Как приручить мондштадского кота.

— У тебя в банде новый парнишка? Итто кивает, не отрывая взгляда от жука, и явно не собираясь говорить, пока тот сражается. — У него акцент. Аято, продолжая “допрос”, наблюдает за жуками вполглаза, гораздо чаще косясь на приятеля. — Он из Мондагра. Итто наконец понимает, что Аято настроен говорить серьёзно и подает голос. Аято чуть хмурится из-за неверно произнесенного названия. — Мондштадта. Поправляет рогатого мужчина. Итто неопределённо кивает головой. Мол, какая разница. Теперь-то. Теперь граница закрыта и зеленоглазый драчливый мальчуган, подросток лет 15-16, лихо дубасит бродячего самурая по почкам длинной деревянной палкой. Получается у него лишь потому, что его энтузиазм и агрессия компенсируют неумелость. Из-за них же и зацикленности на врага, зеленоглазый не замечает, что за ним наблюдают. Итто неловко чешет щетину, пытаясь понять, с чего вдруг его приятель так заинтересовался парнишкой. А Аято просто смотрел и что-то оценивал. Итто знал, что его приятель умеет видеть то, что не видят другие, но каждый раз удивляется как в первый. — Я позабочусь о нём. Голос Аято звучит неожиданно и Итто вздрагивает. Немного думает и шарахается от него как от прокаженного. — Эй, ты что, совсем изврат?! Молодой глава клана смотрит в ответ сначала недоуменно, а потом не закатывает глаза только из-за строгого воспитания. — Он не из тех, кто привык жить на улице. Я дам ему кров, пищу, воспитание и работу. Итто выдыхает и чувствует себя дураком. Потом косится на мальчишку, утирающего пот после драки. — Это дикий кот. Он кусается. Аято лишь легко прикрывает глаза. Он приручит этого котёнка. Глава клана Камисато зеленоглазому сразу не понравился. Мальчишка воспринял нового знакомого как слабака и мгновенно напал на него, стоило тому подойти. Аято единым плавным движением, разрубил деревянный шест и приложил холодное лезвие к шее подростка. — Твои навыки никуда не годятся. Зелёные глаза горели обидой и гневом. Аято видел в них страх. Страх мальчишки, оставшегося вдали от дома в полном одиночестве. — Я научу тебя. Но ты должен пойти со мной и делать то, что я говорю. Аято выразительно осмотрел потрепанную и оборванную одежду подростка. — Это тоже никуда не годится. Но я могу дать тебе работу. Зеленоглазый смутился и, поджав губы опустил взгляд в землю. Клинок с мягким звоном вошёл в ножны на поясе Аято. — Выбор за тобой. Уходя с места недавней драки, Камисато был уверен, что драчливый мальчишка последовал за ним. Итто проводил их обоим взглядом. — Он ведь действительно приручит этого кота.

***

Тома живёт в Инадзуме уже два года. Он подрос, возмужал и всё ещё пытался победить Аято в драке. Стоит отдать должное, владеть копьем он стал мастерски, особенно любя выделываться во время тренировок. Взмахи копья изящны, смертоносны и легко, со свистом, рассекают воздух. Мышцы плавно перекатываются, когда Тома крутит копьё над головой. Аято наблюдает за ним из тени ветвистой сакуры, сквозь полуприкрытые глаза и давит в себе желание. Он ни в коем случае не позволит себе поползновений в сторону своего воспитанника. Своих целей Аято добился, выученый и выдрессированный кот уже стал местным авторитетом на их острове, и Аято был уверен, что его влияние через Тому проникнет в конечном итоге на всю Инадзуму. Вот только теперь главу клана нередко посещало желание не только использовать Тому. Им хотелось обладать. Частенько на повзрослевшего Тому накатывало желание снова подраться со своим господином. Он был убеждён, что причина учащенного дыхания и жара по всему телу, при виде комиссара, кроется в азарте битвы. Но нередко Томе снились по ночами сценарии совсем другого характера, заставляющие юношу краснеть. Всё изменилось, когда враждующий клан похитил главу клана Камисато. Тома чувствовал себя ужасно, не мог найти себе места и всё рвался вперёд, пусть и не зная куда. Комиссия Ясиро тщательно искала комиссара, и Тома понимал, что его суета ничем не поможет, но лишь стало известно предположительное местонахождение Аято, зеленоглазый сорвался туда в один момент, не взяв с собой никого. Аято гордо сидел в тёмной пещере со связанными за спиной руками и кровавыми подтеками на щеке, очевидно ему разбили губу. По пещере раздался металлический звон, вопли и до Аято долетела волна жара. Когда он открыл глаза перед ним на коленях сидел взволнованный Тома с сажей и каплями чужой крови на щеках. Приобняв мужчину, зеленоглазый молча распорол верёвку на руках господина и, не сдержавшись, крепко сжал его в объятиях. В Аято боролись нежность и триумф. — Я в порядке, — глава клана плавно чуть отстраняется из объятий и смотрит в лицо управляющего, в глазах которого стоят непрошенные слёзы. — Я просто.. Волновался о вас, — Тома, всё ещё сходя с ума от облегчения, нервно целует своего господина в губы, едва касаясь. Осознает и, краснея, отодвигается чуть в сторону, отводит взгляд. — Простите... Внутри Аято пожар, но холодное спокойствие помогает держать себя в руках. Как ни в чем не бывало глава клана просит поскорее вернуться в поместье. Ближе к ночи всё успокоилось. Все были вымыты и вылечены, Аяка и подчинённые успокоены, и наконец, Аято смог остаться наедине в своей комнате. Чтение никак не шло, в голову постоянно влезал образ заплаканного Томы и лёгкое касание его губ. — Быть может... Тихие размышления главы прервал осторожный стук. С разрешения в комнату вошёл Тома, с чайным подносом. В неярком освещении комнаты Аято показалось, что щеки Томы покрыты лёгким румянцем, но скорее это было его разыгравшееся воображение. — Я знал, что вы ещё не спите и принёс вам успокаивающий чай, — ровно пояснил своё появление управляющий и плавно поставил поднос на стол. Аято захлопнул книгу. Как уж тут читать. — Ты получил глаз бога, — взгляд пронзительных голубых глаз, прошёлся по талии юноши и остановился на изображении пламени. — Да, это случилось, когда я спасал вас в той пещере, — управляющий отвечал с неким волнением, впоминая отнюдь не подробности спасения, а свой импульсивный поступок. Аято думал о нём же. — Я думал, что научил тебя всему в достаточной мере, но кое-что очевидно всё же упустил, — задумчиво протянул молодой господин, понимая, что стоит на краю пропасти. Используя этот предлог для собственного желания, отступать будет уже поздно. Но ведь, Тома тоже хочет? Аято скользнул взглядом к лицу зеленоглазого, пытаясь прочитать там ответ. Тома смотрел с лёгким удивлением. — Подойди ко мне и сядь рядом, — негромко скомандовал Аято, указывая на пуф рядом с собой. Тома как послушный подчинённый тут же исполнил сказанное, ещё даже не задумываясь об истинных мотивах своего господина. — Что вы хотите мне ещё рассказать? — управляющий серьёзен, готов слушать и учиться. Но эту серьёзность молодой господин скоро исправит. Он подсаживается ещё ближе, так, что колени их соприкасаются, и замечает как Тома пытается скрыть изменившийся темп дыхания. Когда длинные изящные пальцы касаются его губ, Тома вздрагивает и удивлённо смотрит на господина. Мягкие подушечки пальцев проводят по губам, цепляют Тому за подбородок и после Аято уверенно накрывает его губы своими, по-настоящему целуя. Тома жмурится, краснеет и не верит. Его мелко трясёт от волнения, а сердце стучит с такой силой, что кажется удивительным, что оно ещё остаётся на месте. Аято отстраняется и смотрит, оценивает реакцию, планирует следующее действие. Ему безумно нравится раскрасневшийся вид управляющего, его отведенный от смущения взгляд и то, как от неловкости юноша сжимает ткань штанов. Аято ловит себя на мысли, что эти ненужные сейчас штаны нужно срочно снять. Но торопиться нельзя, ведь не прирученный к рукам кот, может испугаться и сбежать. Синеволосый ведёт пальцами по щеке Томы, обводя теперь совершенно явный румянец, заводит пальцы за ухо, лаская нежную кожу, ласково проводит по шее, опускаясь на середину выглядывающих из-под майки ключиц.Грудь управляющего неровно поднимается в такт дыханию, взгляд отведен в пол, а глаза полуприкрыты, но Аято подмечает, что Томе его действия определённо нравятся. Зеленоглазый чертовски смущен и от волнения прикусывает губу. — Тома, посмотри на меня, — также негромко приказывает Аято, и зеленоглазый, чуть помедлив, слушается, поднимая свои невероятные глаза на господина. В них тлеет смущение, скрывающее яркое желание, которого сам Тома очевидно боится. — Если ты хочешь, то можешь сейчас уйти, — спокойно произнес Аято, давая Томе выбор, — Но если ты останешься тебе понравится, — горячее дыхание Аято на его последних словах опалили ухо управляющего. Свободная рука комиссара прошлась по шейным позвонкам зеленоглазого, сбоку на шею прилетел нежный поцелуй и Тома коротко взволнованно всхлипнул от наплыва чувств, бесконтрольно подставляя шею под губы своего господина. — Мой господин... Я... — рвано выговорил Тома, смущённо принимая его ласки. Он остался. И Аято теперь его не отпустит. — Я о тебе позабочусь, Тома.

***

P.s.: Итто: Ты всё же его трахнул. Аято: Я не виноват, он сам меня соблазнил ~ Тома: *с самого утра ходит по дому красный как рак, роняет предметы и ведёт себя невнимательно* Итто, прищурившись: Кажется он меня тоже соблазняет... Итто: *косит оценивающий взгляд на Аято* Полчаса спустя. Сара: И зачем ты это сказал? Посмотри, как Господин Камисато тебя отделал. Итто: Да это заживёт! А так, я хотя бы уверен, что этот придурок любит мальчишку, а не просто трахнул его. Сара: Мне остаётся только закатить глаза. Сара: *театрально закатывает глаза*