Один, но не одинок

      Детишки весело бегали по лугу, играя в всевозможные игры. Только одному из них было не до веселья. Один лишь диковатый с виду мальчик сидел у искусственной груды песка и о чём-то думал, так, что не замечал яркого солнца над собой. Впрочем, и к нему никто не подходил. Он и до своего дня рождения имел славу чудака, а после этого грандиозного события тем более. Хотя они и не понимали, что в нём отталкивало.       Впрочем, Бруно сам не хотел с кем-либо играть этим днём. Почему-то от одной мысли, что кто-то к нему подойдёт сейчас и прикоснется покрывала его гусиной кожей. Он ощущал себя бабочкой в сети паука, непонимающий, что ему теперь делать. От сделанного ранее поступка остался невнятный осадок, словно привкус от него должен был появиться попозже. Он помог раненому существу, но заместо этого получил только выговор от любимой мамочки (и пирожки от сестрицы Джулии). И при этом... ему хотелось, что бы он остался. Правда-правда, он с чего-то решил, что тот мог бы стать его самым лучшим другом.       Ну не смешно ли?..       Вообще-то, как партнёр для игр он был так себе, но зато он умел рассказывать интересные истории. Кажется, это было единственное, что он умел без проблем для себя.       Бруно испуганно вздрогнул, когда рядом с ним присела девочка его возраста. Он смущённо заерзал. Её звали Дженнингс, или просто Дженни. У неё были забавные кудрявые волосы, заплетенные в милые косички. Она была дочерью подруги его мамы, так что они отчасти были знакомы. В основном она веселилась с его сестрами и смотрела сквозь него, когда тот присутствовал на их невинных девических играх. Странно, чем он ей приглянулся. Она почти заискивающе начала дуть губки и строить глазки, из-за чего ему стало вдвойне страшно, ведь рядом гуляли её старшие братья. Вдруг они решат, что он её обидел. У них только один метод защиты — насилие.       Она быстро, как птичка певчая, прощебетала: — Пепа сказала, что ты умеешь предсказывать будущее. Расскажи о моём будущем! Ну пожа-а-а-алуйста!       Бруно никто и не рассказывал, как проводить намеренное гадание. Он почти инстинктивно это понял, увидев в своей комнате горы песка.       И всё же он спросил: — А вдруг... будущее будет п-плохим?       Дженни только мило просияла на его резанный вопрос. — Я ничуть не расстроюсь. Мои братья делают вещи и похуже.       Ему пришлось подавить в себе страх и взяться с ней за руки. Она на это только недоуменно склонила голову, но ничего не спросила. Он криво улыбнулся ей, после чего впал в привычную (как быстро) реку времени и пространства. Дженни испуганно пискнула, когда его глаза стали светиться ядовито-зеленым светом, как проклятые свечки. Песок вокруг них начал двигаться, летать, перемещаться. И в бесчисленных крупинках вырисовывалось будущее.       Будущее, о котором он через силу рассказал, поскольку она бы всё равно у него выпытала. Он держал в руках зелёную плитку с изображением и неуверенно прошептал, почти плача: — Ты будешь бегать на этом же лугу, соберешь самый красивый букет, и... и ты споткнешься об камень... и... с-сломаешь себ-бе... н-н-ногу. Прости! Ты не бойся, это же может и не случиться! Ты только...       Но девочка уже плакала, казалось, на всю долину, а первый камень, который бросили в него, попал ему в глаз.       Наверное, его бы избили камнями и палками до полусмерти, однако... появилось нечто большое и тёмное, что загородило собой несчастного мальчика. Впоследствии детишки начали говаривать, что Бруно, сущего монстра, охраняет такое же свирепое чудовище.       А он, чувствуя, как силы вновь покидают его, через отчаяние цеплялся за его жёсткие перья и шептал, шептал тихую мольбу. — Не уходи, пожалуйста!       Бруно отстранённо сидел у семейного стола. Голова несколько плыла по мутному течению и он ещё не знал, куда оно его приведёт. Сестры хлопотали вокруг него и словно не замечали, что он рядом. Один раз случайно задели плечом и не посмотрели в его сторону. Да, он был незаметным, но не до состояния же мелкой пыли. Он смотрел на свою любимую семью и всё чего-то ждал. Подвоха, знака, намёка.       Мама отдавала приказы с лёгкой улыбкой на губах. Она красивая, когда искренне улыбается. Почему она не улыбается также часто, как его сестрица Пепа? Он этого ещё не понимал. Мальчик слегка вздрогнул, когда со стола упала любимая тарелка Джулии, голубая тарелочка с белыми розочками. Милая вещица, на которой прекрасно смотрелись праздничные десерты. Он нервно всхлипнул.       Это же плохо. То, что произошло перед его глазами, очень плохо. Он должен что-то сделать, пока не стало ещё хуже. Бруно слез со стула и наклонился над осколками ранее красивой тарелки. Может, с помощью песка и глины можно как-то её починить? Он осторожно провёл пальцем по одному из кусочков. Он должен починить. Но едва только он взял парочку больших осколков, так тут же он почувствовал жжение в правой ладони. По тонкой коже расходилась царапина, становилась всё больше и больше.       Осколки засветились зеленоватым светом и в них он увидел самого себя. Но тот он одинок, рядом с ним нет верной семьи, и никому нет до него дела. Для них он чудовище. Он высок, по нему ползают тощие крысы и сам он чем-то похож на них. У того усталый взгляд и желание не причинять семье вреда.       Ему говорят, что он опасен. Он бесполезный. Он как крыса.       Все беды из-за него одного. — Нет! Нет-нет-нет! Не хочу этого!       Но он успел увидеть ещё кое-что. Как ни странно, проблеск надежды на дружбу с кем-то. Рядом с одиночкой из осколков виднелась большая тень.       И казалось, что тень ободряюще улыбается ему.       Было где-то пять часов утра, в такое время не каждый взрослый просыпался. Было очень тихо, даже птицы не пели, из-за чего маленькой девочке казалось, будто весь мир уснул. Но она знала, что Кассита не принадлежит остальному миру, она принадлежит её семье, и потому не может спать. И верно, Джульетта хорошо слышала, как красные плитки пола перед ней тихонько бренчали, задаваясь вопросом, а с чего это она вообще проснулась так рано.       А проснулась она, потому что сильно волновалась за своего брата. Он уже несколько дней не выходит из своей комнаты, а ей было трудно приходить туда самой через горы песка и через длинную лестницу. Как оказалось, даже там Кассита была бесполезна. Но ей хотелось ему помочь хоть чем-то. Именно поэтому она тихонько оставила корзинку с своими первыми пирожками у его двери и быстренько побежала в свою комнату.       Мама будет недовольна, если узнает, что она подарила что-либо наказанному брату.       ....Бруно сидел на кровати, поджав под себя ноги. Перед ним лежал его новый друг и любопытно посматривал на него. Мальчик посмотрел на крыло, что ранее было покрыто кровью. Раны у того быстро зажили, впрочем, как может быть иначе, если он съел целебные пирожки Джульетты? Вообще, когда он впервые увидел его у себя в комнате, он... странно, даже рад был. Не так уж и одиноко. Тем более с спасителем. Мальчик глубоко вздохнул и вежливо сказал: — Спасибо вам большое, что вы меня спасли. Чем я могу вам помочь?       Существо на это только фыркнуло и кончиком крыла потрепало его по кудрявой макушке. Прикосновение было неожиданно мягким для такого большого существа. Сочетание, подобное этому, поставило Бруно в тупик. — Если не будешь никому говорить о моём присутствии здесь, то ты окажешь мне большую услугу. И не кажется ли тебе, что нам пора нормально познакомиться?