Земное чудо

На пороге стоял Вик, тяжело дыша перегаром. Влад не то, чтобы удивлён, даже спросонья. Не существует такого повода, по которому его друг не мог бы напиться в дрова. Рыжеволосый еле держит себя на ногах. – Как ты только не свалился мерзнуть в снегу? В ответ последовало невнятное мычание. Вик вошёл, бросил гитару в угол. Та жалостливо тренькнула. В трезвом уме он бы ни за что не позволил себе так обращаться со своей "красавицей". Одежда была мокрая. "Всё-таки повалялся в снегу. " Куртку он снял сам, а вот ботинки пришлось стягивать. – Ну, почему он, а?.. – Что ты несёшь? Вик уже лежал на полу, пока Влад расшнуровывал ему ботинки. Делал он это долго, минут с 20, а когда закончил, понял, что на них была застёжка-молния сбоку... Кареглазый шлепнул себя по лбу. Рыжий хихикал в бреду. – Ты же влюби-ился! – Заткнись. Давай поднимайся, – кряхтел Влад под его весом. Сбросил на свою кровать и понял, что вся его одежда промокла насквозь, вплоть до трусов. Вздохнув, он начал стягивать, прилипшие к коже, джинсы, полосатые носки. Влад почувствовал, как широкая ладонь легла на затылок, когда он начал снимать его футболку. Вик яростно притянул его к себе, впился в губы, скользя языком по сомкнутым от испуга чужим зубам. Тёмноволосого пронял ступор. Рыжая щетина царапала Владу лицо. Очнувшись, он толкнул пьяного парня в грудь. Едва бронзовая голова коснулась подушки, как Вик отключился. Влад осел на пол и отодвинулся от друга не метр, вытирая рукавом чужие слюни с губ. " Он ведь бухой до предобморочного состояния... Мало ли что ему почудилось," – начал успокаивать себя побледневший юноша, шаря рукой по тумбочке в поисках сигарет. Совсем позабыв про запрет курения в квартире, он затянулся до кашля. Влад без понятия, который сейчас час, но за окном темно. Швырнул окурок в мусорку. Ноги несут его прочь из квартиры. В промозглом подъезде он спускается на корточки и пялится на непристойную надпись на стене. Рядом появляется Нат. Парень шугается к стене. Она пригнулась к нему, свесив длинные пшеничные волосы. В руках коробка с печеньем. Сиреневая куртка, угги, бежевый шарф закрыл рот. Голубые глаза глядят беспокойно. – Т-ты чего здесь? – спрашивает Влад охрипшим от сигарет голосом. – Да так... Сладенького захотелось... А ты? – Да так... Бессонница. – Вставай, – говорит девушка тихо, беря его под локоть. Тот послушно поднимается. Они проходят в теплую квартиру напротив. Наташа сажает его за стол, заваривает черничный чай, суёт в руку печенье. Сама садится напротив. – Ты себя хорошо чувствуешь? – Кладёт тёплую ладонь на бледный лоб. Карие глаза растерянно смотрят. Влад пожимает плечами. Парень молча пригубил, вкусно пахнущий, чай. Когда в чашке было пусто, а в коробке с печеньем остались лишь крошки, Влад уснул, подперев голову рукой. Слава вошёл в квартиру. – Ну, что? – спросила Нат. – Нормально... – ответил Слава, заглянув на кухню. Последовал немой вопрос голубоглазого. Сестра пожимает плечами. Он несколько секунд смотрит на сопевшего соседа с прилипшими на щеке крошками. Невесомо убирает их большим пальцем. Садится на диванчик и мягко толкает юношу на себя, беря на руки. Кладёт в прохладную постель. Тёмноволосый только дёргает длинными пальцами во сне. Тяжёлое одеяло укрывает худощавое тело в пижаме. Слава тоже устал. Не от отсутствия сна уже продолжительное время. Демон сам не может это объяснить. Он чувствует, что у него едва есть энергия делать что-то; кажется, вот-вот, и он упадет замертво, потом встанет и всё начнется сначала. Его подпитывает только гнев, накопившийся внутри, и этот мальчуган, сопевший под боком и вечно молча о чём-то грустящий. Влад просыпается, вытягивает руки вверх, оголяя белый живот. Поворачивается на бок. Рядом неподвижной глыбой лежит Слава. Тусклое зимнее солнце греет его лицо. Он лежит на самом краю, предоставляя Владу бóльшую часть кровати. Тёмные глаза скользят по чужому лицу. Так тепло и слишком близко. На угловатой челюсти пробивается щетина, не такая, как у его друга. Ноздри двигаются в так его размеренному дыханию. Ресницы, словно их поддёрнули золотой краской на кончиках, распахиваются. Небесные глаза с узкими от солнца зрачками смотрят внимательно. Влад чувствует вину за то, что так долго пялился на спящего человека и подрывается.