Восьмиконечная звезда Иштар

      «Да что ж мне так не везёт-то?» — тоскливо подумал Кано, с трудом подавив очередной стон. Он едва успел подлечиться после встречи с Леоне и вот опять влип, причём, похоже, в этот раз намного серьёзней, чем раньше. По крайней мере, если бы его хотели проучить как обычно, то отпинали бы на месте, а не натягивали на голову мешок и не запихивали в машину, сопровождая процесс пинками и зуботычинами. Хорошо хоть, благодаря лекарствам Дока раны уже успели затянуться, а то вряд ли бы он доехал до конечного пункта.       К слову, интересно, кому же мог понадобиться мелкий, ничем не примечательный воришка? Похитители действовали молча, так что вычислить их по характерным особенностям речи не представлялось возможным. Однако едва ли это Нанотех, те бы сперва шмальнули транквилизатором и без проблем транспортировали бессознательное тело. Да и вряд ли они смогли вычислить его за столь короткий срок, с Легами мало кто стремится сотрудничать, и если даже случайные свидетели что-то заподозрили, то не стали бы ничего рассказывать. Значит, скорее всего, какая-то из банд присоединилась к поискам. Сомнительно, что Эстетика или Империум, а из остальных…       Грузовик наконец остановился, послышались хлопки дверей, и спустя пару секунд в нос ударил специфический запах несвежей рыбы.       — Он хоть жив? — почему-то от этого низкого, спокойного голоса у незадачливого воришки шерсть на затылке встала дыбом. Автоматический аудиопереводчик тоже не внушил оптимизма, судя по распознанной речи, он попался Гончим, а эти ребята были известны своей простотой и эффективностью действий.       — Обижаешь, начальник. Мы его даже не пинали особо, решили оставить эту честь тебе, — ещё один голос, неуместно бодрый и веселый, словно его обладатель не похищенного человека привёз, а ящик апельсинов. — Сам решай, какими методами будешь общаться.       — Посмотрим, — кто-то ухватил Кано за шиворот, вышвырнув из машины и тут же поставив на ноги. — Вероятность ошибки?       — Пренебрежительно мала, — голоса стали намного ближе, и Риади буквально физически почувствовал, как его внимательно осматривают с ног до головы. — Парочка бомжей видели, как он крутился у той гостиницы, где пропал груз. Меня только одно смущает. Альваро не идиот и вряд ли бы отправил на такое дело мелкого карманника. А если он не из Леоне, то как ухитрился провернуть такое в одиночку?       — Сейчас как раз выясним. Тащите его в двадцать третий, там уже всё готово, — равнодушно отозвался пугающий голос, и вяло упирающегося воришку куда-то поволокли. Последнее, что он услышал, было: — Свидетелей устранили?..       Поскольку мешок с его головы так и не сняли, Кано лишь по звукам примерно понимал, где он и насколько сильно встрял. Территория Гончих находилась рядом с портом, самым простым способом провоза контрабанды, и уже несколько десятилетий находилась в суровых руках Дмитрия Павловича Власова, ухитрившегося заработать себе довольно специфическую репутацию. Риади слышал, что таких, как он, русские почему-то называют «братками» или «паханами», но что эти загадочные слова значат, никто объяснить не смог, а автопереводчик постоянно сбоил, как и на половине специфического лексикона этих странных людей. Бывший знакомый из Леоне, знающий русский, искренне восхищался непереводимыми матерными монологами Гончих и даже цитировал наизусть, но их значение объяснять отказался. Особенно Риади беспокоили байки о каком-то «паяльнике» из бородатых годов, с помощью которого Дмитрий Власов ухитрялся разговорить даже самых упрямых, но опять же — никто и примерно не мог объяснить, что это такое и чего там стоит бояться.       Затащив пленника в грузовой контейнер, оборудованный специально для таких случаев, Кано усадили на стул и, тщательно привязав, оставили на несколько самых долгих минут в его жизни. Внутренний голос в голове уныло подвывал на одной ноте, что надо было смириться с неизбежным или напроситься в ассистенты Лукасу, чтобы не сидеть теперь в такой заднице. Более дерзкая часть сознания нецензурно огрызалась, что об этом надо было думать раньше, а сейчас лучше найти способ, как отсюда свалить и схорониться. В общем, когда наконец раздались неторопливые шаги и Риади почти сразу же увидел ослепительно-яркий свет, он даже немного обрадовался, задолбавшись мысленно препираться с самим собой.       Однако стоило ему проморгаться и поднять взгляд, как мимолётная радость исчезла так же быстро, как и появилась. Буквально в шаге от него стоял здоровенный мужчина лет тридцати с небольшим и ухмылялся, небрежно закинув на плечо бейсбольную биту. Из-за неестественно длинных клыков оскал незнакомца получился едва ли не более устрашающим, чем вся ситуация.       — Ну что, тебя бить надо или добровольно расскажешь, где груз Нанотеха, который ты увёл? — довольно миролюбиво поинтересовался Антон, разглядывая собеседника. Как и Мишель, он ожидал увидеть как минимум матёрого наёмника с кучей боевых имплантов в стиле Терминатора, или хотя бы самоуверенного Каракурта. На край Тарантула, но никак не безобидную Водомерку. На что этот чудик вообще рассчитывал? Ни кожи, ни рожи, мозги в этой тыкве, судя по всему, тоже не ночевали, а ухитрился на уши поставить полгорода.       — Я ничего не… — Кано даже не успел договорить, тут же получив ощутимый удар битой по рёбрам и сразу согнувшись в попытках хоть немного вдохнуть. По всей видимости, ударили его скорее с намёком, нежели в полную силу, однако больше всего поражало то, что Риади даже не успел заметить движения — с такой скоростью двигался мужчина.       — Не советую отрицать очевидное, — раздался от стены всё тот же неуместно весёлый голос, и, обернувшись, пленник наконец сумел разглядеть его обладателя. Белозубо улыбающийся блондин с ярко-голубыми глазами, одетый в строгий чёрный костюм, словно сошёл с обложек модных журналов. Хоть по комплекции он и уступал допрашивающему, но угрозы от него исходило едва ли не больше. — Распознавание лиц в отеле ты обошёл ловко, вот только забыл, что кроме лица есть ещё и остальная тушка, а уличные бродяги прикидываются дурачками только при разговоре с властями и Легами. Одна парочка довольно быстро вспомнила подозрительного чернявого мальчишку, который пришёл с территории Леоне и зачем-то крутился у одного из самых дорогущих отелей Эстетики. Конечно, таких смуглых чёрноглазых крысят, как ты, в Рубиновом районе едва ли не половина, вот только индонезийцев среди них немного. Да и линзу тебе стоило бы сменить — фиолетовые микросхемы тридцатилетней давности даже на чёрных глазах слишком много внимания привлекают. Или ты как раз и хотел апгрейднуть себя, просто не успел?       — Я… а-а-а! — в этот раз удар вышел сильнее и пришёлся прямо в хрустнувшее левое плечо. Когда в голове прояснилось, а в ушах перестал слышаться собственный крик, Риади почувствовал, как по щекам текут крупные слёзы, причём совершенно против его желания, ведь бывало и больнее.       — Слушай, не будь таким полным… Антоном, — возмутился Мишель, игнорируя уничтожающий взгляд друга. — Он же даже сказать ничего не успел, зачем бить?       — Потому что, пока эта крыса не поймёт, в какую залупу влезла, будет врать до последнего, мы только время зря теряем, — мрачно огрызнулся Антон, концом биты заставив пленника поднять голову. — Слушай сюда, падаль. Сегодня я максимально не в духе, так что у тебя три варианта. Сказать правду и быстренько без мучений сдохнуть. Дождаться, пока Серёга притащит сюда свою задницу и просканирует твои мозги, после чего ты, скорее всего, останешься пускающим слюни идиотом. Или, если это случится быстрее, дождаться, пока нам из Миттэля привезут «Правдоруб», после чего мы им тебя на опыты отдадим в надежде отбить хоть немного бабла, потраченного на эту дрянь. Делай, сука, свой свободный выбор, у тебя минута на размышления, после чего я начну тебя бить. Не смертельно, но очень больно. Чтобы скоротать время и в качестве моральной компенсации.       С трудом сфокусировав взгляд, Кано посмотрел в ореховые глаза этого гада и понял, что тот не шутит. И даже понятно, почему в качестве альтернативы его не пообещали сдать в бордели Докуджи. После общения с этими русскими, то, что от него останется, не возьмёт ни один извращенец даже с доплатой.       — Леоне… — прикрыв глаза, судорожно выдохнул Риади, шмыгая носом и буквально чувствуя на себе тяжёлый, немигающий взгляд. — Когда я возвращался, они избили меня и забрали груз. Можете проверить…       — Мишель?       — Понял, принял, пошёл проверять, — весело подмигнув напоследок, Лурье выскользнул на улицу, беспечно насвистывая себе что-то под нос.       — Вы же… обещали убить… — дрогнувшим голосом напомнил пленник. За это время он уже понял, что живым его всё равно не отпустят, а из предложенных вариантов только первый должен был оказаться как минимум не особо мучительным. Ведь он прекрасно знал о том, чем грозит принудительное топорное сканирование, зачастую приводящее к полному разрушению психики, и наслышан о жутких экспериментах банды «Миттэль», самым невинным занятием которых считалась продажа человеческих органов.       Антон неторопливо подтащил ещё один стул и, усевшись напротив Кано, охотно кивнул, ничуть не смутившись.       — Обещал. Но это только если ты сказал правду, — напомнил он, многозначительно оскалившись. — А для того, чтобы в этом убедиться, надо всё тщательно проверить. Я даже бить тебя не буду, пока Мишель не вернётся. Так, может, если совсем скучно станет, глаза выдавлю или суставы повыкручиваю ради удовольствия…       Заметив во взгляде Риаде панику и суеверный ужас от последней реплики, правая рука босса Гончих, не удержавшись, расхохотался.       — И как вы такие впечатлительные в наёмники идёте? Сейчас я, конечно, пошутил, но неужели ты правда не думал о подобном ДО того, как переходить дорогу Нанотеху и Империуму? Ладно, первые ещё Лега, вы, уличные крысы, их редко боитесь. Но уж про Империум-то должны быть наслышаны. Ты что, серьёзно рассчитывал, что эта затея закончится хорошо?       Кано тяжело вздохнул, понуро повесив голову, совершенно не желая признаваться, что, вообще-то, на это и рассчитывал. Что он правда надеялся, заполучив линзу, резко изменить свою жизнь и продать её подороже в случае чего. Однако, как оказалось, были некоторые нюансы, о которых сейчас признаваться не только стыдно, но и равносильно самоубийству. Ведь, узнав правду, этот клыкастый громила наверняка озвереет, и в ход пойдёт если не тот самый загадочный «паяльник», то как минимум уже знакомая бита. А уличный воришка хоть и привык к боли, всё равно вовсе не получал от неё удовольствия. Впрочем, как ни крути, жить ему осталось ровно до возвращения этого улыбчивого бандита.       Риади не знал, сколько времени прошло с того момента, как он сюда попал, но, видимо, несколько часов, потому как, когда его схватили, был поздний вечер, а когда вернулся Мишель, в открывающейся со скрипом двери промелькнул кусочек светло-серого предрассветного неба. Хотя куда страшнее было то, что он вернулся не один, а в сопровождении невзрачного парня, большую часть лица которого занимали огромные очки. Коротко поздоровавшись с начальником, новоприбывший отошёл в дальний угол, где виднелись очертания профессиональной аппаратуры для погружения в сеть, и принялся что-то настраивать. А Кано, прекрасно понимающий, что это означает, попутно вспомнил, что это за русский, благо проведённое в тишине время и обращение «Антон Дмитриевич» наконец освежили его память. Верно, старший сын и, по слухам, наследник Гончих, Антон Власов, уже заработавший себе репутацию человека опасного, решительного и способного разобраться с любой проблемой, главное, не спрашивать его, каким образом. Если бы не семья, наверняка стал бы первоклассным наёмником, собирающим самые жирные заказы. А тот весёлый блондинчик скорее всего Мишель Лурье, его «эмиссар» по особым поручениям, не иначе как в силу специфического русского юмора числящийся у них телохранителем. Хотя непонятно вообще, кто кого там будет защищать в случае опасности.       В принципе, за прошедшее время Кано уже успел мысленно попрощаться с миром и жизнью, фактически смирившись со своей участью, однако, когда отчего-то переставший улыбаться Мишель отозвал начальника в сторону и принялся что-то торопливо рассказывать, пленнику впервые за этот вечер стало по-настоящему страшно. Очень уж жутко выглядело отчего-то посеревшее лицо Власова с потемневшими глазами и плотно сжатыми губами. Судя по судорожно сжимающимся кулакам, он с трудом удерживался от желания всё тут разнести. Ну или убить одного невезучего воришку. Впрочем, мельком расслышанная реплика как-то не вязалась с темой допроса.       —…Лучших. Хоть десять, хоть пятьдесят, хоть целый консилиум наймите. Если с ним что-то случится…       Понятливо кивнувший Лурье пулей вылетел на улицу, видимо отдавать распоряжения, а злой, как десять демонов, Антон вернулся и, одним рывком подняв Кано за шкирку, поволок к аппаратуре.       — Нет! Стойте! — задёргался Риади, с ужасом представляя, что его ждёт. Те немногие, кто пережил принудительное сканирование, описывали это так, будто в мозг медленно вбивают тысячи острейших гвоздей, и тянется эта пытка бесконечно.       — Заткнись! — рявкнул Антон, передав его в руки двум подскочившим подчинённым, проворно усадившим пленника на спецкресло для выхода в сеть, профессионально зафиксировав. — У меня больше нет времени с тобой возиться. Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-моему!       Кано почувствовал, как кто-то грубо схватил его за волосы, отыскивая переходной имплант и больно шкрябая штекером по коже, а затем череп прострелила адская боль, и мир погас, подтверждая слухи о том, что принудительное сканирование — это очень больно. Несмотря на то, что Риади в целом неплохо ориентировался в кибер-пространстве, сюда он попал впервые. В непроглядную тьму, которая словно одновременно заживо и резала, и плавила его мозги, заставляя мечтать лишь о том, чтобы поскорее сдохнуть. Неудивительно, что большинство не выдерживали этой пытки и сходили с ума, ведь полный объём памяти среднестатистического человека не изучить за пару секунд.       Внезапно боль стала затихать, а в глаза брызнул яркий свет знакомых прожекторов, означающий возвращение в реальный мир. Перед глазами всё плыло и шаталось, да и звуки доносились словно издалека и через плотные наушники.       — Ты что натворил, ублюдок?! — раздался откуда-то сверху гневный возглас, щёлкнули ослабшие фиксаторы, и бедного Риади ухватили за ворот футболки, приподнимая, как безвольную куклу.       Слабо царапнув удерживающую его лапу, и так измученный за последние дни парень с трудом отвернул голову и, согнувшись, вывалил на пол остатки скудного ужина. Судя по разъярённому рыку, ботинкам не успевшего его отпустить Антона тоже досталось.       Первый удар в ухо буквально швырнул Кано обратно в кресло, а второй… почему-то не последовал, дав время хоть немного проморгаться под звуки подозрительной возни. Когда Риади наконец поднял голову, невольно вздрогнул. В паре метров от него, не подавая признаков жизни, лежал тот самый парень в очках, которого только по этим очкам теперь и можно было узнать. Залитый вытекшей из носа и глаз кровью череп всё ещё слегка дымился, как бывало обычно с теми, кто нарвался на мощную защиту и спалил импланты. Что, кстати, изрядно озадачивало, ведь не мог же такой профи идти на сканирование без защитных предохранителей. А в том, что этот человек был профи, Кано не сомневался, сканирование было хоть и узкой специализацией, но всё же сложной.       — Да угомонись ты! Убьёшь ведь парня!       Повернув голову, пленник растерянно уставился на явно озверевшего Антона, на руке которого повис верный телохранитель, пытающийся отговорить его от опрометчивых поступков. Судя по разбитой губе и тяжёлому дыханию, сие действие давалось ему нелегко, но вроде как получалось. По крайней мере, с каждой секундой Власов всё меньше вырывался, а в глазах появилось нечто осмысленное.       — Ну убью, и что? — через минуты полторы мрачно процедил он, наконец успокаиваясь, однако не сводя с Риади недоброго взгляда. — Этот крысёныш нам и так обошёлся уже слишком дорого.       — Да, но если ты его убьёшь, то всё это было зря, — ласково, как маленькому, проворковал Мишель, не торопясь, впрочем, выпускать начальника из захвата. — Вдобавок…       Что он там нашептал, Кано так и не расслышал, однако, видимо, что-то весомое, потому что буквально за секунды Антон пришёл в более приятное расположение духа и неохотно кивнул.       — Ладно, я понял, отпусти уже меня наконец, — проворчал он и, размяв плечи, кивнул в сторону сжавшегося на кресле пленника. — Этого привяжите и за мной. Вряд ли он в таком состоянии куда-нибудь убежит, но снаружи всё-таки оставьте кого-нибудь на всякий случай.       Проводив удаляющегося мужчину взглядом, Риади безропотно позволил себя привязать к стулу, не веря в такую удачу. Ему оставили шанс! Возможность выжить и, если всё сложится успешно, может, даже бежать. Затем надо добраться до Лукаса, уговорить его быстренько подлатать новые повреждения и… бежать из города без оглядки. Схорониться в глухих лесах, не отсвечивая, разобраться с линзой и потом только уже думать о том, что делать дальше.       Как только молчаливые русские вышли наружу, унося с собой тело погибшего, пленник огромным усилием воли подавил желание хоть десять минут поваляться в банальном обмороке и принялся активно оглядываться. Увы, видимо, для его допроса никаких пыточных инструментов не подготовили, решив, что ему для устрашения хватит и клыкастого оскала с битой. Единственная надежда оставалась на аппаратуру для сканирования, которая часто глючила, из-за чего многие техники держали рядом пару отвёрток, до которых если дотянуться…       Спустя десять минут бедный Кано потихоньку начал приходить в отчаяние. Проклятый металлический стул громыхал от каждого движения, а двигаться надо было максимально осторожно, чтобы не привлекать внимание. Так что за это время расстояние между ним и целью не особо сократилось, трясущиеся ноги болели и отказывались работать, а проклятые русские могли вернуться в любой момент. Мысленно обложив свою слабость в три этажа, не особо удачно попытавшись ввернуть несколько особо запомнившихся словечек из лексикона похитителей, он уже задумался о том, а не плюнуть ли ему на скрытность, ведь охранники, может, далеко стоят и ничего не услышат, однако эти размышления были прерваны раздавшимся из тёмного угла голосом.       — Ничего себе ты упорный, — хихикнул Мишель, выходя на свет прожекторов и неторопливо подступая ближе. — Я думал, ты за это время меньше пропрыгаешь.       Мысленно застонав, несостоявшийся беглец на всякий случай втянул голову в плечи, ожидая уже чего угодно. Хоть Лурье вроде и не был склонен размахивать кулаками, не факт, что он вернулся один или оценит попытки к бегству. Кто этих Гончих знает? Однако, вопреки ожиданиям, ему даже не отвесили воспитательный подзатыльник, начав развязывать затёкшие конечности.       — Что? — усмехнулся телохранитель, заметив озадаченно-испуганный взгляд парня. — Не бойся, я не собираюсь тебя мучить, пришёл помочь.       — Но… почему? — недоверчиво поинтересовался Кано, слегка хмурясь. Не особо ему верилось, что его внезапно решили отпустить из жалости или сострадания. Не те это люди.       — Причин несколько, но, если вкратце, я просто пытаюсь защитить своего друга, — улыбка Лурье стала какой-то грустной, а в глубине глаз промелькнула шекспировская печаль. — На Антона за сутки свалилась такая куча дерьма, что если он будет решать все проблемы сразу, то наверняка или свихнётся, или вообще ни одной не решит. А проблема с этой линзой сейчас последняя в нашем списке. Если он будет отвлекаться ещё и на тебя, то точно влипнет в ещё большие неприятности. Да и вообще… Лично я считаю, что если эта хреновина не увидит свет, потерявшись в засранных улочках Рубинового, то так даже лучше. Некоторые вещи даже наш поганенький мир ещё не готов увидеть.       — И ты так запросто меня отпустишь? А если твоё начальство узнает? — с ещё большим подозрением воззрился на него пленник, придерживая освобождённую левую руку, висевшую безжизненной плетью. С одной стороны, вроде Мишель и складно всё излагал, но, с другой, для бандита такие мотивы казались какими-то слишком уж благородными. Хотя он вроде и до этого не показывал особой неприязни и даже пытался защитить…       — Я участвовал в разработке системы безопасности, так что смогу вывести тебя незаметно. А если Антон что-нибудь и заподозрит, то убить меня всё равно не убьёт, а там уже решим, что делать, — поднявшись, улыбчивый телохранитель оценивающе осмотрел парня и задумчиво поинтересовался: — Ты идти-то сможешь? Я же понимаю, что до своего убежища ты мне себя проводить не позволишь, да и не могу я так надолго отлучаться, это будет подозрительно. Так что максимум могу подкинуть до территории Леоне, а там уже тебе самому придётся ковылять.       — Смогу, — немного поколебавшись, ответил Риади и, пошатываясь, поднялся на ноги.       Выбраться из порта оказалось довольно просто, особенно если знать зону покрытия камер и дронов, да ещё и разбираться в хитросплетении замаскированных тайных ходов. Правда, без поддержки своего спасителя неудачливый воришка вряд ли бы осилил такой переход, а вот благодаря жизнерадостному блондину он уже через пять минут устало рухнул на сиденье припаркованного неподалёку от порта невзрачного, серого авто.       — Не подумай, что лезу в твою жизнь, — сидящий за рулём Лурье с лёгким беспокойством взглянул на постанывающего от каждого подрагивания машины пассажира, пытаясь и за дорогой уследить и убедиться, что тот не склеит ласты в процессе транспортировки. — Но я бы на твоём месте сейчас заскочил в какую-нибудь клинику, наспех подлатался и рвал когти из города. Даже если наши на тебя забьют, остальные рано или поздно узнают, где ты, и так легко уже не отделаешься. В бесплатных клиниках тебя сразу срисуют, так что лучше к частникам иди. Деньги есть?       — Угу, — вяло отозвался Кано из кресла, чувствуя, как, несмотря на боль, глаза потихоньку закрываются. Многое он переживал в этой жизни, однако настолько насыщенных событиями ночей у него давненько не было. Да и если подумать, то никогда не было, обычные стычки, не выходящие за рамки того, во что мог вляпаться любой житель города. Однако сегодняшние приключения были особенными.       К счастью, Мишель, видимо, понял, что обессиленный парнишка не настроен на диалоги и в советах не нуждается, поэтому остальную часть пути они проехали молча. Лишь на выходе, когда Риади собирался вывалиться на тротуар из припаркованной машины, его благодетель достал из-за затемнённой панели инжектор и, не особо церемонясь, всадил его спутнику чуть ниже ключицы, пытаясь не попасть в пострадавшее плечо. В ответ на возмущённое шипение и обиженный взгляд человека, которого подло обманули, блондин поднял руки, успокаивающе заверив:       — Тише, не психуй! Это всего лишь обезболивающее и стимулятор. Я же сказал, что мне надо возвращаться, а поскольку даже до машины я тебя практически нёс, ты через пять метров свалишься, и выйдет, что я зря задницей рисковал ради тебя. Так что будь уж любезен — постарайся выжить.       Прислушавшись к ощущениям и убедившись, что боль и правда потихоньку отступает, а состояние немного улучшается, Кано неуверенно кивнул и уже более решительно вышел из машины, напоследок буркнув что-то неразборчивое, не то благодарность, не то посыл. Убедившись, что лихо развернувшийся спаситель умчался в обратном направлении, довольно быстро скрывшись из виду, мелкий воришка устало вздохнул и побрёл по знакомому маршруту.

***

      — Да ты, блин, издеваешься, что ли? — возмущённо поинтересовался Лукас, едва завидев на пороге знакомую чернявую макушку пациента, которого он накануне вечером лично вышвырнул из клиники с пожеланием не видеть эту харю ещё минимум месяц. — У меня смена через полчаса начинается, я же просил днём не приходить.       — Я понимаю, мне тоже нельзя долго здесь задерживаться. Просто залатай меня наспех, выдай пару стимуляторов, и я уйду. Лукас, честное слово, это последний раз! Я правда уеду из города, и больше ты меня никогда не увидишь. А деньги я тебе потом переведу, обещаю…       — Да тьфу на тебя, какие деньги? Что с тебя взять, кроме анализов, и те по дороге в клинику сожрёшь, — язвительно проворчал доктор, но всё же посторонился, пропуская пациента в родную операционную. Лишь немногие знали, что за неприметной дверью в самом дальнем углу скрывается вовсе не кладовая, а святая святых — скромная, небольшая комната самого загадочного врача города.       Действие того чудо-средства, которое вколол ему Мишель, уже заканчивалось, так что Рэйли удостоился чести лицезреть, как пошатывающийся парень с трудом заползает на операционный стол, тут же на нём растягиваясь, как у себя дома. Впрочем, с учётом того, как часто ему доставалось, он и правда тут проводил времени едва ли не больше, чем в своём убитом съёмном клоповнике. Да и в целом он нередко приходил просто поболтать или помочь по мелочи.       — Ну, рассказывай, — угрюмо скомандовал Лукас, уже нацепивший на себя тёмно-синюю медицинскую шапку, под которой скрывал свои немытые светлые лохмы, и маску-противогаз из лёгкого сплава, из-за которой были видны лишь недовольные серые глаза с едва заметным золотистым ободком по краям радужки от медицинских линз.       Проведя скоростную диагностику и бегло просканировав пациента под звуки его унылого, вусмерть уставшего голоса, рассказывающего о ночных злоключениях, Док неодобрительно покачал головой:       — Череп в этот раз цел, но если продолжишь с завидной периодичностью подставлять свою и так не шибко здоровую голову под удары, то гарантированно скоро начнёшь по углам сраться. Ты и так гениальностью не блещешь, но тут медицина бессильна. Что ещё… Плечевая кость сломана, но хорошо хоть не раздроблена. У меня вроде где-то валялся древний стимулятор, ускоряющий регенерацию костной ткани, только используй исключительно по инструкции. От передоза такие последствия, что не успеешь даже мяу сказать, не то что до врача добежать. Собственно, поэтому его с производства и сняли, но в твоём случае выбирать не приходится. Ну а к трещинам в рёбрах тебе не привыкать, иммобилизационный корсет поставлю, как обычно, хотя в сочетании со стимулятором, наверное, через три дня можешь снимать.       — Спасибо, Лукас… Я даже не знаю, как тебя отблагодарить… — слабо улыбнулся Кано, на этот раз смотря на своего благодетеля с искренней благодарностью и даже какой-то нежностью.       — Как-как… перестать страдать хернёй, влипать в неприятности и начать нормально жить, чтобы я тут не изображал из себя собирателя паззлов каждую неделю, — ворчливо огрызнулся Док. — И наконец запомнить, что для тебя я — доктор Рэйли, мудила.       Риади тихо хихикнул, тут же застонав от боли. Смеяться было больно, но ему почему-то всё равно хотелось улыбаться. Ему будет не хватать Лукаса с его язвительными замечаниями, хамством и оскорблениями. Этих ворчливых нотаций, запаха паршивых сигарет, которые вредный доктор почему-то из принципа покупал именно такие, хотя и мог себе позволить что-то получше. Его постоянных напоминаний об их разнице в возрасте, хотя, по мнению самого Кано, эти восемь лет в их «дружбе» особой погоды не делали. Может, доктор Рэйли бы и разворчался опять, если бы узнал, что постоянный пациент считает его своим другом, но невезучему воришке почему-то хотелось верить, что это вызвало бы на его лице улыбку. И, пожалуй, именно Дока ему будет не хватать больше всего, когда он покинет город. Впрочем, может, когда-нибудь им ещё удастся встретиться вновь?       Получив лошадиную дозу обезболивающего, Кано слегка задремал, слишком вымотавшись, не особо обращая внимания на проводимые доктором манипуляции с его плечом и гематомами, россыпью темнеющими по всему телу. Хоть это и не было обязательно, педантичный Лукас всегда неизменно обрабатывал все, даже самые незначительные, его синяки и порезы, почему-то считая это обязательной частью лечения. Может, правда волнуется?       Разбудил расслабившегося пациента уже ставший родным ворчливый голос:       — Всё, поднимай задницу. Сейчас выдам лекарства, поспишь у меня до вечера, а потом…       Что должно было случиться «потом», едва открывший глаза Кано так и не узнал. Дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель, и буквально через доли секунды не успевший обернуться Лукас медленно завалился на пол. А ещё через мгновение Риади ощутил, как в шею впилось что-то острое, и мир погрузился во тьму. Единственное, что он успел разглядеть перед тем, как отключиться, — подозрительно знакомые голубые глаза и неуместно весёлую улыбку.