Восьмиконечная звезда Иштар

      Чей-то голос доносится издалека, будто сквозь толщу воды. Неразборчивые звуки болью отдаются в каждой клеточке мозга, а затем словно расползаются по всему телу. Надо подняться, открыть глаза, но где взять столько сил?       — Я тебе сдохну, поганец…       После очередной вспышки боли сознание немного проясняется, а непроглядный мрак перед глазами постепенно рассеивается, позволяя разглядеть небольшой металлический столик с кучей окровавленных хирургических инструментов. Да и обладатель этого ворчливого голоса наконец поддаётся опознанию.       — Лукас? — хриплый голос не слушается, слова приходится выплёвывать с трудом, однако… бывало и хуже.       — Для тебя я доктор Рэйли, мудила, — мрачно донеслось откуда-то сзади, и череп прострелило очередной болью. А ещё через несколько секунд перед глазами возникла объёмная металлическая миска. — Держи, не хватало мне ещё, чтоб ты тут всю операционную заблевал.       Лежащий на столе Кано опрометчиво кивнул и тут же согнулся над предложенной тарой, чудом не скинув её на пол. Когда спазмы, содрогающие тело, отступили, а от содержимого желудка не осталось и воспоминаний, незадачливый пациент наконец окончательно вспомнил, где он находится.       Тридцатилетний Лукас Рэйли считался в Джевел Сити одним из лучших докторов, хоть и был известен лишь в определённых кругах. Для большинства людей этот среднего роста худощавый блондинчик был лишь обычным медбратом, подрабатывающим на полставки в частной клинике, и никто даже не подозревал, что именно он тот самый «Док», за поимку которого любая из банд отдала бы несметное количество денег. Однако свободолюбивый и упрямый Лукас, который всю жизнь мечтал спасать жизни, вовсе не собирался официально присоединяться ни к одной из группировок. В отличие от Кано, который вечно влипал в неприятности, Рэйли, можно сказать, был чертовски везучим парнем, что в этом городе приравнивалось к супер-способности. Когда он только объявился на пороге обшарпанной клиники, едва сводящей концы с концами, и заявил, что отныне будет здесь работать, владелец лишь презрительно рассмеялся. Ведь что мог знать и уметь этот тощий, невзрачный пацан, которому едва перевалило за двадцать? Однако, когда Лукас рассказал, ЧТО он может, пожилой мистер Блэйк безоговорочно принял его на работу, убедившись в правильности своего решения на первой же операции. А затем и вовсе фактически передал дела нахальному юнцу, числясь владельцем и главврачом лишь по бумагам. Конечно, он до сих пор так и не смог понять, ни почему этот самородок не пошёл в именитые клиники, ни зачем он скрывает свою личность, отдавая всю славу другим, ни откуда у него странная неприязнь к мафии и бандам, но это было и не важно. Главное, что Лукас был первоклассным врачом широкого профиля и не раз демонстрировал настоящие чудеса медицины. А то, что он понятия не имеет, сколько в мире континентов, как пишется слово «кастрюля», и весьма смутно представляет себе, что такое вежливость… Что ж, у гениев свои причуды.       Для невезучего Кано Риади встреча с этим своеобразным, но, несомненно, уникальным человеком стала, можно сказать, судьбоносной. Они оба уже не могли сосчитать, сколько раз Лукас спасал его жизнь, вытаскивая буквально с того света, и вдобавок за прошедшие пару лет стали если не друзьями, то как минимум хорошими знакомыми. По крайней мере, Кано был одним из немногих, кто знал истинное лицо Дока и даже периодически помогал ему.       — Загнёшься ты такими темпами когда-нибудь, — устроившись в кресле, Лукас привычно закинул ногу на ногу и, полюбовавшись, как полуживой пациент с отвращением отставляет выданную миску, неторопливо закурил.       — Загнусь. Когда-нибудь, — равнодушно согласился Риади, обессиленно развалившись на столе и невольно поморщившись от едкого запаха. Будь он обычным пациентом, Рэйли бы никогда не позволил себе закурить при нём, придерживаясь образа глуповатого, рассеянного медбрата. И анестезию бы вколол, и вообще вёл бы себя совсем иначе. Но за привилегии в виде бесплатной первоклассной медпомощи, наверное, можно и потерпеть это хамское поведение. — Как ты меня нашёл?       — Я и не искал, — Док пожал плечами, стряхивая пепел прямо на кафельный пол и украдкой зевая. — Я из магазина возвращался, тут вижу — тело у дверей валяется. Ножевое ранение в пузе, и череп рассажен так, что чудо, как мозги не вытекли. А когда присмотрелся, понял, что там просто вытекать особо нечему, наверное, это тебя и спасло. Что на этот раз? Опять пытался что-то спереть и попался?       — На удивление нет, спёр я, к слову, успешно, никто даже не заметил. Сейчас немного в себя приду и покажу, тебе наверняка понравится, — Кано прикрыл глаза и, несмотря на омерзительное головокружение, невольно улыбнулся. — А попался я, когда уже домой шёл. Эти придурки из Леоне всё никак не отцепятся. Хоть Альваро и отпустил меня, некоторые всё равно считают, что я им что-то должен.       — Ну, тебе ещё повезло, что ты был в Леоне, а не в другой какой банде. Из остальных уходят только вперед ногами, — хмыкнул Лукас, чуть склонив голову, внимательно разглядывая собеседника. Он и сам не до конца понимал, почему этот мелкий воришка ему так импонирует. Может, как раз потому, что они абсолютно разные? Впрочем, одна общая черта у них всё-таки имелась — ослиное упрямство. — Хотя, наверное, хорошо, что тебе хватило мозгов не лезть к Легам. Там бы тебя просто довели до самоубийства, не размениваясь на физическое насилие.       — Сейчас я бы и к Леоне не пошёл, но задним умом мы все сильны, — вздохнул Риади, пытаясь поудобнее устроиться на жёстком столе и при этом вновь не блевануть.       Как и у ворчливого доктора, у него с детства была только одна мечта, правда, диаметрально противоположная. Родившийся в нищете мальчишка, воспринимающий определение «крыса помойная» уже как комплимент, всегда мечтал о славе и богатстве. Всю свою ничтожную жизнь он только и пытался, что выбиться в люди и утереть нос всем, кто шпынял его и смотрел как на мусор. Ещё лет в тринадцать оценив свои скромные возможности, с которыми ну никак не вязались великие амбиции, он, пусть и неохотно, но отказался от идеи работать в Легах. Да, в крупных легальных корпорациях и правда можно было достичь как минимум безбедного существования, вот только… во-первых, для этого нужны были либо знакомства, либо образование, тянуть на себе уличного мальчишку никто не собирался. А во-вторых, слишком уж много он видел на улице тех, кого Леги пережевали и выплюнули уже в виде огрызков людей. Нищих, озлобленных, потерявших рассудок и нередко заканчивающих жизнь самоубийством. Кано не особо верил в свои навыки хитрить, врать и подставлять и сильно подозревал, что даже если сунется туда, то вряд ли доживёт до момента, когда научится. Оставалось податься либо в банду, либо в вольные наёмники. Второе манило больше, но для этого нужен был неплохой старт, чтобы не слечь на первом же задании. Вдобавок, трезво оценив свои весьма скромные физические данные, юный мыслитель решил пойти по пути хакерства, а на хорошие импланты для выхода в Паутину тоже надо было заработать. Так что, когда он подвернулся под ноги ребятам из Леоне и получил вместо пули в лоб предложение присоединиться, почти сразу согласился. Хотя и вылетел оттуда довольно быстро, едва успев накопить на первый достойный имплант. Альваро и правда оказался довольно своеобразным боссом, который не любил лишние трупы, поэтому довольно легко отпустил не прижившегося у них мальчишку, назначив лишь внушительные откупные и пожелав на прощание слегка поумерить гонор.       Кано нельзя было назвать совсем уж невезучим, так что необходимую сумму он всё-таки смог собрать и выплатить за несколько лет, благо приобретённый имплант значительно облегчил работу мелкого воришки. А вот с гонором были определённые проблемы. Прикинув, сколько лет ему придётся воровать по мелочи, чтобы достичь столь желанного богатства, Риади приуныл от получившейся четырёхзначной цифры. Да, ему удалось наконец пробраться в Тень и найти базу заказов для наёмников, вот только никому он там оказался не нужен. Мелкие заказы моментально разбирали более опытные ребята, а для крупных требовалась как минимум команда, причём набирали в них тоже тех, кто уже успел себя зарекомендовать. Ситуация с каждым годом становилась всё печальнее, однако совсем недавно вроде как появился шанс наконец поправить свои дела.       — Если ты очухался, то давай уже показывай, что ты там откопал, и выметайся, — ворчливый голос Лукаса вырвал потихоньку засыпающего парня из воспоминаний, заставив слегка вздрогнуть. — Мне сегодня ещё предстоит уйма работы.       — Хм. Ладно, только смотри осторожно, не повреди, — всё же ухитрившись с третьей попытки сесть, Кано извлёк из кармана небольшой металлический контейнер размером с пару спичечных коробков и протянул его доктору.       — Ты… совсем чокнулся, да? — севшим голосом уточнил Лукас, осторожно взяв в руки контейнер и подметив почти незаметный с первого взгляда логотип «Нанотеха». — Где ты ухитрился её достать?!       Он сразу понял, что попало им в руки и какие проблемы может принести то, что внутри. Об этой последней разработке Нанотеха, международной компании, специализирующейся на разработке новейших имплантов, ходили только слухи, но даже их хватало, чтобы понять невероятную ценность содержимого контейнера. Крошечная линза, вживляющаяся в глаз и дающая неограниченный доступ ко всем имеющимся базам данных и документам. Предмет, позволяющий своему владельцу, лишь взглянув на собеседника, узнать всю его подноготную, начиная от первых криков при рождении, и заканчивая банковским счётом со всеми кодами. Это были тонны постоянно обновляющихся данных про всё и обо всех, поэтому проект даже собирались закрыть, ведь все тестировщики за несколько минут сходили с ума, не выдерживая такого объёма информации, однако… видимо, этот недостаток они всё же ухитрились исправить. И даже понятно, почему они привезли его в Джевел Сити, мировой центр как легальной, так и подпольной торговли. Главы всех стран себе по яйцу оторвут за эту коробочку, а уж сколько она будет стоить на чёрном рынке…       — Где взял — там уже нету, — горделиво усмехнулся Кано, совершенно не разделяя ужаса Дока. — И вообще, должны же быть плюсы у моей неприметности. Я три месяца пыхтел, пробивая блокаду Нанотеха, и успел увидеть только маршрут конвоя. К слову, довольно скромного, видимо чтобы не афишировать, какую ценность они везут. Ну а дальше уже было дело техники. Сам знаешь, уж что-что, а воровать и взламывать я умею.       — Фактически это вообще единственное, что ты умеешь, но суть не в этом, — помрачневший Лукас внимательно осмотрел монолитный с виду контейнер и неодобрительно покачал головой. — Ты же понимаешь, что, как только они заметят пропажу, а они наверняка её уже заметили, весь город носом вспашут, но найдут тебя, и хорошо, если просто убьют. Да и что ты с ней делать будешь? Её ведь не загнать никому — все сразу поймут, где и у кого ты её попёр. Если бы ты был ещё в банде или хотя бы уважаемым наёмником, то мог ещё попытаться выставить на чёрном рынке, но тебя некому защитить. Как только ты к ним придёшь, то сразу получишь пулю в лоб, а линзу они заберут с трупа. И даже если попытаешься спрятать её и поторговаться, то жить тебе ровно до тех пор, пока они не получат желаемое, это не тот вопрос, в котором оставляют живых свидетелей. В связи со всем вышеперечисленным возникает закономерный вопрос, на кой хрен ты вообще её упёр?       — О, поверь, куда её пристроить, я уже нашёл, так что…       Рэйли только горестно возвёл глаза к потолку, проклиная день, когда в первый раз подобрал на улице этого бестолкового авантюриста с тягой к величию. Ну вот что ему мешало в тот день просто не сворачивать в тот переулок?..

***

      Дверь в небольшой, но невероятно богато украшенный кабинет отворилась, явив новому хозяину этого убранства встрёпанную голову и часть широкого плеча.       — Привет, я что-нибудь пропустил?       Оторвавшись от очередного отчёта, Максим взглянул на полуденного визитёра и, как и всегда, невольно залюбовался им. Бывают же в мире такие люди, как его брат. Рослые, красивые, умные, добрые… хотя нет, насчёт последнего это уже перебор, потому как только полный идиот, ничего не знающий ни о Джевел Сити, ни о роли русской мафии в его жизни, мог бы назвать Антона Власова добрым человеком. Не та сфера деятельности, так сказать, в которой люди с подобной чертой характера могли бы выжить. Впрочем, злым его тоже нельзя было назвать, ведь разве можно ругать сапожника за хорошо сделанную обувь, а пекаря за восхитительный хлеб? Так и Антон всегда просто качественно выполнял свою работу, делая всё на благо семьи. Ну а тот факт, что иногда он получал от этого неимоверное удовольствие, это уже дело десятое.       — Ничего, кроме оглашения нового босса, передачу мне дел и принесения клятвы верности, — с явным оттенком обиды в голосе сдержанно ответил Макс, недовольно поджав губы. — Ты же обещал прийти!       — А на кой я вам там сдался? — хмыкнул Антон, наконец вваливаясь в кабинет полностью и без особых церемоний плюхаясь на диван. Однако, заметив надутые губы обиженного младшенького, тоскливо вздохнул, неубедительно изобразив раскаяние. — Макс, ну вот зачем я там тебе нужен был? Со мной или без, боссом бы всё равно стал ты. Пусть мы и не итальянская мафия, но батя ж сразу сказал, что сын шлюхи наследником не станет, да я и не претендовал никогда.       — Но ты достоин! — вскинулся Максим, жалобно заломив брови. — Ты умеешь решать вопросы, тебя люди любят и уважают. Боссом должен был стать ты, а я… Я даже не знаю, как через две недели попрусь на это грёбаное собрание боссов, они ж меня сожрут в два счёта! И вообще, я мог бы тогда сразу же тебе дела передать, это же было бы в моей власти.       — Фэнтезюх тебе в детстве надо было меньше читать. Тоже мне, нашёл «достойного». Да и доводить старичка до инфаркта тоже было бы лишним, трупы на празднике не к добру, — скривился старший, неодобрительно покачав головой. Нет, в чём-то новый босс был, конечно, прав насчёт себя. Трепетный, изящный Максик, со своими понятиями о благородстве, боязнью публичных выступлений и полным набором всевозможных заболеваний, и правда был далеко не лучшим кандидатом на должность главы русской мафии, но… — Слушай, я же не собираюсь никуда уходить и буду помогать, чем смогу. Ну будет теперь на бумажках твоя подпись красоваться, а не отца, в остальном ничего не поменяется. Нашему несчастному бухгалтеру хватит и твоего грозного взгляда, но, если заподозришь, что ворует, сразу говори мне. С остальным тоже разберёмся, не переживай. Ты только скажи, отец уже улетел?       — Конечно, сразу после поздравлений тут же и смылся, — тяжело вздохнул парень, обхватив голову и запустив пальцы в модно окрашенную багровую шевелюру. Сколько почтенный родитель ни ругал непослушного отпрыска, что негоже наследнику клана выглядеть «как педик», так и не смог заставить его перекраситься. И, несмотря на возмущённые шепотки, со временем все привыкли к вечному «подростковому бунту» двадцатишестилетнего Максима, особенно после того, как за его спиной начал с высоты почти двух метров клыкасто улыбаться вернувшийся из армии Антон. — Ты бы на его месте тоже смылся, если бы в России тебя ждал фактически собственный дворец с банькой и шашлычками.       — Ну, допустим, что баньку и шашлычки я никогда особо не любил, да и к этой роскошной безвкусице ничего кроме отвращения не испытываю, — пожал плечами Власов-старший, уловив в голосе братика язвительные нотки. — Да и вдобавок, раз улетел, значит, наконец смирился с твоими особенностями, можешь собой гордиться. Поверь, если бы он не верил, что ты справишься, то никогда бы не покинул свой пост.       — Вы с ним об этом говорили? — с подозрением уставился на собеседника Макс, невольно подавшись вперед.       — Нет, просто мне кажется, что раз он всё-таки передал дела и отправился на заслуженный отдых, то наконец признал тебя и твои… методы ведения дел.       — Ага, или просто смирился и понадеялся, что ты всё разрулишь за меня, — уныло проворчал новый босс Гончих, с тоской оглядывая высившуюся перед ним кипу документов и испытывая непередаваемое отвращение. Всё-таки одно дело пользоваться всеми привилегиями статуса наследника босса, но при этом ни за что не отвечать, и совсем другое — принимать самостоятельные решения, от которых зависят жизни множества людей и честь семьи. — Кстати, вы уже выяснили, что там за переполох был в Докуджи недавно?       — Мишель ещё уточняет, но, как я понял, просто неудачная попытка переворота, — безразлично отмахнулся Антон, украдкой зевая. — Поверь, если бы там реально сменилось руководство, о новом короле проститутошных быстро бы всем стало известно. Такие вещи объявляются официально, как-никак это касается всех банд. А так…       Так и не закончив фразу, старший Власов покосился на дверь, в которую после короткого стука ввалился личный телохранитель и лучший друг Антона. Вопреки обыкновению, он почему-то не сиял улыбкой до ушей, а выглядел скорее озадаченным.       — Фу, — единогласно прокомментировали его появление братья Власовы, синхронно поморщившись. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы помещение наполнилось специфическим ароматом сигарет, алкоголя, пота и сладких мужских духов.       — Если ты сейчас не скажешь, что принёс охрененно важные, срочные новости, то иначе как свинским твоё поведение не назвать, — Антон скривился, сверля подчинённого тяжёлым взглядом и моментально подмечая следы синей и фиолетовой помады на шее, помятой рубашке и штанах Мишеля. — Я же сто раз уже просил, чтоб ты отмывался после своих похождений по блядюжникам.       — Ну, тогда можно сказать, что мне повезло и в этот раз я не такая уж свинья, — усмехнулся Лурье, усаживаясь в кресло и возвращаясь к своему привычному смешливому состоянию. Лишь по лёгкому беспокойству в глубине голубых глаз можно было понять, что он действительно взволнован и новости не из приятных. — Макс, тебе дифирамбы в честь назначения нужны или сразу к делу переходить?       — Давай сразу к делу и покороче. От тебя такое амбре, что я через минут пять точно в обморок свалюсь, если не вышвырну из кабинета, — зажав нос, Максим подскочил и поспешил открыть окно, жадно вдыхая куда более знакомый аромат улицы.       — Отлично, — по-хозяйски развалившись в кресле, Мишель откинул голову и задумчиво уставился в потолок: — Вам сперва хорошие новости или отвратительные?       — Плевать, я же просил покороче! — рыкнул Макс, с трудом подавив желание высунуться в окно по пояс.       — Тогда начну с хороших, — довольно кивнул лучший боец Гончих, барабаня пальцами по подлокотнику. — В общем, птички из Докуджи мне напели, что порядок в их банде восстановлен, почтенный Ямада-сан в безопасности и здравии, только злой, как не знаю что, и устроил своим подчинённым глобальную проверку. Очень уж уважаемому дедушке не понравилось, что его наследник и первый помощник попытался его не только заместить, но и сместить. Впрочем, как по мне, им это только на пользу пошло, наскипидаренные подчиненные так стараются всеми силами доказать свою верность делу, что даже уровень обслуживания в их заведениях меня приятно удивил.       — Мы это прекрасно поняли по твоему виду, в подробности можешь не вдаваться, — хмыкнул Антон, ничуть не брезгующий посещениями борделей Докуджи, однако и не испытывающий к ним столь трепетную нежность, как его друг. — Переходи уже к плохим новостям и выметайся.       — Тогда пусть Макс лучше сядет, сейчас у него для обморока будет повод повесомей, нежели мой аромат хорошо проведённой ночи, — Лурье вздохнул и, взлохматив шевелюру, наконец признался: — В общем, вчера кто-то увёл у Нанотеха их бесценную разработку, которая должна была быть выставлена на ближайшем аукционе и стоит такую сумму, что вслух называть неприлично. Поскольку от нашего конвоя они отказались и мы как бы ни при чём, с этой стороны проблем не предвидится, хотя и нашлись великие теоретики, которые думают, что это наших рук дело. Но лучше всё же быть готовыми к тому, что эти прогрессивные дяденьки как минимум зададут нам пару неприятных вопросов. Когда вчера пошли эти разговоры, я попытался ненавязчиво намекнуть, что мы не дураки ругаться с Империумом, однако не факт, что мне поверили. Хуже другое. Теперь никто понятия не имеет, у кого это чудо техники, что с этим делать и чем это нам всем грозит. Одно известно точно — в Нанотехе сейчас все носятся перепуганными тушканчиками и пытаются понять, откуда утечка и как найти загадочного вора.       — А что конкретно упёрли-то? — уточнил старший Власов, обеспокоенно наблюдая, как побледневший братишка с трудом нашаривает стул и буквально сползает по нему. — Оружие, имплант, носитель? Хоть что-нибудь известно? Чем нам грозит то, что это окажется не в тех руках?       — Точной инфы нет, но есть предположение, — виновато развёл руками Мишель, тяжело вздохнув. — Мне кажется, это та их линза, разработку которой они якобы заморозили, чтобы не грызться с политиками. Ведь, если у каждого будет такая штука, огребут все, а руководство Нанотеха вовсе не греет мысль становиться причиной массовых беспорядков по всему миру. Только ушлый босс Империума мог убедить их выставить эксклюзив у себя на аукционе, хотя и не совсем понимаю, почему он тогда просто её себе не забрал.       — Думаю, оно ему просто не надо, — задумчиво почесал подбородок Антон, размышляя. — Во-первых, если линза работает только при личной встрече, то от неё ему мало проку, его ж никто никогда не видел. А во-вторых, он и без неё всё про всех знает. Есть, правда, ещё один вариант… Возможно, он знал, что на купившего эту прелесть начнётся охота, и решил и бабла поднять, и от одного из нас избавиться.       — В общем, дело ясное, что дело темное, — кивнул Лурье, с сочувствием поглядывая на обхватившего голову босса. — Макс, да не расстраивайся ты так. Ну подумаешь, поговоришь с большими дядями как взрослый. Это ж правда не мы, так что доказать твою причастность они не смогут. Дмитрия Павловича, конечно, могут заподозрить, очень уж он своевременно отчалил на родину, но, даже если прикопаются на эту тему, попробуй объяснить, что в особняке Подмосковья твоему батюшке эта прогрессивная технология нужна как ёжику теория стихосложения. Берёзовый веничек и то актуальней…       — Ненавижу-у-у… — простонал несчастный босс Гончих, окончательно сползая под стол. Нет, он и так не ожидал, что начало правления будет самым лёгким и радужным, но к такой подставе точно не был готов.       Надо что-то делать, но вот что? С одной стороны, Мишель прав, вряд ли кто-то поверит, что свеженазначенный босс всея контрабанды, славившийся своей мягкостью, решит этак лихо начать вести дела со ссоры с одной из крупнейших Лег и попутно с ужасным Империумом, но всё равно как-то не по себе. Ведь наверняка пойдут слухи либо о том, что он нарывается, либо о том, что он настолько слабый, что понятия не имеет, что творят его подчинённые. Второе, кстати, вероятней даже. Десятилетиями выстраиваемая репутация отца будет разрушена. А что будет, если решат, что Гончие не могут себя защитить, даже представить страшно. Он уже видел один раз, как Антон с отцом разбирались с теми, кто решил показать зубы и отжать власть у Гончих, спасибо, больше не хочется. И тогда это были ещё мелкие банды. Докуджи и Эстетик вряд ли нападут первыми, однако и помогать особо не станут, а при случае охотно отхватят себе по кусочку. С Леоне и Миттэлем ещё есть шансы разобраться в прямом противостоянии, но только поодиночке, а о том, что случится, если они объединятся, лучше даже не думать. Ну а если на них ополчится Империум, там можно сразу идти всем кланом копать себе братскую могилку по числу Гончих. Значит, вариант только один…       — Так, ладно, — выкарабкавшись из-под столешницы, взлохмаченный Макс выглядел уже более собранным. — Антон, бери всех ребят, кого можешь, и отправляйся на поиски этого крысёныша. Даже если не найдёте, как минимум покажете, что мы сами возмущены, и усложните поиски остальным, потому как, уверен, сейчас активизируются все. Я попробую поговорить с Нанотехом и выяснить хотя бы то, в каком районе они обнаружили пропажу.       — Думаешь, они тебе скажут? — с сомнением уточнил Мишель, слегка хмурясь. — Чёт сомневаюсь. Да и, может, они вообще заметили пропажу уже в конечном пункте.       — Мне — должны сказать по идее, — вздохнул босс, вовсе не будучи уверенным в собственных словах. — Как-никак это мы им несколько вариантов маршрута проложили, да и в их интересах как можно скорее вернуть украденное. На крайний случай пригрожу им перекрыть все дороги, на Империум в качестве посредника у них две трети годового бюджета уйдёт, — заметив, что нахальный телохранитель уже вновь открыл рот, Максим недовольно поморщился. — Предвосхищая твой вопрос: да, я уверен, что Империум не придёт к мысли, что устранить меня им будет дешевле. Как ты помнишь, они никогда не лезли в чужие разборки, а если начнут, то на них ополчатся все. А против всех банд даже они не выстоят.       — Это ты сейчас нас пытаешься в этом убедить или себя?       — Ой, иди в задницу! — огрызнулся в ответ на этот ехидный вопрос младший Власов.       Заметив, что друг оглядывает босса заинтригованно-оценивающим взглядом, Антон поспешил вмешаться.       — Если ты сейчас спросишь, предложение ли это, я тебе сам шею сверну, отстань от Макса. Тебе и так позволено больше, чем кому-либо, так что не наглей, — устало предупредил он, потирая лицо, и, немного подумав, медленно кивнул. — Что ж, согласен, более толковых вариантов я тоже пока не вижу. Самостоятельно найдя вора, мы и правда решим большую часть проблем. Так что ты пока звони, я пойду ребят собирать. Мишель, тебя это тоже касается, только умоляю, сходи сперва помойся.       — Вот так всегда, трудишься на вас, русских, не жалея себя, новости важные приносишь, а в ответ только чёрная неблагодарность, — посетовал блондин, моментально поднявшись с места и весело улыбнувшись. — Чёрствые вы, уйду я от вас когда-нибудь…       Выпроводив зубоскалящего нахала из кабинета, старший Власов слегка притормозил в дверях, взглянув на брата с лёгким беспокойством в глазах. В отличие от беспечного телохранителя, он прекрасно видел, что новоиспечённый босс и до этого сногсшибательного аромата и плохих новостей выглядел неважно, а уж после произошедшего и вовсе оттенком лица больше напоминал свежий салат.       — Ты вообще как себя чувствуешь? — всё же спросил Антон, немного помявшись перед этим. Да, его брат уже не маленький, но от этого легче не становилось. Ведь ребёнка ещё можно было затащить к врачам насильно, а вот упрямого Максима, который уже настолько задолбался походами по докторам, что последние года три активно скрывает свое состояние, — нереально.       — Жить буду. И чем быстрее ты поймаешь мне этого вора, тем лучше я себя буду чувствовать, — отмахнулся бедный босс, жестом попросив заботливого родственничка очистить помещение.       Понятливо хмыкнув, Антон послушно вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь, мысленно набрасывая план поисков. Поскольку работать придётся на чужих территориях, действовать надо тихо и скрытно, избегая привычных методов получения информации. Это, конечно, неприятно, но… он и с более сложными заданиями разбирался, так что должен справиться.