И хвост в придачу

— Кого ты видел сейчас во сне, Нацу? Кто здесь?! Шин? Я подскочил как ужаленный и через миг обнаружил себя в боевой стойке. На фоне окна в неверном свете от парковых фонариков была видна лишь неясная тень. Но что с ней не так? Точно! Она темная, совсем холодная. Нет теплового пятна, ни ярко-розового, как у людей, ни бледно-малинового, как у нагов. Странно… — Кто такой Лео? — настойчиво повторил вопрос Шин. Это точно его голос. Полупрозрачный силуэт нага висел в воздухе, напоминая привидение. Только цепей и савана не хватало. Жуть какая! — Ты напугал меня, Шин. Что ты здесь делаешь? — я решил, что могу не отвечать на бестактные вопросы. — Пришел поговорить с тобой. Что случилось, Нацу? Почему избегаешь меня? Кого-то встретил? Призрак медленно приблизился. Он определенно был бесплотный и совершенно ничем не пах. Что же это такое? Из закоулков памяти всплыло что-то про призрачного посланника. Дорогое удовольствие. А еще где-то здесь должен быть приемник, на который он ориентируется… — Нет, я никого не встретил. Никого нового… Дело не в этом. — А в чем? Неужели тебя так расстроил тот маленький инцидент? Тебе же понравилось. Мы оба получили удовольствие. Что за капризы? Почему ты сбежал? Что?! Он серьезно ничего не понимает? — Я… Это не капризы, — я замялся, проклиная свою трусость. Как же трудно говорить об этом! — Просто я понял… что ничего не получится. Я не могу вспомнить прошлое и стать снова твоим помощником. Прости. Ляяя, вот я придурок… Ну почему не могу сказать прямо? — Нет! — призрак аж взвился, поднимаясь выше на хвосте, голос шипел от злости, руки с растопыренными пальцами тянулись ко мне. — Ты не можешь просто так отказаться! Твоя жизнь принадлежит мне, Нацу! Ты мой! Не отпущу! Немедленно возвращайся! Даже не предполагал, что он может быть таким… Вот значит как? Кулаки упрямо сжались. — Я не твоя собственность! И не вернусь! Ты не можешь меня заставить! Он будто опомнился, сдулся, опустился ниже. Лицо закаменело в бесстрастном выражении. — А как же твои клятвы? Ты присягал мне на верность, обещал быть всегда рядом, клялся служить, защищать. Быть со мной. А теперь хочешь просто вот так всё разрушить? Думаешь, достаточно сказать «прости» и всё? Бросишь меня одного? Сейчас, когда не осталось никаких связей с родиной. Ты моя последняя ниточка, последняя надежда. Я обалдело молчал. Как он быстро переобулся! Шин продолжал, ободренный отсутствием возражений. — Нам же было так хорошо вдвоем, — голос его изменился, смягчился, появились жалобные, просительные нотки. — Вспомни наши занятия, купания, разговоры. Я учил тебя, тренировал, посвящал все время, все силы. Тебе недостаточно подарков? Я принесу больше украшений. Красивое оружие. Одежду. Что ты хочешь? Украшения! Вот где приемник. А кинул взгляд на стол, где валялись кучкой его подарки. Надо от них избавиться. Кто знает, что он туда еще подсунул. — Ничего не хочу. Шин, уходи, пожалуйста. Я не вернусь. Я понял, что хочу остаться здесь с людьми. Лицо нага перекосило злостью, будто слетела очередная маска. Он опять прянул вперед, отчего его облик поредел и чуть не растаял. Призрачные посланники не очень устойчивы… Теперь нас разделяла лишь символическая граница края кровати. — Так и знал! Ты встретил кого-то. Кого? Это человек? Кто-то здесь во дворце? — раздраженные вопросы сыпались один за другим без перерыва. — Это он подарил тебе браслет? Я запомнил запах. Его зовут Лео? Или это тот мальчишка? Рабочий. — Да нет же, говорю тебе! Это здесь ни при чем. — С-с-соперник! — его голос опять шипел, — Вот как? Ты бросил меня из-за него. Променял на какого-то человечишку. После стольких лет… Зря, зря! Подумай еще раз. Я не прощу предательства! Ты пожалеешь. Ты даже не представляешь, на что я способен. Скоро у тебя никого не останется и тебе придется вернуться. Ты сам приползешь ко мне. Скоро… Стремительная тень влетела в распахнутое окно, в два прыжка преодолела расстояние до нага и с рычанием набросилась, растопырив когтистые лапы… Пролетела насквозь и рухнула на меня! Почти… Хвост взметнулся навстречу, оплел врага в полете. На кровать он свалился тюком, перевязанным мускулистыми чешуйчатыми кольцами. Леопард! Идиотина! Я резко обернулся на Шина. Тень исчезла… Успел?! Он успел разглядеть? — Ты совсем дурак?! Что ты здесь делаешь? — я едва сдерживался, чтоб не орать. — Он же увидит тебя! Еще не хватало, чтобы эти двое сцепились! Большой пятнистый кот ворочался в тесных петлях, крепко спеленавших его вместе с лапами. И не мог освободиться. Во мне кипела злость. Вот же придурки, что один, что другой! Так бы и придушил! Мышцы послушно напряглись. Я чувствовал мягкую живую плоть в объятиях хвоста. Звериный запах. Слышал сдавленное хриплое дыхание, учащенный стук сердца… Он рычал, силился вывернуться, напрягая мышцы, скреб одной оставшейся свободной лапой по чешуе, стараясь поддеть и скинуть. И не мог справиться! А хвост только туже сжимал смертельные объятья. Удивительные ощущения… Я могу держать его так сколько угодно, а могу и сжать посильнее. Еще немного и захрустят ребра… Я вдруг опомнился. Ляяя, чуть и правду не задушил. — Ой, прости, — я усилием воли расслабил судорожные объятья, выпустил помятого леопарда. — Я случайно… Понимая, как нелепо это звучит, смущенно отвернулся, убрался к столу, сгреб с него кучку бижутерии и вышвырнул в окно. Когда обернулся, с кровати поднимался Лео. Ну, кто бы сомневался. Однако, он спасать меня примчался? — Эм. Спасибо, наверное… — Кто это, Сааши? Почему он так разговаривал с тобой? Это твой партнер? — перебил меня сердито леопард, сверкая желтыми глазами. Что? Меня будто кипятком окатило! — Да вы задрали оба со своей ревностью! — я подскочил к наглому кошаку и толкнул в голую грудь. Наглую голую грудь с наглыми кругляками сосков. — Какое тебе дело? Думаешь, трахнул один раз, теперь можешь права качать?! — Значит так и есть, — он вдруг поймал мои руки, потянул к себе. Глупое сердце опять затрепыхалось пойманной канарейкой от его прикосновений. — Даже если так. Это не твое дело! Что ты здесь забыл? Следишь за мной? — я силился высвободить запястья, но мощи почему-то не хватало. — Не слежу. А присматриваю. Ты вечно в хрень какую-то вляпываешься, — он вдруг перехватил за талию и резко притянул к себе, прижал к груди. Прямо кожа к коже. Меня встряхнуло будто током. Под чешуйками промчались колючие мурашки. — Не отдам никому, — Лео аккуратно отвел прядь волос с моего лица, шумно втянул носом воздух. — От тебя так приятно пахнет, Сааши… Ляяя! Я вспомнил, от чего проснулся. Тут наверняка кончей разит! Дело принимает дурной оборот. Шутки в сторону. Я вывернулся и отскочил на безопасное расстояние, спрятался за высокую резную спинку кровати. — Не подходи. Оставь меня в покое, — я очень старался, чтоб мой голос звучал угрожающе. Но выходил какой-то испуганный писк. — Не могу, — он упрямо двинулся ко мне, обходя преграду. — Не могу оставить. Что ты сделал со мной? Я чуть с ума не сошел, когда думал, что потерял тебя. Да как он может говорить такое, когда сам! — Ты врешь! Я слышал, что ты сказал своему приятелю тогда. «С детства мечтал поиметь нага-савои». А тут я такой подвернулся и бегаю за тобой собачкой. Очень удачно! И потрахался, и мечту исполнил. И папке подарочек сообразил. И перед дружками рисанулся. Герой прямо — такую гадину редкостную отымел! Он аж тормознул, удивленно вглядываясь в мое лицо. — Ты… обиделся? На мои слова? И поэтому убежал? — Идиот ты, Лео. Конченый, — пробормотал я, отворачиваясь. Сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться после гневной тирады. Не могу поверить, что до него только сейчас дошло! — И дальше не слушал ничего? Я молча качнул головой. Какая разница, что там дальше было, достаточно и того, что услышал. Лео запустил себе руку в волосы, взъерошил их. Вид у него был слегка обалделый. — Я ведь Джошу врезал тогда… Ты… ты невероятен, Сааши. Любой наг на твоем месте остался бы и дослушал до конца. А потом вернулся к себе и сделал вид, что ничего не случилось. Прирезал бы меня втихаря, а потом уже ушел. А ты… почему ты ведешь себя как ребенок? Постоянно ставишь в тупик. Я не могу понять. Ты… Кто ты вообще такой? Он подходил все ближе, заставляя отступать к стене. — Какой смысл что-то рассказывать? Ты все равно не веришь. Попытайся представить хоть на миг, что я действительно не знаю ничего о прежней жизни. И нет никаких коварных планов. А ты… просто мне понравился. — Тогда… ты должен меня возненавидеть, — прошептал он хриплым будоражащим голосом, подступая вплотную. — Как мне заслужить прощение? Близко. Слишком близко! Накрыло его запахом. — Оставь меня в покое! — хвост взметнулся, обхватил поперек тела вместе с руками и сжал, удерживая на расстоянии. Самый кончик захлестнул шею. — Не смей играть со мной! — Я думал, это ты играешь. Но теперь не уверен. Я ни в чем больше не уверен. Что мне сделать, Сааши? Он не пытался вырваться, сбросить чешуйчатые петли. Просто стоял. Так покорно. Дышал там под ними. Стучал своим сердцем. Так громко, будто достучаться хотел куда-то. Ритм его гулко отдавался в моем теле, резонировал с пульсом. Лео смотрел прямо на меня, я видел блеск его глаз в полутьме. Завораживающий золотистый блеск. Вдруг вспомнил какой он был во сне… Его руки. Пальцы… Мой взгляд скользнул по обнаженному телу. Да у него стоит! Извращенец! Я ведь могу его просто задушить. Или… Я на миг представил, что мог бы сейчас сделать и внутри волной поднялось возбуждение. — Готов понести наказание? — я поднялся, навис над ним, поймал мелькнувший испуг в глазах, почувствовал, как напряглись мышцы под кольцами хвоста, закаменело тело. Лишь на миг. Потом он сглотнул и вновь расслабился. И кивнул. Просто взял и кивнул. Идиот. Он даже не знает, на что согласился! Идиот с божественным телом. Которое он только что отдал мне на растерзание. Я улыбнулся ему во все клыки и потянулся за поцелуем. Растворяюсь и сливаюсь, забываю обо всем. Эти губы созданы для поцелуев, жадный язык — чтоб хозяйничать в моем рту. С каким удовольствием я сплетаюсь с ним, посасываю, прикусываю, борюсь, проталкиваюсь в его рот, чтоб через минуту вновь пустить в себя. Вкусно! Мы оба пыхтим, сопим, дыхание сбоит и воздуха не хватает. Это маленькое сражение. А мой хвост живет своей жизнью. Это потому, что очень хочется потрогать Лео сразу везде. И руки не успевают. Лихорадочно глажу мощные плечи, бицепсы, сжимаю грудь — всё, куда получается дотянуться. Хвост протиснулся между ног, скользит по бедрам, ягодицам, спине, лежит тяжелыми плетями на его руках, оставляя совсем мало пространства для маневра. Внизу я тоже в полной боевой готовности, всё нараспашку, трусь о стояк Лео. Скольжу по нему. Будто облизываю большим длинным языком. Подвижным, послушным, юрким языком. Оплетаю его ствол, сжимаю, глажу — даже не представлял сколько возможностей есть у моего слизняка! А потом ныряю вниз, между яичками, не забыв приласкать их широкими мазками, и пробираюсь в его святая святых, прямо ко входу. Чувствую как подрагивают бедра, поджимаются ягодицы. Он не привык к вторжению туда. Отлепляюсь от его губ, заглядываю в глаза. Вижу свое отражение в расширившихся зрачках. — Ты никогда не был снизу? — Нет. А ты? Был с кем-нибудь до меня? Улыбаюсь снова во все клыки и роняю на кровать. Заставляю встать в коленно-локтевую. Ему не нравится. Слишком унизительно? Но я не оставляю выбора. Оплел хвостом его тело и разворачиваю, как мне надо. Окидываю взглядом широко разведенные ноги и полностью открытый беззащитный зад, тяжелые массивные яйца и крупный налитый член. Век бы любовался! Ловлю гневный взгляд через плечо из-под растрепанных волос. — В этой позе будет легче. Первый раз может быть больно, — говорю утешительно и широко лижу по яйцам и промежности. Он инстинктивно сжимается. — Тебя надо подготовить. Иначе порвешься. — Не надо, — отдувается Лео. Голос злой, сквозит глухой обидой. Реально решил, что я поиздеваться хочу? — Просто сделай всё побыстрее. Я оборотень. Перекинусь — всё пройдет. — Я не насиловать тебя собрался. Так что приготовься. Всё будет медленно и приятно, — я еще раз широко лижу, задерживаясь у судорожно сжатой дырочки, уделяю ей повышенное внимание. Какая она сморщенная и испуганная! Девственная милота! — Расслабься и получай удовольствие. Я покажу тебе небо в алмазах. Это удивительно приятно. От него совсем не пахнет, чего я боялся. Только запах его тела и моей смазки. Это потому что он только что перекинулся? Долго играю с ним, изучаю все чувствительные места. Ласкаю яички, вбираю в рот, перекатываю. Чувствую как он вздрагивает, когда прикусываю. Это не больно, зубы не настолько острые. Но страшно. Если стиснуть — мало не покажется. Одновременно размазываю рукой смазку по члену, притягиваю к себе, чтобы поиграть с уздечкой, облизать головку, протолкнуться в терпкую на вкус, подтекающую предэякулятом дырочку. Возвращаюсь назад широким мазком по всему стволу, яичкам, промежности и кружу вокруг ануса. Он немного расслабился, позволяет погрузить самый кончик. Разлизываю его, продавливая, разрабатывая для проникновения. Терзаю руками крепкие полупопия. Глажу подрагивающие бедра, внутренняя поверхность самая чувствительная, мне ли не знать. Продолжаю ласкать рукой напряженный член и погружаюсь языком насколько получается. Слышу тихую брань, чувствую как вонзаются в хвост зубы. Как же я хочу тебя! — Лео, не могу больше! — тыкаюсь пылающим лицом в поджарую ягодицу, — Если будет больно — скажи. Получаю в ответ ворчливую тираду. Мой член на кончике не толще языка. А терпеть больше нет никаких сил! Пристраиваюсь к вожделенной заднице, прохожусь подрагивающим от нетерпения органом, размазывая смазку. Расслабься же, ну! Трусь гибким кончиком о самую дырочку, чувствую как она приглашающе приоткрывается, и наконец ныряю внутрь. Совсем чуть-чуть, сколько входит. Мычу от удовольствия. Как хорошо! Чуть глубже. Стенки плотно обхватывают меня, сжимают. — Расслабься, Лео. Дыши. Самому бы не задохнуться. Прижимаю петлей хвоста его поясницу, заставляя прогнуться сильнее. Плавно толкаюсь, проникая постепенно всё глубже. Тихонько шевелю кончиком, разминаю, массирую, ищу заветное местечко. Делаю паузы, сдерживаясь из последних сил. Какой же он внутри… Великолепно! Будто шелковый. В животе завязывается горячий узел. Пульсирует, дрожит, разрастается, посылая волны по всему телу. Я вошел только наполовину. Дальше член опасно расширяется. Но сдерживаться невозможно! Хочется двигаться, вбиваться, долбиться сумасшедшим дятлом. — Ты как, Лео? Я могу начать двигаться? Сложносочиненная ругань, зубы терзают несчастный хвост. По задыхающемуся голосу, делаю вывод, что ответ утвердительный. Плавно выхожу и погружаюсь снова. Кайф! Стараюсь не частить и не углубляться. Да мне много-то и не надо. Половины вполне хватает. Член окончательно затвердевает, становится неимоверно чувствительным. Добавляю оборотов. Кайф-кайф-кайф! Какой же кайф! Еще немного! Внутри меня вспыхивает, разгорается наслаждение, расплескивается лавой по телу. Несколько быстрых толчков. И меня накрывает! Внутри что-то взрывается, заставляя стонать и скрючиваться. Успеваю выскользнуть и кончаю на затисканную залюбленную задницу. Хвост судорожно дергается, рискуя придушить и расслабленно обмякает. Падаю на скомканную постель. Сейчас, Лео. Сейчас. Подожди чуть-чуть… Лео не хочет ждать. Высвобождается из чешуйчатых пут, подтягивает меня к себе. Заглядывает в лицо: — Доволен? Поквитался? — Угу. Ты просто лучший, Лео. Я сейчас… Приду в себя и всё сделаю… — Всё нормально. Отдыхай. Ага. Отдохнешь с тобой! Лео наваливается сверху, обхватывает ногами, запускает руки в волосы, притягивает мое лицо. Целует. Божественно целует! Хватаюсь за него ослабевшими руками, подставляюсь, наслаждаюсь вкусными губами. Он настойчив, по хозяйски проталкивает свой язык и прямо втрахивает его в мой рот. Позволяю, нет никакого желания сопротивляться. Мой член еще подрагивает, отходя, зажатый нашими телами. Лео дает себе волю. Тискает меня, жадно гладит. Прикусывает шею. И трётся, трётся стояком. Приподнимается и, не отпуская несчастную шею, входит в меня. Одним движением. Вскрикиваю! Мгновенная боль. Вспыхивает и отпускает. Лео замирает. — Больно? — заглядывает в глаза. Растягиваю губы в усталую улыбку, мотаю головой. — Продолжай. Крупный член размеренно двигается во мне. Внутри всё горит, отзывается. Возбуждение снова накрывает с головой, распускается по телу. Другое, тягучее, гудящее, нарастающее от каждого проникновения. Целоваться не хватает дыхания. Воздух хриплыми стонами рвется наружу. Рука Лео опускается на мой стояк. М-м-м-м-м! Невыносимо! Несколько скользящих движений и я срываюсь в новый оргазм, до чернильных пятен в глазах, до звона в ушах. Вою и выгибаюсь в сильных руках, хвост бьется выброшенной на берег рыбой. Лео с рычанием вгрызается в шею, выскальзывает в последний момент и заливает мне живот семенем. Какой джентльмен! А утром меня ждало самое волшебное пробуждение, которое только можно представить. В обнимку со спящим Лео, удобно устроившимся в мягких кольцах меня. Так замечательно чувствовать его всем телом, вдыхать убийственный аромат, густо замешанный на запахе пота и спермы. Конечно, убирать постель никто не стал, накинули плед с ближайшего кресла, и ладно. И теперь адский коктейль будоражащих ароматов пьянил, несмотря на распахнутое окно. Я рассматривал его лицо, расслабленное во сне, такое милое и беззащитное. Нестерпимо хотелось потрогать мягкие губы, провести кончиком пальцев по скуле, обрисовать бровь. Но боялся разбудить. Ведь проснутся и его тараканы, и опять начнутся подозрения, выяснения, разборки… В окно ярко светило солнце, слышались отдаленные голоса. Уже точно не раннее утро. Я лежал не шевелясь, стараясь подольше растянуть эти приятные мгновения. Но всё хорошее рано или поздно кончается. Послышался стук в дверь из гостиной комнаты, затем щелчок замка, шаги… — Прошу прощения, господин Сааши, — старина Уоллес распахнул дверь спальни и замер на пороге, пораженный увиденным. Надо отдать ему должное, быстро пришел в себя, вернул лицу невозмутимое выражение. — Его величество хочет видеть вас немедленно! И вас тоже, господин посол. За его спиной маячили мундиры дворцовой стражи.