Земное чудо

Тихо. Сейчас светлеет рано, но за окном всё ещё осталась ночная, туманная пелена. Слышны лепет птиц, стуки дождя по стеклу и гроза. Такая уютная, раскатистая, июльская гроза. Если ещё прислушаться, то можно вычислить, как капает вода с, промокших под вчерашним дождём, костюмов.Форточка чуть открыта, чтобы было не жарко лежать под одеялом. Вик забавно мурчит во сне, закутавшись по самый нос, и высовывая только бронзовую копну. Под мягким пасмурным светом его волосы действительно ещё больше напоминают тёмную и густую медь. Нежные девичьи пальцы осторожно изучали этот осенний лес на юной голове: наматывали кудри на пальцы, укладывали и приятно слегка ворошили. Иногда парень ненадолго пробуждался, чтобы подарить очередной поцелуй в запястье, в надежде, что рука немного угомонится и даст ему поспать. Но этого не происходило. С другой стороны, такие знаки внимания со стороны Нат ему нравились до одурения, до судороги в ступнях. Нат лежала на боку, положив одну руку под голову. Васильковые глаза бегали по веснушчатому лицу и подмечали каждый его вздох и фырк, каждое мимолётное движение густой бровью и полуулыбку сквозь сон. Она чувствовала, что ему ничего не снилось, но он чувствовал себя хорошо. Светлые волосы распластались по подушке и её полосатой пижаме. Нат несомненно знала, что отдала бы за такие мгновения свой нимб, свой дар и благословение, хотя это было бы, очень мягко говоря, предательством и подлостью с её стороны. Но сможет ли она после этого увидеть зелёные глаза хоть раз? Может ли она быть уверена, что после отречения её не убьют в человеческом обличии, что не уничтожат с лица Земли всех, кто был с этим как-то связан? Чего Ему стоит… Слава тоже думал об этом, но как будто он и не хотел понимать. Но это она должна была предостеречь его, хотя это просто невообразимо – жить одинокой душе без любви столько лет. Кто знал, что так выйдет, брат никогда не привязывался к людям, только лишь однажды… И сбежать нельзя, миссия ещё не закончена, долг не выполнен, нужно идти до конца. Девушка перевернулась на спину, чтобы слёзы затекали обратно в глаза. Тыльная сторона ладони продолжала поглаживать теперь тёплую щеку. Нат глубоко вдохнула озоновый воздух, просочившийся через форточку. Как она могла? Как и полагалось ангелу, она всегда была неравнодушна к людям. Чего от греха таить, нередко какая-нибудь невинная душа завладевала её сердцем, но Нат всегда находила силы завершить свой долг, не привязавшись: аккуратно, тихо и осторожно, как по маслу. Но он не её миссия. Его не должно было быть. Он ошибка. Предначертанная ошибка, с которой нужно справиться, либо принять. В противном случае Высший совет решит разобраться с ней самостоятельно, быстро и без последствий. Вина и горечь сверлили грудь изнутри. В итоге одна слеза скатилась по щеке, и Нат поспешила спрятать лицо среди огненной копны. *** Я проснулся от того, что лежал на чём-то твёрдом, похожем на раздолбанный и раскалённый асфальт. Острые камни втыкались мне в зад. Ухом я слышал содрогание земли и истошные вопли. Осознав, где я нахожусь, я наконец продрал глаза и подскочил. Мозг плавился от кипящего воздуха. Давненько мне не приходилось здесь бывать. Бурлящие, кровавые реки. Неимоверная духота. Муки грешников и мерзкий хохот. Бескрайнее огненное небо жжёт по самой макушке. Ад. Я подошёл к краю летающей глыбы, на которой лежал. Внизу не видно ни низших, ни самих мучеников. Я на самом верхнем круге. К глотке подступил ком. Дышать стало ещё тяжелее. Крылья невольно вхмахнулись. Это случилось. То, чего я так боялся. Что я наделал… Влад… Что будет с Нат? Я попятился от внезапного яркого света к самому краю глыбы. Он явился передо мной. Самаэль, Вельзевул и Гагтунгр тоже здесь. – Ты ослушался слова моего, мою волю и истину Сатаны. Любовь твоя к душе людской истина и непорочна. Да коснётся же тебя кара моя милосердная, ибо нет прощения страсти, недозволенной дьяволу… Сатана продолжил говорить, но я уже не слышал – барабанные перепонки лопнули от его невообразимого голоса, будто миллиарды погубленных душ шипели, выли и шептали в моей голове. Меня ослепила вспышка. Я падал в Бездну. Я чувствовал, как плавятся рога и горят крылья, как ад сжирает меня. Я кричал, но не слышал собственного голоса. Огонь внутри разжигался от плоти. От меня оставались одни обугленные части, но я продолжал полыхать всё больше и больше. И так будет вечно. Глотку разъело насквозь, но я продолжал кричать, не зная, слышно ли что-нибудь от меня, кроме треска костей. Я буду сгорать вечно. *** – Слава! Голубоглазый вскочил с кровати, часто дыша. Он захлёбывался в собственном хрипе. С тела капал холодный пот. В ушах пищало. Слава видел перед собой карие глаза, и прохладные руки успокаивали его, придерживая за затылок. Мальчишка что-то говорил, по губам можно было прочесть: "Я рядом. Это просто кошмар." Слава пытался сглатывать, но в горле пересохло не на шутку. Демон смотрел в чайные глаза, не отрываясь, как в последний раз. Дыхание понемногу успокаивалось. "Что я творю?! Что с ними будет?" – роилось в голове. Из небесных глаз брызнули слёзы. Парень не смог сдержать, раздирающего душу, всхлипа. Влада охватила паника. Дрожащие руки судорожно размазывали горячие слёзы по красивому лицу. Он и сам как ребёнок готов был расплакаться. Никогда Влад не видел его таким. – Слава, я с тобой. Ничего не случится, слышишь? Демон прикусывал губы в кровь, не давая плачу перейти в рыдания, пытался отвернуться, оттолкнуть, отстранить от себя любимые руки. Как же больно любить. Эта язва на сердце подпитывала его гнев к себе. Он схватил мальчишку за ворот футболки, а тот повис на его руке, рефлексно ожидая удара. – Ты сам понимаешь, что несёшь?! Ты и понятия не имеешь, что с тобой будет из-за меня! Ни черта ты не знаешь, щенок! – Слава выкрикивал слова ему в лицо. Слёзы капали на бледные щёки. Тонкие ладошки хватались за напряжённый кулак. Боль распирала изнутри, и казалось, сейчас вот-вот его разорвёт на части. Кулак разжался. Влад упал на постель. Демона накрыла новая волна ужаса, он поспешил выбежать из квартиры, только бы не слышать своё имя из его уст, только бы не видеть скуластое лицо и не чувствовать его рук. Дверь в его квартиру была закрыта, а ключей он не носил. Слава с силой хлопнул по кнопке звонка. Пока по ту сторону звучали шаги, он пытался утереть слёзы с лица, и это у него получилось, но покрасневшие глаза выдавали недавнюю истерику. Нат стояла в халате. Волосы растрёпаны. Только проснулась. – Что случилось? – спросила она растерянно. Демон лишь протолкнул её внутрь, держа за девичьи предплечья. – Нат… Мне нужно бежать, но не знаю будет ли в этом смысл. Что мне делать? Всё из-за меня. Как можно было..– Слава прятал лицо в махровый халат. Его голос звучал глухо, еле разборчиво. – Что с тобой будет? А с ним? – Ш-ш-ш… Сестринские руки приобнимали широкую спину. Сердце не унималось. – Нам нужно отречься от своей силы, прежде, чем Они узнают. – Что? Нам? Демон поднял голову. Нат смотрела устало. – Да, нам обоим… Рыжий сонно высунул шевелюру из её спальни и, сообразив, что он сейчас не к месту, сунулся обратно с тихим: "извините…" – Нат! Я думал ты с ним не…– парень осёкся. – Так вышло. Назад пути нет. Мы должны оставить свои посты. С меня хватит.