Длинною в двадцать четыре

Нас разбудят поезда,

Что увозят людей,

Далеко, и как можно быстрей,

Им не хочется назад,

Мой маленький мирок не грусти,

Этот груз, что со мной,

Тяжело тут нести,

Гудит локомотив.

Там, где мой дом - Гости Гаррисона

      А потом наступили кошмары. Ви надрывала горло во сне, просыпаясь в холодном поту с липким ужасом внутри.       Приходил Джеки и Джонни. Они дуэтом запихивали роковую щепку в разъём. Они убивали её.       Тёмные круги въелись в кожу под глазами словно неотъемлемая часть тела. Усталость и раздражительность тоже не сдавали позиции, властно беря контроль.       Она отчётливо понимала - происходит неладное.       И за что только Уэллс отдал жизнь? За это?       Омерзительное подобие на существование водило за нос, накинув дымку притворства желанной имитации. Всё мерещится нереальным, когда девушка отдалённо слышит чужие голоса в голове. Назойливый шёпот не даёт сконцентрироваться, ломая пазлы картины.       В столь чужом времени она сходит с ума в глубоком одиночестве. Странно переживать примерные отголоски того, что ощущал Сильверхенд. Правильно ли наёмница чувствует?       Неправильно, неправильно, неправильно. Всё... Любая мелочь искажена в сознании. Ей чудится, что душа выцветает на манер призрака. Ви разбита на крохотные осколки, кои невозможно склеить. Притворный вид, словно ничего и не произошло, рассеялся с первым странным видением, открывая обзор на стену в грубых трещинах, олицетворяющую её сущность. Хрупкий мир крошится в ладонях, и никто не в состоянии остановить разложение.       Дорога, выстеленная багровым ковром из океана крови, костей, слёз, трупов, обесценивается в одночасье. Смерть перестаёт значить что-то.       Прохладная ночь встречала тоскливыми огнями Найт-Сити. То самое место, в котором принималось судьбоносное ошибочное решение, стало куда чище, однако диван стал куда уродливее. Девушку не смущало плачевное состояние мебели и торчащие пружины с обивкой.       Наёмница выдохлась, последние капли выжаты, только где искать запасные? Безмерное количество вопросов засыпали разум с кузова грузовика.       Ви разрывается изнутри, её терзают мысли о том, что следовало отдать тело Джонни, тогда она спасла хотя бы одного друга. Оплошность уничтожила двоих, только не сразу.       Чужое тело. Чужое время. Чужая душа, наёмница уверена, что та уже порядком исказилась.       Погоня за жизнью неизменно свела в могилу.       Валери помнит ту ночь слишком детально, каждый мизерный фрагмент. И ныне аналогичное время суток. Не хватает лишь Джонни, ведь с собой она прихватила даже пистолет, точно как тогда.       Построение звуки, доносящиеся с просторов города сливаются в бестолковую какофонию.       Морозящая пустота обжигает естество. Ей больше не страшно, Ви не чувствует ничего, будто в столь незнакомом теле вовсе не её энграмма.       Цель, к коей стремилась девушка потерпела грандиозный провал.       — Неудачница, — с горькой обречённой издёвкой усмехнулась наёмница, держа палец на спусковом крючке. Металл успел стать тёплым.       Премия за худшую подругу и просто плохого человека присуждается именно ей. Здесь должны разнестись бурные овации, сопровождаемые тошнотворно звонким и ликующим свистом.       Она просто хотела жить... Как все. Так ли виновата? Это абсолютно банальное желание. Ви неимоверно несчастна, если бы кто-то сказал о том, какой жалкий у неё вид, девушка не обратила бы внимания. Знает, безразлично.       Тёплые капли украдкой скользнули по щеке, оставляя блестящий шлейф в темноте. — Прости меня, Джонни. Прости, Джеки.       Её жизнь оборвалась за долго до операции. Нить судьбы прекратились несколько лет назад на этом самом диване.       Иногда люди бегут от того, что неизбежно, пугаясь принимать перспективы. В описанную ловушку попала и наёмница. Ви будто стояла посреди белой комнаты, коей суждено стать чёрной. Мгла подползла медленно, но без остановок. В конечном счёте девушка исчезнет во мраке собственного кошмара.       Виском наёмница чувствует холодный металл дула пистолета.       Жизнь... Прогулка перед сном, которого никак не обогнуть. Сколько не старайся - концовка одна. Остаётся исключительно надеяться, что грёзы будут сладкими. Сильверхенд определённо справился бы, по крайней мере, в это верила его бывшая подруга. Путешествие вышло не затяжным, порой, грустным, моментами весёлым и всё же, девушка упала в яму из коей выбраться не представляется возможным. Она слишком устала бороться.       Батарейка села, а магазин с новыми аккумуляторами снесли к чертям.       Плечи сломались под весом ноши.       Глаза изнеможённо сомкнулись в последний раз. — We'll never fade away¹... — блёкло прошептала Ви, удобнее устраивая палец на нагретом участке спускового крючка.