Снекотвичок

      Выходной день выдался прекрасным и на редкость теплым. Уже которую ночь, тихо шурша, беспрерывно сыпал хлопьями снег, так что наутро Париж сверкал белизной и благоухал свежестью.       А еще мой балкон снова замело, так что я еле открыла заваленный снегом люк. Благо, успела отшвырнуть сугроб в сторону до того, как он провалился внутрь и сделал мне лужу на кровати. Ворча, я выбралась наружу. Я была вооружена лопатой и полна решимости убрать все эти снежные завалы со своего балкона, но меня остановил Кот Нуар. Чуть не свалившись на меня сверху, он широко улыбнулся и зарядил мне снежком прямо в лицо.       – Доброе утро! – задорно пропел он.       – Ах ты… – грозно начала я, а напарник, захихикав, снова стал лепить снежок из подвернувшегося под ногами материала. Поняв, что меня сейчас снова атакуют, я поспешно пригнулась и пропустила очередной снаряд мимо себя. – Эй!       – Защищайся, Снегонетт!       – Ледового побоища захотел, Котенок? – угрожающе спросила я, отставляя лопату в сторону и попутно лепя ответный снежок. – Могу устроить, и посмотрим, кто из нас Снекотвичок!       – Конечно же ты! – с этими словами он коварно повалил меня прямо в сугроб, но я успела перехватить его за руку и подмять парня под себя. Так что он плюхнулся в сугроб, а я – на него.       Гордо оседлав Кота Нуара, я нагнулась и принялась вдохновленно творить из снега ушки, усы и другие части тела, которые в сегодняшний белоснежный день просто обязаны тоже быть белыми. Напарник не сопротивлялся, просто, краснея, ошалело наблюдал за моими руками.       А пока я, сосредоточенно лепила для него из снега белую маску, кажется, вообще не дышал. Оглядев результаты своего труда, я удовлетворенно кивнула.       – Вот теперь красавец. Отныне ты у нас Кот Блан, – хихикнула я и полезла в карман за телефоном. Сфотографировав это чудо и показав фото напарнику, я решила дополнить образ и, осторожно с него приподнявшись, принялась облеплять снегом уже тело и конечности.       – Звучит так, будто меня акуматизировали, – пробормотал очнувшийся Кот, боясь пошевелиться и ненароком испортить мое творение.       – Да брось, Котик, у Бражника ни за что на свете не получится тебя подчинить. Ты ведь у меня самый сильный, самый смелый, самый умный, – по мере перечисления я старательно заменяла черные пятна на костюме Кота Нуара белыми. Лепились частички довольно легко, потому что снег был мягким и податливым. Вот только еще и скользким, отчего некоторые части его нового костюма съезжали в сторону. А Котенок все выше задирал свой гордый нос. – Самый стойкий, самый храбрый, самый отважный… Самый-самый.       Я рассеянно продолжала бормотать разные лестные эпитеты, точно зная, что ему это понравится и надолго усыпит его бдительность, а сама, хитро усмехаясь про себя, принялась лепить большую полусферу.       – Сделаю из тебя самого симпатичного снеговика, – проворковала я, закончив с работой и повернувшись к Коту. Тот сглотнул.       – А симпатичным снеговикам обязательно иметь лишний вес? – спросил он.       – Не обязательно. Но по традиции они состоят из трех шаров. Ну-ка подтяни ноги под себя.       Как только он сделал это, сдвинув ранее налепленный на него снег, я положила снежную полусферу ему на колени так, чтобы его сапоги выглядывали наружу, и тоже облепила их снегом. Удовлетворенно кивнув самой себе, я слепила еще одну полусферу и положила ее ему на грудь, предварительно попросив сложить руки в локтях, чтобы было видно только ладони.       Кот Нуар жалобно взглянул на меня.       – Надеюсь, ты не задушишь меня третьим?       – За кого ты меня принимаешь? – возмутилась я. – Сейчас сделаю тебе маску получше, подожди.       Пока я старательно лепила снеговика прямо на теле напарника, снег на моем балконе постепенно исчез, перекочевав на его новый белоснежный костюм.       – Ну вот, – с улыбкой сказала я. – Теперь ты Снекотвичок.       – Ты же сказала, что я Кот Блан?       – Снекотвичок звучит забавнее, – улыбнулась я, снова крутясь вокруг него с камерой, стараясь поймать наилучший ракурс.       – Покажи, что получилось? – попросил он. Я продемонстрировала ему несколько фотографий, а потом спохватилась.       – Точно! Шарф! Вот чего тебе не хватает! И морковки!       – Против шарфа я ничего не имею, но вот только не надо мне делать морковный кляп, – пробурчал он, пока я спрыгивала в комнату и перерывала сундук в поисках подходящего шарфа. А точнее, зеленого.       Однако я недооценила степень неудовольствия Кота от моего намека на морковку. Пока я возилась в поисках нужного аксессуара, он успел выбраться из снежного плена, отряхнуться и подкрасться ко мне с коварной ухмылочкой и подтаивающим снежком в руках. А потом, резко оттянув ворот теплой кофты, прислонить его прямо к разгоряченной коже.       Я, подпрыгнув, громко взвизгнула, а после судорожно полезла под кофту в попытках достать оттуда скользящий по телу кусочек снега. Наконец откинув его в сторону, я уставилась на напарника опасно сузившимися глазами.       – Что? Тебе можно, а мне нельзя? – невинно спросил он.       – Ты должен лежать в сугробе.       – Чтобы ты впихнула мне в рот морковку! Вот уж нет!       – Да не собиралась я!..       – Собиралась!       – Сейчас договоришься, и я точно соберусь! – рыкнула я и, стремительно приблизившись, резко обернула шарф вокруг его шеи. Потянув за концы, я вынудила его наклониться и доверительно сообщила: – Морковка, к твоему сведению, ставится вместо носа, а не вместо рта.       Кот, безупречно скопировав мою интонацию, ответил:       – Я знаю, Снегонетт.       – Тогда чего ты тут хаос устроил? – я приподняла брови.       – Захотелось, – хмыкнул он. – Ты меня оставила мерзнуть на балконе, а сама забралась в теплую комнату. Я просто не мог не прийти за тобой следом. Почему мы вообще встретились на балконе?       – Я собиралась просто убрать там снег.       – Ага. В мою сторону, – хмыкнул он.       – Ну… Ты очень вовремя пришел, – я беспомощно развела руками, позабыв, что в одной из них у меня находятся концы шарфа, отчего голова Кота качнулась в ту же сторону, что и моя рука. Я спохватилась и выпустила шарф из рук. – Ой, прости.       – Эх, – наигранно вздохнул Кот Нуар, поправляя шарф на шее. – Совсем ты меня не любишь, Мурринетт.       «Ошибаешься, Мяудриан», – подумала я, но вслух лишь недовольно поцокала языком.       – Ты испортил мне шедевр. Как будешь оправдываться?       – Я… самый сильный, смелый, умный, стойкий, храбрый и отважный…       – Скромного забыл, – усмехнулась я. – И вообще, это мои слова.       – Так я тебя и цитирую. Раз я настолько великотлепен, то ты просто обязана сделать мне поблажку.       – И какую же?       – Не вставлять мне морковку в качестве кляпа.       Я расхохоталась. Кот Нуар тоже весело засмеялся.       – Ладно, я просто скормлю ее тебе вместо круассана, – отсмеявшись, сказала я.       – Коты не питаются морковкой, Мурринетт. Лучше круассан давай!       – Круассанами они тоже не питаются, – заметила я.       – Коты Нуары – питаются. И Коты Бланы. И даже Снекотвички.       – Ладно, уговорил. Пошли, украдем что-нибудь на кухне, – схватив его за шарфик, я легонько потянула его в сторону люка в полу, но спохватилась, не дойдя до него одного шага. – Наверное, надо сначала убрать снег с балкона.       – Я его уже убрал, – гордо сказал Кот, сверкая зелеными глазами.       – Какой ты у меня умница, – улыбнулась я и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку. – Тогда пошли за круассанами.