Груз боли на хрупких плечах

Раннее утро. Дождь накрыл улицы своим покрывалом и затопил пол города. Хмурые облака застилали небо своей мрачной тиной. Звуки капель, разбивающихся о землю, совсем затихли под рёвом автомобилей и мотоциклов. Холодный ветер бил в лицо и своей силой вызывал на коже мурашки. Гнетущая атмосфера пасмурного начала дня и число в центре экрана телефона заставляли сердце раздосадованно ныть. Через пару минут начнётся первая пара. Девушка быстрым шагом направлялась в ВУЗ, преодолевая повороты, прохожих и пешеходные переходы. Через какое-то мгновение здание выросло перед её лицом . Зонт предательски скрипнул и под тяжёлым порывом ветра выгнулся в другую сторону. Она свела брови к переносице и попыталась исправить поломку, думая о том, как родители разочаруются, узнав, что их любимый зонтик сломался. – Ничего тебе нельзя доверить, Варя, — пародировала она писклявый голос матери и закатывала голоса. — У тебя руки из одного места, — продолжала девушка низким тоном, но уже, разумеется, говоря как отец. Варвара Ветрова обучалась в ВУЗе на втором курсе. Она являлась яркой студенткой с выдающимися лидерскими способностями, занимала пост заместителя старосты и училась чуть ли не на одни пятёрки. Девушка, живущая под чутким контролем родителей, уродилась ответственной и самокритичной. Какие бы старания она не прикладывала в учёбе и, в принципе, в личной жизни, ей всё не нравилось. Даже сейчас её раздражала поломка этого злосчастного зонтика, хранящегося много лет на верхней полке и применяющемся в таких случаях, как этот. Да, родители определённо не погладят её по головке за это и найдут в этом случае причину, дабы поорать на неё. Варя, поправив свою длинную косу, вошла внутрь учреждения. В гардеробе она преодолела длинную очередь из пришедших на учёбу студентов, получила заветный номерок и прямиком направилась в дамскую комнату, где обычно переодевалась по приходу на пары. Внутри, как и ожидалось, собралось прилично народу — сонные, словно мухи, другие девушки надевали сменную обувь и переговаривались. Толпиться среди них долго не входило в её планы, потому уже через пару минут Ветрова вылетела из раздевалки, вдыхая воздух. Внутри комнатушки смешались разные запахи, образуя собой «нечто» приторное. Варя могла поклясться, что эти духи, кажется, пробрались ей в рот. Девушка поправила свою юбку и ретировалась в аудиторию своей группы. В кабинете было свежо — кто-то, не любивший духоту, открыл окно и впустил осеннего воздуха в помещение. На предпоследней парте увлечённо беседовали подруги – Мария Цветкова и Алёна Рыжова. Рыжова что-то громко рассказывала собеседнице, жестикулировала и мотала своей рыжей гривой. В отличии от неё, Мария же сидела спокойно и мило улыбалась ей, изредка кивая. Варвара заметила между ними интересный контраст: Алёна — рыжая, взрывная девушка с собранными в чудные хвостики волосами, — и Маша — шатенка с ярко-зелёными глазами, по своей натуре скромная и тихая. Они резко замолчали и повернули головы в её сторону. – Привет, девчонки, — Варя поставила рюкзак на стол, плюхнулась на стул и удрученно вздохнула. — Еле добралась. Погода ужасная. – И тебе привет, Варечка! — Алёна не упустила возможности спрыгнуть со своего места и подлететь к ней, чтобы заключить в удушающие объятия. — А у нас сейчас практическая работа будет, представляешь? — с ходу, как и думала Варя, Рыжова начала жаловаться и рассказывать о своём. – Привет, — Мария нежно улыбнулась. — Алёнка негодует. Видите ли, играла всю ночь и не готовилась, потому боится получить двойку, — издевающимся тоном сообщила она и покосилась на подругу. Да, Цветкова являлась отличницей и поэтому ответственно подходила к учёбе. – Всё-то ты знаешь, Машенька, — подруга закатила глаза и вернулась к своему стулу. — Может у меня просто есть другие интересы помимо скучной зубрёжки предметов? – Ах ты так? — удивилась Цветкова и нахмурилась. — Помощи от меня на практической не жди, — заявила она. – Успокойтесь вы, — терять настроение, ранее убитое с помощью сломанного зонта и проливного дождя, Варя не желала. — У меня с утра что-то не задалось: зонт сломался, и потом я случайно забрела в чужую аудиторию. Варвара поведала о том, как вломилась в кабинет другой группы, уже расклала свои вещи и потом заметила, что ребята ей вообще не знакомы. Тогда она невозмутимо скинула всё обратно в рюкзак и вынырнула из помещения, но перед этим столкнулась с одним парнем, с которым когда-то проводила одно мероприятие. Имя, разумеется, она не запомнила — времени много прошло. Но тот, на удивление, приятно ей улыбнулся и даже поздоровался, в отличии от своего друга, идущего и не смотрящего по сторонам. Алёнка завилисто смеялась, а Маша сочувственно хлопала ей по плечу. – Это ещё ничего, я как-то… — и вот наступил момент истины, когда Алёна начинала тараторить. В такие минуты перебивать её нельзя: не дай Бог, забудет, о чём рассказывала. — Вот так всё и было. Ой, девчонки! — она вдруг поймала какую-то мысль и радостно улыбнулась. — Я недавно встретила такого парня! Вы бы видели его! Он учится в нашем ВУЗе, но на третьем курсе. Теперь мы с ним лучшие друзья! – Ох, Алёнка, — Ветрова ласково улыбнулась и покачала головой. — Тебе нас мало, что ли? – Нет, конечно, — с наигранной обидой протянула девчонка. — Вы же у меня самые-самые, — она отправила каждой воздушный поцелуй, а Марию обняла за предплечья. Пара началась через минуту. Практическая прошла успешно, как и предполагала Варя. Она ответила на все вопросы, расписанные на листке и его обороте, и сдала преподавателю. До перемены девушка шарилась в смартфоне. Раз в неделю, по обычаю, она очищала старые переписки с некоторыми людьми и наткнулась на одну такую, которую почему-то не хотела удалять.

Ты там скоро? Мы с Машкой ждём тебя у входа.

13:44.

Можете не ждать. 13:58. Я не приду. 14:01.

Почему?

14:02.

На этом переписка не закончилась, однако на её вопрос ответ так и не пришёл, а вскоре собеседник вовсе закинул её в чёрный список. Варя до этих пор перечитала эти грубые сообщения о прекращении их дружбы. Да, это было неожиданно. Девушка вышла из чата, но избавляться от склада воспоминаний не спешила. «Когда-нибудь удалю», — пробежала в голове мысль, крутящаяся там продолжительностью нескольких месяцев. По окончанию пары девушки покинули аудиторию и направились изучать просторы их любимого учреждения. Возле расписания они нашли одну особу — симпатичную девушку с тёмно- фиолетовыми волосами и карими глазами. Она поправляла выбившиеся из хвоста красочные пряди волос и недовольно цокала. – Какие люди, — Варвара поприветствовала её тёплыми объятиями. — Что, утро не задалось, Сменкина? – Привет, Кира, — в один голос сказали Маша и Алёна и повернулись к друг другу, довольно улыбаясь. – Чуть не опоздала, — сообщила девушка. — Мед. студенты ещё заняли пол расписания и, вишенка на торте, Муромов! — она фыркнула и оперлась о стену, складывая руки на груди. — Всё просит меня к нему вернуться. Сменкина около года назад рассталась со своим парнем, и на протяжении всего этого времени получала от него кучу сообщений с разных номеров и с одной и той же просьбой: вернуться. Правда, девушка она была не из робких, а, наоборот, боевая и грубая личность. Она непреклонно отвечала ему каждый раз, что не станет наступать на те же грабли, и подруги определённо ей гордились. – Песенка спета, но этот решил дописать куплет, — Варя скрестила ноги и наклонила голову в бок. — Почему на него брата не натравишь? – Какой смысл? Я и сама могу ему пару раз с ноги по лицу дать. – О, это само собой разумеющееся, — Варя, удовлетворенная ответом подруги, улыбнулась. – Хочешь, я могу тоже его отпинать? — влезла Алёна, и девушки рассмеялись. — Да, девчонки! Правда же могу. – Мы верим, — снисходительно сказала Цветкова. Вскоре Рыжова по своей инициативе покинула их. Она ушла в буфет и обещала вернуться с булочками, дабы подкрепиться перед следующей парой. – Не так давно Вик начал звать меня с собой на прогулки, — рассказывала Сменкина. — Уже два месяца гуляю в компании парней, а неделю назад к нам заявилась рыжая, — она усмехнулась. — С ними, конечно, весело, но слушать её вечные перепирания с этим поэтом мне как-то надоело. Я поначалу ещё сцепилась с одним из них, лучшим другом Алёнки. Как он меня раздражал, вы бы знали. – О-оу, — Мария нервно прикусила губу. — А она нам сейчас рассказывала о том, какой он идеальный, крутой и все дела. – Чего удивляться? Наша Алёнушка способна закентиться даже с алкашом, — отшутилась Варя. – Всё удивляюсь, как она так быстро находит общий язык даже с такими людьми, — Кира хмыкнула и запрыгнула на подоконник. — Кстати, — привлекла она к себе внимание. — У меня сегодня пара, совмещённая с её факультетом была, и она не пришла. Слышала, что одногруппники говорили о том, что она заболела. Вы всё ещё хотите поговорить с ней? – Она даже не скрывает, что избегает нас, — недовольным тоном сказала Ветрова и скрестила руки на груди. — Мне, конечно, плевать уже, но хотелось бы обсудить это с глазу на глаз. – Ага, и услышать эти слова вживую, — поддерживала Маша. — А как там Вик поживает? — девушка опустила взгляд и неловко улыбнулась. Да, брат подруги длительное время назад попал в её сердце и не выбирался от туда не под каким предлогом. – Нормально, — сухо ответила Кира. — Не бойся, я когда-нибудь познакомлю вас по-человечески. Могу и тебя, Варя, познакомить с нашими парнями. Они, конечно, те ещё оболтусы, но зато какие. Узнаешь, какой Алёнкин Владик на самом деле, а не по её рассказам. Ветрова вдруг отрицательно покачала головой. Как-то в её планы не входило общаться с кем-то, кроме подруг. Тем более с парнями она никогда не общалась и начинать не собиралась. Да, и родители были бы против новых знакомств, особенно с противоположным полом. Прозвенел звонок, оповещая о предстоящих пытках от преподавателей. Рыжова так и не вернулась с буфета — скорее всего, ждала своей очереди или заговорилась с кем-то из знакомых. Так или иначе девушки отправились на занятие без неё. Сама же Алёнка опоздала на пять минут и получила выговор от декана, который по счастливой случайности вёл этот предмет.

***

Учебный день закончился так же быстро, как и начался. От ливня остались только лужи и неприветливое небо, скрывающее за собой солнце. Санкт-Петербург побил собственный рекорд — мало того что лето выдалось дождливым, так ещё и осень решила продолжить марафон влаги и убрать теплые дни с прогноза. Некоторые студенты, вынужденные обучаться со второй смены, потчевали в столовой. Ветрова возвращалась домой в одиночестве. Рыжову увезли родители, а Цветкова отлучилась в библиотеку по «срочным» делам, попросив её не ждать. Девушка вышла из университета и опустила взгляд в пол. Настроение исчезло вместе с хорошей погодой. На проходе вырос некто, и она случайно врезалась в кого-то, выронив телефон из рук. Варя раздражённо выдохнула и услышала совсем рядом: – Ты что, слепая? Куда прёшь?! — неизвестный покосился на неё, как на прокаженную, и нахмурился. Ветрова подняла холодный взгляд на парня и устало вздохнула. Нет, она, честно, не собиралась с кем-то ссориться, тратить свои нервы, но этот нахал заставил её пойти на это. – Слушай ты, ограниченный, нечего на проходе стоять, — Варя плевалась словами словно ядом и не следила за языком. Она так измоталась за весь день, что хотела вылить на этом придурке всё своё негодование. — Если ты не заметил, здесь люди ходят. Встал шкаф, — не пройти, не проехать. – Что ты сказала? — парень сщурил глаза и наклонился к ней, будто действительно не услышал её. — Я тебе сейчас ноги вырву и ходить нечем будет, а вот ехать ты сможешь. На колясочке. – Угрозы? Чтоб тебя камаз переехал, ублюдок, — она с вызовом взглянула в глаза напротив. — Глухой, слепой и ещё невежда. Наверное, разочарование мамочки с папочкой, — парировала Варя. Она не хотела этого говорить, но слова вырвались быстрее мыслей. Парень с чёрными, как смоль, волосами смотрел на неё проницательным взглядом синих глаз и не излучал безопасности. Он скрипел зубами, но молчал. Ветрова не показывала, однако всё внутри у неё сжалось. Никогда неизвестно, что сделает незнакомец. Особенно если он такой наглый, грубый и высокомерный. Девушка закатила глаза и вдруг ощутила, как чужая рука сжала её локоть. – Тебя родители не учили, что трогать чужих родителей нельзя? — холодным тоном спрашивал незнакомец. — Ещё раз попадёшься — ноги выдерну, поняла? — он легонько встряхнул её, и Ветрова со всей силы ударила его ладонью по щеке. – Я не боюсь тебя, кретин, — Варя вырвала свою руку и обошла его, спешно удаляясь по привычному себе маршруту. Она не знала его имени, не знала фамилии, но уже ненавидела всей душой. Колени тряслись. То ли от холода, то ли от адреналина руки подрагивали. Девушка быстро шла подальше от него, оборачиваясь в надежде, что он за ней не пойдёт. Высокий рост и крепкое тело внушили студентке некоторого рода опасность и страх. Свои возможности она знала, потому была уверена, что от одного удара такого амбала, даже самого слабого, уйдёт в нокаут с первой секунды. Конечно, внутри таилась надежда, что незнакомец девчонок не трогает, однако и она была совсем маленькой. Ветрова обернулась и убедилась в отсутствии слежки за собой. Псих действительно отступил и не спешил за ней идти. Он провожал её взглядом, потягивая сигарету. В то же время Варя гордилась собой — дать отпор такому ненормальному парню не каждый бы смог. Она запомнила его лицо, чтобы потом обходить стороной. До мельчайших подробностей. Вернулась девушка домой без настроения. Тело продрогло от холода и злобы. Родители, как и ожидось, не пришли с работы. Осенняя куртка в мгновение оказалась на вешалке. Варя побежала в комнату, быстро переоделась и отправилась на кухню. К приходу родителей она была обязана приготовить ужин и потом отправиться выполнять домашнее задание. Готовка немного успокоила её гнев на того парня, а сериал, включённый на ноутбуке, поставленном в угол гарнитура, взбодрил лучше прежнего. – Ну всё, двадцать минут, и суп готов, — Ветрова всегда поговаривала шаги приготовления блюд вслух. Достигнув последнего пункта, она устало плюхнулась на мягкий стул и выдохнула. — Повезло этому придурку, что я не парень, — не унималась девушка. Она могла неделями злиться и вспоминать ситуации, связанные с недоброжелателями. В замочной скважине заскрежетал ключ. Пришли родители. По их вздохам, доносящимся из коридора, и шагам она поняла, с каким настроением вернулись мать и отец. Мужчина скрылся в комнате, а женщина прошла на кухню. Варя к этому времени закрыла крышку ноутбука и выключила сериал, чтобы никто не видел, чем она занималась во время готовки. – Кофе мне налей, — мать прошла к дивану для отдыха и села на мягкие подушки, вытянув ноги. — Ты приготовила нам ужин? — она не смотрела на Варю, но голос её звучал отрешённо. – Через десять минут будет готово, — девушка высыпала растворимый кофе в любимую мамину чашку и залила кипятком. Опять вздох. Варя напряглась, знала, что без ядовитого комментария в её сторону она не уйдёт из кухни. Каждый раз, когда мама начинала свою тираду, она делала глубокий вдох и крушила счастливое существование дочери. Естественно, Ветрова-старшая отыгрывалась на ней за счёт своего отвратительного настроения и характера. Возможно, ей было приятно наблюдать за отрицательными эмоциями других. Разве что на мужа она никогда не лезла с обвинениями и мозготрёпкой. – Почему так долго? — сначала она звучала тихо, но с каждым сказанным словом громкость голоса увеличивалась в децебелах. — Я что, о многом прошу?! Нельзя заранее приготовить нам ужин и заниматься своими делами! Нет, Варя просидит всё это время, но ничего не успеет! – Всего десять минут, мам… — девушка стиснула пальцами ручку чашки и взглянула на родительницу с разочарованием. — Я опоздала всего на десять минут. – Мне неважно. До моего прихода всё должно быть сделано, — женщина сверкнула серыми глазами и с глухим звуком зарядила дочери пощёчину. Кофе вышло за края, когда Варя пошатнулась, и мать это не устроило. — Что-то не устраивает? – Да, ты, — сквозь зубы процедила она и ощутила, как кипяток обжёг руку. Второй раз за день Ветрова жалела, что не умела следить за словами. И если в первый раз всё обошлось, во второй раз судьба накрыла её с головой. Мать вырвала из её цепких рук чашку и облила горячей жидкостью. Она не кричала, не вопила. Людмила сделала это без сочувствия и эмоций. Варвара отпрянула от женщины. Белая футболка пропиталась чёрным кофе, а кожа под ней воспалилась. Кипяток обжёг живот. Девушка прошипела от злости и обиды, взяла чашку, ранее поставленную на столешницу, и разбила у маминых ног. Она обошла её с другой стороны и быстро ретировалась в комнату, закрывая дверь на замок. – Я не разрешала тебе уходить, дрянь! По ту сторону кричала мать. Дверь в её комнату была надёжно заперта, потому родители зайти не могли. Варя ринулась к шкафу, на ходу снимая грязную, мокрую футболку и остальные вещи, пропитавшиеся горячим напитком. Освободившись от одежды полностью, она принялась рассматривать покраснения. На животе образовалось огромное розоватое пятно и поодаль от него ещё несколько поменьше. В горле застыл предательский ком. Хотелось рыдать от боли, обиды и разочарования. Вообще она предчувствовала эти эмоции весь день, ибо с самого утра ничего не заладилось. Встреча с тем парнем усугубила всё, и, разумеется, приход родителей прорвало дамбу, построенную лично ей за все эти муторные дни. Это раздражало. Варя сменила одежду и забралась на кровать. В окно по новой бил дождь. Перед глазами, застелёнными пелёной, появились толстые тетради с конспектами. Нужно было отвлечься. Пусть, конечно, ожог, оставленный матерью, будет ещё долго напоминать об этом случае.