Восьмиконечная звезда Иштар

      Хоть новый «начальник» и обещал начать гонять своего подчинённого со следующего же утра по спартанскому расписанию, на деле что он, что временный босс Гончих бессовестно продрыхли до полудня, с трудом разлепив глаза к обеду. Несмотря на то что они привыкли к решению разного рода проблем, последнее время на них обоих свалилось слишком многое. Вдобавок, помимо прочего, очень уж было непривычно для Антона нести полную ответственность за весь клан, которой он как раз хотел избежать. Он всегда считал себя этаким щитом семьи, который защищает, помогает, улаживает дела, но ни в коем случае не принимает судьбоносные решения глобального масштаба. А теперь… сперва отец отчалил на малую родину, потом брат заболел. А ведь именно эти двое всегда выносили окончательные вердикты по всем спорным моментам. И уж как только безалаберный Макс ни отлынивал от своих обязанностей, как ни боялся накосячить, он всегда неплохо справлялся со своей задачей даже в качестве заместителя главы семьи.       Собственно, именно поэтому на следующий после переезда день никаких особых поручений Кано не досталось. Власов заперся в кабинете и до глубокой ночи разгребал скопившиеся за сутки документы, а Мишель и вовсе бездельничал, лишь отлучившись куда-то с небольшой группой на пару-тройку часов, а когда вернулся с парой ножевых ранений, едва не довёл Лукаса до трясучки, уговаривая «поцеловать, где болит». Поскольку болело у него много где, несчастный Док через пять минут схватился за скальпель, угрожая вырезать к лебедям собачьим все больные места, начав с нездорового, по его мнению, мозга. Однако, пусть и с трудом, но они сошлись на том, что телохранителю зашьют и обработают все раны, а он в ответ заткнётся как минимум до утра.       Следующее утро началось куда веселее, и едва Кано успел умыться и перекусить тем, что ответственная прислуга ровно по часам приносила ему в комнату, как в его ухе тут же зазвучал бодрый голос Мишеля, отдающий первые распоряжения. В целом ничего сложного в этих задачах не было, так что бывший карманник бодренько направился в комнату Антона, намереваясь, как и приказано, «убедиться, что и. о. босса уже встал». Однако, когда он, едва шагнув в комнату Власова, через две минуты чуть ли не вылетел оттуда вместе с дверью, стало немного понятней, почему голос Лурье при озвучивании приказа был таким обманчиво-невинным. Как выяснилось, суровый русский бандит терпеть не мог, когда его будят, на вежливые покашливания над ухом и лёгкие похлопывания по плечу не реагировал, а на более решительных действиях озверел так, что едва не сломал своему «живому будильнику» и вторую руку, безапелляционно вышвырнув его за дверь. Когда Риади отдышался, пригладил взъерошенные волосы и, тихо постанывая, поднялся с пола, он мысленно сделал себе зарубочку в памяти непременно отомстить Мишелю за такие поручения, чего бы это ни стоило. Хотя бы за то, что бедному парню ещё не скоро удалось выкинуть из памяти двухметрового накачанного мужика, который, как оказалось, имел привычку спать совершенно голым. В связи с чем ему пришлось против воли слишком близко познакомиться с анатомией Антона Дмитриевича, которого природа вот ни разу не обделила физическими данными. И некоторые особо выдающиеся данные, рассмотренные за то время, пока начальник Гончих поднимался и тащил его до двери, вызывали не только дискомфорт, но и чёрную зависть.       Кратко высказав заливисто хохочущему Мишелю своё субъективное мнение о нём, его начальстве и о Гончих в целом, Кано отправился выполнять второй квест, искренне надеясь, что в этот раз подвохов вроде не предвидится. По крайней мере, бессознательный Максим, целомудренно прикрытый одеялом, вроде никакой угрозы не представлял, а Док хоть и обладал паршивым характером, но при этом не был склонен к насилию. Тем не менее, переступив порог комнаты босса Гончих, Риади даже слегка испугался.       — Лукас! — тихо выдохнул он, торопливо подойдя к другу, который таращился пустым взглядом в лежащий перед ним голографический планшет с отчетом о состоянии пациента. — Они что, тебя пытали?       — Нет, с чего ты взял? — встрепенувшись, как только что разбуженный человек, ворчливо отозвался Рэйли. Он и правда выглядел ничем не лучше Антона пару дней назад, а темнеющие под уставшими глазами круги делали его похожим на грустную панду. — Просто не высыпаюсь. Мне сложно засыпать в незнакомых местах, плюс этот засранец три раза за ночь сдохнуть пытался, и меня каждый раз выдёргивали из кровати, чтобы я его спасал. Сейчас вроде стабилен, но я впервые за долгое время понятия не имею, что с пациентом, и это меня бесит.       — В смысле… ты ошибся с диагнозом или лечение не работает? — обеспокоенно уточнил Кано, хоть и не присутствовавший при памятном разговоре о цене врачебных ошибок, но прекрасно наслышанный о нём от болтливого телохранителя.       — В плане того, что я уже диагностировал, всё отлично работает, и я точно не ошибся. Но это и странно, — тяжело вздохнув, Лукас уселся рядом с пациентом, внимательно изучая его взглядом. — По идее должно было уже стать лучше, а ему только хуже становится. И, что самое противное, даже если мы заменим ему лёгкие, что убило одни, гарантированно испоганит и другие. Да и цнс на этом фоне мне у него не особо нравится, а вот её менять ещё почему-то не научились. Я бы поставил на отравление, есть там пара идей, но факторы среды не менялись, никто больше не заболел… Ничего не понимаю.       — Хм, так, может, его кто-то травит? — наивно озвучил Риади первое, что пришло в голову.       — Ты, главное, его брату этого не ляпни, а то мне он просто по морде дал, а тебя за такое вообще с лестницы спустит и закопает под кустом в саду, — криво усмехнулся Лукас, покачав головой и презрительно поморщившись. — Как же, его обожаемые Гончие святые, и сама мысль о предателе в их рядах карается смертью.       — Знаешь… мне так не кажется, — немного подумав произнёс бывший карманник, невольно вспомнив, как помрачнело лицо Власова при словах о возможности утечки. — Я не уверен, но мне кажется, что они и сами что-то подозревают, только пока конкретно эти два события не связали. Если ты не хочешь им такое говорить, давай я сам скажу Мишелю, а он уже решит, стоит об этом докладывать или это глупости.       — Даже так? — Док вскинул брови, удивлённо цокнув языком. — Видимо, не всё так радужно в этом королевстве, как они пытаются показать. Что ж, если ты так считаешь, то мне лучше самому с ним поговорить, причём как можно скорее. Или ты что-то ещё хотел?       — Нет, меня, собственно, прислали узнать о состоянии пациента, посмотреть, как идёт твоя работа, и потом отчитаться. Так что можем вместе пойти, — качнул головой парень, наблюдая, как Рэйли поднимается и на всякий случай ещё раз проверяет показатели больного перед уходом. — Только… Лукас, я ещё вчера хотел сказать… Прости, пожалуйста, за то, что я тебя во всё это втянул. Я правда не знал, что всё так получится.       — Слушай, прекрати уже, а, — раздражённо отозвался доктор, лишь сильнее нахмурившись. — Я вроде уже сказал, что не обвиняю тебя в этом, а обижаться на тебя можно разве что за феерическую глупость и наивность в особо крупных размерах. Но тогда я и сам буду ничем не лучше. Когда-нибудь это всё равно должно было случиться, так что всё нормально. А если мы ещё и выберемся из этой задницы живыми и здоровыми, то я, возможно, тебя даже прощу за это.       Риади уныло кивнул и вышел в коридор вслед за стремительно шагающим Доком. К его огромному сожалению, в данной ситуации их жизни зависели исключительно от прихотей судьбы, на которые они при всем желании повлиять не могли.       Когда они добрались до кабинета Антона, внутри уже вовсю кипело какое-то обсуждение, которое хозяин помещения со своим телохранителем поспешно прервали, заметив посетителей. Хоть русский мафиози и был уже полностью одет, Кано всё равно почему-то стало неуютно при его виде и захотелось поскорее оказаться подальше, желательно вообще на другом континенте.       — Есть новости? — вопросительно вскинул бровь Власов, оглядывая гостей тяжёлым взглядом. Обычно он спокойно реагировал на людей, но почему-то от одного вида этой парочки ему хотелось убивать. Увы, именно их убивать было на данный момент нежелательно.       — Есть теория, но она тебе не понравится, — коротко кивнул Лукас и, пройдясь по кабинету как у себя дома и усевшись в кресло напротив начальника Гончих, привычно закурил. Возможно, будь они наедине, это было бы последним, что он сделал в своей жизни, но сообразительный Мишель успел открыть окно и подставить противному нахалу пепельницу до того, как его любимый начальник вновь выйдет из себя.       — Излагай, — сквозь зубы процедил Власов, наблюдая, как верный телохранитель шустро носится, почему-то пытаясь спасти этому гаду жизнь.       — Я прикинул возможные варианты, и самое простое объяснение прискорбного состояния твоего брата — его кто-то травит, — непривычно серьёзно произнёс Рэйли, на удивление без тени издёвки в голосе. — Можешь сейчас психануть, можешь меня ударить, но это моя теория как врача, а что уж там делать — решай сам. Если ты начнёшь сейчас бить себя пяткой в грудь и орать, что этого не может быть, я не стану спорить и буду рассматривать менее вероятные варианты. Они тоже имеются, но я бы советовал переходить к ним, только когда мы исключим самый очевидный. Потому что, если я прав, а мы ничего не сделаем, твой брат не доживёт до завтрашнего вечера.       В кабинете повисла гнетущая тишина. Застывший Лурье переводил обеспокоенный взгляд с друга на доктора, Лукас равнодушно ожидал ответа, Кано даже дыхание невольно задержал, стараясь не привлекать к себе внимание старших, а сам Антон… внезапно опустил взгляд, уставившись на сцеплённые перед собой руки. Когда он тихо заговорил, в его голосе ощущалась почти физическая боль.       — Я… допускаю возможность предательства, так что бери Мишеля и оборудуйте Максу палату со строгим надзором. Ты следи за тем, чтобы там было всё необходимое для лечения, он обеспечит круглосуточный надзор и охрану. Лично проверьте всё: одежду, растворы, капельницы, вентиляции… короче, всё, каким образом можно отравить пациента. Из персонала возьмите минимум и только тех, в ком стопроцентно уверены. Мишель, ты слушаешь?!       — Un moment, босс, срочный звонок, — чуть виновато улыбнулся телохранитель и выскочил из кабинета, не обратив внимания на возмущённого таким поведением начальника. Уже в дверях до всех донёсся его жизнерадостный голос: — Mon ami, сколько лет! Я уже и не чаял тебя услышать…       — То есть я правильно понял, ты и сам кого-то подозреваешь, раз даже спорить не стал? — после небольшой паузы уточнил Док, насмешливо хмыкнув. — А я думал, что у вас вопрос преданности один из главных.       — Не кого-то, а что-то, — неохотно буркнул Антон, хмурясь всё сильнее. — Это как… предчувствие, смутные подозрения, чутьё. Хотя никаких доводов в этом направлении или доказательств у меня нет. Да и не сказал бы, что у нас какие-то проблемы, просто мелкие досадные неприятности, которые почему-то кажутся подозрительными. И вообще, чего я перед тобой оправдываюсь?!       — Ты не оправдываешься, а просто отвечаешь на мой вопрос, — пожал плечами Лукас, чуть прикрывая глаза и рассеянно барабаня пальцами по подлокотнику. — А может, частично понимаешь меня, потому что тоже привык всегда всё контролировать, в этом мы похожи. И на моём месте ты бы, наверное, тоже хотел хоть приблизительно понимать, куда ты попал, что происходит и чего тут следует ожидать.       — Хах, ты случаем сам не заболел? Какой-то ты сегодня подозрительно мирный, — криво ухмыльнулся Власов, не удержавшись от колкости. — Хотел бы принять это на свой счёт и поверить, что ты наконец проникся серьёзностью своего положения, но что-то подсказывает, что на подобное рассчитывать не стоит.       — Не дождёшься. Если тебе станет легче, могу нахамить и в задницу послать, чтобы вернуть твой мир на место, — ядовито отозвался Лукас.       Не успел хозяин кабинета ответить ему что-то столь же нелестное, как дверь открылась, впуская внутрь подозрительно мрачного Лурье. Не пошутив и даже не улыбнувшись, он бегло посмотрел на гостей, словно размышляя, стоит ли разговаривать в их присутствии, но, видимо рассудив, что от них в этом вопросе никакой угрозы не исходит, отрывисто произнёс:       — Тох, я поехал в «Крыло Ангела». Насчёт перевозки Макса я Андрюхе поручу подготовку, а когда вернусь, всё лично перепроверю, клянусь…       — Да ты в край охренел, что ли?! — возмущённо рыкнул Антон, поднявшись во весь свой немалый рост и от души грохнув кулаками по столешнице. — То есть твой босс и друг в опасности, а ты в такой момент по блядям намылился? Совсем страх потерял?!       — Ну, можно сказать, в каком-то смысле я и правда охренел, но не в том, в котором ты думаешь, — невесело усмехнулся Мишель, тяжело вздохнув. — Мне только что Такуя звонил практически в истерике, а ты сам знаешь, что должно случиться, чтобы на его морде хотя бы вежливое удивление отразилось, это у них семейное. Видимо, ситуация серьёзная, раз он не то что скрывать не стал внутренние проблемы, но и позвонил мне, слёзно умоляя как можно скорее приехать. Как я понял, сейчас он своих же людей боится больше, чем нас, а это о многом говорит.       — Ладно, поезжай, — подумав, неохотно кивнул Власов, устало потирая лицо. — Не скажу, что я одобряю вашу дружбу, но если удастся благодаря этому что-то поиметь или как минимум быть в курсе происходящего раньше всех, то хрен с вами. Только надеюсь, тебе не надо напоминать, что мы не благотворительный фонд и действовать надо в наших интересах?       — Обижаешь, не маленький, — даже с какой-то обидой фыркнул телохранитель и внезапно обернулся к Кано. — Ну а ты чего застыл перепуганным тушканом? Иди попроси у Ольги Геннадьевны одежду поприличней и собирайся. Поедешь со мной.       — Я? В «Крыло Ангела»? З-зачем? — Риади невольно отшатнулся, потрясённо распахнув глаза и судорожно сглотнув. Нет, конечно, ему всегда хотелось хотя бы разочек взглянуть на самый элитный бордель не только города, но и, возможно, мира, но всё же… Это было как-то слишком неожиданно. Да и какой от него там прок?       — Затем, что они не ожидают, что я приеду с кем-то, и, если это подстава, в твою боевую задачу входит, пока я буду крошить всех в капусту, добраться до точки доступа и связаться с Антоном насчёт поддержки. Пока едем, расскажу, как до них добраться, потому что связь там традиционно глушат, а сервера охранной системы только внутренние, без доступа даже к Паутине. А так… мы с Такуей, конечно, друзья, но в нашем деле это понятие растяжимое, и на всякий случай лучше быть готовыми ко всему, — задержавшись взглядом на зафиксированной руке, Мишель тоскливо посмотрел на Рэйли, кашлянув: — Кхм, Док, прошу прощения, но когда ему уже это безобразие можно снимать?       — Через дней пять, если он не перестанет принимать лекарства, которые я прописал, а потом можно будет упрощённый каркас поставить, но на полное восстановление уйдёт ещё пара-тройка недель, — поджал губы Рэйли, поднимаясь с кресла и недовольно морщась. — А что ты хотел? Вы ему чудом кость не раздробили, дипломаты хреновы. Я врач, а не волшебник, так что не могу полностью исцелить пациента одним лишь наложением рук. Поставить правильный диагноз, провести любую операцию, назначить лучшее лечение для скорейшей регенерации тканей и костей — это пожалуйста. Но чудеса не организовываю, мёртвых не воскрешаю, сломанные кости взглядом не сращиваю.       — Да-да, мы поняли, ты первоклассный специалист, но из божественного в тебе только самомнение, — перебил его Власов, махнув рукой в сторону двери. — Выметайся уже и иди работать. Заодно можешь подумать над суммой, которую мне надо заплатить, чтобы ты до конца дела открывал рот только тогда, когда тебя просят, и не хамил. Честное слово, я уже готов раскошелиться, лишь бы избавиться от твоих язвительных комментариев.       — За невыполнимые задания не берусь, — с достоинством ответил Лукас и, горделиво вскинув подбородок, покинул кабинет.

***

      Спустя полчаса Кано, уже переодетый и накачанный обезболивающими со стимуляторами по самую маковку, сидел на пассажирском сиденье машины Лурье, внимательно изучая выданный ему план здания. Естественно, жизнерадостному французу, отчего-то служащему русскому мафиози, даже по очень большой дружбе не выдали полные планы основного знания Докуджи, но и те приблизительные, что удалось стащить, вполне подходили для разработки хотя бы примерного плана действий «на всякий случай». К слову, в этот раз ехать было намного комфортней, благо передвигались они на роскошной гоночной машине ядрёного алого цвета с какой-то нереальной подвеской, из-за чего казалось, что авто не едет, а летит по улочкам города. Как понял Риади, предыдущая невзрачная машинка служила для «неофициальных» посещений чужих территорий, а в ставший уже родным бордель Мишель с гордостью катался на своём личном транспортном средстве. К слову, в просторном подземном гараже Гончих бывший воришка вообще чувствовал себя как в музее, а увидев личную коллекцию транспортных средств своего нового начальства, и вовсе вновь преисполнился чёрной завистью. Хотя Лурье, заметивший его кислое выражение лица, честно признался, что большая часть этого богатства — подарки подхалимов и деловых партнёров для семейства Власовых и ему лично, а на деле Максим с батюшкой предпочитали ездить с шоферами, Антон с одинаковым равнодушием мог кататься и на убитой развалюхе, и на истребителе, а сам Мишель предпочитал только две любимые игрушки. Тот самый спорткар, подарок Власова, большую часть багажника которого занимало оружие, и огромный чудной, модифицированный байк кислотных бирюзово-фиолетовых цветов с какой-то росписью и узорами, полученный в подарок, как раз от друзей из Докуджи.       — Значит, так: когда окажемся внутри, постарайся не отсвечивать и тем более не вякать ничего лишнего, — когда они уже припарковались у высотного здания, казалось бы состоящего из зеркального стекла, инструктировал своего спутника Лурье. Риади с интересом наблюдал, как его «шеф», ничуть не скрываясь, проверяет ремни крепежей с различными кинжалами, метательными звёздами и прочим холодным оружием, в завершение всего повесив за спину ножны с изящной катаной. — Вообще, ребята из Докуджи довольно терпеливые к «гайджинам», но лучше не рисковать лишний раз, особенно если придётся разговаривать с их патриархом. Почтенный Ямада-сан — приверженец старых традиций своей родины, а у них там ценится степенность, уважительность и всё прочее, к чему твой мозжечок уличного крысёныша ещё точно не готов. Вопросы есть?       — Есть, — кивнул Кано, с сомнением глядя на обвешанного всевозможным оружием блондина. — Ты серьёзно так и пойдёшь? Разве там на входе всё оружие не сдаётся?       — Ну, вообще, это зависит от статуса посетителя, — охотно просветил юного «падавана» умудрённый бордельной жизнью наставник. — Тут у них собственная непостижимая логика, которую даже я по сей день разгадать не могу. Випам второго и третьего уровня оружие носить запрещено, как и везде, а вот первым заявляться хотя бы без канцелярского ножа считается чуть ли не оскорблением. Как мне пытался объяснить Такуя, безоружный гость вызывает куда больше подозрений и демонстрирует свою беспечность и слабость. А раз он не ценит свою жизнь, то с чего бы другие должны относиться к ней иначе? Так что не имеет значения, пришёл ты поразвлечься или поговорить с хозяевами, будь добр, сразу выложи все карты на стол и покажи, что достоин того, чтобы с тобой считались. Поэтому, кстати, Антон и не любит сюда ходить. Скромный у меня начальник, не нравится ему лишний раз показывать, насколько он силён, да и вообще, его главное оружие — это кулаки и бита. Первые и так всегда с ним, а вторую он берёт в руки, только когда кто-то вскоре должен огрести. Хотя он, как и я, умеет убивать почти всем, что под руку попадётся, но обвешиваться оружием ради понтов считает ниже своего достоинства.       — Хм, а почему тогда не взять пистолет? — удивлённо вскинул брови Кано, чуть склонив голову. — Или там их отбирают?       — Да нет, почему, можно, — беспечно отмахнулся Мишель. захлопывая багажник. — Он так и делает, если надо сюда прийти. Только это особого смысла не имеет. В наш прогрессивный век всё подобное оружие программируется, а в Крыле, как я уже говорил, всюду глушилки. Так что от пистолетов и прочего огнестрела там толку меньше, чем от дубины. Я уж молчу про синхронизацию с оптикой, без которой стрелки моего уровня пусть и не беспомощней котят, но на воспоминания о том, как стрелять без всяких прибамбасов, уйдёт несколько секунд, за которые опытные ребята из Докуджи нашинкуют тебя на суши, а то и чего помельче. И вообще, я только что понял, что возмущён. Почему это ты с Антоном на «Вы» и по имени-отчеству, а со мной так панибратски? И не надо сказки рассказывать, что меня ты ненавидишь, а его нет, как-никак причин его недолюбливать у тебя не в пример больше, я тебе хоть ничего не ломал.       — Ага, только подставил и заставил предать друга, — хмыкнул Кано, поведя плечом и проследовав за Лурье ко входу в самый известный бордель. — Да, если честно, я и сам не знаю. Просто как-то язык не поворачивается ему «тыкать», хотя и понимаю, что он вряд ли сильно старше тебя или Лукаса, к которым я спокойно на «ты» обращаюсь. Кстати, как вы узнали, как его зовут? Я думал, он не скажет.       Мишель сочувственно посмотрел на этого идиота и многозначительно постучал себя костяшками по лбу.       — Здрасьте-приехали. У тебя что, правда не хватает мозгов ни на что большее, чем подойти и в лоб спросить? Другие способы добычи информации — это уже из области ядерной физики? Серьёзно, малыш, чем больше я с тобой общаюсь, тем сильнее недоумеваю, как ты вообще ухитрился дожить до своих лет. Антон, так-то, ещё до первой встречи узнал всё про вас обоих, чтобы понимать, с кем имеет дело. Подозреваю, что он за полчаса общения с людьми и копания в Паутине узнал о твоём друге больше, чем ты за всё ваше знакомство. Да и о тебе тоже, но тут я с ним согласен, не обижайся, Лукас — персона поинтересней. Я бы тебе даже рассказал, но, боюсь, он обидится.       Риади промолчал, угрюмо опустив голову, не намереваясь дальше развивать тему. Это уже начинало немного бесить. Почему все, с кем он общался, считали своим долгом обязательно ткнуть его носом в какое-нибудь дерьмо и указать на недостаток опыта, навыков и интеллекта? Как будто выросший на помойке уличный бродяга, только годам к семнадцати научившийся читать, должен обладать острым умом и невероятной сообразительностью. Он и так был безмерно благодарен ворчливому Доку, что за несколько лет их общения тот хоть немного подтянул его словарный запас и научил нормально читать. Хотя первое время тоже нередко за голову хватался из-за необразованности и невежества нового знакомого. И это с учётом того, что, как выяснилось, Рэйли и сам не был особым эрудитом, изучая по большей части только медицину и всё, что с ней связано.       Изнутри «Крыло Ангела» с первого взгляда напоминало скорее офис какой-нибудь Леги или приёмную продюсеров Эстетики. Строгий стиль сочетался с яркими плакатами, а классические костюмы девушек на ресепшене удивительным образом гармонировали с их выкрашенными в кислотный цвет волосами. Охранников видно не было, но посетитель почему-то не сомневался, что в случае необходимости они появятся за доли секунды. Когда Мишель закончил щебетать с явно обрадованными его приходом девушками и Кано даже выдали одноразовый пропуск сопровождающего, они прошли через широкую рамку сканера и почти сразу же оказались словно в другом мире.       — Что, нравится? — широко ухмыльнулся Лурье, наблюдая за тем, как его подчинённый стремительно краснеет, не зная, куда прятать глаза.       Просторное затемнённое помещение напоминало больше не то ночной клуб, не то бар, нежели обычный бордель. В воздухе витал специфический аромат дыма от сигарет и наркотических ингаляторов, алкоголя и духов. Между множеством диванчиков грациозно дефилировали официанты и официантки, причем из униформы и на тех и на других были лишь кожаные ошейники, такого же материала короткие шортики и высокие ботинки. Различалась одежда лишь по цвету, и донельзя смущённый этим зрелищем парень даже не сразу вспомнил, что в заведениях Докуджи цветовая дифференциация идёт по сексуальным предпочтениям, дабы уважаемые клиенты не оказывались в неловких ситуациях и не ставили в них окружающих. К слову, несмотря на довольно ранний час, народу было прилично, причём совершенно разного. Кто-то самозабвенно занимался любовью прямо на огромных диванчиках, размерами уже плавно перетекающих в кровати; кто-то спокойно обсуждал деловые вопросы и даже подписывал какие-то бумаги, совершенно равнодушно взирая на окружающий разврат; кто-то увлечённо разглядывал танцующий на стойках и гуляющий по залу персонал, видимо присматривая себе занятие на ближайшие пару часов. В общем, Кано ощутил нечто среднее между смущением, радостью и разочарованием. Причём последнее скорее потому, что от данного заведения ожидал чего-то большего.       — Ладно, мы сюда не за этим пришли, если захочешь попялиться на что-то подобное, я тебя лучше сюда в четверг приведу, у них вроде как раз по этим дням для вторых випов и выше вечера тематических оргий. Вот там и правда очень интересно бывает, да и поболтать есть с кем, а не только потрахаться. А на это даже смотреть скучно, — ничуть не смутился отсутствием ответа Мишель и потащил своего помощника в дальний конец комнаты.       — О-оргии?! Не н-надо оргий! Мне это вот в-вообще не интересно, — встрепенулся Риади, когда до него наконец дошёл смысл сказанного.       — Чего ты так разнервничался, что аж заикаться начал? Как будто тебя там принуждать к чему-то будут. Это же мероприятие добровольное, я туда иногда просто потрепаться хожу, развеяться, — расхохотался телохранитель Гончих, привлекая к ним недовольное внимание некоторых посетителей. — Ты, кстати, кого у нас предпочитаешь? Или, как и мой драгоценный начальник, считаешь, что при должной фантазии и умении можно получить удовольствие с кем угодно, независимо от пола и особенностей?       Они как раз зашли в скрывающийся за углом небольшого коридора лифт, так что бедному парню, совершенно не привыкшему к подобным откровенным разговорам, даже сбежать было некуда. Всё, что он мог, — это схватиться за голову, сожалея, что у него сейчас только одна рука и нельзя заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого.       — Заткнись, заткнись, заткнись! — отчаянно краснея, выпалил он, зажмуриваясь. — Это вообще не твоё дело!       — Ой, подумаешь, какие мы стеснительные, — посмеиваясь, пожал плечами его спутник, расслабленно привалившись к стене, умиленно оглядывая психующего собеседника. — Дыши ровнее, а то, судя по цвету лица, у тебя сейчас инсульт случится. Что такого-то, я же просто спросил. Или тебя интересует что-то столь дикое и извращённое, что признаваться стыдно?       — Нет, просто я не понимаю, зачем ты вообще об этом говоришь, — тихо простонал Кано, мечтая провалиться сквозь землю. — Я о подобном последние года три даже не задумывался. И совершенно не намерен это обсуждать. Тем более с тобой!       — Жаль, а я надеялся с тобой подружиться, — притворно вздохнул Мишель, хитро поблёскивая глазами и с трудом сдерживая смех. — Вместе бы сюда наведывались, развлекались. Нравится мне это заведение, хоть убей. Честное слово, если бы Тоху не встретил, когда-нибудь обязательно устроился сюда работать барменом или официантом. Ну, чтобы и потрахаться в удовольствие, и при этом иметь право на отказ. Шлюхам, конечно, платят больше, но я ж не ради денег, а для души… Что ты на меня так смотришь? Думаешь, рожей не вышел для такой работы?       — Да нет, почему, — немного подумав, отозвался Риади, разглядывая своего шефа будто в первый раз. — Думаю, ты как раз вполне бы им подошёл.       До этого он никогда особо не присматривался, но сейчас был вынужден признать, что болтливый телохранитель мало чем уступает Лукасу по внешности, хоть и обладает совсем иной красотой. Если Док выглядел изящно, то Лурье скорее напоминал героя боевиков. Немногим ниже Антона, но примерно со столь же внушительной мускулатурой, вот только если движения Власова были стремительными, грубыми и мощными, рассчитанными на то, чтобы свалить с одного удара, то его подчинённый, даже несмотря на комплекцию, ухитрялся выглядеть довольно ловким. Видимо, сказывалась специфика профессии, обязывающей не только прошибать кулаком бетонные стены, но и передвигаться бесшумно, владеть всеми видами оружия и стрелять из любого положения хоть из рогатки. Отчасти было даже непонятно, как он при своей активной работе ухитряется, не снимая, носить чёрные официальные костюмы и при этом не выглядеть так, словно его пожевала корова. Но, что ещё интересней, с его телосложением совершенно не вязалось прилагающееся лицо. И правда довольно красивое, с волевым подбородком, но слишком уж открытое и обаятельное. Очаровательная улыбка, словно располагающая к себе с первого взгляда. Огромные, по-детски наивные небесно-голубые глаза, которые больше бы подошли милой девчушке, а не профессиональному борцу-убийце. И даже волосы чуть выше плеч насыщенного золотистого оттенка, перехваченные простеньким чёрным ободком, видимо чтобы не лезли в глаза во время боя… Всё это выдавало какую-то несерьёзность и легкомысленность смешливого француза, хоть и не отменяло его профессионализма. А уж когда он начинал шутить и улыбаться, причём словно сразу всем лицом, то и вовсе было сложно представить, что этот невероятно обаятельный молодой человек, так же смеясь, с лёгкостью изобьёт тебя до смерти, подставит или вонзит нож в спину.       — И на том спасибо, — шутливо кивнул Лурье, беззаботно посмеиваясь. Хоть ему и было плевать на мнение спутника, получать даже столь сомнительные комплименты ему всегда нравилось.       К огромному облегчению Кано, уже уставшему от неловких вопросов, лифт наконец остановился, и они вышли в небольшой круглый зал, разительно отличающийся от помещений, которые уже видели внизу. Больше всего приёмная «для избранных», которых в городе насчитывалось не более пятисот человек, а то и меньше, напоминала океанариум. Аквариумы со всевозможными морскими обитателями высились от пола до потолка, и лишь изредка между ними виднелись провалы непроницаемо-чёрных дверей. В отличие от первого ресепшена, тут уже у некоторых стен, не скрываясь, стояли охранники, судя по непроницаемо застывшим лицам, подключённые напрямую к камерам и системе безопасности, а вместо стойки ресепшена стояла почему-то барная, за которой скучал нехарактерно смуглый для этих мест бармен, уместнее смотревшийся бы в Леоне. Однако, увидев Мишеля, он моментально расплылся в широченной улыбке, приветственно раскинув руки.       — Amigo, как же я рад тебя видеть! Давай что-нибудь налью, пока Ямада-сан не освободился? Он уже в курсе, что ты здесь, но просил немного подождать. Не обидишься?       — Нет, это ж ему что-то срочно надо было. Мне как обычно тогда, — усмехнулся Лурье, усевшись на стул и хлопнув старого знакомого по руке. Кивнув на спутника, осторожно выглядывающего у него из-за спины, он небрежно махнул рукой. — А этому сам что-нибудь подбери, ты же профи. Кстати, Ямада какой, старший или младший?       — Господин Такуя, естественно. Он теперь… — мельком глянув на Кано, парень замолчал на полуслове и, слегка помрачнев, принялся смешивать напитки. — В общем, сам скоро узнаешь.       — Не нравится мне эта фраза, почему-то после неё ничего хорошего я обычно не узнаю, — цокнул языком Мишель, чья улыбка слегка поугасла. — Вообще, весело тут у вас, ребят. Только с Хидео разобрались, как тут же ухитрились ещё во что-то вляпаться. Даже странно, уж вы в этом стремительно меняющемся городе всегда казались мне оплотом порядка, незыблемости и спокойствия.       — Ну, как я слышал, у вас там последнее время тоже не скучно, — не остался в долгу бармен, широко ухмыляясь и выставляя перед посетителями пару бокалов. Один, по цвету напоминающий обычный виски, сразу схватил Мишель, а второй, как понял Риади, очевидно, предназначался ему. Хотя он и не был уверен, что эту странную субстанцию сине-багрового цвета можно вообще употреблять внутрь. — Ваш маршрут конвоя Нанотеха оказался полной лажей, груз до сих пор так и не нашли, а сам Максим Дмитриевич, по слухам, захворал сразу после своего назначения. Так что кто бы говорил.       — Не обижай профессионала, пей, — поторопил Кано начальник, слегка нахмуриваясь и задумчиво изучая свой бокал взглядом. — Хм…       Пока подчинённый сперва осторожно и недоверчиво, а затем, заметно просветлев, исполнительно прикладывался к напитку, сам Лурье напряжённо размышлял. Да уж, что бы тут ни случилось, надо будет серьёзно поговорить с Антоном по возвращении. Делиться своими подозрениями с хоть и не враждебной, но всё же конкурирующей группировкой, пожалуй, не стоит, чай не дети, но всё же… Странно это всё, причём чем дальше, тем сильнее. Последний месяц, по крайней мере, на Гончих и Докуджи словно обрушился злой рок. Не в глобальном масштабе, но по мелочи постоянно происходят какие-то пакости, которые на первый взгляд кажутся просто чередой несчастливых совпадений, но если рассматривать в совокупности, то вырисовывается крайне неприятная картина. Началось всё с бытовых рабочих моментов, когда где-то кто-то под пулю неудачно подлез, где-то кто-то на засаду нарвался. В принципе, это случается у всех банд, чай не пряниками торгуют. Попытка Хидео сместить отца на посту главы семьи тоже была вполне ожидаемой. В отличие от послушного Максика и безразличного к своему статусу Антона, он всегда жаждал власти и категорически не соглашался с политикой отца, который предпочитал дипломатичные решения и считал, что у каждой рисинки своё место в чаше. Или что-то такое, в общем, мудрый дяденька фигни не скажет, а основную суть его высказываний частый посетитель «Крыла» прекрасно уловил, не зацикливаясь на дословных цитатах. Теперь же Докуджи через несколько лет должен оказаться в руках Такуи, который хоть и лучше как руководитель, но всё равно не особо рад такому положению дел. Вот уж для него предательство брата и правда стало огромным ударом. Потом, буквально через пару дней, пала блокада Нанотеха и ценный груз, предназначенный Империуму, увели из хорошо охраняемого отеля Эстетики. Все косятся на Гончих, Лесли наверняка верещит, как раненая гарпия, что ей никто ничего не сказал, а репутацию подмочили, а Империум загадочно, но явно неодобрительно молчит. Потом босс Гончих заболел, причем, судя по словам Дока, не случайно, а едва оправившийся Такуя самолично вызвал старого друга на разговор. Причём не как официального представителя Гончих, к отцу, а попросил лично приехать именно как друга. Как итог, складывается впечатление, что либо удача резко отвернулась от многих банд, либо кто-то целенаправленно исподтишка гадит, списывая всё на случайности. Если Власов согласится, что это не просто шпионская паранойя, надо будет аккуратно повыспрашивать остальных, как у них дела…       — Лурье! — раздался внезапно от одной из дверей злой мальчишеский голос. Стоило телохранителю обернуться, как ему тут же залепили звонкую пощёчину.       — Ах да, забыл сказать, Аой сегодня тоже работает и очень на тебя зол, — хихикнул бармен, подмигивая ошарашенному Кано, который вообще не представлял, что его нового шефа можно застать врасплох. Да и ладно бы это сделал какой-нибудь боец того же уровня, так ведь нет. Хрупкое трепетное создание азиатского происхождения немногим выше самого Риади, с кукольным личиком, подведёнными черным глазами и тёмно-синей помадой на пухлых губках под цвет приталенной рубашечки. Модно уложенные чёрные волосы с бирюзовыми прядками воинственно топорщились, но смотрелись на удивление гармонично.       — Ты обещал прийти ещё неделю назад, — возмутилось это чудо, обличительно ткнув наманикюренным коготком в широкую грудь посетителя. — А потом выясняется, что ты несколько дней болтался на первых этажах, а последние четыре дня вообще не приходил! Не хочешь объясниться?       — Ну, прости, солнышко, — как ни странно, даже не обиделся и не разозлился Мишель, обаятельно улыбнувшись. Отставив стакан, он ухватил пацана за узкое запястье и, притянув к себе, ласково поцеловал в носик. — Ты же из тех, к кому на часик-два не заскочишь, а больше у меня и не было, чтобы как обычно всю ночь с тобой провести. А теперь я вообще не уверен, что в ближайшее время появлюсь. У меня дел по горло, и вдобавок я тут на днях кое-кого встретил… Ты же не хочешь, чтобы, проводя время с тобой, я думал о ком-то ещё?       — Ну, обычно со мной ты как раз и забывал об остальных, но сейчас мне кажется, что что-то изменилось, — Аой слегка улыбнулся, легонько скользнув пальчиками по щеке Мишеля. Неодобрительно вздохнув, он вдруг перевёл ревнивый взгляд на прикидывающегося ветошью Риади и поджал губки. — Погоди, это ты про него, что ли?       — Нет, Кано, конечно, тоже замечательный, но тот, кто занимает мои мысли, на него не особо похож. Я бы даже сказал, они противоположны по большинству аспектов, — рассмеялся Лурье, весело посматривая на подчинённого. — Хотя не стану отрицать, они знакомы…       — Ты сейчас про Лукаса, что ли?! — поперхнулся вторым коктейлем бедный воришка, напрочь забыв о том, что его просили молчать, и отчаянно закашлявшись. Впрочем, поскольку важных шишек в ближайшем окружении не наблюдалось, шеф не стал его одёргивать, со смехом наблюдая за реакцией. — Совсем сдурел? Он мало того, что на дух тебя не переносит, так ещё и вряд ли знает о сексе что-либо выходящее за рамки курса по биологии о размножении. Чтоб было понятней, он знает анатомию, принцип пестиков и тычинок и всякие невкусные болячки, связанные с этим делом. Забудь вообще об этом, там тебе ничего не светит. Да и вообще никому.       — Откуда тебе знать? Не попробовав, не узнаешь, — Мишель удобно устроил подбородок на плече обернувшегося Аоя и, небрежно обнимая главную звезду Докуджи, лениво прикрыл глаза. — Тем более, ты только представь, сколько в нём за тридцать один год накопилось нереализованной сексуальной энергии. Им, наверное, можно небольшой город осветить, а когда эта бомба рванёт, мало не покажется никому. А я рисковый парень и хочу если не поработать сапёром, то как минимум сидеть в первых рядах, когда это случится. Вдобавок, может, он поэтому такой противный, вечно всем хамит и ворчит, как старая бабка? В таком случае, переспав с ним, я вообще окажу огромную услугу всему человечеству.       — Он не противный, — обиделся за друга Кано, нахмурившись. — Он просто… уникальный. И вообще, гении имеют право на причуды.       — Судя по вашему разговору, ты не ищешь лёгких путей, да? — откинув голову, рассмеялся Аой, весело сморщив нос. — Что ж, когда своего добьёшься, то приводи его познакомиться. Хочу увидеть, что же это за чудо такое. Ну и мы наверняка сможем отлично повеселиться втроем…       — Ну, сомневаюсь, что на последнее он хоть когда-нибудь согласится, да и вообще поддастся моему обаянию, но… может и познакомлю когда-нибудь. Только явно не в ближайшее время и не здесь, — хмыкнул телохранитель Гончих, невольно подумав, что если Такуя не появится в ближайшее время, то можно будет и уединиться со своим любимцем хотя бы на полчаса-час. Как-никак Аой и правда долгое время был у него в списке любовных приоритетов первым, причём не только из-за своего профессионализма, но и просто как человек, с которым можно было спокойно поговорить обо всём на свете.       Однако стоило ему об этом подумать, как центральная дверь отъехала в сторону и из-под потолка раздался мелодичный женский голос:       — Мистер Лурье, можете проходить, господин Такуя Вас ожидает.       — Эх, мне пора, солнышко, — со вздохом отпустил парня Мишель, напоследок ласково поцеловав его в краешек губ. — Обещаю как-нибудь заскочить, честно. Даже если не по профилю, то хотя бы просто поболтать.       — Ладно, береги себя только…       Аой облокотился о стойку, провожая удаляющуюся спину своего любимого клиента задумчивым взглядом. С трудом поспевающий за ним чернявый пацан, едва ли сильно старше его самого, выглядел нелепо, но почему-то вызывал инстинктивную неприязнь. Звезда Докуджи привык доверять своему чутью и почему-то не сомневался, что именно из-за этого поганца у лапушки Мишеля последнее время немало проблем. Одно то, что этот Кано вообще первый, кому телохранитель Гончих расщедрился на свой «плюс один», уже было нехорошим знаком. Ведь это означало, что он не хочет выпускать парнишку из виду, и, раз тут не замешан любовный интерес, значит, дело касается работы. А с учётом последних слухов… подозрительно это всё и очень странно.