дїа́волъ

я никогда не любил. потому что отец говорил, что любить надо девочек. но почему-то именно с ними любовью этой делиться не хотелось. я долго понять не мог, отчего так происходит. не мог, пока в нашей школе не появился он — высокий, красивый, похожий на ангела, что спустился на землю, дабы спасти все наши души грешные. чтобы спасти меня. это неправильно. мысли неправильные. не должны мне нравиться его голубые глаза, внутри которых был шторм и ураган, готовый поглотить все живое вокруг и меня тоже. а я и не против не должны мне нравиться его волосы, сейчас фиолетовые, потому что он красит их каждый месяц. они пушистые, кудрявые и я уверен, мягкие как шелк. до них хотелось докоснуться. до зуда под кожей. до боли в груди. так дьявольски хотелось. но нельзя. потому что неправильно. потому что моя любовь только для девочек, а не для новеньких, в чьих глазах хочется утонуть, захлебнуться и потерять связь с внешним миром навсегда. лишь бы с ним её не терять. нельзянельязнельзянельзя каждый раз когда я смотрю на него в голове моей возникают строчки, те самые, которые моисей изложил в книге Левит*. Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость. мерзость. не то слово. с ним не мерзко, я уверен, с ним хорошо. с ним тепло и счастье, с ним любовь. я запрещаю себе думать о нем. потому что он — парень. а на таких моя любовь не имеет право распространяться. хотя мозг не всегда слушается меня, он вообще кажется отключается, когда новенький появляется в классе. он всегда такой воздушный, веселый и яркий, как лучик, как частичка радуги, как звезда. тэхён. так зовут этого новенького, этого искусителя. он дьявол во плоти, в этом я не так уверен, но так будет правильно. он — запретный плод и трогать его нельзя. ты же помнишь чем это закончилось в сказании, чонгук? помнишь? они совершили грехопадение и были изгнаны. были прокляты. я кидаю на него взгляды только тогда, когда уверен что он не увидит. а так хотелось бы посмотреть ему в глаза и чтобы он посмотрел в ответ… однажды наши глаза столкнулись. я не знаю, что он увидел в моих, но в его я увидел бурю из эмоций. внутри его глаз корабли тонули, небо хмурилось все сильнее, вода становилась темнее и манила, манила, манила... нет. нельзя. я сразу отвернулся и склонился над листками с домашним заданием. почему ты такой глупый чонгук? он — грех. а тебе с такими нельзя, запрещено в любых формах. его все любят, на самом деле. меня, на самом деле, любит абсолютно никто. тэхён — всеобщий любимчик, солнечный мальчик с добрыми намерениями. я — сын священика, замухрышка, грозовая туча, которая на сто процентов, я уверен, не подходит чистому небу. он никогда не издевался надо мной. каждый хулиган в школе бил, унижал, сыпал оскорблениями и обзывательствами. каждый, но не он. когда такое происходило рядом с ним, он лишь поджимал губы и смотрел куда-то мимо, куда угодно, только не на меня. мне было больно. и не от ударов, а от взгляда, который направлен в другую сторону. почему? почему ты не посмотрел на меня, тэхён? почему ты ничего не сделал? почему проигнорировал? почему просто ушел, м, тэхён? п-о-ч-е-м-у? мысли о тебе греют мое и без того, несчастное сердце. ну представь себе, жить рядом с отцом священиком, который одержим богом и библией. страшно, да? звучит как ужастик, написанный стивеном кингом. мне много делать нельзя. читать только библию, смотреть лишь на иконы и думать об искуплении греха. не очень весело, правда? я бы хотел пожить твоей жизнью, нет, я бы хотел быть рядом и проживать эту жизнь вместе. но бог запретил, а я не в праве ослушаться. но так хочется.