Щенок

— А я всегда говорил, дрессировать надо, чтобы не ссали по углам, — задумчиво сказал Вадим и пощелкал пальцами. — Иди сюда! Щенок виновато посмотрел на него большими влажными глазами, но не сдвинулся с места. — Сюда иди, — повторил Вадим. — Вадюш, ты не перегибаешь? — спросила Кира, и Вадим решительно покачал головой: — Всё под контролем. На, сходи мне сигарет купи. Он сунул Кире карту и с удовлетворением проследил за тем, как закрывается дверь. Щенок, почуяв, что поддержки не будет, тревожно заскулил. — Ну что, иди, носом тыкать буду, — добродушно сказал Вадим. Щенок опустил голову, глянул исподлобья, и Вадим сам подошел, сгреб его за шкирку и подтащил к луже: — Это кто сделал? Это кто сделал? Он тщательно повозил щенка носом по луже, впрочем, стараясь не задевать осколки вазы. Потом приподнял, выкрутив загривок и выдавив испуганный писк, и как следует шлепнул: — Нельзя! Щенок завыл, но Вадим не дал себя разжалобить. Дрессировка — это важно, если сейчас упустить момент, потом будет поздно. Поэтому Вадим поставил ногу на табурет, перекинул щенка через колено и принялся шлепать сильнее, повторяя: — Не лезь на стол, не лезь на стол! Щенок, как Вадим и подозревал, оказался совершенно диким. Сначала просто тявкал и извивался, а потом изловчился, куснул за икру. — Ах ты!.. Вадим швырнул щенка на пол, уже не заботясь о том, что причинит ему вред, выдернул из брюк ремень и принялся стегать, ногой наступив на тощие лопатки, чтобы животина не удрала от расправы. Щенок всё скулил и дергался, а Вадим продолжал махать ремнем, правда, теперь уже размереннее, спокойнее. Никуда он не денется, этот щенок. Сейчас получит по заслугам и усвоит урок, станет смирным и благовоспитанным. Наконец Вадим убрал ремень и осторожно тронул притихшего щенка ногой, на секунду испугавшись: не убил ли ненароком? Но щенок слабо заскулил, и Вадим удовлетворенно кивнул. Всё нормально. Он поднял щенка с пола и уложил на диван: — Простудишься еще, лечи тебя потом… Щенок прерывисто дышал, и Вадим сокрушенно покачал головой, огляделся, сходил за тряпкой. Пока он убирал учиненный щенком беспорядок, вернулась Кира. Увидела, запричитала: — Руслан! Русланчик! Что же ты… Вадим брезгливо скривился, глядя, как она суетится над щенком, и неодобрительно цыкнул. Над этим придется поработать, а то все плоды его труда насмарку. Он решительно взял Киру за плечо, отстранил от щенка и сказал: — Всё нормально, не жалей ты его. Сигареты принесла?