Deadly contract

      Парень отходит, чувствуя как чужой взгляд цепляется за его тело. На его губах появляется улыбка, хрупкая, разбитая. — Я тоже любил тебя, Рэй. Ты была для меня дороже всего на свете. Дороже собственной жизни, — он всматривается в чужие глаза обессиленно, понимая, что находится на краю пропасти, — Но я был для тебя всего лишь инструментом. Для тебя и твоего драгоценного дяди.       Айзек резко уходит прочь, двигаясь к входной двери. Рэйчел цепляется за его руку. — Не уходи, прошу тебя!       Он почти оскаливается, чувствуя себя подбитой дворовой собакой. — А я вернусь. Ты не беспокойся.       Он высвобождает руку и уходит, в очередной раз хлопая дверью. Рэйчел боится, ведь нож всё ещё находится в его руках.

***

      Ожидание было напряженным, оно высасывало из девушки жизненные силы по крупицам. И с каждой секундой было тяжелее. Два часа спустя Айзек всё-таки вернулся. И не один. Он привел с собой человека, которого тут же наотмашь бросил к её ногам. — Дядя?! — ахнув, она тут же встала из-за стола, помогая родственнику подняться хотя бы на колени, — Зачем ты привёл его сюда, Зак? — Зачем? А ты сама не догадываешься? — он вышел в другую комнату и вернулся с верёвкой или каким-то поясом. — Рэйчел, он сказал, что знает, где ты, — не своим голосом сказал Абрахам, — И я пошёл вместе с ним. Почему ты не приходишь ко мне? — Дядя, всё хорошо, — девушка помогает ему подняться и сесть на стул. — Руки свои сюда дал, — беспрекословно приказывает Фостер. — Зачем это? — боязливо спрашивает мужчина. — Рэйчел, ты знаешь этого юношу? — Не дашь руки, я убью её, а потом и тебя, — напоминает Айзек о том, что нож у него имеется. — Зак… — тихо зовёт Рэйчел, опешив, — Прошу тебя, не надо. — Заткнись, Рэй. Ты стала забывать, кто я, — говорит Айзек, видя протянутые руки, и хищно улыбается. — Если начнёшь творить глупости, я свяжу и твои руки, поняла? Делать этого я крайне не советую. — Но ты ведь обещал, что не убьёшь его! — с неким упрёком напоминает девушка. — Обещал? Ты права, было такое. Будем считать это платой за твою ложь. — Чего ты хочешь? Я дам тебе все что угодно, только не убивай его. — Я ведь уже говорил. Я хочу правды. И только её. Но ты решила не отвечать на мои вопросы. — Если я расскажу тебе всё, ты отпустишь его? — Рэйчел, дорогая, о чём вы говорите? — Абрахам искренне не понимает, что происходит. — Об этом рано говорить, Рэй. Если твой ответ меня не устроит, или ты опять умолчишь что-нибудь, я убью его. А если вы, дядечка, будете рыпаться, убью вашу племянницу. Поэтому советую сидеть тихо. — Хорошо. Я расскажу всё. Но сначала я хочу показать тебе кое-что.       Рэйчел направляется в залу, и Зак предостерегающе напоминает: — Никаких шуток. — Да, — она достаёт из шкафа самую обычную кассету. — Что это такое? — Подожди немного, — она опускается на колени рядом с телевизором, присаживаясь на пол. Айзек остаётся стоять в проёме, опершись о дверной косяк.       Кассета запускается. Черный экран сменяется яркой картинкой и голосами.       Лето. По двору бегает девочка лет пяти. На ней легкое платьице. Светлые волосы собраны в два хвостика. Девочка смеется, убегая от отца. Из дома выходит женщина, похоже, её мать, и зовёт на обед. Вполне адекватная семья: отец, мать и ребёнок. Радость. Счастье. Идиллия.       Фостер не понимает, отчего Рэйчел решила показать ему эту кассету. Стоит большим кадром показать лицо ребёнка, Айзек понимает, что эта, полная энергия девочка — Рэйчел. — Эти люди — твои родители? Зачем ты показываешь мне это?       Рэйчел не отвечает. Кассета давно перестала показывать изображение, но девушка не отводит глаз от экрана. — Ты убил их, Айзек.       Фостер чувствует ком в горле. Его глаза расширяются. Он видит её в отражении чёрного экрана, сглатывает, но не может вымолвить и слова. Ему кажется, что это очередная ложь. Ему впервые хочется верить, что это ложь. Но воспоминания говорят об обратном. Семья Гарднер. Первое убийство после того, как Эдгар и Памела забрали его из приюта. Первый «вызов на дом». Стоило ему обрести семью, как кто-то тут же её лишился.       Рэйчел Гарднер долго гуляла в этот день. С ней был Рекс — любимая собака. Девушка не хотела возвращаться домой. Когда она всё-таки пришла, до ушей донеслись пронзительные крики. Это было привычное явление в их доме, но её напряг посторонний голос. Впервые за долгое время по дому разлетелся звонкий смех. Осторожно заглянув в залу, она увидела, как незнакомый человек, стоящий спиной, разрезал её мать огромной косой. От страха девушка залезла в шкаф, совсем позабыв про собаку. Она закрыла рот руками, чтобы её не услышали. Когда с кухни донесся крик отца, она поняла, что тот тоже убит. Позднее незнакомца стала раздражать собака и он швырнул её в стену. Сердце бешено колотилось. Рэйчел сильнее прижала руки ко рту, по её щекам побежали горячие слёзы. «Рекс, прости меня!» Девушка винила себя в смерти питомца. Из её кармана выпал небольшой складной телефон и глухо ударился о дно шкафа. Незнакомец подошёл близко к шкафу, но не открыл его. Рэйчел впервые увидела своего Бога. Его лицо в бинтах, улыбку. Незнакомец ушёл, бросая напоследок: «И сегодня мы справились, моя красавица-коса!». После хлопка двери девушка тихонько вышла из шкафа. Она увидела залитых кровью родителей и пса, скулящего у стены. — Ты избавил меня от них, я благодарна тебе, Зак, — вставая, она повернулась к нему. — О чём ты говоришь? Это ведь твои родители… И твой пёс! — Они смогли наконец стать идеальными: тихими, любящими.       Абрахам Грей приехал по звонку племянницы в течение пятнадцати минут. Он не понял, о чем она пыталась рассказать по телефону. Заходя в квартиру, мужчина почувствовал резкий запах крови и тут же вбежал в залу. «Рэйчел, где ты?» — кричал он в страхе. Он увидел Рэйчел, её родителей и пса на диване. Мёртвые, сшитые красными нитями. Абрахам не смог пережить увиденного, заходясь в нечеловеческом крике. — Приехав, дядя сказал мне переодеться и вызвал полицию. Он соврал полиции, что я всё время была у него. А позже забрал меня к себе.       Айзек предположил, расстройство Абрахама появилось на фоне увиденного. И это пускало неприятные мурашки по коже. — Я видела, как умерли родители, как их убивали, поэтому меня привели к знакомому дядиному специалисту — доктору Диккенсу.       Пазл медленно складывается воедино. Кусочек за кусочком. — Он боялся, что это я убила их. Тогда я рассказала ему о тебе, о том, что ты стал для меня Богом. Ему это не понравилось. Когда я сказала на последнем сеансе, что больше не нуждаюсь в его заботе, доктор вспылил. В школе я увидела тебя и поделилась этой новостью с дядей. Но и не предполагала, что это был не он. Так он стал одержим местью. Дядя не мог смириться со смертью своей сестры. Он хотел сделать всё, чтобы ты почувствовал себя несчастным.       Айзек зажмурился, не в силах осознать услышанное. Всё происходящее — было из-за него? — Он мстил тебе, Зак. Но я не хотела этой мести. Ты избавил меня от жизни в аду, освободил. И когда дядя узнал, что у тебя есть приемные родители, решил убить их. Ведь они были самым дорогим. Я не хотела помогать ему, но он в очередной раз заставил меня. Той, кто поджег дом твоих родителей, была я. И ты вправе избавиться от меня, если пожелаешь, только прошу об одном — не трогай дядю. — Неужели я начал эту цепочку страданий? — он запустил руки в свои волосы, почти сгибаясь пополам, — Так не должно было быть. Не должно!       Айзек был не в силах злиться и думать о мести. Он был раздавлен. Всё это случилось из-за него. И эта ошибка несла непоправимые последствия. — Рэй, я больше не хочу никого убивать. Не хочу, — коснувшись плеча, он вновь вспомнил о чипе, — Избавь меня от этой дряни.

***

— Зак, я закончила, — обрезая бинт, девушка заматывает рану на плече, — Как ты себя чувствуешь? — Лучше не бывает.

***

      Вернувшись на кухню, девушка заметила, что дядя задремал. Дорога сюда и стресс явно вымотали его. — Что же мне теперь делать, Зак? — Жить, Рэй. Жить дальше. — Ради чего? — она ищет ответ в гетерохромных глазах. — Ради меня, — делая шаг ближе, он осторожно целует её. — Живи ради меня.       Он впервые видит улыбку Рэйчел. Мягкую, едва уловимую, но невероятно искреннюю. И это возвращает в голову глупые слова старушки.

«Всё образуется»

      

***

      Айзек Фостер — 17-летний юноша, многое познавший в жизни и многое утративший. Но вместе с тем кое-что он всё-таки обрёл. Связь с девушкой, чьё настоящее и единственное имя — Рейчел Гарднер. Их души были изранены обстоятельствами, а первая встреча произошла крайне жестоким образом. Зак и представить себе не мог, во что выльется его подпись, легкомысленно оставленная на кипе никому ненужных бумаг. Он в срок выполнил все условия контракта: улучшил свои оценки, обучил убивать и нашёл девушку. Он совершил множество ошибок, до конца жизни раскаиваясь в них. По давнему обещанию он не тронул Абрахама Грея, но добился корректирующего лечения. Рейчел подарила ему одну из своих самых искренних улыбок. В моменте Айзек понял, что ничего более не препятствует выполнению смертельного контракта, но так и не смог убить заказчицу. Обещанные лёгкие деньги оказались для него недосягаемыми.