Чапман Ред

Pyrokinesis — Чапман Ред

Рука, уже, кажется, пропахшая насквозь табачным дымом, ловко скользит вниз, в карман слишком легкой для осенней поры куртки, и выуживает оттуда пачку чапмана реда. Антон, оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, что никого рядом нет, большим пальцем откидывает крышку и достает одну сигарету. Зажав её между зубов, парень прокручивает в другой руке зажигалку с черепами, которую он десять минут назад рандомом вытянул из ста других на кассе в магазине, и поджигает бычок. После первой же затяжки на языке ощущается вкус чуть горьковатой вишни. Шастун блаженно стонет и откидывается на стену подъезда, выдыхая дым из легких. Курить в помещении, тем более общественном, не лучшая идея, но его это как-то не волнует. На улице слишком мерзко и прохладно, а дома потом будет вонять, и тогда ему точно влетит от матери. Сейчас она на работе, а соседи, если даже и спалят его, не смогут ничего ей донести — бедная женщина вынуждена работать круглыми сутками, уходя рано утром и возвращаясь настолько поздно, что все уже давно лежат в кроватях и спят. Значит, беспокоиться не о чем. Антон прикрывает глаза, не торопясь докуривая первую сигарету, когда вдруг сверху раздается хлопок дверью и слышатся удары тяжелых ботинок о бетонные ступени лестницы. Не ожидавший подобного Шастун тихо матерится и быстро тушит бычок о стену, кидая его в урну неподалеку. Как бы плевать ему не было, лишний раз рисковать не стоит — потом старушки его со свету сживать будут за порчу подъезда. Достав телефон, Антон непринужденно смотрит на рабочий стол, будто там что-то действительно важное. Шаги постепенно слышны все громче, и вот уже сверху на лестнице видна тощая фигура. Шастун выдыхает, узнавая в ней малолетнего соседа сверху. Тот ему точно ничего не сделает — Антон уже успел спалить 16-летнего школьника за распитием дешевого вина в подсобке, парень не станет рисковать и доносить на него. — Какая же вонь, — буркает паренек, спускаясь вниз и становясь напротив Антона. — Снова травишь здоровье? — Развлекаюсь, — хмыкает в ответ Шастун, опуская глаза, чтобы лучше видеть парня, ибо их разница в росте ощутима. На том черный костюм с белой рубашкой, слишком идеальный в сравнении с потертой и выцветшей курткой Антона. Из-за спины выглядывает чехол для гитары, или на чем там играет этот сын маминой подруги, как прозвали его дворовые ребята. — А ты мне мешаешь, Сеня. — Я не Сеня, а Арсений. Нечего курить в подъезде, дыми на улице, — закатывает глаза парень, скрещивая руки на груди. Шастун недовольно рычит, раздражаясь от того, что младший на год Попов поучает его. Не дорос еще старших учить жизни. Антон показательно достает пачку сигарет, желая позлить Арсения, но тот не сдается и ударяет по чужой руке, отчего та дергается, и бычки сыплются на пол. — Меня бесит твоя зависимость. — А меня твое миловидное личико, — не сдержавшись, выпаливает на эмоциях Шастун и с размаху влепляет пощечину младшему. Попов дергается в сторону, вскрикивая и зажимая горящую щеку рукой. Антон, испугавшись, что на него потом донесут, тут же пытается замять ситуацию: — Бля, прости, я вспылил чет. — Да пошел ты, — недовольно откликается Арсений, убирая руку, когда боль притупляется. Антон резковато выдыхает, заметив на губе капли крови. Не рассчитал силу и поранил парню рот, молодец. Попов замечает взгляд Шастуна и выгибает бровь. — Что? — У тебя кровь на губах, дай посмотрю, — Антон, вопреки возмущениям младшего, обхватывает руками его лицо и достаточно близко подносит к своему, чтобы все рассмотреть. Арсению приходится встать на носки, ибо шею тянет очень сильно. Из-за неустойчивой позиции он заваливается чуть вперед, ставя руки по бокам от Шастуна. — Дерьмовенько. Антон стирает большим пальцем правой руки каплю крови с уголка губ и вдруг замечает легкий румянец на щеках парня. Попов явно смущен таким положением, что для 17-летнего подростка вдруг становится забавным. Он уже успел более-менее пережить пубертатный период, а вот парень напротив все еще смущался от любого хоть немного интимного момента. Шастун приближается ближе, и теперь кончики их носов соприкасаются. — Антон… — Арсений переносит свои руки на чужие, чтобы тот отпустил его, ибо помимо неловкости ощущает боль в пальцах ног. Антон убирает ладони с лица Попова через несколько секунд, но взгляда не отрывает, продолжая разглядывать юношу. Внезапно, всегда холодные голубые глаза, кажутся теперь теплыми, а алые губы притягивают к себе внимание. Шастун сглатывает вязкую слюну и шумно выдыхает. Кажется, он сам попал в свои же сети. Или же это никотин ударил в голову, он не эксперт, чтобы объяснить свое поведение. — Ладно, я пошел. Антон отмирает, услышав голос Арсения, и смотрит на него уже более осмысленно. Тот выглядит еще сильнее смущенным и неловко опускает глаза в пол, делая шажок назад. Шастун непроизвольно вытягивает руки и хватает его за пиджак, возвращая обратно. Попов вздрагивает, рефлекторно сжимая в руках куртку Антона, тело которого теперь так близко находится. Второкурсник мягко обхватывает парня за талию и прижимает к углу стены. Гитара ударяется о бетон и издает неприятный звук, отчего оба морщатся. Шастун за ляпку снимает чехол со спины подростка и опускает на землю, а сам становится еще ближе. Арсений смотрит на него с непониманием и испугом, но вырываться не планирует. И так слабо горящая лампочка в подъезде изживает себя и гаснет, погружая помещение в темноту. — Такие красивые, — шепчет Антон словно в тумане, вглядываясь в чужие глаза, которые видны даже без света. Попов отводит взгляд и прикусывает губу. Шастун замечает это и скользит взглядом с яблок глазных на губы. Что-то внутри дергает его вперед, и студент медленно наклоняется, аккуратно прижимаясь своим ртом к чужому. Арсений удивленно распахивает глаза и сильнее вжимается в стену, то ли пытаясь уйти, то ли просто пытаясь справиться таким образом с нахлынувшим новой волной смущением. Антон оставляет одну руку на талии, а второй удерживает его за подбородок. Не почувствовав особо сопротивления, парень напористее прижимается к губам и легонько щиплет подростка за бок. Попов тихо пищит от боли, приоткрыв рот, что дает Шастуну возможность углубить поцелуй. Чужие руки сильнее сжимаются на куртке, а глаза прикрываются сами по себе. Десятиклассник шумно выдыхает через нос и больше не дергается, позволяя Антону целовать себя. — Слаще, чем чапман ред, — оторвавшись через пару десятков секунд, комментирует студент, облизывая губы. Арсений фыркает на такое сравнение и морщится, ощущая на языке послевкусие табака. — Горький и невкусный, — скрывает недовольством смущение, на что Шастун лишь усмехается. Попову точно понравилось, это видно по лихорадочному блеску в глазах. Антон еще раз щиплет его бок за ложь и перекрывает поток возмущений новым поцелуем. На этот раз Арсений отпускает его куртку и ведет руками вверх, обвивая шею старшего. Сам поддается вперед, прижимаясь как можно ближе. Шастун скользит ладонями по телу младшего и сжимает задницу, после подхватывая под ней, дабы Попов запрыгнул на него. Десятиклассник скрещивает ноги на пояснице старшего и чувствует, как с него стаскивают пиджак. Антон торопится, чтобы успеть сделать все, что хочется, до того, как кто-то зайдет в подъезд. Расстегивает верхние пуговицы белоснежной рубашки, которая на спине уже испачкана грязью стены, и переходит губами на шею и ключицы. Арсений вплетает пальцы в волосы шатена и тихо стонет в ответ на ласки. Старший сильнее притискивает младшего к стене и, удерживая одной рукой, другую руку опускает к брюкам, сжимая пах. — Невкусно? — отрывается от шеи, на которой красуется засос, и шепчет на ухо, пуская мурашки по всему телу. Попов что-то мямлит в ответ, толкая бедра ближе к руке, чтобы получить ласку. Шастун улыбается, обнажая зубы, и тут же убирает ладонь, дразнясь. — Ответь. — Вкусно… — едва ли не хнычет перевозбужденный подросток, на которого вся эта грязь действует похлеще афродизиака. Антону сносит крышу от невинного десятиклассника, и он запускает руку под брюки и белье, обхватывая кольцом из пальцев член. Арсений закусывает ладонь, выгибаясь в спине и тихо постанывая на каждое движение. Шастун завороженно смотрит на идеальный прогиб и снова принимается выцеловывать шею, чтобы выбить побольше стонов очаровательного парниши. Через пару минут механического вождения от основания до головки Попова прошибает оргазм. Антон тяжело выдыхает, утыкаясь младшему в плечо, чувствуя влагу в собственных штанах. — Я… Я люблю тебя, — выдает пришедший в себя Арсений, краснея от собственных слов, и тянется за новым поцелуем, но Шастун вдруг отстраняется. Застегивает его брюки и неловко прячет руки в карманах куртки. — Арс… Это просто минутное влечение, — голубые глаза непонимающе смотрят на него, и Антон снова тяжело вздыхает. — Я не люблю тебя, просто хочу. Не обижайся, ты же уже не ребенок, должен понять. Шастун чешет затылок и быстро ретируется наверх, оставляя Попова наедине с собой и своими эмоциями. Младший смотрит ему вслед пару секунд, пока мозг переживает шок, а потом его начинает трясти. По щекам текут слезы, которые мальчик старательно стирает, от чего намокает рукав рубашки. Ноги не держат, и парень опускает на холодный пол, поджимая колени к груди. Он чувствует себя использованным и разбитым. Конечно, сказанные слова были слишком громкими, но все же хоть какая-то симпатия к кудрявому шатену у Арсения была. Но и ее, и гордость подростка растоптали, как растаптывают скуренный бычок, чтобы потушить. Просидев десять минут, Попов находит в себе силы встать, застегнуть рубашку и накинуть пиджак. Подхватив чехол с гитарой, десятиклассник вылетает из подъезда, едва не сбив зашедшую соседку, и направляется в консерваторию. Чтобы не случилось, а занятие пропустить он не имеет права. Из окна за ним наблюдает второкурсник, сидящий на подоконнике с очередной сигаретой во рту, которую он нашел в запасах на «черный» день. Антон хмыкает, удивляясь силе воли младшего. Другие его потенциальные партнеры несколько недель отходили после такого, не покидая своих квартир. Шастун не испытывает вины. Ему плевать на чувства других людей. Подувший ветер тушит огонек, и студент, раздраженно прокляв погоду и всех вокруг, выкидывает бычок. Закрывает окно, а вместе с ним и шторы, скрывая комнату от всемирного обзора.