Будь моим смыслом, ведь я хочу его любить

— Сейчас будет и тебе подарок, коть. Дима крепко обнял его и повернул так, что тот оказался снизу. — Так ты у нас доминант? — Если ты так считаешь, то всё для тебя. — Ах ты ж… Гоша смутился. На его лице усилился румянец. Он поддался ему и лег на живот. — Я на секунду за смазкой и презервативом. Гоша промычал что-то невнятное. Он стал расстёгивать свою рубашку и снимать штаны. «Это наш первый секс!» Он уже давно может возбудиться рядом с ним и даже лишь с мыслью о нём… Дима вернулся, держа в руке маленький тюбик. Он стал осторожно снимать с Гоши трусы. — Дим… — Да? — Будь понежнее, пожалуйста, это ведь больно… — Хорошо, мой котик. После этих слов Дима мягко поцеловал его в лоб. — Почему ты такой… мягкий? — Потому что я тебя очень сильно люблю и хочу, чтобы тебе было хорошо. Вот и всё. А теперь, если ты не против, мы продолжим. — Ты уже пылаешь от нетерпения? Дима смущён. Он положил свою руку Гоше на пах, и там уже стало что-то происходить. Он снял с него трусы, и перед ним предстал слегка изогнутый член с розовой головкой. Дима стал увереннее, начал поглаживать его рукой. Гоша начал мямлить. — Ты… ах… чего… А-а-а! Он почти кончил, но Дима специально убрал руку: хотел помучить его подольше. — Дима… я же сейчас кончу… — Я знаю. — Пожалуйста… дальше п-продолжай. — Умоляй, — с наглой улыбкой и пониманием своего превосходства ответил Дима. Его твёрдые крепкие руки, так сильно сжимающие член, не сравнятся ни с чем. Гоша сейчас был на пике наслаждения. — Ах, умоляю-ю… Он услышал, что хотел. Дима провёл рукой по его достоинству, погладил головку и осторожно коснулся уздечки. Гоша ответил протяжным стоном. Он, задыхаясь, еле выговорил: — Ты такой извращенец… — Ха-ха, а где моя награда? Гоша посмотрел в эти наглые и уверенные серые глаза. Он приподнялся и заключил его губы в страстном поцелуе. Их языки переплетались так приятно и тепло, касаясь друг друга. Они сделали передышку для дыхания. — А всё же извращенец. — Ну тебе же нравится. Гоша лишь что-то недовольно промычал. Тем не менее, это был знак согласия.