Дети Феникса/Children of the Phoenix

Когда мир начинает гореть, уже неважно, кто первым поднёс спичку. Важно лишь, кто останется тушить пламя.

𓆩♡𓆪

      Ночь над поместьем стояла тяжёлая и дождливая, будто небо решило обрушить на землю весь накопившийся гнев и усталость. Дождь бил по стёклам, стекал по каменным стенам тонкими серебристыми дорожками, а заунывный ветер качал деревья под порывами ветра. В гостиной царил хаос.       Через час на столе стояли десятки маленьких флаконов с антидотом — мутновато-золотистая жидкость медленно переливалась внутри. Рядом лежали маски, перчатки, плащи, карты Лондона, испещрённые пометками Рона, и несколько зачарованных мешочков для переноски зелий. Акай стоял у стола, держа один из флаконов между пальцами. Он поднёс его к свету, чуть наклонил голову и несколько секунд молча изучал состав.       — Ну конечно, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала такая ядовитая насмешка, что у Пэнси, стоявшей рядом, стало такое выражение лица, будто она уже мысленно мечтала научиться насмехаться так же.       — Что не так? — спросила Гермиона, подойдя ближе. Акай хмыкнул.       — Антидот снимает острую интоксикацию, замедляет разрушение тканей, стабилизирует магический фон и не даёт человеку умереть в ближайшие часы.       — Это же хорошо, — осторожно заметил Гарри. Наставник медленно повернул к нему голову.       — Это было бы хорошо, мистер Поттер, если бы ваши драгоценные союзники подумали на шаг дальше. Гарри нахмурился.       — Что вы имеете в виду?       — То, что вещество, которым отравили магглов, вызывает зависимость почти мгновенно. У тех, кто выживет после введения антидота, останется потребность в новой дозе. Слабее, чем от исходного препарата, но достаточно сильная, чтобы через несколько дней они снова начали искать источник. В гостиной повисла тишина. Гермиона почувствовала, как внутри всё холодеет.       — Орден не учёл этого? Акай улыбнулся. Улыбка получилась злой, почти хищной.       — Орден Феникса в последнее время вообще производит впечатление группы людей, которые сначала поджигают дом, а потом гордо приносят ведро воды и требуют благодарности. Рон тихо выругался. Акай поставил флакон на стол и провёл над ним ладонью. Синий свет, холодный и чистый, скользнул по стеклу, впитался в жидкость и заставил её вспыхнуть на мгновение ярче. Затем он взял следующий флакон. Потом ещё один. Его движения были быстрыми и точными, будто он не просто накладывал заклинания, а переписывал саму природу вещества.       — Что вы делаете? — спросила Гермиона, не скрывая любопытства.       — Исправляю чужую некомпетентность, мисс Грейнджер. После введения антидот не только остановит действие яда, но и заблокирует потребность в веществе. По крайней мере, в большинстве случаев.       — А в остальных? Акай поднял на неё глаза.       — В остальных может потребоваться повторное введение антидота. Но, по крайней мере, люди не начнут грызть стены в поисках новой дозы. Пэнси, стоявшая у камина, нервно передёрнула плечами.       — Салазар, звучит отвратительно.       — Добро пожаловать в грязную реальность, мисс Паркинсон, — сухо ответил Акай.       Драко молча взял один из флаконов и сунул в зачарованный мешочек. Его лицо было непроницаемым, но Гермиона заметила, как напряглась линия его плеч.       После того, что они видели в подземельях Мэнора, само слово «наркотики» будто оставляло на коже грязный след.       — План такой, — произнёс Акай, раскладывая перед ними карту. — Мы отправляемся в один из самых злачных районов Лондона. Там, по данным Ордена, зафиксировано наибольшее количество случаев. И там, судя по всему, главный очаг распространения «Эйфории Феникса». Магловские власти думают, что это обычные передозировки наркотиками.       — То есть там будут и маггловские врачи, и полиция, и Пожиратели? — уточнил Блейз. Акай кивнул.       — Именно. Поэтому действуем быстро. Сначала рассредоточиваемся, собираем информацию, выясняем, точное место очага. Потом вводим антидот тем, кому сможем. Находим главный канал распространения — уничтожаем.       — А если нарвёмся на Пожирателей? — спросила Джинни, натягивая перчатки. Акай посмотрел на неё так, будто вопрос был почти оскорблением.       — Обязательно нарвемся, или вы надеетесь, что их там не будет. Они контролируют магловских дилеров. Но это отличный шанс применить всё, чему я вас учил.       — То есть убивать? — мрачно спросил Гарри.       — То есть выживать, мистер Поттер. Иногда это одно и то же. Гарри ничего не ответил.       Он посмотрел на Пэнси. Та стояла рядом с ним, застёгивая чёрный плащ. После их поцелуя между ними была странная неловкость, которую никто из них не решался разрушить. Гарри видел, как её пальцы немного дрожат, хотя лицо оставалось надменно-спокойным. Он хотел сказать ей что-то. Что угодно. Но слова застряли в горле. Пэнси заметила его взгляд и чуть приподняла бровь.       — Что, Поттер?       — Ничего, — быстро ответил он.       — Понятно. Гарри отвёл взгляд. Блейз, наблюдавший за этим со стороны, тихо фыркнул.       — Мерлин, вы двое просто идиоты.       — Забини, — одновременно произнесли Гарри и Пэнси.       — Вот, уже синхронность появилась, — довольно заметил он.       Акай хлопнул ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть.       — Закончили разговоры. Через минуту выходим.       Он достал из внутреннего кармана небольшую чёрную пластину, похожую на осколок обсидиана. На её поверхности едва заметно вращались золотые линии — три пересекающиеся дуги вокруг тёмной точки. Гермиона невольно задержала взгляд на символе.       — Это знак Ордена Золотого Круга? Акай посмотрел на неё.       — Один из его обликов.       — Что он означает?       — Орбиты силы. Лезвия судьбы. Пустоту в центре равновесия. Выберите вариант, который звучит драматичнее, мисс Грейнджер. Она поджала губы.       — Вы невыносимы.       — А вы любопытны. Каждому своё. Драко едва заметно усмехнулся: ревность к Акаю прошла так же внезапно, как и появилась.       Акай положил пластину на стол, и по комнате прошла волна магии. Не такая, как от порт-ключа. Не резкая, не тянущая, не выворачивающая внутренности. Эта магия была глубже. Она словно раскрывала перед ними складку пространства, тихо и беззвучно.       — Моя трансгрессия не оставляет следа, — сказал Акай. — Её невозможно отследить, перехватить или заблокировать обычными чарами. Но предупреждаю сразу: если кто-то из вас отпустит руку соседа, я не гарантирую, что вас не разорвёт на куски, так как мой вид трансгрессии не предназначен для... эм... обычных волшебников.       — Очень вдохновляет, — пробормотал Рон.       — Я старался вас вдохновить. Они взялись за руки.       Гермиона почувствовала, как пальцы Драко крепко сжали её ладонь. На мгновение их взгляды встретились. В его глазах была холодная сосредоточенность и что-то ещё, спрятанное глубоко... это был страх за неё. И девушка увидела его. «Мы справимся», — одними губами произнесла она. Он чуть заметно кивнул. Акай поднял руку. И мир сложился. Не исчез. Не закружился. Именно сложился — как лист пергамента, который кто-то аккуратно согнул по невидимой линии. И в следующий миг они уже стояли посреди тёмного лондонского переулка.

𓆩♡𓆪

      Этот район Лондона встретил их запахом сырости, мусора, дешёвого алкоголя и страха.       Высокие кирпичные дома с выбитыми окнами нависали над узкими улицами, как гнилые зубы. Где-то вдалеке выла сирена. На мокром асфальте отражались красные и синие вспышки маггловских машин. Из подворотен доносились стоны, ругань, плач и истерический смех. Гермиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание.       На тротуаре, прямо под стеной, сидел молодой мужчина. Он раскачивался взад-вперёд, улыбаясь пустой, счастливой улыбкой, а из носа у него текла кровь. Чуть дальше женщина пыталась поднять с земли подростка, который бился в судорогах. Никто не понимал, что происходит. Магглы кричали, звали врачей, плакали. Еще чуть дальше около стены стояла девушка лет пятнадцати, ее юбка была задрана до талии, ее лицо было безразличным, словно ее не волновал тот факт, что перед ней стояли двое мужчин и расстегивали ремни брюк. Она была под «Эйфорией Феникса».       — Мерлин, — прошептала Джинни. Пэнси, увидев это, выскочила вперёд и, не дав никому опомниться, одним взмахом вырубила мужчин. Её глаза горели ненавистью.       —Животные! — прорычала она, подходя ближе.       Акай подскочил к ней. Он, видимо, хотел её отчитать за произвол, но когда девушка подняла на него взгляд, он, видимо, увидел в её глазах что-то, поэтому лишь молча протянул ей антидот.       Она ввела его, девушки сняла с себя плащ и толстовку, оставшись в футболке, одела свою толстовку на ничего ещё не понимающую девушку и отвела её за угол, наложила на неё чары невидимости и погрузила в сон, чтобы её никто не тревожил, пока она не придёт в себя. Акай молча наблюдал за этим. Когда Пэнси закончила, он окинул улицу быстрым взглядом.       — Спрячьте лица. Все натянули на лица чёрные полумаски.       — Разделяемся. Гарри и Пэнси — северная улица. Блейз и Джинни — западный квартал. Рон, Драко, Гермиона — со мной. Симус, Дин — держите южный выход. Через час встречаемся здесь. Не геройствовать. Не вступать в бой без необходимости. Ваша задача — узнать, откуда идёт поток вещества.       — А люди? — спросила Гермиона, глядя на женщину с подростком. Акай достал из мешочка несколько флаконов и протянул ей.       — Вводите тем, только кто уже на грани. Но не тратьте весь запас до того, как найдём источник. Её лицо исказилось.       — Мы должны выбирать?       — Да, — ответил он. — И это худшая часть работы. Гермиона стиснула флакон так сильно, что стекло чуть не треснуло. Драко положил ладонь ей на плечо.       — Пошли, — сказал он. — Чем быстрее найдём источник, тем больше спасём. Она кивнула. Они разошлись.       Улица гудела, как раненый зверь. Гарри и Пэнси двигались вдоль северного ряда домов. Пэнси шла первой, держа палочку под рукавом. Её лицо было холодным и собранным, но Гарри видел, как она останавливается взглядом на каждом пострадавшем.       Около заброшенного магазина лежала девушка лет двадцати. Её кожа покрылась серыми пятнами, губы посинели. Рядом с ней сидел мальчишка и тряс её за плечо.       — Проснись, Лили, пожалуйста, проснись… Гарри остановился.       — Пэнси. Она уже доставала флакон.       — Я вижу, Поттер. Она опустилась на колени, быстро провела диагностическое заклинание, затем аккуратно ввела антидот. Девушка дёрнулась, закашлялась, из её горла вырвался болезненный хрип. Мальчик испуганно уставился на Пэнси.       — Кто вы? Пэнси посмотрела на него сверху вниз.       — Твой лучший шанс не остаться сиротой. Так что молчи. Гарри не удержался от слабой улыбки.       — У тебя специфические методы общения с детьми.       — Зато честные. Они двинулись дальше.       Через несколько кварталов Пэнси заметила мужчину в сером пальто. Он стоял под навесом и передавал людям маленькие бумажные пакетики. Те хватали их дрожащими руками, кто-то отдавал деньги, кто-то украшения, кто-то просто падал перед ним на колени.       — Видишь? — прошептала она. Гарри кивнул.       — Дилер?       — Скорее всего, — отозвался она, сканируя мужчину. Они спрятались за углом. Мужчина что-то сказал подошедшему к нему подростку, потом кивнул в сторону старого клуба через дорогу. На вывеске мигали поломанные буквы: RED HOLLOW. Пэнси прищурилась.       — Похоже, нам туда.       — Сообщим Акаю. Она достала маленький зачарованный камень и сжала его в ладони.       — Север. Клуб Red Hollow. Возможный источник. Камень вспыхнул и погас. Гарри посмотрел на неё. И с каждым днём восхищался ей всё больше: она была смелая, хотела справедливости и пыталась защитить тех, кто защититься сам не мог. Пэнси посмотрела на него в ответ. В свете неоновой вывески её лицо казалось бледнее, а глаза — темнее.       — Поттер, не смотри на меня так.       — Как?       — Так... Не успел Гарри ей ответить, как из клуба донёсся крик. И они побежали.

𓆩♡𓆪

      Блейз и Джинни оказались в западном квартале, где улицы были уже, темнее и опаснее. Здесь не было маггловской полиции. Только разбитые фонари, мокрые стены, пустые бутылки под ногами и люди, которые прятались в тенях, словно сами стали частью грязи.       Джинни шла рядом с Блейзом, крепко сжимая палочку. Её волосы были убраны под капюшон, но несколько рыжих прядей всё равно выбились наружу.       — Ты слишком напряжена, Уизли, — тихо сказал Блейз.       — А ты слишком спокоен.       — Я красивый. Красивым положено сохранять невозмутимость. Она бросила на него взгляд.       — Серьёзно? Сейчас?       — Особенно сейчас. Паника мне не идёт. Джинни не удержалась и тихо фыркнула.       — Ты невозможен.       — Ты уже говорила. Джинни на это лишь фыркнула.       Они остановились у подворотни, откуда доносился хриплый кашель. Внутри сидели трое мужчин. Один из них бился в судорогах, второй пытался засунуть себе в рот какой-то порошок, третий просто смотрел в стену, улыбаясь. Джинни присела рядом с тем, кто бился в судорогах.       — Держи его. Блейз без лишних слов прижал мужчину к земле, пока она вводила антидот. Тот выгнулся дугой, закашлялся, затем обмяк.       — Жить будет, — сказала она, проверив пульс.       — Ты уверена?       — Да. Блейз посмотрел на неё иначе. Без привычной насмешки.       — Каждый раз, когда я вижу тебя в действии, удивляюсь тому, насколько ты смела, несмотря на внешнюю хрупость. Джинни подняла голову.       — Я Уизли. У нас это семейное. Иногда граничит с глупостью.       — Мне нравится. Она смутилась сильнее, чем хотела бы.       — Забини…       — Молчу.       Они двинулись дальше и почти сразу заметили двух мужчин у входа в старую автомастерскую. Один был магглом, другой — волшебником. Волшебник держал палочку в рукаве, а маггл разгружал ящики из фургона. Блейз резко остановил Джинни рукой.       — Вот и западный канал.       — Уверен?       — Слишком много ящиков. Для обычного склада. Джинни достала камень связи.       — Запад. Старая автомастерская. Возможный склад. Камень вспыхнул. И в этот момент волшебник резко повернул голову в их сторону.       — Беги! — прошипел Блейз. Первое проклятие ударило в стену рядом с Джинни, осыпав её кирпичной крошкой. Она вскинула палочку.       — Ступефай! Волшебник увернулся. Блейз шагнул вперёд.       — Incarcerous! Верёвки уже обвили волшебника, но он успел коснуться палочкой запястья и выкрикнуть:       — Они здесь!       — Вот дерьмо, — выдохнула Джинни. Блейз усмехнулся, хватая девушку за руку и устремляясь в глубь улицы. —Бежим, Уизли, потому что веселье началось.

𓆩♡𓆪

      Через час все точки сошлись.       Red Hollow на севере. Автомастерская на западе. Ещё два мелких канала на юге, которые Дин и Симус обнаружили почти случайно. Всё вело к одному месту — старому подземному рынку под заброшенной станцией метро.       Акай слушал доклады молча. Его лицо под маской было неподвижным, но Гермиона уже научилась понимать: чем спокойнее он выглядит, тем хуже будет тем, кто перешёл ему дорогу.       — Значит, основной очаг там, — сказал Рон, ткнув пальцем в карту.       — Да, — подтвердил Акай. — И, судя по всему, Пожиратели используют магловских дилеров как расходный материал. Те даже не понимают, что распространяют не обычный наркотик, а магически усиленный яд.       — Они умирают от собственного товара, — мрачно произнес Драко.       — Да, — подтвердил Акай. Гарри смотрел на карту.       — Нужно идти туда.       — Пойдём, — сказал Акай. — Но теперь без разделения. Пожиратели уже здесь, они будут ждать и искать нас.       Акай взмахнул рукой, и они скрылись под маскирующими чарами.       — Двигаемся.       Заброшенная станция метро находилась под старым рынком, где когда-то торговали всем — от краденых часов до запрещённых амулетов. Теперь здесь торговали смертью.       Они спустились по узкой лестнице, покрытой плесенью. Внизу было жарко и душно. Воздух вибрировал от голосов, кашля, смеха и музыки, которая доносилась из старых маггловских колонок. Подземный рынок оказался огромным: ряды палаток, грязные столы, ящики с флаконами, мешки с порошками, люди, шепчущиеся в углах.       Гермиона почувствовала, как к горлу подступает тошнота. В центре стояли несколько Пожирателей смерти. Они не скрывались. Они наблюдали.       Как хозяева бойни, которым нравится смотреть на скот перед убоем.       — Там, — шепнул Драко, указывая на дальнюю платформу.       На платформе стояли большие металлические контейнеры. Вокруг них суетились люди. Один из Пожирателей что-то записывал на пергаменте. Акай прищурился.       — Главный склад.       — План? — спросил Гарри.       — Вы вводите антидот тем, кто уже умирает. Рон, Гермиона — уничтожаете контейнеры. Драко, Блейз, Пэнси, Джинни — прикрытие. Я займусь Пожирателями.       — Один? — спросила Гермиона. Акай посмотрел на неё.       — Мисс Грейнджер, я тронут вашим беспокойством, но постарайтесь не оскорблять меня перед боем. И он шагнул вперёд. Дальше всё произошло слишком быстро. Один из Пожирателей заметил движение. Его палочка взлетела вверх.       — Посторонние! Акай даже не ускорился. Он просто поднял руку.       Пожирателя впечатало в колонну с такой силой, что бетон треснул. Второй успел выкрикнуть проклятие, но Акай уже был рядом. Меч возник за его спиной, словно тень, и лёг ему в ладонь. Одним движением он рассёк заклинание, вторым — отбросил противника в толпу. И начался ад.       Крики. Вспышки. Люди бросились врассыпную. Дин и Симус перекрывали выходы защитными чарами, чтобы маглы в наркотическом опьянении не разбежались по району. Рон и Гермиона пробивались к контейнерам. Драко шёл рядом с ней, отражая проклятия одно за другим.       — Слева! — крикнула Гермиона. Драко развернулся.       — Sectum Tenebrae! Пожиратель рухнул, захлёбываясь кровью. Пэнси двигалась рядом с Гарри. Её лицо было белым, но движения — точными, быстрыми, смертоносными. Она ударила одного противника режущим заклинанием, затем резко ушла вниз, пропуская зелёный луч над головой. Гарри поймал нападавшего Ступефаем, а потом добил Сектумсемпрой.       — Ты в порядке? — крикнул он.       — Поттер, перестань спрашивать это каждые тридцать секунд!       — Не могу!       — Тогда спрашивай молча! Она оттолкнула его в сторону, и проклятие ударило туда, где секунду назад был он. Гарри посмотрел на неё. — Спасибо. — Потом поблагодаришь.       Блейз и Джинни оказались у самой платформы. Один из дилеров, уже обезумевший от вещества, бросился на Джинни с ножом. Она увернулась, но второй удар задел плечо. Боль вспыхнула резкой огенной волной.       — Джинни! — Блейз резко развернулся и ударил нападавшего заклинанием. Того отбросило в стену. — Я в порядке! — выкрикнула она, прижимая руку к плечу.       — У тебя рана.       — Наблюдательный какой.       — Даже сейчас язвишь?       — Особенно сейчас. Они продолжили бой.       Рон тем временем добрался до первого контейнера. Он сорвал крышку и увидел внутри сотни маленьких пакетиков, наполненных серебристым порошком.       — Гермиона! Она подбежала к нему. — Это оно.       — Уничтожаем?       — Нет. Сначала блокируем магический выброс, иначе отравим весь район. Рон кивнул.       Они начали работать синхронно. Рон чертил руны в вохдухе.фГермиона накладывала стабилизирующие чары. Драко стоял перед ними, отражая атаки, как живая стена.       — Быстрее! — прорычал он.       — Мы стараемся! — огрызнулась Гермиона.       — Старайтесь быстрее!       — Малфой!       — Люблю, когда ты злишься! Она едва не сбилась с заклинания. — Ты невозможен! Он хмыкнул. Последняя руна вспыхнула. Гермиона подняла палочку.       — Incendio Purificatum! Контейнер вспыхнул белым огнём. Порошок внутри превратился в пепел, не успев выпустить яд. Один. Второй. Третий.       Когда последний контейнер сгорел, воздух в подземелье изменился. Стал легче. Чище. Но бой ещё продолжался. Акай стоял в центре платформы, окружённый Пожирателями. Его плащ развевался, меч сиял синим огнём. Каждый, кто пытался приблизиться к нему, падал. Кто-то от заклятий. Кто-то от меча. Кто-то умирал от давления его магии. Один из Пожирателей попытался бежать. Акай повернул голову. Тот остановился, словно наткнулся на стену.       — Плохое решение.       Через несколько минут всё закончилось. На платформе лежали тела. Кто-то был связан. Кто-то мёртв. Кто-то стонал. Магглы жались к стенам, не понимая, кто их спас и от чего именно. Акай поднял руку.       — Все отойдите.       — Что вы собираетесь делать? — спросила Гермиона.       — То, что Орден должен был сделать сразу. Он закрыл глаза. Магия поднялась вокруг него волной. Флаконы с антидотом, лежавшие в мешочках у каждого из них, вдруг вспыхнули золотым светом. Жидкость поднялась из сосудов тонкими струями, разделилась на сотни крошечных капель и понеслась по подземелью, проникая в раны, в рот, под кожу тем, кто уже был заражён. Затем волна ушла дальше — вверх, на улицы, в переулки, в клубы, автомастерские, притоны, подвалы. Гермиона смотрела, затаив дыхание. Это было красиво. Она невольно восхитилась его магией.       Акай стоял неподвижно. Когда последняя капля света исчезла, он открыл глаза.       — Всё, что находилось в радиусе трёх кварталов, получило антидот. До остальных дойдёт в течение пятнадцати минут. Блейз присвистнул. — Наставник... — не успел он договорить, как Драко резко обернулся.       — Гермиона? Она стояла рядом с обгоревшим контейнером, держась рукой за стену. Лицо её стало слишком бледным, глаза блестели неестественно ярко.       — Мне… жарко, — прошептала она. Драко мгновенно оказался рядом.       — Что случилось? Блейз, стоявший неподалёку, вдруг выругался и поймал оседающую Джинни.       — Акай! Пэнси пошатнулась, Гарри успел подхватить её за талию.       — Пэнси? Она попыталась что-то сказать, но только сжала пальцы на его рукаве. Акай резко повернулся. Его взгляд скользнул по девушкам, потом по воздуху.       — Остаточный выброс произошёл раньше, чем волна антидота успела полностью нейтрализовать препарат в воздухе, — прорычал он. — Препарат попал через кожу. Очень малая доза, но для реакции достаточно. Драко побледнел.       — Что делать?       — Держать их. Не давать отходить. Я введу антидот напрямую. Он подошёл к Гермионе первым. Та уже дрожала, дыхание стало частым, губы приоткрылись. Драко держал её за плечи.       — Смотри на меня, — тихо сказал он. — Гермиона, смотри на меня. Она подняла глаза. В них плескалось что-то мутное, горячее, чужое.       — Драко… Акай ввёл антидот в вену на её запястье.       — Понадобится время, — сказал он. — Симптомы спадут не сразу.       — Насколько не сразу? — спросил Драко, не отводя взгляда от Гермионы.       — Час. Может, два. В зависимости от особенностей организма.       — Почему на нас не подействовало? А на них подействовало?       — Предполагаю, из-за высокого содержания определённых веществ, которые действуют на женский организм по-особенному. В препарате присутствуют токсины, повышающие возбудимость, добавленные для того, чтобы сделать девушек... эм... более доступными. — Медленно произнёс он.       —Что-то типо возбудителя? — в голосе Драко был лед.       — Да. Казалось, что из груди Драко вырвалось рычание, полное ненависти и злости.       — Оставьте свою ненависть на потом, Акай пристально посмотрел на него, — сейчас нужно уходить.       Блейз держал Джинни, пока Акай вводил ей антидот. Она пыталась вырваться из его захвата, то смеясь, то морщась, то игриво подмигивая ему.       — Забини, отпусти…       — Даже не мечтай, Уизли.       Гарри сидел на земле, держа Пэнси. Она уткнулась лбом ему в плечо, сжимая его толстовку.       — Поттер, если я скажу что-нибудь странное…       — Я забуду. Пэнси искажённо ухмыльнулась.       — Спасибо. Акай закончил с антидотами и произнес:       — Уходим.

𓆩♡𓆪

      В поместье они вернулись усталыми, мокрыми и мрачными.       Драко не стал ждать ничьих указаний. Он подхватил Гермиону на руки и понёс в спальню. Она обвила руками его шею, уткнулась лицом в кожу у ключицы и тихо выдохнула:       — Ты пахнешь дождем, вишней. Мне тааак нравится. На этих словах ее рука скользнула по его волосам. Драко нахмурился.       — Я знаю, что тебе сейчас многое нравится. Она подняла голову. Глаза всё ещё были блестящими, зрачки расширены, дыхание слишком горячее.       — И ты мне нравишься. И волосы твои... — она запустила пальцы в его волосы. Драко едва уловимо выдохнул от ее прикосновения.       — Я очень надеюсь, что это не только эффект препарата. Она улыбнулась. Мягко, почти пьяно.       — Конечно, нет. Разве ты не знаешь? Драко донёс её до кровати и осторожно опустил на плед. Она тут же потянула его за ворот рубашки.       — Останься.       — Я и не собирался уходить. Она провела пальцами по его щеке.       — Поцелуй меня. Драко замер. Ему хотелось. Салазар, как же ему хотелось! Но он видел её состояние. Видел, что препарат всё ещё гуляет в крови, путает ощущения, усиливает желания, ломает границы. И именно поэтому он медленно перехватил её руку и поцеловал костяшки пальцев.       — Нет. Гермиона нахмурилась.       — Почему?       — Потому что я не хочу, чтобы между нами что-то было, когда ты в таком состоянии. Она смотрела на него непонимающе, почти обиженно.       — Я хочу тебя. Он закрыл глаза на секунду.       — Я знаю.       — Тогда…       — Тогда я буду рядом. Укутывать тебя в плед, держать за руку и ждать, пока ты снова станешь полностью собой. А потом, если ты всё ещё захочешь, мы вернёмся к этому. Гермиона моргнула. На её лице промелькнуло что-то уязвимое.       — Ты не хочешь меня? Драко резко наклонился к ней, его голос стал хриплым.       — Не говори глупостей. Я хочу тебя так, что у меня сейчас остатки самоконтроля держатся на честном слове. Но я хочу тебя настоящую. Не под препаратом. Не пока ты в тумане. Не потому, что твоё тело заставляют чувствовать то, что ты не можешь контролировать. Она долго смотрела на него. Потом её губы дрогнули.       — Ты заботливай. Драко фыркнул, укрывая её пледом.       — Не оскорбляй меня.       — Очень очень хороший, Драко.       — Грейнджер. Она тихо рассмеялась. Драко лёг рядом поверх одеяла и притянул её к себе так, чтобы она могла уткнуться лбом ему в грудь.       — Спи, — прошептал он. — Я здесь. Она закрыла глаза.       — Не уходи.       — Никогда. Никогда... это слово впечаталось в его сознание. И он сильнее прижал к себе Грейнджер.

𓆩♡𓆪

      Акай отправил отчёт Ордену через час после возвращения. Он стоял в кабинете, сжимая пергамент так, будто хотел не отправить его, а задушить. Патронус Кингсли появился почти сразу.       — Отчёт получен. Результат признан удовлетворительным. Распространение вещества в указанных районах остановлено, очаг уничтожен. Потери среди маглов могли быть значительно выше. Орден выражает благодарность за оперативность. Акай молчал.       — Дополнительные инструкции будут переданы позже.       — Как трогательно, — наконец произнёс он. — Удовлетворительный результат. Сотни людей мертвы, несколько моих учеников пострадали, ваш антидот был недоработан, а источник распространения вы заметили только тогда, когда трупы начали мешать ходить по улицам. Но результат, конечно, удовлетворительный. Патронус дрогнул.       — Господин Акай…       — Передайте вашему Ордену, что в следующий раз, когда они решат использовать подростков как санитарную службу на поле своей некомпетентности, пусть хотя бы удосужатся проверить состав лекарства.       — Ваш тон…       — Мой тон — это последнее, о чём вам стоит беспокоиться. Серебристая рысь исчезла. Акай остался один.       Он медленно провёл рукой по лицу, снял маску и положил её на стол. В зеркале напротив отразилось его лицо — красивое, холодное, измождённое яростью.       — Удовлетворительный результат, — повторил он тихо и усмехнулся. Смех получился злым.

𓆩♡𓆪

      Полумна сидела на кровати, укутанная в светлый плед. За окном шёл дождь, и его ровный стук помогал ей удерживаться в настоящем. Тео сидел рядом, держа чашку с лечебным отваром, который Акай велел пить в течение месяца.       — Он отвратительный, — сказала Полумна, посмотрев в чашку.       — Знаю.       — Пахнет болотными феями.       — Я не знаю, как пахнут болотные феи, но верю тебе, что не очень, — Тео едва сдержал смешок.       Она сделала маленький глоток и поморщилась. Тео смотрел на неё слишком внимательно. Слишком долго. Полумна заметила это и повернула голову.       — Ты хочешь что-то спросить. Он напрягся.       — Не хочу тебя тревожить.       — Ты уже тревожишь. Просто молча. Тео выдохнул.       — Когда мы нашли тебя… ты была почти без одежды. Полумна опустила взгляд на чашку. Пальцы чуть сильнее сжали керамику. Тео тут же пожалел, что спросил.       — Прости. Не отвечай, если не хочешь.       — Люциус принёс меня туда, — тихо сказала она. — В тот погреб. Тео замер.       — Люциус? Она кивнула.       — Он накачал меня зельями. Потом ушёл. Позже пришли Пожиратели. Двое. Они смеялись. Один сказал, что я слишком странная, но всё равно хорошенькая. Второй сказал, что странных ломать интереснее. Тео почувствовал, как внутри него что-то обрывается.       — Кто? — спросил он, и голос его стал почти нечеловечески тихим. Полумна прикрыла глаза.       — Один был очень высокий. Светлые волосы, грубый голос. Кажется, его называли Роули. Второй ниже. С чёрными зубами. Его звали Эйвери. Теодор медленно сжал кулаки. Торфинн Роули. Эйвери. Имена легли в память, как два будущих гвоздя в крышку гроба пожирателей.       — Они пытались… — Полумна запнулась. — Они начали меня раздевать. Но пришёл Люциус. Тео резко поднял голову.       — И?       — Он остановил их.       — Почему? Полумна посмотрела в окно.       — Сказал, что Тёмный Лорд запретил трогать меня до его приказа. Что я нужна живой и целой настолько, насколько это возможно после зелий. Тео хрипло усмехнулся.       — Значит, не благородство.       — Нет, — спокойно сказала она. — Приказ. Он встал и прошёлся по комнате. Потом остановился у стены, упёрся в неё ладонью.       — Я убью их.       — Тео… Он обернулся. Полумна смотрела на него мягко, но очень серьёзно.       — Просто не уходи далеко в месть, ты можешь не найти дорогу обратно. Тео подошёл к ней, опустился на колени у кровати и взял её руку.       — Я найду.       — Обещаешь? Он поцеловал её пальцы.       — Обещаю. Но в глубине его глаз уже строился план. Холодный. Точный. Смертельный.

𓆩♡𓆪

      Гарри сидел у кресла, в котором спала Пэнси.       После антидота её состояние стабилизировалось, но Акай велел наблюдать за ней ещё несколько часов.       Она спала неспокойно: иногда хмурилась, иногда что-то шептала, иногда сжимала пальцы так, будто держала палочку. Гарри не отходил. Он смотрел на её лицо и чувствовал, как внутри поднимается злость. На Орден. На Волан-де-Морта. На Пожирателей. На себя.       Он был Избранным. Все твердили это так долго, что слово стало почти клеймом. Но чем больше проходило времени, тем яснее Гарри понимал: быть Избранным не значит иметь право выбирать, что делать. Его вели. Толкали. Давали задания. Скрывали правду. Говорили, когда действовать, куда идти, кому верить. А люди вокруг него страдали. Полумна едва не погибла. Пэнси лежала перед ним, отравленная веществом, которое кто-то должен был остановить раньше. Гермиона снова прошла через ад. И всё потому, что они слушали указания. Гарри медленно сжал кулаки. «Хватит».       Мысль была тихой, но такой ясной, что он вздрогнул. Он больше не хотел ждать, пока Орден решит, что им делать. Он хотел действовать. Не ради чужих планов, чужих надежд, что он победит тёмного Лорда. Ради них. Пэнси пошевелилась и открыла глаза.       — Поттер? — сонно пробормотала она.       — Я здесь. Она несколько секунд смотрела на него, затем попыталась сесть.       — Что произошло?       — Ты отравилась. Немного. Акай ввёл антидот.       — Прекрасно, — она закрыла глаза. — Я сказала что-нибудь идиотское?       — Нет.       — Ты врёшь?       — Немного. Она приоткрыла один глаз.       — Что я сказала? Гарри невольно улыбнулся.       — Что у меня благородно-идиотское лицо. Пэнси устало фыркнула.       — Значит, ничего нового. Он смотрел на неё слишком серьёзно, и она это заметила.       — Что? Гарри помедлил.       — Я больше не хочу ждать указаний Ордена. Пэнси молчала.       — Я хочу сам искать путь к Волан-де-Морту, — продолжил он. — Сам понимать, что происходит. Кто нас предаёт. Где слабые места. Я устал быть фигурой на доске. Пэнси долго смотрела на него. Потом тихо сказала:       — Наконец-то. Он удивился.       — Что?       — Наконец-то ты начинаешь думать как человек, который хочет выиграть войну, а не просто умереть красиво. Гарри усмехнулся, но в глазах его осталась тяжесть. Пэнси посмотрела на него. Потянула его за ворот рубашки и поцеловала. Не так отчаянно, как в первый раз. Тише. Мягче. Но от этого у Гарри перехватило дыхание сильнее. Когда она отстранилась, её щёки были слегка розовыми.       — Вот теперь можешь продолжать строить революционные планы. Гарри рассмеялся. Впервые за долгое время — почти легко.

𓆩♡𓆪

      Блейз шёл к Джинни, которая довольно быстро пришла в себя, и нёс ей зелёный чай, который, как он заметил, очень любила девушка. Дверь в ее спальню была приоткрыта, и он невольно остановился, наблюдая за девушкой.       Она сидела на кровати, прикусив губу, и пыталась одной рукой наложить повязку на плечо. Рана была не слишком глубокая, но неприятная: режущее проклятие, брошенное пожирателем, прошло по касательной, оставив длинный порез. И теперь, пока она пыталась перевязать порез, палочка валялась рядом, он не решился спросить, почему она не использует магию. И поэтому, подкравшись к ней на цыпочках, в привычной ему манере произнес:       — Уизли, ты выглядишь так, будто проигрываешь битву бинту. Она вздрогнула.       — Забини, ты когда-нибудь начнёшь ходить громче, а не подкрадываться?       — Нет. Это убьёт мою внезапность. Он подошёл ближе и, посмотрев на рану, поинтересовался:       — Почему не используешь магию?       —Магия может не всегда быть подручной, несмотря на то что она часть нас, хочу научиться хоть что-то делать без неё,— не глядя на него произнесла она, пытаясь снова обмотать плечо, но повязка соскользнула. Блейз вздохнул.       — Дай сюда.       — Я справлюсь.       — Конечно. Но сейчас дай помогу. Она недовольно посмотрела на него, но бинт всё же протянула. Блейз сел рядом.       — Нужно полностью снять футболку, а не наполовину стянуть, как у тебя. Джинни застыла.       — Что?              — Уизли, я, конечно, ценю драматизм момента, но ткань мешает. Я не собираюсь падать в обморок от вида твоего тела.       — Я не думала, что ты упадёшь в обморок.       — Жаль. Я мог бы сделать это красиво. Она посмотрела на него и вдруг покраснела, но осторожно сняла футболку, оставшись в спортивном топе. Блейз мельком взглянул на него, но тут же перевел взгляд на ее плечо, полностью игнорируя тот факт, что девушка без футболки. Джинни заметила это. И почему-то смутилась ещё сильнее. Он обработал рану медленно и аккуратно, касаясь тёплыми пальцами. Джинни слегка поморщилась, когда антисептическая настойка обожгла плечо.       — Больно? — спросил он тихо.       — Нет.       — Врёшь.       — Немного. Он усмехнулся.       — Вот видишь, у нас прогресс. Ты уже признаёшься. Она посмотрела на него. На его сосредоточенное лицо, пальцы, аккуратно перетягивающие бинт. И вдруг поняла, что такой сосредоточенный Блейз был невероятно красивым. Блейз закончил повязку и осторожно закрепил её.       — Готово. Джинни посмотрела на плечо, потом на него.       — Спасибо. Он кивнул, но не ушёл. Между ними повисла странная пауза. Не неловкая. Скорее новая.       — Про свидание, — вдруг сказала она. Блейз поднял брови.       — О, я весь внимание.       — Я ещё думаю.       — Это уже лучше, чем «Забини, ты совсем спятил».       — Не обольщайся. Я всё ещё считаю, что ты спятил.       — Но мысль об этом все-таки допускаешь? Джинни фыркнула.       — Возможно. Он улыбнулся. Они замолчали, просто смотря друг на друга. И этого оказалось достаточно, чтобы понять, что в их общении начинается новый и хрупкий этап. Но он начинается.

𓆩♡𓆪

      Кай появился в кабинете Акая ближе к рассвету следущего дня. На этот раз Акай почувствовал его за секунду до появления. Достаточно, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Недостаточно, чтобы скрыть раздражение.       — Ты снова без стука и предупреждения.       Кай стоял у окна, мокрый от дождя, в чёрном плаще с золотой искусно вышитой лисой. Несколько прядей прилипли к его щеке. Он выглядел спокойно, но глаза выдавали усталость.       — Я пришёл с новостями. Акай выпрямился.       — Говори.       — Мне кажется, я знаю, кто предатель. Тишина в кабинете стала острой.       — Имя.       — Пока нет. Акай медленно поднялся.       — Кай.       — Мне нужны доказательства и еще пара дней, — спокойно сказал брюнет. — Ты сам это требовал.       — Не играй со мной.       — Я никогда не играю с тобой, Акай. Эти слова прозвучали слишком тихо. И слишком честно. Акай отвёл взгляд первым.       — Тогда зачем пришёл? Кай сделал шаг ближе.       — Предупредить. Кингсли готовит новое задание. Через три недели они хотят отправить твою группу в Министерство магии. Всплеск магии озарил кабинет. Книги на полках дрогнули. Чернила в пузырьке закипели. Стекло на окне покрылось трещинами, а в камине огонь стал синим. Кай не вздрогнул. Акай стоял посреди комнаты, сжав кулаки. Его лицо было спокойным, но вокруг него воздух дрожал от силы.       — Они окончательно потеряли разум, — произнёс он.       — Похоже на то.       — Министерство забито Пожирателями. Там ловушки, блокираторы трансгрессии, следящие чары. Это не разведка. Это мясорубка.       — Я знаю.       — Нет, — Акай резко посмотрел на него. — Они знают. И всё равно отправляют их. Кай молчал. В его взгляде было понимание. И боль — за Акая, который стоял перед ним и впервые за долгое время не мог до конца спрятать тревогу.       — Они действительно стали тебе семьёй, — тихо сказал Кай. Акай замер.       — Не говори глупостей.       — Ты злишься не как наставник.       — Кай.       — Ты боишься за них.       — Замолчи. Брюнет чуть склонил голову.       — Как скажешь. Акай провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть себе контроль.       — Спасибо. Кай поднял глаза. На мгновение его лицо стало таким открытым, что Акай почти пожалел, что сказал это слово.       — За что? — тихо спросил он.       — За предупреждение. Кай улыбнулся. Грустно. Почти незаметно.       — Ты меня за это и попросил внедриться в Орден, но ты впервые поблагодарил меня за последние пару сотен лет.       — Не привыкай. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Кай отступил к окну.       — Я скоро вернусь с доказательствами.       — Будь осторожен.       — Приказ? Акай устало посмотрел на него.       — Да. Кай едва заметно улыбнулся.       — Тогда выполню. Он исчез так же бесшумно, как появился. Акай остался один.       Дождь бил по окнам. В кабинете пахло озоном, мокрым деревом и чужим присутствием. Он сел за стол и поймал себя на странной, почти неприятной мысли. За это столетие ему действительно не хватало Кая. Эта мысль разозлила его сильнее, чем всё остальное.

𓆩♡𓆪

      Утром Акай собрал всех в гостиной. Они все выглядели уставшими. Гермиона стояла рядом с Драко, всё ещё чуть бледная. Джинни придерживала плечо. Пэнси пыталась не ловить взгляд Гарри. Полумна сидела в кресле под пледом, а Тео стоял за её спиной, как мрачный сторожевой пёс. Акай оглядел их.       — Через три недели Орден, вероятно, отправит вас в Министерство магии. В комнате повисла тишина.       — Что? — первым спросил Рон.       — Вы слышали. Гарри шагнул вперёд.       — Они уже прислали приказ?       — Нет. Но пришлют.       — Откуда вы знаете? — спросила Гермиона. Акай проигнорировал вопрос.       — Поэтому с сегодняшнего дня тренировки становятся жёстче. Блейз поднял руку.       — Наставник, чисто для понимания: то, что было до этого, считалось мягким режимом?       — Да.       — Великолепно. Я всегда мечтал умереть от физической и магической перегрузки.       — Ваше желание учтено, мистер Забини. Пэнси мрачно посмотрела на Акая.       — Вы хотите подготовить нас к Министерству за три недели?       — Я хочу сделать всё возможное, чтобы вы не умерли хотя бы в первые десять минут нахождения там.       — Утешительно.       — Я не обязан вас утешать. Он повернулся к выходу.       — Через час на поле. Начинайте без меня.       — А вы? — спросила Гермиона. Акай остановился.       — Мне нужно кое-что подготовить.       Он ушёл в кабинет, закрыл дверь и наложил на неё заглушающие чары. Потом достал из кармана маленький чёрный осколок и сжал в ладони.       — Кай. Воздух дрогнул. Брюнет появился почти сразу.       — Ты звал? Акай некоторое время молча смотрел на него, будто всё ещё сомневался.       — Мне нужна твоя помощь. Кай не улыбнулся, не задал вопросов. Просто выпрямился.       — Что нужно сделать?       — Помочь мне тренировать группу. В глазах Кая мелькнуло удивление.       — Ты хочешь, чтобы я остался здесь?       — Да.       — В поместье?       — Да.       — Рядом с тобой и твоими учениками? Акай раздражённо сузил глаза.       — Кай, если ты продолжишь переспрашивать очевидное, я передумаю. Брюнет мягко улыбнулся.       — Не передумаешь.       — Не испытывай судьбу. Кай подошёл ближе.       — Почему?       — Потому что ты один из сильнейших первородных, которых я знаю. Потому что ты единственный... — он слегка помедлил, но закончил фразу: — кому я доверяю и могу доверить их. И потому что двойная нагрузка и обучение от двух первородных даст им шансы выжить. Акай замолчал.       —Ты мне доверяешь? — тихо переспросил Кай.       —Всегда доверял, — голос Акая прозвучал резко, словно он сам боялся того, что доверяет. Кай склонил голову, скрывая нежную улыбку, которую Акай так ненавидел, будто такая улыбка Кая была его личным проигрышем перед ним.       — Я согласен.       —Официально для группы ты мой старый знакомый. Я их предупрежу, чтобы кто-нибудь случайно не проговорился.       — Как скажешь. Кай уже собирался исчезнуть, но Акай вдруг неожиданно для себя произнёс:       — Можешь если хочешь остаться в поместье. Брюнет замер. Медленно повернулся. — Что? — Не заставляй меня повторять. В глазах Кая мелькнуло что-то такое, от чего Акаю стало тошно, и он тут же пожалел, что предложил ему остаться. Слишком явная, хоть и тихая, радость в его глазах. Слишком осторожная надежда.       — Завтра, — мягко сказал он. — Я вернусь завтра и останусь. И исчез. Акай несколько секунд смотрел на пустое место. А в голове была единственная мысль: зачем я предложил ему остаться сегодня?

𓆩♡𓆪

      Следующее утро пришло с плохими новостями. Патронус появился во время завтрака. Серебристый ворон сел на край стола и заговорил сухим голосом:       — Ночью была рассекречена одна из штаб-квартир Ордена, семь его членов были убиты. Имена уточняются. Предположительно, это ответная акция Пожирателей после срыва наркотического канала. Для вас скоро последуют новые указания. Патронус исчез. Никто не сразу заговорил. Гарри сидел неподвижно, глядя на место, где только что был ворон. Он должен был почувствовать только боль. Только злость на Волан-де-Морта. Но внутри всё оказалось сложнее. Часть его скорбела. Конечно скорбела. Это были люди, которые боролись на их стороне. Но другая часть — тёмная, тихая, страшная — думала о том, что Орден тоже ошибался. Скрывал. Подставлял. Посылал их туда, где они могли умереть. И от этого Гарри стало стыдно. Пэнси заметила его лицо.       — Поттер. Он поднял взгляд.       — Пойдём.       — Куда?       — В сад.       Она не стала ждать ответа, просто взяла его за руку и потянула за собой. В саду было прохладно. Трава блестела после дождя. Воздух пах мокрыми листьями. Гарри остановился у старой каменной скамьи.       — Я ужасный человек, — сказал он. Пэнси скрестила руки на груди.       — Почему?       — Потому что услышал, что погибли люди из Ордена, и не смог почувствовать только боль. Я ещё подумал о том, что нас подставляли. Что они виноваты. Что я не знаю, кому верить. Пэнси долго смотрела на него.       — Это не делает тебя ужасным.       — Делает.       — Нет, Поттер. Это делает тебя живым. И не идиотом. Он горько усмехнулся.       — Спасибо.       — Пожалуйста. Она подошла ближе.       — Ты привык делить мир на хороших и плохих. Но сейчас всё грязнее. Орден может быть на нашей стороне и при этом ошибаться. Кто-то из них может быть предателем. Кто-то может быть просто глупцом. А кто-то — хорошим человеком, которому приходится принимать мерзкие решения. Гарри закрыл глаза.       — Я устал. От бездействия.       — Я знаю.       — Мне страшно, что я стану таким же, как они. Пэнси коснулась его щеки.       — Не станешь.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что ты задаёшь этот вопрос. А значит не станешь. Он посмотрел на неё. Пэнси выдержала его взгляд, а потом мягко, почти осторожно поцеловала его. Гарри ответил, обнял её за талию и притянул ближе. Когда они отстранились, Пэнси тихо сказала:       — Вот. Теперь можешь снова переживать. Но чуть спокойнее. Он впервые за утро улыбнулся.       — Ты странно меня утешаешь.       — Зато эффективно.

𓆩♡𓆪

      Вечером Тео подошёл к Драко и Гермионе. Они сидели в библиотеке, разбирая старые карты Министерства. Драко что-то помечал на пергаменте, Гермиона листала справочник по защитным чарам.       — Малфой, — сказал Тео. Драко поднял голову.       — Что? Тео посмотрел на Гермиону, потом снова на него.       — Мне нужно рассказать тебе кое-что. О Полумне. И Люциусе. Драко мгновенно напрягся.       — Говори. Тео рассказал всё. Про погреб. Про зелья. Про Роули и Эйвери. Про то, как они пытались раздеть Полумну. Про то, что Люциус остановил их. Гермиона побледнела. Драко слушал молча. Только пальцы его медленно сжимались на краю стола.       — Люциус остановил их? — переспросил он наконец.       — Да. Драко усмехнулся. Холодно, жёстко. — Значит, Тёмный Лорд запретил трогать её. Вот он их и остановил.       — Скорее всего, — сказал Тео.       — Но дело не в Люциусе, — он посмотрел прямо на Драко. — Я собираюсь найти Роули и Эйвери. Драко долго смотрел на него.       — И?       — Убить. Гермиона сжала губы.       — Тео…       — Не отговаривай меня, Грейнджер. Она хотела возразить, но Драко вдруг произнёс:       — Не один. Тео поднял глаза.       — Что?       — Если пойдёшь за ними, не один. Гермиона резко посмотрела на Драко.       — Драко. Он встретил её взгляд.       — Я не говорю, что сейчас. Не говорю, что без плана. Но если эти двое окажутся на нашем пути, я не стану уговаривать Нотта проявить милосердие. Тео кивнул.       — Спасибо.       — Не благодари. Просто не делай глупостей один. Мы всё продумаем. Тео почти улыбнулся и ушел.       Гермиона долго молчала. Потом тихо сказала:       — Ты правда думаешь, что месть поможет ему? Драко посмотрел на дверь, за которой исчез Нотт.       — Нет. Но иногда человеку нужно знать, что у его боли есть конкретные имена. И он хочет стереть их.

𓆩♡𓆪

      Утром Акай вошёл в гостиную. И все разговоры оборвались. Потому что он был не один. За его спиной стоял брюнет.       Высокий, стройный, с длинными чёрными волосами, собранными низко на затылке. На его чёрном плаще была золотая вышивка в виде лисицы, которая при каждом движении будто изгибалась по ткани. Лицо — красивое до неправильности, спокойное, почти кукольное, но глаза выдавали хищную живость. В ухе поблёскивала серьга в виде маленького меча. В комнате стало слишком тихо. Пэнси первой наклонилась к Гермионе и неприлично громко шепнула:       — Интересно, у древних магов какое-то правило быть неприлично красивыми? Гермиона не удержалась от смешка. И за это получила хмурый взгляд Драко. Джинни, сидевшая рядом с ними, просто выдохнула:       — Ого. Блейз оскорблённо посмотрел на неё.       — Я всё слышал.       — Я ничего не сказала. — Твое «ОГО» было слишком громкое. Кай услышал. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Акай бросил на девушек раздражённый взгляд.       — Соберитесь. Это вам не выставка экспонатов.       — Жаль, — пробормотала Пэнси. Джинни и Гермиона тихо фыркнули. Акай сделал шаг вперёд.       — Знакомьтесь. Это Кай Хосино. Мой… Он запнулся. На одно мгновение. Почти незаметно. А затем Акай раздражённо продолжил:       — Мой старый друг. Кай склонил голову.       — Рад знакомству. Голос у него был мягкий, тихий. Но почему-то после этих двух слов все почему-то выпрямились. В нём чувствовалась сила. Не такая, как у Акая. Не ледяная, не режущая. Другая. Гибкая. Мягкая. Тёмная.       — С сегодняшнего дня, — произнёс Акай, — у вас будет два наставника. Рон моргнул.       — Два?       — Удивительно, как быстро вы улавливаете смысл сказанного, мистер Уизли.       — А Орден знает? — спросил Гарри. Акай медленно повернул к нему голову.       — Ордену — ни слова. Кай мягко улыбнулся.       — Для них меня здесь нет.       — Почему? — спросила Лаванда. Акай посмотрел на неё долгим взглядом.       — Потому что, мисс Браун, чем меньше Орден Феникса знает, тем лучше для вас. В гостиной снова стало тихо.       Кай перевёл взгляд на группу. В его глазах была внимательность. Он словно оценивал каждого: усталость Гарри, напряжение Пэнси, мрачную ярость Тео, бледность Полумны, упрямство Гермионы, холод Драко, беспокойство Джинни, спрятанное за бравадой любопытство Блейза.       — Завтра начнём, — сказал он.       — Что именно? — осторожно спросил Симус. Кай улыбнулся чуть шире.       — Учиться выживать в обстоятельствах, где обычные маги умирают. Блейз, откинувшись на спинку стула и возведя глаза к потолку, произнёс:       — Я уже ненавижу завтрашний день.       — Разумно, — сказал Акай. Кай взглянул на него. И в этом взгляде было столько старого, невысказанного, тихого, что Гермиона вдруг поняла: перед ними стоит не просто старый друг. Перед ними стояла история. Долгая. Болезненная. И явно незаконченная.