Невероятные приключения маленькой феечки

Эта история произошла летом. Просто по временному графику — что сказочному, что земному, — в другое время она произойти не могла. И дело вовсе не в том, что в школах, университетах и академиях магии и волшебства лето не является порой отпусков и каникул. Всякие там феечки, колдуньи, маги, гномы и эльфы как раз в это время заняты обеспечением чудесной, а порой волшебной составляющей каникул и отпусков человеческой расы. Но наша история совсем о другом. Вы спросите, о чём же она тогда? Так о любви! Потому что все сказки и волшебные истории пишутся исключительно о любви, ну и ещё немножечко о доброте и счастье, но, по большому счёту, это всё тоже называется любовью. И так июль подходил к концу. Всего несколько дней назад Семён вернулся с морского побережья, где проводил время со своей семьёй. Той самой, состоящей пока из двух любящих друг друга людей. Ну а как иначе? Куда хозяева — туда и домовой. Правда, Семён знал, что хозяев у него уже трое, но люди об этом пока ещё не догадывались. Вот такие дела творились в доме, где хозяйствовал домовой Сеня. Чистота, порядок и взаимопонимание были основой бытия в этой отдельно взятой квартире. Сене даже грамоту дали похвальную, подписанную главным домовым города. Он ею очень гордился, а потому вставил в красивую рамку и повесил на задней стенке дымохода рядом с чёрно-белым, нарисованным им собственноручно портретом феечки Фанечки. Сеня часто приходил сюда ночью и мечтал о том несбыточном, что могло бы быть между ними. Хотите спросить, почему несбыточном, дорогие мои читатели? Да всё просто: где феечки, а где домовой… Между ними пропасть. Никакая здравомыслящая представительница фей, умеющая летать и творить волшебство, не свяжет себя узами брака с каким-то домовым, который глобально только генеральную уборку делать умеет да чистоту поддерживать, ну ещё хозяйских детей кохать да сказки им рассказывать. И не желал вовсе Сеня никакой любви, но, увы, стрела, выпущенная Купидоном по чистой случайности, изменив траекторию, попала в дымоход и ранила домового в самое сердце. Он её, конечно, попытался выдернуть, но, увы! Сломалась стрела, оставив в жизненно важном органе острый наконечник. С тех пор прошло полтора года. Поначалу Сеня писал феечке письмо за письмом, но не получал ответа. А потом пришёл от неё по почте красно-жёлтый осенний кленовый лист. Семён расценил это послание, как намёк на то, что Фанечка не желает с ним общаться и таким образом посылает ему прощальный привет. Шевельнулся от горя наконечник купидоновой стрелы, и заплакало его сердце кровавыми слезами. Фанечкин лист Сеня тоже оформил в рамку и повесил над своей кроватью, а в камине нарисовал угольком феечкин портрет, с ним и разговаривал. Ждать от рисунка ответа было бесполезно, а писать в никуда он устал. К сожалению, влюблённые — что люди, что домовые — видят во всём только плохое и теряют надежду на хорошее. Так проходили дни, недели, месяцы… И Семён привык. Привык к душевной боли и безысходности. Правда, всеми своими делами и переживаниями продолжал делиться с Фанечкиным портретом. Он даже о зародившемся пополнении в своём семействе рассказал. В ту ночь Семёну не спалось. За окном шумел ветер, его порывы отзывались гулом в водосточных трубах, а деревья качало из стороны в сторону. По небу летели чёрные грозовые тучи, которые вот-вот должны были излиться на землю стеной дождя. Они стукались друг о друга, как бойцы сумо, и кряхтели от тяжести и возмущения. Семён встал со своей кровати, прошёлся по квартире, прикрыл окно в спальне хозяев, улыбнулся, глянув на их торчащие из-под одеяла пятки, и отправился к камину. Вот тут-то он и услышал какой-то странный звук, очень похожий на девчачье хихиканье. Потом кто-то смачно чихнул и чей-то звонкий голосок сообщил, что запачкал своё чудесное платьице и белоснежные крылышки — очень уж стены дымохода грязные. Семён хотел было возмутиться, что это клевета и поклёп — он тщательно следит за чистотой в доме, но тут прямо перед ним на сложенную поленницу приземлились три самые настоящие феи. Они вышли из камина, отряхнулись и в шесть глаз уставились на ничего не понимающего домового. — Ты что, не рад? — спросила его одна из фей, размазывая сажу по лицу. — Фаня?! — Семён шлёпнулся на пол, не веря своим глазам. — Ну да! — удивилась феечка, и её волосы стали рыжими. — Я думала, что ты обрадуешься моему дружескому визиту. Кстати, познакомься с моими подругами, феей Чайной Церемонии и феей Кувшинкой. — О-о-о-очень п-п-п-приятно, — заикаясь произнёс Семён.- К-к-какими судьб-б-бами вы, уважаемые феи, оказались в наших краях? — Мы летели на практику, но тут поднялся ветер, засверкали молнии, и нас просто закинуло в каминную трубу, — скороговоркой объяснила Фанечка и тут же спросила, встревоженно заглядывая своему другу в глаза: — Сеня, ты не рад меня видеть? Я зря прилетела? Я, знаешь, очень… — Замолчи! — приказала фея Кувшинка и даже топнула ножкой. — Что ты себе позволяешь? Ни один мужчина не должен знать о твоих чувствах, а ты чуть не созналась, что скучала по домовому! Где твои манеры? Где воспитание? Но Семёну было глубоко плевать на то, что говорила чопорная, пусть и очень красивая феечка. Главное для него было то, что его любимая Фанечка по нему скучала. — Девочки, вы, наверно, голодные совсем и замёрзли? Сейчас я разожгу камин, и вы согреетесь, а тем временем я приготовлю что-нибудь вкусненькое. — Не надо разжигать камин, — капризно произнесла фея Чайной Церемонии, сморщив маленький носик. — Я и так испачкала своё платье и крылышки сажей, а если разжечь огонь, то сажи прибавится. Приготовьте нам лучше что-то из восточной кухни, суши, например. Семён немного растерялся. Что такое суши, он знать не знал. Зато он видел, как делают манты. Манты, конечно, было бы хорошо и сытно, но, увы, мантоварки у него в доме не было. И тут он вспомнил, что видел, что их можно приготовить без специальной кастрюли. Вспомнить-то вспомнил, но делать что-либо приблизительно или на глаз он не умел. А сколько чего брать, отродясь не знал, потому что готовкой не занимался. У них в доме для этого женщина была. Вот и пришлось ему включить хозяйский компьютер и найти то, что могло называться мантами, но приготовленными на сковородке. Домовой записал на листок бумаги ингредиенты и побежал на кухню замешивать тесто и делать фарш, справедливо рассудив, что остальное он посмотрит чуть позже. Вымыл руки, закатал рукава и принялся за тесто. В миску налил двести миллилитров воды, всыпал чайную ложку соли, вбил одно яйцо и, взвесив чуть больше четыреста пятидесяти грамм муки, принялся замешивать тесто. На кухню заглянула Фанечка. — Сень, а наколдовать еду ты не пробовал? — ткнув пальцем в мягкое эластичное тесто, спросила она. — Ой, какое интересное, с виду мягкое, но к пальцу не липнет. Что теперь будешь делать? — Фарш, — отвечал он, — а тесту дам расстояться, накрою его полиэтиленовым пакетом и пусть себе отдохнёт минут пятнадцать. Для фарша домовой почистил одну крупную картошку и одну луковицу. Попытался всё это нарезать мелкими кубиками, но от лука потекли слёзы, и ладно бы только у него, так и феечку Фанечку луковый дух на плачь пробил. А вот слёзы в глазах любимой Сеня, как настоящий мужчина, пережить не смог. Пришлось колдануть, но совсем чуть-чуть и только ради женщины. А так всё своими руками. Мясо даже нарезал меленько, мог бы и фаршем обойтись, но хотелось чтобы сочные манты были. Посолил он фарш, поперчил, зелени немного накрошил, перемешал всё, и давай лепить. А Фанечка ему помогала. Вот так они налепили шестнадцать мантов. Семён поставил на плиту большую сковородку и пошёл к компьютеру подглядеть, что же ему дальше делать. Глядь, а на экране совсем другое видео. На котором не манты лепят, а рулетики закручивают. Феечки притихли, на домового с опаской поглядывают. Догадался Семён, что пока они с Фанечкой кухарничали, Фея Чайной Церемонии и Фея Кувшинка похозяйничали в компьютере. И пусть бы, девочки любопытные, почти совершеннолетние, но вот какие приправы для бульона нужны — осталось загадкой. Пришлось Сене импровизировать. Вернулся он на кухню, обжарил в трёх столовых ложках сливочного масла мелко порезанную при помощи волшебства луковицу, добавил помидор кубиками, несколько ложек томатного сока из лечо, разложил манты, посолил, поперчил и залил кипятком так, чтобы манты чуть покрылись водой. Тушил он всё на медленном огне сорок минут. По квартире разносились волшебные ароматы, слюнки текли у всех, и Семён переживал, что проснутся люди, но те лишь причмокивали во сне. А вот его гостьи нетерпеливо посматривали в сторону кухни. Наконец всё было готово, и Фанечка помогла разложить всё по тарелкам — даже соусом полить не забыла — и красиво накрыть стол. Вкуснота и красота получилась. Феечки были в восторге. Пока трапезничали, дождь кончился, ветер стих, и уже занимался рассвет. Феечки могли спокойно продолжать путь к месту практики, и подруги Фанечки не стали задерживаться, улетели, даже не сказав спасибо. А вот Фанечка улетать явно не спешила, она помогла убрать со стола, полюбовалась своим портретом на каминной стенке, похихикала, щекоча хозяйские пятки… Но время было неумолимо, и ей тоже было пора отправляться в путь. Чмокнув на прощание Сеню в щёку, Фанечка пообещала обязательно вернуться и попросила, чтобы он не грустил и писал ей письма. Феечка уже скрылась из вида, а Семён ещё долго смотрел в ту сторону, в которую она улетела, и думал о том, что неплохо бы научиться печь торт, чтобы в следующий раз порадовать любимую сладеньким.