Мечты о белом Рождестве

      — Так, я сейчас всех соберу и возьму на себя вручение подарков, — нацепив накладную бороду Санты и красный колпак, сказал Джордж. — Ли займётся фейрверками, а ты, — обратился он к Фреду, — пойдёшь исправлять свои косяки.       Фред кивнул и принялся искать Гермиону среди разбредшихся по окрестностям гостей вечеринки. В носу щипало от морозной свежести так, что глаза начинали слезиться. Укрытые пуховым одеялом снега склоны и обросшие инеем величественные деревья сливались в бесконечную белизну, обрывавшуюся лишь на границе с ночным небом. Сквозь молочную дымку облаков просачивался и растекался неясным пятном свет луны, которая будто не слишком желала помогать ему в поисках, а робкие жёлто-оранжевые огни фонарей, рассредоточенных тут и там, лишь очерчивали контуры находившихся рядом людей.       Фреду казалось, что объясниться будет проще простого. До тех пор, пока он не встретился взглядом с Гермионой, сидевшей в стороне на поваленном дереве. Тут же в горле пересохло, ноги стали ватными, а тело, казалось, приобрело пропорции снеговика, который с кривой ухмылкой смотрел на него с вершины холма. И что он должен ей сказать? Почему в такие моменты вся сообразительность улетучивалась?        «Комплимент», — внезапно оживился внутренний голос. — «Это лучшее, с чего можно начать».       — Ты выглядишь очень мило в этом, — подойдя ближе, произнёс он, обводя рукой в воздухе силуэт Гермионы, завёрнутой в огромную шубу. — Напоминает то утро, когда похолодало и ты ходила по дому в одеяле. — Ответная улыбка подействовала ободряюще, и Фред продолжил: — Ты, наверное, сочтёшь меня дураком, но всё это время я искал каштаны. Нашёл несколько в парке, но они оказались несъедобными.        «Мерлин, конечно сочтёт, если ты продолжишь так говорить», — язвил внутренний голос.       — Зачем такие сложности, Фред? — спросила Гермиона, когда он сел рядом с ней.       — Хотелось устроить для тебя идеальное Рождество. Помнишь, ты говорила…       — Да, Белое Рождество, «Хроники Нарнии», каштаны и горы — это прекрасно. И то, что ты всё это запомнил, впечатляет. Я уже молчу о том, как у вас получилось заколдовать шкаф. Только, Фред, мне хотелось провести Рождество с тобой, понимаешь? — Её слова будто материализовались в воздухе, срываясь облачками пара с бледно-розовых губ, и Фред на некоторое время завис, очарованный этим видом.       — Должно быть, я немного увлёкся, — попытался оправдаться он. — Забыл эту маленькую деталь.       — И тут, я, наверное, должна начать тебя убеждать, что ты — самая важная деталь? — съехидничала Гермиона, обратив на него пристальный взгляд.       Фред смутился и принялся разглядывать свои ладони. Требовать таких признаний напрямую не хотелось. Между ними воцарилось молчание, и, будто помеха в радиоэфире, безветренную тишину леса разрезали весёлые голоса ребят, прыгавших вокруг Санты Джорджа, раздававшего подарки.       — Это было бы приятно, — наконец ответил он.       — Я не сильна в убеждении, это твой конёк, — с хитрой улыбкой отозвалась Гермиона, поднимаясь на ноги. — Пойдём, кажется, мы тут неприлично задержались, — бросив взгляд на остальных, сказала она.       — Ничего, подождут, — отмахнулся Фред.       — Говоря «тут», я имела в виду вообще это место. Где мы, кстати?       — В северо-восточной Шотландии, недалеко от Кернгормса. Я хотел найти самое снежное место в Великобритании.       — И снова ты нарываешься на восхищение и восторги?       — Да нет же!       Фред подскочил со своего места и заметил в стволе поваленного дерева дупло. Не удержавшись, он заглянул внутрь и отпрянул: оно было забито шишками и… каштанами. Он не был силён в ботанике, но вокруг росли только ели, берёзы и осины. Тогда откуда здесь взяться каштанам?       — Да. Просто знай, что я тебя… — донёсся до него голос Гермионы, потонувший в залпах фейерверков и хлопушек.       Небо озарилось цветными вспышками, зигзагами и спиралями, взмывавшими вверх и рассыпавшимися фонтанами искр, растворявшими темноту ночи. Пока все с восторгом наблюдали за происходящим, задрав головы, Фред бросился к Гермионе.       — Как ты сказала?       — Ты даже не слушал! — возмутилась она. — Теперь повторю только когда ты выполнишь своё обещание.       Фред замер и почувствовал себя очень растерянно. Не то чтобы он в последнее время давал много обещаний, но у него были сомнения насчёт того, что он понимает, о чём говорит Гермиона. И если он сейчас решит уточнить, она подумает, что он просто разбрасывается словами, и точно не станет относиться к нему серьёзно.       — Договорились, — ответил он, стараясь придать себе непринуждённый вид. — Но нам придётся подождать, пока все разойдутся, — этим условием он решил выбить ещё немного времени на размышления. Вдруг в памяти всё же всплывёт подсказка?       — Естественно, — хихикнула Гермиона. — Я пока не готова к таким экспериментам.       «Экспериментам? Чёрт возьми, что такого я наобещал?» — запаниковал Фред. В другой ситуации он бы обратился за советом к Джорджу, но сейчас он вряд ли мог бы ему помочь.

***

      На участке горизонта между двумя зданиями, стоявшими напротив окон гостиной, медленно стала проявляться полоса бледно-розового света, с каждой минутой разбавляя чернильную синеву неба. Гермиона сидела на диване, который уже приобрёл прежний вид, вглядываясь в пляшущее в камине пламя и испытывая чувство дежавю.       — Кажется, всё, — непривычно тихо произнёс Фред, появившись на пороге. — Джордж провожает гостей, а мы, наконец, одни, — он подошёл и сел рядом.       — Ты не достался мне в «Тайном Санте», но я хочу вручить тебе подарок, — придвинувшись ближе, сказала Гермиона.       — Я собирался сказать точно то же самое, — Фред вытащил из кармана небольшой свёрток. — Знаю, что мы оба заняты, чтобы видеться столько, сколько хотелось бы… И я пока додумался только до этого решения, — он протянул свёрток Гермионе, и она тут же принялась его распаковывать.       — Как там говорят? У дураков мысли сходятся? — увидев подарок Фреда, она протянула ему свой.       — Мне больше нравится вариант с гениями, — фыркнул Фред, разрывая обёрточную бумагу. — Отлично, — хохотнул он. — У нас теперь два комплекта сквозных зеркал. Большой простор для экспериментов! — Внезапно он как-то сник, и Гермиона насторожилась.       — Если тебе не нравится, то…       — Нет. Это тебе не понравится то, что я скажу, — обречённо выдохнул он. — Прости, Гермиона. Я пытался вспомнить, какое обещание должен выполнить, но никак, — развёл он руками. — Я просто…       — Молчи, — с мягкой улыбкой прервала его Гермиона, взяв за ладонь. — Я напомню. Пойдём? — она кивнула в сторону лестницы, решив, что этого намёка будет достаточно. Не мог же он совсем забыть, какими способами убеждал её прийти на вечеринку!       Поднимаясь с дивана, краем глаза она заметила какое-то движение у стены и вздрогнула, едва сдержав испуганный возглас.       — В чём дело? — спросил Фред.       — Мне показалось, что… — глядя в сторону шкафа, через который они выходили в лес, Гермиона замерла. — Ты посмотри! — шепнула она, указав на приоткрытую дверцу, за которым мелькнул пушистый серо-рыжий хвост.       Они притихли, не делая резких движений. Спустя минуту из шкафа показалась заострённая мордочка белки. Взглянув на них глазами-бусинками, она снова скрылась.       — Так вот куда пропали каштаны… — протянул Фред. — А я ведь думал, что это Джордж вредничает!       — Тебе стоит объясниться с ним, — сказала Гермиона, взяв его за руку и потянув за собой. — Он считает, что тебя кто-то постоянно глушит Конфундусом.       — Можно и так сказать, — усмехнулся Фред. Остановившись перед лестницей, которая до сих пор оставалась ледяной горкой, он взмахнул волшебной палочкой, возвращая ей обычный вид.       — Эх, жаль я не попробовала по ней скатиться, — поднимаясь по ступеням, посетовала Гермиона.       — Откровенно говоря, это только маскировка под горку. На самом деле я хотел защитить спальню от желающих заночевать в неположенном для гостей месте, — признался Фред, поворачивая дверную ручку.       Переступив порог, Гермиона развернулась, прильнув губами к Фреду и прижимаясь к нему всем телом. В этот момент ей показалось, что вечеринка и все неурядицы случились не несколько часов, а несколько лет назад, с высоты которых всё казалось незначительным. Внезапно Фред прервал поцелуй и зажёг в комнате свет.       — Это совсем не обязательно, — выдохнула Гермиона, проведя ладонью по его волосам.       — И как только ему это удаётся? — покачал головой Фред, смотревший куда-то поверх неё.       Обернувшись, она не смогла сдержать истеричный смешок, увидев спящего на кровати Ли, раскинувшего в стороны руки и ноги.       — С такой целеустремлённостью только в горы идти. Что он, собственно, и сделал, — заключил Фред, обессиленно разводя руками. — Похоже, обломы становятся нашей рождественской традицией.       — Я этого не допущу, — заявила Гермиона. — Пойдём ко мне?

***

      Лёжа в тёплой постели, Фред чувствовал, что находится на грани между сном и явью. Единственное, что удерживало в сознании, не давая сорваться в дрёму — представшая перед ним картина, от которой невозможно было отвести взгляд. Растрёпанная и румяная Гермиона, накинув на обнажённое тело слишком большое одеяло, волочившееся за ней, словно полы королевской мантии, вошла в комнату, и взмахом палочки опустила на тумбочку поднос с кружками и печеньем — как он выяснил, после близости её всегда тянуло перекусить.       Когда она села на край кровати и протянула кружку, наполненную горячим шоколадом, ему захотелось сказать хоть что-нибудь, способное выразить то смятение чувств, которое он испытывал. Вот только все слова, приходившие на ум, казались нелепыми.       — Ты милая, — сорвалось с языка прежде, чем он успел подумать.       — А если так? — спросила она, медленно стягивая одеяло с плеч и обнажая светлую кожу.       — Безумно горячая, — поспешил добавить он, наблюдая за её движениями и невольно вспоминая всё, что происходило здесь несколько минут назад. — И до невозможности хитрая! — Фред усмехнулся, когда она с лукавой улыбкой задержала край одеяла на груди, оголяя ровно столько, сколько необходимо, чтобы дать разыграться фантазии. И плевать, что он только что всё видел.       — Я тебя обожаю!       Эти слова прозвучали так быстро, что Фред подумал, будто на мгновение всё же провалился в сон, и ему это почудилось.       — Прости? — осипшим от растерянности голосом выдавил он.       — Только не говори, что ты и в этот раз не слушал, — Гермиона сложила руки на груди, и одеяло полностью сползло с неё. До Фреда дошло, что именно это она и сказала в лесу.       — Слушал, — он заёрзал на кровати. — Но захотелось услышать снова, потому что… — выдохнув, он резко сел. — Всё равно не смогу объяснить, ты должна сама это услышать, — потянувшись к Гермионе и убрав в сторону непослушные волосы, он прошептал ей на ухо: — Я тебя обожаю.       Дыхание перехватило. Не то чтобы это было настолько трудно сказать, скорее он разволновался, наблюдая за тем, как на лице Гермионы появляется улыбка, и решил, что она восприняла это как очередную шутку.       — Ты прав, такое хочется слышать снова, — наконец прервав молчание, произнесла она.       — Я тебя обожаю, — повторил Фред. — Обожаю, обожаю, обожаю.       — Не настолько часто, — со смехом ответила Гермиона, потянувшись за печеньем.       После горячего шоколада Фреда разморило, но он всё же вызвался отнести на кухню поднос, чтобы не дать Гермионе замёрзнуть. Вернувшись в комнату и предвкушая сон в тёплой постели, он заметил за окном странное движение и, выглянув наружу, обнаружил Живоглота, крадущегося по карнизу на соседний балкон.       — Это нормально, что Живоглот ходит к соседям? — спросил Фред.       Проворно замотавшись в одеяло, Гермиона подскочила к окну и прижалась носом к холодному стеклу, мгновенно запотевшему от её частого дыхания.       — Я совсем забыла, что они завели кошку! — ахнула она, наблюдая за тем, как Живоглот положил перед лапами трёхцветной кошки дохлую мышь.