Я заставлю тебя себя полюбить

      Сол­нце, по­махав руч­кой, мед­ленно са­дилось за го­ризонт, пог­ру­жая го­род в ве­чер­ний сум­рак. Ок­на мно­гочис­ленных до­мов ле­ниво от­ра­жали этот ухо­дящий свет, нег­ласно про­вожая шум­ный день и встре­чая уже бо­лее спо­кой­ную ночь. Прох­ла­да ве­чера ти­хой пос­тупью опус­ка­лась на пыль­ную и рас­ка­лен­ную зем­лю. В нес­пешном по­ряд­ке за­жига­лись улич­ные фо­нари, ос­ве­щая сво­им мяг­ким све­том прос­пекты, ма­гази­ны, мно­гочис­ленных лю­дей, ко­торые сво­им пос­то­ян­ным дви­жени­ем не да­ют за­быть, что го­род жи­вет да­же ночью. Жизнь про­дол­жа­ла свое те­чение, не ду­мая ос­та­нав­ли­вать­ся ни на ми­нуту.       В это са­мое вре­мя в цен­тре Лон­до­на воз­ле ог­ромно­го офис­но­го ок­на сто­ял мо­лодой че­ловек при­ят­ной внеш­ности. На вид ему бы­ло око­ло двадцати шести лет. Во­лосы чер­но­го цве­та были уло­жены в ви­де при­чес­ки из фран­цуз­ских ко­сичек. Он за­дум­чи­во сто­ял, мед­ленно за­тяги­ва­ясь толь­ко что при­курен­ной си­гаре­той. От­блес­ки по­кида­юще­го дня без эмо­ций от­ра­жались в его за­дум­чи­вых ка­рих гла­зах. Вско­ре смот­реть на уны­лый пей­заж ему на­до­ело и он, дос­тав те­лефон, быс­тро наб­рал нес­ложную ком­би­нацию, поз­во­ляя гуд­кам на­рушить столь ти­хое у­еди­нение. Труб­ка ожи­ла, и ме­лодич­ный го­лосок опо­вес­тил о доз­во­не: — Слу­шаю те­бя, Том. — При­вет, сол­нышко! Ты вне­зап­но уш­ла с не­бос­во­да, ре­шил уз­нать, по­чему ты мне не све­тишь? — па­рень, ко­торо­го толь­ко что наз­ва­ли То­мом, рас­тя­нул гу­бы в счас­тли­вой улыб­ке, удоб­но рас­по­лага­ясь в крес­ле сво­его ка­бине­та, раз­вернув его в сто­рону ок­на. — А есть по­вод? — все также мур­лы­ка­юще про­пел го­лосок. — Мне ка­жет­ся, ты не очень ра­да ме­ня слы­шать? — Ну, что ты! Я прос­то счас­тли­ва! — уже с нес­кры­ва­емым сар­казмом опо­вес­ти­ла труб­ка. — Мо­жет, тог­да ты мне ска­жешь при­чину, и мы по­раду­ем­ся вмес­те? — Ну, да­вай поп­ро­бу­ем. Ты вче­ра был в рес­то­ране с де­вуш­кой, но это точ­но бы­ла не я. — Это был де­ловой ужин. Ты же зна­ешь… — Том, ты ее с ло­жеч­ки кор­мил и вы ми­ло улы­бались. Не пах­нет тут де­ловы­ми от­но­шени­ями. Поп­ро­буй, что-ни­будь еще. — Ты что, за мной сле­дила? — отс­тра­нено спро­сил Том, уже зная, за­ранее к че­му при­ведет весь этот раз­го­вор. — Удач­ное сте­чение об­сто­ятель­ств. Про­ходи­ла ми­мо. — Дай до­гада­юсь. Ты сей­час ли­бо опо­вес­тишь об окон­ча­нии на­ших от­но­шений, ли­бо дашь шанс на ре­аби­лита­цию? — Мо­жет и дам, ес­ли ты мне ска­жешь, кто это та­кая? — Ни­чего серь­ез­но­го. Прос­то встре­тились два оди­ночес­тва в рес­то­ране и ре­шили по­ужи­нать, — он сде­лал неб­режный взмах ру­кой, слег­ка скри­вив ли­цо. — Яс­но. Ты да­же не пот­ру­дил­ся при­думать дос­той­ную при­чину. Не зво­ни мне боль­ше, Том, — труб­ка ко­рот­ки­ми гуд­ка­ми ска­зала, что раз­го­вор окон­чен. — Зна­чит, ни­чего серь­ез­но­го? А мне вче­ра ты го­ворил сов­сем дру­гое, — раз­дался за его спи­ной жен­ский го­лос. Том мед­ленно зак­рыл гла­за, вы­ругал­ся в без­звуч­ном ре­жиме и, на­тянув улыб­ку, раз­вернул­ся на ис­точник го­лоса. Воз­ле две­ри сто­яла вы­сокая ша­тен­ка, сжи­гая его не­нави­дящим взгля­дом. — Ви­ки, я не слы­шал, как ты вош­ла? — Хо­тела сде­лать сюр­приз… при­ят­ный. — Он у те­бя по­лучил­ся. — Толь­ко, не та­кой при­ят­ный… как хо­телось БЫ, — она мяг­ко улыб­ну­лась и, не ска­зав боль­ше ни сло­ва, по­кину­ла ка­бинет. — Твою мать… по­терять двух мень­ше, чем за двадцать ми­нут, — он от­ки­нул го­лову, тя­жело вздох­нув, и зак­рыл гла­за.

***

      Том ро­дил­ся и вы­рос в семье неп­ри­лич­но обес­пе­чен­ных ро­дите­лей, ко­торые в этой жиз­ни не воз­дви­гали ни­каких зап­ре­тов меж­ду сы­ном и ми­ром в це­лом. Сло­во «нель­зя» для не­го бы­ло за да­лекой гранью по­нима­ния. По­это­му, что­бы не трав­ми­ровать пси­хику ре­бен­ка, ко­торо­му на тот мо­мент ис­полни­лось 18, ро­дите­ли пус­ти­ли его в са­мос­то­ятель­ное пла­вание, пред­ва­ритель­но силь­но ус­тав от его эк­сцентрич­ных но­меров и фей­ер­верков.       Не­дос­татка в бу­маж­ных средс­твах он не знал. Жизнь в са­мос­то­ятель­ном пла­не ки­пела со страш­ной си­лой. Бес­ко­неч­ные клу­бы, сног­сши­батель­ные де­вуш­ки и пар­ни, ко­торые ве­шались на не­го от од­но­го толь­ко ви­да, по­каз­ные друзья с крас­но­речи­выми за­вере­ни­ями в друж­бе и брат­ской люб­ви — все это ок­ру­жало То­ма до тех пор, по­ка отец не за­вязал ту­гой узе­лок на де­неж­ных ку­пюрах сы­на. Он ре­шил, что маль­чи­ку, ко­торо­му ис­полни­лось девятнадцать, прос­то не­об­хо­дима ка­кая-ни­будь про­фес­сия. Да и де­лом бу­дет за­нят. По­это­му он и пе­рек­рыл дос­туп кис­ло­рода, вы­ражен­ный в не­малень­ких сум­мах. Вот тог­да то То­мас впер­вые в жиз­ни уз­нал зна­чение сло­ва «НЕТ». Для ро­дите­лей же это был, по­жалуй, единс­твен­ный спо­соб вли­яния на сы­на.       Ес­тес­твен­ной ре­ак­ци­ей То­ма на про­ис­хо­дящее был бунт на ко­раб­ле с наз­ва­ни­ем «Се­мей­ный па­ром». Гор­до вски­нув нос, он ре­шил не по­казы­вать свою сла­бость и уй­ти дос­той­но. Но его дос­то­инс­тва хва­тило ров­но на две не­дели, так как пос­ле рас­тра­чива­ния всех ос­тавших­ся средств, Том был вы­нуж­ден сдать свои бас­ти­оны и пой­ти на ми­ровую с ро­дитель­ским же­лани­ем учить­ся. Бла­го, осо­бо дол­го вы­бирать не приш­лось, отец и здесь все ре­шил и ус­тро­ил для лю­бимо­го от­прыс­ка.       Том, окон­чив бла­гопо­луч­но уни­вер­си­тет с хо­роши­ми оцен­ка­ми, не­мало уди­вил сво­его от­ца, счи­тав­ше­го, что и учить­ся ему при­дет­ся за не­го. Он ре­шил за­нять­ся сво­им де­лом, сно­ва по­вер­гнув в шок ро­дите­лей, при­чем не­зави­симо от них, так ска­зать, по­шел поз­на­вать азы са­мос­то­ятель­нос­ти. Ну, поч­ти не­зави­симо… лишь са­мую ма­лость…       Го­ды уче­бы по­мог­ли То­му на­чать раз­би­рать­ся во всех пре­лес­тях жиз­ни и быть бо­лее из­би­ратель­ным с мни­мыми друзь­ями. Здесь он поз­на­комил­ся с Мар­ти­ном, ко­торый ис­пы­тывал к не­му да­леко не дру­жес­кие чувс­тва. А так как Том не был сто­рон­ни­ком ка­кой-то од­ной сто­роны пред­почте­ний в сек­се, то на связь с пар­нем по­шел без осо­бых прин­ци­пи­аль­ных нас­тро­ев. Тем бо­лее, что в его прак­ти­ке уже бы­ли та­кие от­но­шения.       Прав­да, он по­доб­ные свя­зи не счи­тал ро­ман­тическими и про­дол­жи­тель­ны­ми, по се­му дол­го не це­ремо­нил­ся и со вре­менем все же сно­ва воз­вра­щал­ся к прек­расной по­лови­не че­лове­чес­тва. Вот так и с Мар­ти­ном. Их встре­чи вы­дер­жа­ли ров­но две не­дели и трес­ну­ли по швам. То­му в прин­ци­пе нра­вил­ся этот го­лубог­ла­зый па­рень с ко­рот­кой стриж­кой, но по боль­шей час­ти его тя­нуло на об­ще­ние с ним. А Мар­тин, так и не из­ба­вив­шись от чувс­тва ис­крен­ней влюб­леннос­ти, был вы­нуж­ден ос­та­вить хо­тя бы дру­жес­кие от­но­шения. Ведь ра­зор­вать все мос­ты бы­ло вы­ше его мо­раль­ных сил.       Мар­тин был луч­шим на кур­се, и к его мне­нию То­мас всег­да прис­лу­шивал­ся. По­это­му, пос­ле окон­ча­ния уни­вер­си­тета, он ре­шил, что та­кой со­рат­ник в его не­лег­кой бит­ве под наз­ва­ни­ем «Жизнь» бу­дет не лиш­ним, и втя­нул его в свой биз­нес, взва­лив на не­го всю фи­нан­со­вую сто­рону их об­ще­го де­ла.       По­чему имен­но Том ре­шил соз­дать свое собс­твен­ное мо­дель­ное агентство, не знал да­же он сам. Но ему тут бы­ло оп­ре­делен­но ком­фор­тно, он пла­вал, как ры­ба в во­де. Соз­данное им де­тище бла­гос­клон­но от­ве­чало вза­им­ностью, что при­носи­ло не­малый до­ход и ус­по­ко­ение в зав­траш­нем дне. Прав­да, на дан­ный мо­мент уже поч­ти по­кинув­ше­го дня его бес­по­ко­ило сов­сем не это. Мыс­ли кру­тились вок­руг не­дав­но по­терян­ных фрой­ляйн, ко­торые в счи­тан­ные полчаса уз­на­ли о су­щес­тво­вании друг дру­га, и бро­сили его ра­зом, не сго­вари­ва­ясь. Те­перь он уси­лен­но ду­мал, как вер­нуть хо­тя бы од­ну из них. Имен­но за этим за­няти­ем его и зас­тал Мар­тин, бес­це­ремон­но от­во­ряя две­ри и гро­мог­ласно опо­вещая о сво­ем при­сутс­твии: — Том, хо­рош за­нимать­ся мел­ки­ми де­лами. Те­бе не ка­жет­ся, что нам на­до дви­гать даль­ше? — Сло­во мел­кие ты сей­час ска­зал в ка­выч­ках, или ты в ре­але счи­та­ешь все это ме­лочью? И даль­ше это ку­да? Пред­ла­га­ешь дви­нуть­ся с пе­рево­ротом по Ев­ро­пе? Да­вай рас­ска­зывай, что у те­бя есть, — Том в упор ус­та­вил­ся на Мар­ти­на, в ожи­дании ин­три­гу­юще­го про­дол­же­ния. — С че­го ты взял, что у ме­ня что-то уже есть? — сде­лав ни­чего не по­нима­ющий взгляд, он про­шел к сто­лу и усел­ся в крес­ло нап­ро­тив То­ма. — Мар­тин, не еби мне моз­ги, ты всег­да на­чина­ешь с да­леких дис­танций, за­кан­чи­ва­ющих­ся воп­ро­сами. Так что вык­ла­дывай. — В об­щем… мне тут пред­ло­жили сот­рудни­чес­тво. За­тея неплохая, но есть од­но но… — он слег­ка скри­вил ли­цо, да­вая по­нять, что НО име­ет су­щес­твен­ное зна­чение. — Вот ког­да ты го­воришь «НО», у ме­ня внут­реннос­ти на­чина­ют сжи­мать­ся и но­ги от ужа­са хо­лодеть. Всег­да бо­ял­ся тво­их сюр­при­зов за­кан­чи­ва­ющих­ся на «НО». Лад­но, я го­тов, пос­та­ра­юсь сра­зу не скон­чать­ся. — На­до бу­дет пе­ре­ехать в Гам­бург. Ты толь­ко не ки­пятись и пос­та­рай­ся выс­лу­шать ме­ня без ма­тов, лад­но? — за­тара­торил Мар­тин, не да­вая слиш­ком быс­тро ус­ва­ивать­ся по­лучен­ной ин­форма­ции моз­гам То­ма. — Я знаю, что воз­вра­щать­ся на свою ис­то­ричес­кую ро­дину ты хо­чешь мень­ше все­го на све­те, но по­верь мне, это очень вы­год­ное пред­ло­жение. Я вот тут те­бе под­го­товил все до­кумен­ты, все под­счи­тал и сде­лал кое-ка­кие свои за­мет­ки… Ты их толь­ко сра­зу не вы­киды­вай, прос­то про­читай. А зав­тра мы об этом по­гово­рим по­под­робнее. Ну, по­жалуй­ста, ми­лый, сде­лай это ра­ди на­ших древ­них от­но­шений! — Бля, Март, не на­зывай ме­ня так! Ты же зна­ешь, как я это не­нави­жу! И не на­до на ме­ня смот­реть та­кими пре­дан­ны­ми ще­нячь­ими гла­зами, — Том взял си­гаре­ту из пач­ки, щел­кнул за­жигал­кой и, сде­лав глу­бокую за­тяж­ку, вни­матель­но пос­мотрел на Мар­ти­на, си­дяще­го в ожи­дании при­гово­ра. — Ес­ли бы я знал, что ты бу­дешь на ме­ня ока­зывать та­кое вли­яние, ни­ког­да не свя­зал­ся с то­бой! Лад­но, на вы­ход­ных обе­щаю клят­венно все прос­мотреть и ес­ли я хоть где-то, най­ду нес­ты­ков­ки со сво­им мне­ни­ем, ты боль­ше ко мне прис­та­вать не бу­дешь. И пок­ля­нись, сво­лочь, на биб­лии, а то я те­бя знаю. — Том, ты прос­то са­мый луч­ший! — Мар­тин ши­роко улыб­нулся и до­бавил: — На чем хо­чешь, при­сяг­ну, но боль­ше чем уве­рен, ты от та­кого пред­ло­жения бу­дешь не в сос­то­янии от­ка­зать­ся!

***

      Что бы­ло даль­ше? А даль­ше был пе­ре­езд в Гам­бург, так как Том, про­читав все, что ему под­го­товил Мар­тин, дей­стви­тель­но не смог от­ри­цать оче­вид­ность хо­роших идей. И злясь на се­бя за свою бе­зот­казность и на Мар­ти­на за его даль­но­вид­ность и прак­тичность, он все-та­ки пос­ле бу­ри от­ри­цатель­ных эмо­ций ре­шил, что так дей­стви­тель­но бу­дет луч­ше для их хо­рошо на­лажен­но­го и за­реко­мен­до­вав­ше­го се­бя с от­личной сто­роны биз­не­са.       Ко­неч­но, в Гам­бург То­му хо­телось мень­ше все­го, да к то­му же и без Мар­ти­на, ко­торый вы­нуж­ден был ос­тать­ся. Ведь кто-то же дол­жен был по­забо­тить­ся об их агентстве, а кро­ме сво­его вер­но­го и про­верен­но­го го­дами дру­га он никому не до­верял.       Все кон­трак­ты и обус­трой­ство но­вого офи­са лег­ло на хруп­кие пле­чи То­маса Трюм­пе­ра. Но за­то его пе­ре­ез­ду нес­ка­зан­но бы­ли ра­ды ро­дите­ли. Толь­ко вот са­мого То­ма эта пер­спек­ти­ва яв­но не гре­ла. Он сра­зу же на­чал прис­матри­вать дом по­даль­ше от се­мей­но­го особ­ня­ка, так что­бы ма­тери не слиш­ком час­то хо­телось за­боты.       Но­вое мес­то оби­тания наш­лось до­воль­но быс­тро, но, учи­тывая сто­имость, в прин­ци­пе, в этом не было ни­чего уди­витель­но­го. Но То­ма этот ва­ри­ант ус­тра­ивал. Дом был за­меча­тель­ный. Он по­корил его сво­ей прос­то­той и не­веро­ят­но боль­ши­ми ок­на­ми. Не бы­ло ничего лиш­не­го, все гар­мо­ниро­вало.       При всем при этом вдох­новлял на по­куп­ку уди­витель­ный вид из окон. Прак­ти­чес­ки с лю­бого ок­на от­кры­вал­ся за­меча­тель­ный и не­пов­то­римый пей­заж. Пос­ле об­зо­ра на жи­вопис­ные кар­ти­ны он сдал­ся окон­ча­тель­но и тут же пред­ло­жил на­чать офор­мле­ние, зап­ла­тив по­лови­ны сум­мы пред­ва­ритель­но.       Пос­ле офи­ци­аль­ной час­ти по­куп­ки, Том пер­вым де­лом ку­пил ог­ромный мат­рас, ко­торый по­селил­ся в спаль­не. Об­ре­менять се­бя по­куп­кой ме­бели ему по­ка со­вер­шенно не хо­телось. Его впол­не ус­тра­ивал та­кой вре­мен­ный ва­ри­ант оби­тания.       И вот, оче­ред­ной день с его оче­ред­ны­ми проб­ле­мами и де­лами ухо­дил вмес­те с за­катом. Он до­воль­но по­тянул­ся на при­об­ре­тен­ной по­куп­ке и взял­ся за си­гаре­ту. При­курив, Том ус­тро­ил­ся по­удоб­нее, наб­лю­дая, как шар сол­нца мед­ленно са­дит­ся за го­ризонт. Из нир­ва­ны счастья его вы­вел те­лефон­ный зво­нок: — При­вет, ми­лый! Ску­ча­ешь? — Бля, Мар­тин, ну ты как всег­да вов­ре­мя! — Твоя кро­вать от­кры­ла две­ри всем же­ла­ющим? Быс­тро ты, од­на­ко! — ехид­но про­ком­менти­рова­ли с дру­гого кон­ца. — Ну, сво­лочь же ты! У ме­ня, меж­ду про­чим, ее по­ка во­об­ще еще нет. Так что не ра­дуй­ся. Дел здесь по гор­ло и без кро­вати. Так что не на­до заг­ру­жать свой мозг раз­гу­ляв­ши­мися пош­лы­ми кар­тинка­ми. — Тог­да по­чему это я не вов­ре­мя? Ты что, гав­нюк, не рад мо­ему звон­ку? — Ну что ты! Я прос­то счас­тлив! — не за­мед­лил про­ком­менти­ровать Том. — Блядь, То­мас, ты всег­да та­кой душ­ка… Прос­то дух зах­ва­тыва­ет от тво­ей ду­шев­ности! Лад­но, как ус­тро­ил­ся? Что с на­шими те­кущи­ми де­лами? Уже встре­чал­ся на счет кон­трак­та? — На этот счет мо­жешь не вол­но­вать­ся, ты же ме­ня зна­ешь, ка­кой я оба­ятель­ный и за­меча­тель­ный. Все под стро­гим кон­тро­лем. — Не че­ши по ушам. Знаю я, твою мать, этот стро­гий кон­троль. В пос­ледний раз чуть бы­ло не по­лучи­ли приз в ка­тего­рии «Бан­кротс­тво». Хо­тя с тво­ими ро­дите­лями те­бе та­кая пер­спек­ти­ва точ­но не гро­зит. Кста­ти, как они те­бя встре­тили? — Со счас­тли­выми ли­цами и от­кры­тым ко­шель­ком. Ты же зна­ешь, как они гор­дятся мо­ей са­мос­то­ятель­ностью. Лад­но, это ме­лочи все. Так ты тут, оче­вид­но, поз­во­нил для от­че­та, не до­веря­ешь мне, гад? — Том за­тянул­ся пос­ледний раз и за­тушил оку­рок. — Тог­да слу­шай, ма­моч­ка. Дом ку­пил, цве­ты по­лил, со­баку вы­гулял. — А ес­ли серь­ез­но? — А ес­ли серь­ез­но, то все на са­мом де­ле ХО­РОШО! Офис уже обус­тро­ил, с на­шими со­юз­ни­ками встре­тил­ся… Вро­де все об­го­вори­ли, зав­тра бу­дем под­пи­сывать кон­тракт. С их сто­роны бу­дет че­ловек для оз­на­ком­ле­ния и про­чей за­нятос­ти. Так что не пе­режи­вай, ма­ма, твой маль­чик вы­рос. — Ус­по­ко­ил, бля, сы­нок. Спи спо­кой­но, я те­бе зав­тра поз­во­ню. Будь хо­рошим маль­чи­ком и не оби­жай взрос­лых. По­ка, Трюм­пер. — Те­бе то­же за­еба­то-кра­сивых снов.       Сол­нце к это­му вре­мени уже да­леко уш­ло, и Том с со­жале­ни­ем от­ме­тил, что так и не ус­пел нас­ла­дить­ся кра­сотой за­ката. Мар­тин всег­да умел на­ходить мо­мен­ты втис­нуть­ся в его плот­но зак­ры­тое прос­транс­тво. Иног­да То­ма это так бе­сило и ему ка­залось, что он это де­ла­ет на­мерен­но. Еще нем­но­го по­тос­ко­вав о про­пущен­ных кра­сотах пей­за­жа, он от­пра­вил­ся в душ, а пос­ле лег, пы­та­ясь за­быть­ся быс­трым сном ус­тавше­го че­лове­ка. «Зав­тра бу­дет са­мый важ­ный день в мо­ей жиз­ни…» — ус­пел по­думать он, про­вали­ва­ясь в по­тус­то­рон­ний мир. Но о том, как он был прав, Том да­же се­бе пред­ста­вить не мог.