь, наблюдал за сыном и племянницей, вспоминая о том, что когда-то и они с Айлин так друг друга встречали. Почти так.       — Ты не представляешь как я рада тебя видеть, братец, – первая заговорила Айлин, как только расстояние сократилось. Лукас успел пересесть на свою лошадь, улыбаясь долгожданной встрече и тому, что вернулся к своему альбому.       — Я намного больше рад, – когда-то в детстве они пытались переговорить друг друга в чём-то, особенно доказывая, что он или она в этом лучше.       — А я намного-много больше, – тихо засмеялась Айлин, замечая, что Селена уже села на лошадь, а Серхио пожимал руку Лукасу и успел переговорить с ним на языке жестов. — Я смотрю, что кто-то преуспел в изучении.       — Да, – с гордостью произнёс паренёк, радуясь тому, что его знания заметили, — я уже почти всё запомнил и могу с лёгкостью разговаривать с Лукасом.       — Ты молодец, Серхио, продолжай в том же духе, – похвала заставила его слегка смутиться.       — Ну что ж, – привлек внимание Эдгардо, – думаю, что мы должны поскорее оказаться дома, иначе Сарита ругать будет меня за то, что я вас так задержал, заставив так долго ждать горячую еду, которая, я уверен, уже почти остыла.       — Согласна на все сто, дядя! – поддакнула Селена, хлопнув в ладоши. К ней сел Серхио, который тоже хотел поскорее оказаться дома, дабы показать свои новые находки.       — Тогда отправляемся, – кивнула Айлин, соглашаясь. Она так же заметила как Эдгардо жестами поздоровался с Лукасом, спросив о его самочувствии. — Думаю, сейчас можно немного ускориться.       — Да-а! – в унисон крикнули Селена с Серхио, готовясь пустить лошадь в скач.

***

      Всё было готово для ритуала, который должен был прояснить будущее. Тяжёлый и слегка нервный вздох разошёлся по комнате, являя волнение Бруно. Мокрые ладони вытер о пончо, дабы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей, посещающих его всё утро.       Время неумолимо клонилось к обеду. Нужно было начать поскорее своё видение, чтобы поспеть к густому горячему супу. От таких мыслей в животе заурчало, намекая на голод.       — Ну что ж, приступим, – проговорил про себя Бруно, кидая соль через левое плечо.       Всё шло наилучшим образом, что очень настораживало. Зелёный купол поднялся, разметая частицы песка в стороны. В начале появился старый разрушенный дом, точно такой же был в кошмаре, в особенности лозы растения, которые оплетают стену и крышу, которая прохудилась. Само здание ограждал высокий каменный забор, без намёка на дверь или калитку. Из-за него не было ничего видно, кроме золотистого сияния за ограждением.       Необъяснимая тревога ледяными и влажными ладонями сжимала плечи Бруно, проникая липким волнением и страхом в самую душу. Мысли метались, словно ураган, не давая сконцентрироваться на одной. Нужно срочно прийти в себя, найти выход из этой ситуации. Что-то в этом видении должно дать подсказку.       Время было на исходе, как и силы, которые постепенно истощались. Бруно резко сжал руку, вдавливая ногти в мягкую кожу ладони, при этом оставляя следы полумесяцы. Неприятная боль немного отрезвила разум, немного разгоняя хаос в голове.       — Где же ты? Где? – Бруно оглядывался, надеясь найти хоть одну зацепку, как тут же мимолётно у увидел подсолнух, светившийся жёлтым светом.       Протянув руку, он аккуратной поступью шёл к этому самому цветку, надеясь успеть до того, как силы истощаться. Всего пара шагов казались той самой длинной лестницей в его комнате, заставляя с упорством двигаться по направлению к подсолнуху, который отворачивался от него, направляя лепестки к тому самому сиянию.       — Успел!       Там где стоял подсолнух высокий забор был разрушен и вход оплетали колючие лозы, которые не давали пройти, но всё за ними было прекрасно видно. То самое сияние исходило от шкатулки, которую держал неизвестный силуэт, стоявший перед входом в разрушенный дом. Ничего не происходило до того момента, как дверь не отворилась и странная совершенно нечеловеческая рука протянулась, хватая шкатулку.       На этом видение закончилось, осыпая Бруно песком, поднявшимся из-за магического купола. Отряхнувшись, мужчина обрадовался своей работе, внимательно вглядываясь в изображение, которое проявилось на зелёном стекле: всё тот же дом, силуэт стоящий со шкатулкой и нечеловеческая рука. Дрожь прошлась по телу, вызывая какое-то неприятное чувство, похожее на отвращение.       В кошмаре стоял точно такой же дом с подсолнухами, но такого силуэта там не было, как и странной сущности. Может быть это был утопленник? Но он выглядел, как мальчишка лет одиннадцати, а может и четырнадцати. Девушка и женщина не подходили на эту роль, хотя последняя могла и быть этим самым силуэтом. Тогда что же это было за существо с отвратительной рукой? Единственное, что Бруно понял это то, что здесь замешаны давно позабытые легенды, вселявшие страх в сердцах детей и взрослых.       Разобраться с мыслями мужчина не успел, так как услышал голос Мирабель, зовущий его. Быстро отложив видение, Бруно отряхнулся ещё раз, вздохнул и побежал открывать дверь, морально готовясь отвечать на все вопросы, которые ему задаст племянница. Он хотел разобраться с тем, что увидел и в этом ему может помочь Мира.       — Дядя, всё в порядке? – с обеспокоенностью в голосе произнесла девушка, оглядывая мужчину с ног до головы.       — Да-да, всё хорошо! Я бы сказал, отлично! – положив ладони на плечи племянницы, Бруно протараторил. — После обеда я тебе должен кое-что показать!       — Кое-что это видение, – твёрдое утверждение. — С ним что-то не так? Что-то страшное? Грозит опасность?       — Нет-нет-нет! Дело совершенно в другом, – вздохнул Бруно, оглядываясь по сторонам, – я расскажу после обеда, как раз наберусь сил для долгого рассказа.       — Всё так серьёзно? – голос слегка дрогнул от волнения.       — Как бы да, но как бы нет.       — Это как понимать?       — Видение кое-что напомнило мне, но это кое-что родом из детства. – с трудом проговорил мужчина, отгоняя непрошенные воспоминания.       — Хорошо, – уверенно кивнула Мирабель, замечая, с какой тяжестью произнёс дядя, – я тебя поняла.

***

      Селена с Серхио первыми добрались до дома, споря о том, сколько они съедят порций супа. Оба прекрасно понимали, что могут проиграть эту битву, ведь еду, которую готовит Сарита всегда очень сытная и вкусная. Морис бежал рядом с ними, крутясь возле их ног, лаем поддерживал диалог, словно участвовал в нём.       Лукас доехал вместе с Айлин и Эдгардо, не решаясь следовать за младшими. Он боялся того, что из-за своего слуха не сможет определить опасность и вляпается в какую-нибудь передрягу, а его маме потом за это извиняться. Парень прекрасно видел, но слух тоже важен, ведь что-то могло ускользнуть из-под взгляда.       Айлин замечала то, что её сын ехал рядом с ней и Эдгардо, который с лёгкой улыбкой наблюдал за Селеной и Серхио. Она понимала о том, что чувствует Лукас и как тяжело ему. Надежда на то, что здесь не будет так плохо, отдавалась теплом в груди. Ей хотелось чаще видеть улыбку сына, в особенности яркие искры в глазах, когда он делал то, что ему доставляло удовольствие.       На улице было не так многолюдно, но жители Энканто, которые находились вне дома, с любопытством наблюдали за новыми приезжими, которых тут отроду не было. Лукас чувствовал на себе взгляды, а также хорошо читал по губам все вопросы, которыми задавались горожане. Стараясь не отвлекаться, парень уставился на дорогу, изредка поглядывая на маму.       Айлин слегка печальным взглядом оглядывала дома и улицы городка, в котором когда-то давно росла. Многое изменилось, как и лица людей, которых раньше здесь не было. Эдгардо появился в поле зрения сестры, улыбнувшись ей, тем самым оказывая молчаливую поддержку. Мужчина не знал, какого это вернуться в место, в котором рос с самого детства. Сейчас наблюдая за Айлин, он понимал, что это вероятно тяжело и слегка грустно.       Подъехав к дому, Лукас увидел, как Сарита обнимает Селену, которая пытается не сдавить округлившийся живот. Альваро с ухмылкой наблюдает за этим, поглаживая Мориса, пока Серхио коситься на него подозрительным взглядом. Похоже что-то произошло между братьями, решил Лукас, подходя к ним.       Альваро сразу же широко улыбнулся, расставляя руки для объятий. Невежливо было бы отказываться от такого, да и собственно не хотелось.       — Хорошо доехали? – раньше язык жестов плохо давался в изучении, но сейчас он прекрасно мог использовать его в общении с кузеном.       — Ты можешь говорить, – Лукас тут же получил отказ, – не надо упрямиться. Я могу читать по губам.       — Сам не упрямься. Я хочу потренироваться. Зря что ли маялся с изучением?       На это Лукас вздохнул, с благодарностью взглянув на кузена.       — Всё хорошо прошло. Удивительно то, что Селена не сбегала вперёд мамы.       — Поразительно, – произнёс Альваро, прекрасно зная о том, что Селена и любопытство это почти одно и то же.       — Я сам удивлён.       — Мама моя подошла.       Лукас повернулся, заметив, каким придирчивым взглядом на него смотрела Сарита. Он так же понимал, что сейчас его будут теребить и выспрашивать о том, что он есть.       — Я так рада тебя видеть, Лукас, – взгляд чуть смягчился, но всё также оставался внимательным.       — Я тоже рад тебя видеть, тётушка.       К ним подошли Эдгардо с Айлин, которая успела обняться с Альваро и немного поговорить об их пути. Сарита тут же переключила своё внимание на сестру мужа, налетая на неё с объятиями. Та даже не имела права отказаться от них.       — Айлин, как я рада тебя видеть! Милая моя Айлин, – щебетала Сарита, осматривая приезжую, которая спокойно улыбалась, хотя Эдгардо заметил с какой слабостью сестра пыталась выбраться из хватки его жены.       — Любовь моя, думаю, что нам пора за стол, иначе Серхио с Селеной начнут лакомиться без нас, – мужчина положил свои ладони на плечи жены, немного притягивая к себе.       — Вот именно, – поддакнул Альваро, — я уже вижу, с каким аппетитом Селена смотрит на этот несчастный хлеб, хотя раньше его не ела.       — Глядишь, Серхио сейчас вовсю будет поедать яблоки, – кивнул Эдгардо, положив руку на плечо Лукаса, который читал по губам родственников.       — Которые с детства не любит, – проговорила Айлин, которую под локоть взяла Сарита и повела в дом.       — Прекращаем издеваться, иначе наши младшие сейчас всё съедят без нас, – поучительно, но не скрывая смех, сказала Сарита.       Вся семья сидела за столом, поедая вкусный суп, который всё-таки не успел остыть. Селена и Серхио вначале ели наперегонки, пока Сарита и Айлин не сказали им прекратить, иначе они могли бы подавиться. Лукас и Альваро ели постепенно, смакуя вкус и наслаждаясь теплом, которое разливалось в желудке. Эдгардо отвёл лошадей в стойло, подлив им воды и насыпав пшена. Так же не забыл про Мориса, который теперь спал около входа в столовую.       — Мы всё, – произнёс Серхио, поглаживая свой живот, который чувствовал себя хорошо.       — Так точно, – подтвердила Селена, развалившись на стуле.       — А как же вторая порция? – ухмыльнулась Айлин, наблюдая, как дочка съезжает со стула, а у племянника глаза отвернулись от стола.       — Вот именно, – Альваро взглянул на кузину, — а как же торт?       — А что торт? Его тоже можно, но позже. – выпрямилась Селена, с вызовом взглянув на старшего.       — Позже уже не будет.       — Это ещё почему? – встрепенулся Серхио.       — Я всё съем, – подал голос Эдгардо, который до этого общался с Лукасом.       — Ещё чего! – Селена прищурилась. — Ты не сумеешь съесть всё.       — А мне ваши братья старшие помогут.       Альваро с готовностью кивнул, на что Серхио показал ему язык и нахохлился, словно воробей. Лукас пытался понять, что только что произошло и почему сестра так на него смотрит. Верным решением было посмотреть на дядю, который с лукавой ухмылкой смотрел на Селену.       Айлин и Сарита наблюдали за ними, подмечая, как они хорошо ладят и разговаривают так, словно виделись недавно. Хотя с прошлого визита Эдгардо к сестре прошло всего два года.       — Уже подметила изменения? – Сарита перевела взгляд на Айлин, замечая её слегка печальный взгляд.       — Конечно, – кивнула, — меня не было здесь двадцать четыре года. За это время многое изменилось.       — Сколько? – не поверив ушам, переспросила. — Я думала, что не меньше десяти лет, но двадцать четыре…       — Я сама шокирована, Сарита, – сделав глоток кофе, Айлин продолжила, — но для Лукаса и Селены это новый город с неизвестными лицами и правилами. Я беспокоюсь за них.       Эдгардо рассказывает о каком-то интересном заказе со своей работы. Старшие мальчишки внимательно слушают его, пока Серхио обсуждает с кузиной ребят, с которыми дружит. Морис уже примостился около ног Селены, прикрыв глаза.       — Аль и Серхио помогут им, Айлин, – сжав ладонь подруги, Сарита ободряюще улыбнулась, — к тому же я уверена, что здесь они найдут верных и понимающих друзей.       — Я надеюсь на это, – слабо вздохнув, женщина прошептала, — не хочу, чтобы они чувствовали себя здесь чужими.       — Они твои дети, Айлин, – та хотела что-то возразить, но Сарита её остановила. — Не смей даже говорить эти слова. Ты вырастила их и дала им лучшую жизнь, которую они могли бы не получить, если бы не твой отец.       — Да, если бы не папа, – голос был пропитан печалью и тоской.       — Ох, милая моя Айлин, – Сарита обняла её за плечи, — Руи был замечательным отцом и дедушкой.       — Верно, – кивнула, прикрыв глаза, тем самым давая себе передышку.       — Так что запомни, – со всей серьёзностью произнесла женщина, — кто бы что не говорил, Лукас и Селена никогда не будут здесь чужими. Никто не посмеет так о них сказать.       — Сарита…       — Тихо, я недоговорила, – собравшись с мыслями, вновь продолжила, — Эдгардо называет Лукаса – племянником, а Селену – племянницей! А для мальчиков они кузен и кузина, с которыми им весело. Никто не посмеет даже сказать и слова против.       — Я знаю, что вы…       — А если и скажут, то я их заткну, – твёрдо сказала Сарита, ставя этим точку в разговоре.       Закатив глаза, Айлин улыбнулась окончанию этого диалога, который немного успокоил её мысли. Серхио уж точно не бросит Селену, с которой они на одной волне. Волнение приходило только из-за Лукаса, ведь другим будет тяжело понимать его и принимать таким, какой он есть.       Теперь стоял самый главный и насыщенный вопрос, который волновал Айлин уже очень давно. Как на её появление отреагируют друзья, с которыми она потеряла связь?