Восьмиконечная звезда Иштар

      Когда мужчины добрались до комнаты-палаты Макса и заглянули внутрь, оба невольно выдохнули с облегчением. Доктор Рэйли действительно никак не пытался навредить пациенту, непривычно мирно устроившись на широченном удобном подоконнике у распахнутого окна, и задумчиво курил, внимательно изучая планшет с результатами.       — Тебе сразу голову оторвать? — обалдев от такой наглости, преувеличенно ласково поинтересовался Власов, привлекая к себе внимание нахала. — Или всё-таки попытаешься объяснить, какого хрена окуриваешь своего пациента?       Лукас окинул их рассеянным взглядом, затем посмотрел на тлеющую между пальцами сигарету и раздражённо поморщился.       — Если бы ты хоть иногда пользовался головой, тебе бы и объяснять ничего не пришлось, — заметив, как телохранитель поспешно ухватил звереющего на глазах начальника за плечо, вредный Док таки снизошёл до объяснений. — Он в кислородной маске, придурок. Ему откровенно насрать, чем тут пахнет: хоть сигаретами, хоть духами, хоть помойкой. Так что от моего курения ему хуже точно не станет.       — Это не повод, — всё ещё слегка злясь, буркнул Антон, неохотно принимая аргумент и разглядывая эту язву. Да, Мишель не соврал, этот красавчик и правда куда уместней смотрелся бы если не в кабинете Леги, то как минимум в Эстетике или Докуджо. Но явно не в занюханной клинике и той стерильной, но вусмерть убитой операционной, откуда его и привезли. Однако и такого восторга, который описывал друг, он не испытал. Ну да, хорош собой, только и всего. А стоит ему открыть рот, как всё очарование тут же теряется, оставляя лишь стойкое желание придушить гада. Хотя, наверное, именно поэтому ему и пришлось стать таким первоклассным специалистом, иначе бы его давно кто-нибудь убил. — Короче, просто не кури здесь, понял?       — Пф, — Поджав губы, Лукас, словно делая всем огромное одолжение, нехотя выбросил хабарик в окно, даже не потрудившись его затушить. В повисшей зловещей тишине сдавленное хихиканье умилённого Лурье прозвучало особенно неуместно. — Ладно, как скажешь. Назначения я написал, можете начинать лечить. Это уберёт побочную болячку и по оставшимся симптомам уже можно будет определить, что его убивает на самом деле. Куда важнее другой вопрос. Какого хрена твои подчинённые забрали мою маску?!       — Чтобы ты в ней не ходил. Тебя по ней полгорода знает, думаешь, никто не догадается? Вчера наш босс оказывается в критическом состоянии и, считай, коме, сегодня приезжает странный тип в маске, подозрительно похожей на ту, которую носит Док, а через несколько дней Макс чудесным образом исцеляется. Не переживай, твоё барахло будет в целости и вернётся к тебе, как только долечишь пациента. Никому больше этот хлам не нужен. Хотя если хочешь всем показать, что Док официально присоединился к Гончим, то хоть сейчас вернут, мне не жалко.       — Допустим, — немного подумав, угрюмо буркнул Рэйли, прекрасно понимая, что этот бандит абсолютно прав. Так их с Кано ещё можно выдать за новичков в банде или ещё кого, а вот характерная маска, которую вблизи никто не видел, но примерно представляли, как она может выглядеть, демаскирует его сразу. Ещё и в совокупности с чудесным исцелением.       — А теперь не пытайся заговорить мне зубы и объясни нормально, что с моим братом, — помрачнел Власов, не давая раздосадованному докторишке выскользнуть в коридор. — Ты никуда не уйдёшь, пока не отчитаешься, чем, как и от чего его лечишь. Что за побочные болячки? Короче, рассказывай подробно. И прекрати меня уже бесить, а то я скоро плюну на риски и гордость и обращусь к боссу Миттэля, а тебя пристрелю нахрен. Не настолько ты уникальный, как думаешь, просто единственный толковый врач, который не связан ни с одной из банд.       — Как будто если я объясню всё, то ты поймёшь, — проворчал упрямый Рэйли, но, напоровшись на тяжёлый, многообещающий взгляд Антона, явно намеренного выполнить угрозу, всё же неохотно продолжил: — Хорошо. Если совсем примитивно, то у него две болячки, и на данный момент я понятия не имею, какие показатели к какой относятся. Одну я вычислил, это не смертельно, хотя и довольно странно видеть её у человека его статуса. Однако она при всём желании не даёт такого поражения лёгких, а это как раз главная его проблема. Так что давайте ему цефтриаксон, даже если не очнётся, через несколько дней будет понятно, что с ним делать дальше.       — Это… какие-то антибиотики? — с подозрением уставился на доктора заботливый братик больного, которому очень уж не понравилось упоминание какого-то «статуса». — Что это за болезнь, которая выбирает людей по положению в обществе?       — Что ты, бледной трепонеме совершенно плевать на его титулы и банковский счёт, — не удержался от колкости языкастый Док. — Просто обычно люди вроде него в таком возрасте уже знают, как использовать презервативы, чтобы не подхватить обычный сифилис.       Хлоп! Мишель вздрогнул от этого звонкого звука, ставшего для него полной неожиданностью. Голова Лукаса дёрнулась, щёку обожгло болью. Пощёчина вышла несильной, но отчего-то особенно обидной, как будто зарвавшегося щенка поставили на место.       — Мой брат тебе не какая-то трипперная шлюха, — с угрозой прорычал начальник Гончих, сжимая руки в кулаки и едва удерживаясь от нанесения стоящему перед ним ублюдку более сильных телесных повреждений. — Я не верю, что он мог так сглупить. Так что ты ошибся, лечи от другого!       — Хорошо, — Рэйли медленно выпрямился, невольно коснувшись покрасневшей кожи и недобро прищурив глаза. — У него ветрянка, купи в аптеке бутылку зелёнки, и к ужину он поправится. А теперь пшёл прочь с дороги.       — Так, ребята, ша! — прозорливый Лурье поспешил вклиниться между ними, прекрасно увидев, что дело идёт к трупам. Легонько оттолкнув начальника, он слегка встряхнул того за плечи, пытаясь не дать ему сорваться. — Антон, успокойся. Успокойся, я сказал! Я полностью понимаю и разделяю твоё негодование этим унизительным диагнозом, но давай на секунду представим, что Лукас не ошибся? Что Макс правда хотя бы раз сглупил, ты же сам видел, после расставания с Лесли шлюхи из его постели не вылезали даже на перекур. Да и пил он тогда как ты в лучшие годы. Так что не пори горячку, убить Дока всегда успеешь, если он ошибся. А если он прав, то из-за твоей вспыльчивости умрут минимум двое, один из которых твой брат. Я так вообще буду безутешен.       Власов на несколько секунд прикрыл глаза, словно принимая решение, а когда открыл их, то уже был практически спокоен, хоть и сверлил доктора уничтожающим взглядом.       — Он ошибся. И когда Макс умрёт, он дорого за эту ошибку заплатит, обещаю.       — Отличненько, с этой стороны мы всё решили, — обернувшись, Мишель улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и даже слегка склонил голову, будто в знак извинений. — Док, от лица всего клана приношу извинения за поведение моего вспыльчивого начальства. Сам понимаешь, человек весь на нервах, на него столько дел навалилось, ещё и любимый братик заболел. Давай ты просто всё забудешь и не станешь отыгрываться на бедном пациенте за то, что у него такие специфические родственнички? Я тебе хоть из своего кармана приплачу, только, будь добр, не накаляй обстановку, ладно?       — Я продолжу лечение, но этого не забуду и тем более не прощу, — сквозь зубы процедил Лукас, смотря вовсе не на жизнерадостного телохранителя, а на стоящего позади него Антона. — А если ты ещё раз хоть пальцем меня тронешь, то я найду способ убить себя, перед этим сделав так, чтобы твой брат умирал долго и мучительно. Усёк? — Amende! Вот и славненько. Ты тут тогда обживайся, отдыхай, распоряжайся лечением, в общем, делай что надо, а мы пошли. Нам ещё с другом твоим поговорить надо, да и вообще дел невпроворот… — Торопливо прощебетал Лурье и, опасаясь, что если этот диалог продолжится, то всё опять вернётся к взаимным оскорблениям и угрозам, поспешно вытолкал своего начальника в коридор. На удивление не особо сопротивляющийся Антон окинул закрывшуюся дверь задумчивым взглядом и глубокомысленно изрёк:       — Знаешь… Я уже немного сомневаюсь, что даже если он вылечит Макса, то я соглашусь отпустить его живым. Возможно, ты прав, и его правда послала судьба, только не в качестве объекта твоей страсти, а как проверку моих нервов. Или чтобы узнать, насколько сильно я люблю брата? Короче, неважно, но одно могу сказать точно: если так продолжится, он меня когда-нибудь доведёт.       — Да вы такими темпами меня скорее доведёте, — проворчал верный телохранитель, украдкой потерев лоб. — Что один, что второй. Ты, привыкший, что все боятся тебя и безоговорочно исполняют приказы. И он, который, походу, вообще ничего не боится и вдобавок терпеть не может, когда ему указывают, что делать. Упёрлись, как два барана, меряетесь своими отвратительными характерами и никак не можете понять, что бодаться друг с другом не в ваших интересах. А мне тут подрабатывать бесплатным рефери, пытаясь не дать вам сцепиться из-за пустяков. Причём, поскольку ты мой друг, скажу честно: в данном случае неправ был ты. Док не пытался оскорбить тебя или Макса, а просто поставил диагноз, который, если ты не заметил, не хотел озвучивать, видимо прекрасно предвидя твою реакцию. И то, что этот диагноз тебе не понравился, это уже твои личные проблемы, руки распускать не стоило. Согласен, он тоже мог бы преподнести это помягче, с витиеватыми расшаркиваниями и заботой о твоих трепетных братских чувствах, но ты же не за этим его взял, верно? А чтобы он лечил. Ради этого можешь и потерпеть немного его свинскую манеру общения.       — Ты что, мне сейчас нотации читаешь? — набычился Антон, сурово хмуря брови. — Я, между прочим, тоже не особо люблю, когда мне пытаются указывать, что делать, а что нет.       — Я не указываю, а пытаюсь объяснить, что твоя грызня с Лукасом ни к чему хорошему не приведёт, зато будет стоить нашему любимому боссу жизни. Я серьёзно, дай ему закончить с пациентом, а там уже посмотрим. На край, вон, придумаешь повод его мне подарить, — рассмеялся Мишель, ободряюще похлопав друга по плечу. — Не переживай, с нашим вредным доктором я вечером тоже поговорю и попытаюсь ему тактично объяснить, что злить тебя не в его интересах. Ему тоже проще поскорее со всем закончить и смыться отсюда живым и невредимым, а не по частям и в пакетах. А сейчас что, пойдём поговорим с нашим воришкой?       — Не знаю… Не особо я хочу эту морду видеть, — со вздохом признался Антон, угрюмо смотря в дальний конец коридора. — Мне одной уже хватило. Они меня очень бесят оба. Ну почему мы не можем их просто убить или хотя бы покалечить? Как вообще живут люди, которые не могут получить желаемого старым добрым насилием?       — Тяжко, — ещё больше развеселился блондин, весело ему подмигнув. — Не хандри, всё успеется, просто позже. Вдобавок Кано, как ты помнишь, хоть и тоже упрямый малый, но довольно доверчив, и напугать его вполне реально. Тем более что один раз ты его уже бил, и, судя по его виду, на добавку он нарываться не станет.       — Очень на это надеюсь… — тихо проворчал начальник русской мафии, устало потирая виски и направляясь вслед за Лурье в комнату второго «гостя».       В отличие от Лукаса, уличный воришка совершенно не был склонен демонстрировать свой дурной характер к месту и не к месту, так что, оказавшись в такой же, как у Дока комнате, первым делом с интересом осмотрелся. Он впервые видел такое великолепие, и ему было страшно даже трогать дорогущую мебель, не то что садиться на неё или забираться с грязными ботинками. Просторное помещение было по размеру как три его предыдущих квартиры, и в нем было всё, что требовалось для жизни, включая пару шкафов, стол, огромный диван и отгороженную ширмой роскошную кровать с балдахином. Последнее чудо Риади не видел даже в кино, так что долго ломал голову над назначением этой странной конструкции. Хотя за то, что у его нового невероятно мягкого матраса был каркас и даже ножки, он уже был готов поставить особняку Гончих пять звёзд. А уж раз это комнаты для пленных гостей, то ему было страшно представить, в каких же апартаментах живут сами хозяева дома.       Вдоволь налюбовавшись своей новой комнатой, Кано наконец прихватил выданную ему прислугой одежду и направился в душ, где от души наплескался, позабыв даже про свои переломы и ушибы. Мыться одной рукой было не особо удобно, но и просто стоять под чистой водой, смывая с себя многодневную грязь, было невероятно приятно. И в этот момент ему совершенно не хотелось думать о том, что, когда босса Гончих вылечат, ему, скорее всего, придётся вернуться в родной клоповник, где из крана тонкой струйкой течёт сомнительного цвета вода, обитатели убогого матраса по ночам больно кусаются, а в углу валяется гора банок из-под самых дешёвых консервов, которые по вкусу ничем не отличаются от картона. После знакомства с Лукасом он всё реже туда возвращался, благо ворчливый доктор прекрасно понимал жилищные условия уличного воришки, но… Рэйли никогда не тяготел к комфорту, если только он не касался рабочих моментов. Вместо душа он чаще использовал кабину полной дезинфекции, о еде в основном вспоминал только на грани голодного обморока, а его древний диван хоть и не кишел паразитами, но будто на девяносто процентов состоял из одних пружин. Риади не особо понимал этого, но со временем начал испытывать к Доку нечто вроде уважения. Ведь он жил в таких условиях не в попытках накопить на новый имплант и ещё больше улучшить свою жизнь, нет. Он тратил все средства на мечту всей жизни, а дискомфорта словно не замечал. Душа же амбициозного карманника жаждала если не таких условий, как «в плену», то как минимум схожих.       Проведя в душе не менее часа, Кано неторопливо переоделся, высушил голову и вернулся в комнату, как раз размышляя, когда же и в каком формате с ним будут разговаривать, однако, как выяснилось, его уже ждали. На диване расположился мрачный начальник Гончих, а на подлокотнике жизнерадостно ухмылялся его верный телохранитель, весело поблёскивая небесно-голубыми глазами.       — Хм, в принципе, приемлемо, — чуть склонив голову, резюмировал Лурье, окинув стушевавшегося парня внимательным взглядом. — Не Док, конечно, но тоже сойдёт. Миленький.       — А? — растерянно хлопнул глазами Риади, не ожидая такой оценки, хотя и догадываясь, о чём речь. Хоть сам он и не был ценителем красоты, но прекрасно понимал, что Лукас действительно чертовски хорош собой. А вот по отношению к себе впервые услышал столь лестную оценку.       Антон тихо хмыкнул, лишь сильнее хмурясь и сверля пронырливого крысёныша испытующим взглядом. Он всё никак не мог понять… как? Как это существо ухитрилось доставить всем столько проблем? Нескладный, взъерошенный, бестолковый. С характерной его происхождению смуглостью и чернявостью. В выданную футболку он, видимо, не втиснулся из-за висящей на укрепляющих каркасах руки, так что посетители прекрасно видели и россыпь старых синяков, и множество светлых шрамов, и совсем свежие гематомы. Особенно жутко смотрелось опухшее после памятного удара плечо, переливающееся всеми оттенками синего, фиолетового и чёрного. Однако, что самое странное, парнишка смотрел на своего мучителя без обиды или враждебности во взгляде, лишь с обычной настороженностью зверёныша, готового в любой момент сорваться с места и убежать. Наверное, Мишель прав, крысёныша нельзя назвать красивым, он именно миленький. Скуластое открытое лицо, маленький рот, чуть вздёрнутый нос, от которого расходится россыпь тёмных веснушек — довольно редкое явление для ребят его кровей. Глубоко посаженные раскосые глаза под угольно-черными бровями. Один непроницаемо-чёрный, а радужка второго заметно отливает фиолетовым из-за дешёвых микросхем линзы. Такие были в ходу лет тридцать назад, когда его и в проекте не было. Но нищим выбирать не приходится. Что там ещё? Непослушные, рвано остриженные чёрные волосы почти до плеч прикрывают затылочные импланты. На запястье плохо сведённая татуировка Леоне… Точно, Альваро же говорил, что пацан ушёл от них через год, не сойдясь характерами с другими членами семьи. Непонятно даже, как это чудо с таким букетом особых примет ухитрилось незаметно просочиться в элитный отель Эстетики и увести главное сокровище нанотеха. Хотя стоит учитывать, что сейчас охрана по большей части смотрит не глазами, а камерами, так что, если бы не те бродяги, может, у него и был бы шанс. Таких ребят нередко берут в обслугу, и при должном везении его план вполне мог сработать. Хотя это всё лирика, куда интересней вопрос: что же с ним теперь делать?       — Кхм. Я понимаю, что у нас с первой встречи общение не заладилось, но, в связи с изменившимися обстоятельствами, предлагаю поговорить немного… иначе, — дипломатично произнёс Власов, тщательно подбирая слова, чтобы не повторилась история с Доком. Он просто хотел закончить со всем побыстрее и наконец выпить, наплевав на все предписания врачей. Потому что на этот «здоровый образ жизни» с такими гостями у него никаких нервов уже не хватало. — Только давай договоримся сразу — никогда не врать друг другу. Может, в это сложно поверить, но со мной вполне можно договориться миром, а в прошлый раз меня просто разозлило твоё враньё. Извиняться не буду, ты сам нарвался, но теперь, увидев обрывки твоей памяти, я хочу узнать именно правду. Возможно, мы сможем как-то… помочь друг другу.       — Хорошо, — немного помедлив, ответил Кано, усаживаясь прямо на пол посреди комнаты и поднимая на главу Гончих усталый взгляд. — Тогда сперва ответьте на мой вопрос. Что Вам надо? Вы уже видели мою память, убедили Дока сотрудничать и прекрасно знаете, где линза. Один выстрел мне в голову решит все проблемы, но почему-то Вы хотите со мной поговорить. Зачем?       — Я видел далеко не всё, только обрывки, которые мне бы очень хотелось понять, — ответил Антон, невольно подметив, что ему неуютно так разговаривать, смотря на собеседника сверху вниз. Нет, с учетом его роста это было обычное явление, но почему-то именно сейчас от этого было некомфортно. — Если я правильно понял, эта разработка Нанотеха позволяет сканировать любой объект, который ты видишь, и получать полный доступ к данным, которые когда-либо были о нём в Паутине и Тени. Никакого взлома, блокад и прочих информационных войн. Один взгляд — и ты знаешь всё про всех, не так ли?       — Приблизительно, — кивнул воришка, опуская взгляд в пол и невольно потирая здоровой рукой лоб.       — Однако, видимо, что-то пошло не так, я прав? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, внимательно следя за собеседником и пытаясь угадать момент, когда он начнёт врать. — Лукас поставил тебе эту линзу, однако воспользоваться ею ты, как я понял, не можешь. Так что, если не затруднит, расскажи всё по порядку и в подробностях. Не буду обещать, что после этого не убью тебя, но хотя бы буду понимать, что мне выгодней — пустить тебе пулю в лоб, использовать в своих интересах или и правда просто избавить от линзы и отпустить на все четыре стороны.       — Да, я… облажался, — тихо ответил Кано, угрюмо рассматривая пол перед собой. Голос предательски дрогнул, когда он наконец неохотно пояснил: — Я узнал о линзе из базы заказов для наёмников полгода назад. Там часто вывешивают всякую дичь, но, когда я увидел статью об этой линзе у Дока, решил, что это отличный вариант поправить свои дела. Честно говоря, я не особо верил, что получится, как-никак блокаду большинства Лег не пробивают даже самые опытные Каракутры, но всё равно… решил из интереса попробовать, хотя бы узнать, как это выглядит. Примерно три месяца бился, когда вдруг… внезапно получилось. То ли у них сбой какой произошёл, то ли ещё что. Но блокада упала на несколько секунд, за которые я успел только по ключевым словам найти маршрут конвоя. Спереть линзу оказалось довольно просто, но почему-то… она не работает. Я не знаю почему. Может, Док накосячил, может, у неё несовместимость с носителем, может, ещё что, инструкция к ней не прилагалась. Но, честно говоря, я уже сто раз пожалел, что в это ввязался, так что, если Вы просто избавите меня от неё и отпустите… наверное, так будет даже лучше. Собственно, когда Ваши люди в первый раз меня поймали, я как раз направлялся в клинику, чтобы попросить Лукаса вернуть всё назад и поставить мне старую оптику.       — Но когда тебя взяли второй раз, линзу ты не сменил, — полюбопытствовал Мишель, с интересом смотря на сникшего парня. — Передумал?       — Скорее понял, что вопрос уже не актуален, — неохотно пояснил Кано, до сих пор чувствуя жгучую обиду на этого жизнерадостного засранца. — Если меня уже срисовали, то с линзой или без на меня бы всё равно началась охота. Мешать линза не мешает, а я бы потерял время, которого и так катастрофически не хватало. Мне нужно было хоть немного отоспаться и бежать из города. Так что если бы ты, ублюдок, не повесил мне трекер…       — Ты уже знаешь, нам нужен был Док, — грубо оборвал на глазах распаляющегося воришку Антон. — За то, что ты ещё дышишь, можешь сказать спасибо ему, покойному Серёге, и, как ни странно, Мишелю. Если бы ему сразу не передали данные и он не придумал на коленке план, как тебя использовать, я убил бы тебя ещё в тот момент. Потому что тогда мне показалось, что уничтожить линзу проще. Однако сейчас, пока у нас есть время, можно попытаться разобраться. Если ты, конечно, готов к сотрудничеству.       — Не знаю… — Риади угрюмо уставился на собеседника исподлобья. — Я не горю желанием опять связываться с бандами, опыта в Леоне мне хватило. Не хотелось бы два раза вляпываться в одно и то же дерьмо. Хотя не особо ясно, зачем Вы спрашиваете, если можете просто заставить. Если уж Вы нашли способ надавить на Дока…       — Видишь ли… — Власов задумчиво подвигал челюстью, размышляя над ответом. — Ты прав, насильно тебя обследовать было бы проще и привычней, вот только, во-первых, Лукас может расценить это как нарушение нашего с ним уговора, а во-вторых, хоть о судьбе того, кто в последний раз пытался принудительно залезть в твою голову, и знают, скорее всего, немногие, но я всегда учитываю возможность утечки. Особенно последнее время. Так что если информация просочилась, то ни один специалист нужного уровня не согласится насильно лезть в твою голову, рискуя поджарить собственные мозги. Кстати, если не секрет, как ты ухитрился спалить Серёге предохранители? По тебе не скажешь, что ты даже до Тарантула дотягиваешь.       — Понятия не имею, — честно расписался в своём неведении незадачливый воришка, слегка поёжившись от неприятных воспоминаний. — Я слышал, что такое возможно, но даже не особо верил в эти слухи. Ведь предохранители как раз должны при любой угрозе выкидывать обратно в реал, обрывая связь. Единственная моя теория — в линзу вшили собственный протокол защиты запредельного уровня, и он включился, отреагировав на попытку сканирования. Возможно, это работает только при принудительном соединении, но не исключаю, что даже при добровольном он всё равно будет активироваться.       — Неужели ты даже при своих скромных знаниях не можешь провести диагностику и посмотреть, что у тебя в башке происходит? — поразился Лурье, удивлённо расширив глаза. — Проверять целостность имплантов и прилагающегося софта даже дети умеют.        — Я как-то не дурнее паровоза, не считаешь? — огрызнулся Кано, обиженно вскинув подбородок. — Естественно, я пытался, но поэтому и уточнял про несовместимость с носителем. Мои импланты с ней не синхронизируются и вообще не видят. Её нельзя взломать и поковыряться внутри, а видится она как вообще неисправное железо.       — Ладно, тогда сделаем проще, — немного подумав, медленно кивнул Антон. — Официально ты у нас числиться не будешь — много чести. Да и толку от тебя ноль, если извлечь линзу, а у нас тут не проходной двор, как у Альваро. Гончими становятся только пожизненно и никак иначе. Бывают исключения, но не про тебя они писаны. Так что, пока Док не долечит Макса, будем искать нужного специалиста, которому тебя можно подсунуть на диагностику. Вон, через четыре дня аукцион Империума, там можно найти вообще почти что угодно, включая бывших Лег, предлагающих свои услуги. На крайний случай иногда и на самом аукционе выставляют неплохих спецов по довольно сносной цене. Всё равно замену Серёге придётся искать, а среди наших больше спецов такого уровня нет. Наёмникам я не доверяю, а вот живой товар перекупить при всём желании нельзя. Короче, съездим посмотрим, на край извлечь линзу или пристрелить тебя я всегда успею.       — Ха. Спасибо за честность.       Риади горько усмехнулся, прекрасно понимая, что ещё дёшево отделался. Этот бандит ведь и правда мог бы продолжить разговор с того момента, на каком они остановились, и такими же методами, но… почему-то не стал. К слову, интересно почему? Вряд ли из-за жалости — такие люди о морали и чужом комфорте вообще не задумываются. И на то, что Власов, как в дешёвых любовных романах, с первого взгляда влюбился в обычную уличную крысу, тоже надеяться не стоит. Во-первых, потому, что при первой встрече вообще едва не убил, во-вторых, потому что о нём вообще ходят слухи, что даже бордели Докуджи посещает раз в год и то только тогда, когда совсем припрёт, а в-третьих… Кано прекрасно видел своё отражение в зеркале и особыми надеждами на этот счёт себя не тешил. Что самое обидное, на фоне самого Антона, который обладал пусть суровой и пугающей, но всё же красотой, невезучий карманник и вовсе выглядел как слизняк рядом с орлом. А на фоне таких красавцев, как Лукас и Мишель, так вообще казался безнадёжно ущербным существом. Значит, дело в чём-то другом. Смешно, но, кажется, самое простое объяснение — ему просто действительно лень марать руки и тратить время на грызню с пленником. Это не особо заметно, если не присматриваться, но, по сравнению с первой встречей, начальник Гончих и правда как-то осунулся и выглядел вусмерть уставшим. Впрочем, оно и понятно, он, наверное, тоже двое суток не спал, да ещё и если выдержал пару задушевных бесед с Доком… м-да, в таком случае непонятно ещё, кому из них надо сочувствовать.       — На здоровье, — проворчал Антон, поднявшись и направившись к двери, едва удержавшись от искушения наступить на недостаточно проворно отшатнувшегося воришку. Не с какой-то целью, а просто чтоб не одному ему было так погано. Уже ухватившись за ручку двери, он обернулся к следующему за ним телохранителю и устало попросил: — Объяснишь ему, что к чему? Чёт я совсем уже устал и ни хрена не соображаю, даже говорить лень. А, и с этим… сам понял с кем, поговорить не забудь.       — Конечно, иди хоть немного поспи, — понимающе кивнул Лурье, похлопав начальника по плечу. — Я-то на стимуляторах ещё хоть сутки без проблем пахать могу, а вот ты мне уже что-то не нравишься. Не хотел говорить, но в твоих мешках под глазами можно месячный запас картошки хранить. Не переживай, я за всем присмотрю.       Когда Власов, у которого не нашлось даже сил на ответ, покинул комнату, Мишель бодренько обернулся и просиял своей привычной жизнерадостной улыбкой. Ответный мрачный взгляд его ничуть не смутил, лишь слегка позабавил.       — Что ж, для начала проведу краткий инструктаж, — Мишель извлёк из кармана точную копию выданного Лукасу браслета и протянул его собеседнику. — Вот, держи, это трекер и датчик состояния в одном флаконе, штука полезная и донельзя нужная. Кстати, через неё ребята ещё установят коннект с твоим имплантом связи, чтобы я мог в любой момент с тобой общаться, так что лучше добровольно дай доступ, не дожидаясь, пока тебя начнут ломать. Можешь расценивать мою честность как небольшое признание твоих заслуг, тот же Док, фиалка моя наивная, ничего не понял, пока я не начал проверять связь.       — Ну, у него и импланты под другое заточены, и профиль совсем иной, — неохотно поддержал разговор Риади, поднимаясь на ноги и забирая браслет. Открыв доступ, он невольно поморщился, пытаясь смахнуть поплывшие перед глазами строчки кода. — Чёрт, а ещё топорней они подключаться не умеют?       — Ну, сам же знаешь, хороших спецов на постоянной основе найдёшь только в Империуме и немного в Эстетике. Остальным приходится обходиться Стражами и Сканерами, а они во взломах не сильны, — развёл руками неунывающий блондин, хитро улыбаясь. — Ладно, это всё лирика, перейду, собственно, к правилам твоего пребывания здесь. Ходить можешь где угодно, главное, не выходи за пределы особняка. Естественно, в закрытые двери не ломиться, ничего не взламывать и вообще вести себя прилично. Поскольку тут тебе всё-таки не пятизвёздочный отель олл инклюзив, проживание и питание придётся хоть немного отрабатывать. До техники тебя, конечно, не допустят, так что, если у тебя есть ещё какие-нибудь навыки, самое время их озвучить. Ну, чтобы мы себе голову не ломали, к чему тебя можно припахать, чтобы и не ввести в искушение нам подгадить, и при этом с пользой для дела.       — Да я, в общем-то… ничего особо и не умею больше, — пожал плечами Кано, угрюмо вздохнув. — Я всю жизнь только и делаю, что взламываю по мелочи и ворую. Ну, Доку иногда помогал, если надо было подстраховать, помочь уйти от преследования или что-нибудь спереть. Иногда в операционной прибирался или за едой ему ходил. Но вряд ли это можно назвать особым навыком.       — М-да, какой ты, однако, бесполезный, — цокнул языком Мишель, в ответ на обиженный взгляд звонко рассмеявшись. — Не обижайся, ты и сам это прекрасно понимаешь. Ладно, тогда, думаю, первое время будешь моим помощником и мальчиком на побегушках, Антон вряд ли будет против. С завтрашнего дня будешь таскаться со мной и делать всё, что скажу, договорились? — заметив неуверенность на лице воришки, он развеселился ещё больше. — Не переживай, ничего непристойного я не прикажу.       — Как будто я бы согласился! — возмутился Риади, вспыхнув до ушей и невольно сжав здоровую руку в кулак. Нет, в отличие от Лукаса, он вовсе не отвергал этот аспект взаимоотношений с человечеством, несколько раз захаживая в бордели Докуджи, даже один раз неудачно влюбившись, однако с годами стал уделять этому всё меньше значения, сосредоточившись на своей главной цели. Вдобавок, насмотревшись на совершенно равнодушного к этому делу доктора Рэйли, он пришёл к мысли, что сперва надо добиться успеха, а потом уже можно будет разгуляться. Да и внушительная сумма на счёте уж точно повысит его привлекательность в глазах окружающих, и больше не придётся выслушивать от объекта своей любви издевательский хохот, сопровождающийся унизительными словами о том, что такому страшному и нищему неудачнику бесплатно могут давать разве что из жалости.       — Как будто я бы стал спрашивать, — беспечно хохотнул Лурье, ничуть не подозревающий о том, какие неприятные воспоминания всколыхнул в памяти собеседника этой невинной шуткой. Дразняще щёлкнув Риади по носу, беззаботный телохранитель миролюбиво улыбнулся. — Нет, в целом ты забавный, может, будь ситуация иной, я был бы и не прочь подарить тебе пару ночей любви, пусть и в добровольно-принудительном порядке. Но, увы, на ближайшее время у меня немного иные планы. Так что пока можешь расслабиться.       Слегка порадовавшись, что на этот раз в его непривлекательности нашлись хоть какие-то плюсы, Кано безнадёжно махнул рукой, коротко кивнув. В принципе, ситуация на данный момент складывалась не самым поганым образом, особенно с учётом того, что сейчас он жив, в относительной безопасности и вдобавок имеет неплохие шансы избавиться от последствий своей дурости. А то, что ради этого придётся поработать с раздражающим его французом на службе русской мафии… Что ж, могло бы быть и хуже. И пусть сейчас будущее кажется туманным, совершенно не поддаваясь приблизительному прогнозированию, у него хотя бы есть время передохнуть и попытаться придумать, как выкарабкаться из этой непростой жизненной ситуации.