Оказалось, это делаем мы.

— Почему всё же Шамбала?..— встречались и болтали мы исключительно в библиотеке, где был общедоступный WiFi, коим и пользовалась. Стренджу оказали помощь интернетом для мастеров, что было странно, но он любил книги, так что бывал и тут. Становилось особенно комично, когда мужчина стаскивал книги через порталы, но после раскаялся, так что Вонг нашу компанию ценил оттого, что у каждого всегда были свои дела. У Стренджа учёба, у меня учёба, уборка и «эмоциональное освобождение». У Вонга библиотека и учёба. Закрыла вкладки браузера на компьютере и, скрестив ноги, поддалась чуть вперёд, сияя ухмылкой: — Ну смотри. Стереотип о русских, что мы всё время пьём и ругаемся, а потом снова пьём.— начала издалека. Стрендж прищурил глаза и приоткрыл рот, не понимая моё «издалека», но попытался подстроиться, сделав вид, что так и надо. — То есть... Ты пьёшь и ругаешься.— в библиотеке был небольшой зал, оснащённый ноутбуками, специально для таких, как я, чей компьютер полетел. — Нет. Хотя я ругаюсь и пью, да... Но не в этом суть. Раз это стереотип, я и ругаюсь, как сапожник, и пью хуже немца. — Ага...— медленно произнёс Стрендж, закатила на это глаза. — Давай другой пример. Вонг.— намекнула ему.— Китаец-сектант.— поиграла бровями. Тут на меня уставился Вонг.— Что?! Я не права? Все китайцы — сектанты.— убеждённо заверила его, пожала плечами. Стивен что-то начал понимать, но не слишком много.— А американцы — тупые и толстые.— у мужчины с уложенными волосами и аккуратно подстриженной бородкой округлились глаза. —...То есть... Я тупой и толстый.— он скептически осмотрел себя, а сама сморщила носик и махнула рукой, как бы отгоняя эту мысль. — Нет. Все американцы тупые и толстые, а не только ты.— умно кивнула, а у доктора случился сбой системы.— Разве Старейшина не говорила, что эгоизм — это плохо? То же самое с Шамбалой.— хотела, чтобы он сам проследило мой образ мысли. Шамбала — это стереотип. Но в отличии от «Рая», это место, созданное людьми для тех, кто просветлел; пароль от интернета служит не только насмешкой над стереотипами обширности знаний интернета, но и напоминанием о том, что Рай на земле возможен, просто люди не могут удержать его долго. Подумав, добавила.— В каждой шутке есть доля шутки. — Я не понял. — А ты сомневался в стереотипах! Не на пустом месте они строятся!— он цокнул, а я рассмеялась, даже Вонг слегка улыбнулся. Самую капелюшечку. — Почему твои дурацкие шутки я не понимаю, а ты мои понимаешь?— через какое-то время спросил Стрендж. Воодушевилась ещё больше: последние два месяца с меня таки сняли ограничение по комментариям, и я отрывалась как могла, Стивен ведь уже не маленький обижаться. — Потому что мои шутки на уровне плинтуса, а твои...— растянула губы в яркой улыбке, а потом рассмеялась, как не в себя.— Ещё ниже. Ха-хапха-ха~!!! Прям шоу «Тупой и ещё тупее»! — А главные роли у нас с тобой?..— ухмыльнулся мужчина. Одобрительно присвистнула. Растёт. — Ну не у тебя же с Вонгом! Китайцы-сектанты все серьёзные, куда нам до них?.. Вонг, без обид, ты из нас самый умный!— китаец сменил свой жёсткий взгляд на «чуточку мягче». Атмосфера была уютной и... Родной. Отложила книги. Через двадцать минут занятия по астралу, надо прийти пораньше, чтобы проследить за подготовкой зала...

***

Прошло какое-то время, прежде чем мне на глаза попалась книга о магических потоках и запрете на нарушения любых законов вселенной. Один из основных принципов — обмен. Чтобы что-то взять, ты должен что-то дать... Это то, чему учат всех. По этому принципу нас учила Старейшина. За Знания и силу мы отдаём своё время и послушание, служим на благо человечества. Самая простая жертва — деньги, сложнее отдать своё время на действия и в сотни раз тяжелее расстаться с самим собой, со своими претензиями, мимолетными желаниями, а также видение себя как человека хорошего. Не за человечество мы боремся, а за жизнь. И тут возник резонный вопрос... Чем платит Стрендж?.. Обратилась с этим к Учителю: —...Эти время и возможности даны ему авансом. Придёт время, и мистеру Стренджу придётся вернуть в разы больше, чем он взял...— нахмурилась. Старейшина всегда говорила правду, её слова имели именно тот смысл, что и несли, поэтому она была сложна и понятна одновременно.       Из-за резонного непонимания чужого понимания тех же слов было сложно довериться и услышать. Раньше я брала интервью и расшифровывала намёки политиков — теперь мне предлагали принять слова такими, как они есть. Это оказалось сложнее любых переговоров. Эта женщина словно не имела ни пола, ни принадлежности, ни направленности. Мягкая и по-женски гибкая, уверенная и стойкая, как мужчина. Училась всему, умела всё, была для учеников всеми родственниками и всеми недругами. Она была самодостаточна и целостна во всём понимании этого слова. Она присутствовала в нашей жизни, наполняла её собой. ... А чем тогда придётся заплатить Стренджу?.. Почему она не сказала ему сразу о плате?.. Отчего он в скором времени не сможет отказаться?.. Что надвигается и к чему готовит нас Старейшина?.. Вопросы так и крутились, пока пыталась сосредоточиться на тренировке в зеркальном измерении, мире, где всё происходит незримо и отдельно от людей.

***

Да, ещё очевиднее ситуация стала при нападении на ключевые храмы в Лондоне и Нью-Йорке. Я как человек, занимающийся артефактами и помогающий в библиотеке, отправилась с Вонгом именно туда. Можно сказать, что все прошло мимо нас, потому что щит, который мы установили с ещё парой магов, был специфическим: и за пределы, и во внутрь не пускал. Всё-таки были те, кто обучался напрямую сражаться, некоторые под это не заточены, хоть и знают боевые искусства и знают опасности миров, знают как защищаться. Сражаться с помощью магии умела плохо, зато драться на кулаках — прекрасно. Но больше меня заботили артефакты, книги, порядок в нашей обители и работа над собой, в боях я не бесполезна, но не эффективнее многих, несмотря на всю взрывность характера. Да и что говорить, характер во многом зависит от тела, потому что оно вместилище остальных шести душ. Тело, как старое радио, способно передать только те сигналы, на которые настроено, выше потолка не перепрыгнешь, если тело не приспособлено. В прошлой жизни я была похожа на Стренджа, в этой... Нет. Старейшина вернулась на пару минут, дав нам распоряжения и какие-то указания всем доступным мастерам, а после, бросив взгляд на нас, не колеблясь шагнула в портал. Что-то в груди предчувствовало... Горечь.

***

Я делала то, что сказал Мастер. Прибирала. Библиотеку отчего-то зацепило, а Вонг отправился на поиски Стренджа и Мордо, так что убирала тут сама. Что-то внутри ускользало, наверное, так бы и продолжила мучиться и злиться от этого непонятного чувства, если бы не толчок в спину, что вытеснил моё астральное тело из физического. — Ой...— застыла, а потом резко развернулась, ожидая врага. — А ты как всегда расторопна.— образ полупрозрачной Старейшины кольнул глаз и заставил выдохнуть. — С-Старейшина... Вы?.. — Что за вопрос в твоих мыслях и чувствах?.. Михаэль, чем глубже человек погружается в себя, тем больше одинок и несчастлив...— привычно улыбнулась женщина. — Старейшина... Отчего-то стало так тяжело...— смотрела в её глаза и пыталась найти ответ. Замотала головой, отгоняя то, что ещё не сформировалось. — Ты же уже чувствуешь. Ты всегда обладала уникальной сенситивностью.— снисходительный взгляд заставил поджать губы и посмотреть вниз. По щеке покатилась первая слезинка, а за ней ещё одна и ещё. —...Но... Он же ещё не готов...— стараясь отсрочить неизбежное, находя предлоги с глупой надеждой, спросила я. Снова снисходительный взгляд и добрая улыбка. Шмыгнула носом, утирая рукой; слова застряли в поджатых губах. И снова посмотрела на Учителя. - И я.... и я не готова. — Хаха-ха~— женщина ярко рассмеялась, потрепав меня по голове. Прикрыла глаза, заревев, как маленький ребёнок, точно осознав ту мысль, что не позволяла себе сформировать ранее. Стрендж следующий, и это его плата. И эта тяжесть... Она означала, что должно быть... Это наша последняя встреча. — Ну-ну... Хочешь проводить меня слезами и завыванием?— закусила губу, упрямо закивала головой, жмуря глаза и стараясь улыбаться, сдержав новый всхлип.—Спросишь что-то напоследок?..— не сумев сдержать чувств, снова разрыдалась, хоть и понимая, что в моём шестнадцатилетнем возрасте это совсем не эстетично и моё мокрое лицо не то, что хотелось бы увидеть Старейшине напоследок обо мне. Сжимала руки в кулаки и поджимала пальцы ног, продолжая мотать головой. Потупив взгляд, решила задать вопрос, на который не смог бы ответить никто, кроме Старейшины, и тот, ответ на который искали все. — В чём моё предназначение?.. Зачем я нужна в этом мире?..— шмыгнув ещё раз, подняла глаза, спросив скорее для галочки, чем потому что хотела узнать. Она нежно взяла меня за руку, разжимая мои кулаки, и, смотря в глаза, ответила: — Если я скажу, то это не произойдёт.— так и знала! С любовью заглянула в мои глаза собеседница.— Но... "Это делаем мы".— казалось, что роднее этих глаз не видела никогда. И пока зависла, пытаясь сквозь звон в ушах понять слова, она аккуратно коснулась губами моего лба и исчезла, не оставив после себя и тени присутствия. Душа вернулась, и уже в глазах физического тела покатились слёзы. А сама продолжала смотреть в книгу, лежавшую в руках, и тихо, почти завывая, плакала. Я чувствовала несправедливость... — Ну как же так?! Казалось, мой голос отражался о стены библиотеки, а я выплёскивала всё то, что бушевало внутри после последней встречи. Она сказала, что не хочет проводов с завыванием, и я искренне пыталась улыбаться, надеясь, что так смогу выразить всё почтение и уважение к Старейшине, ставшей мне ближе, чем всё, что было до. Где-то на задворках сознания мелькнуло: «Вот это был бы репортаж»... не правда. Я тут же возненавидела себя за эту мысль.

***

Старейшина действительно не оставила Стренджу шанса отказаться от оплаты... Стоя около колонны, слушала, как Мордо осуждал того, кто Выше его, кто Мудрее его, того, кто знал, умел и понимал больше, чем мы все вместе взятые. А в груди нарастала ярость. Стрендж убедил его пойти с ним, и, когда он сам хотел прыгнуть в портал за Мордо, крикнула: — Стой...— мужчина остановился, посмотрев на меня. — Михаэль, ты...— он обратил внимание на мои красные глаза. — «Ты всё слышала?» — ехидно сказала за него. И ответила цитатой из Шекспира.— «Как можешь ты судить о том, чего не знаешь?»— он продолжил смотреть на меня.— По-настоящему война никому не нужна, но нужна ненависть. Тогда кому она служит необходимостью?— подняла упрямый взгляд на него. Не он один косячник, я тоже совала свой нос в рукописи Старейшины без разрешения библиотекаря и получала отработки. Помедлив, мужчина кивнул и скрылся в портале. Я верила в него!

***

Храм восстановили, а Стрендж вернул Око Агамотто обратно... Выходя из зала, Вонг упомянул некие Камни Бесконечности. — Знаешь, что это?— спросил меня доктор. — Артефакты, видимо... Как мои грабли.— он старался меня взбодрить, это было мило с его стороны: — Кстати, что за грабли?..— ухмыльнулась, и повела его наружу, где ещё утром оставила свои грабли. Прямо у входа во внутренний двор. Открыла дверь, пропуская его вперёд, тот кивнул, по наитию шагнул и, не заметив подвоха, наступил на грабли, врезавшиеся древком ему в лоб и задев нос. Он скрючился и немного погодя, сверкая красным отпечатком, повернулся к хохочущей мне: — И... Зачем они здесь лежат?..— после нескольких секунд спросил он. —...Чтобы на них наступали. Зачем же ещё?..— не уловив моей логики от слова совсем, переспросил ещё раз. — Ну смотри, в нашей школе практикуют осознанность несмотря ни на что, отсутствие суеты и внимательность? -...Практикуют. - Вот.— указала на грабли, которые радостно прыгнули мне в руку.— Представь, ты задумался, закрылся в себя, а потом раз! И синяк на лбу! Очень пробуждающе, тебе так не кажется? —...Ты разве не следишь за порядком? — Вот именно! Если людей с синяками больше одного, на утреней разминке я такая: «А чё же вы в лоб получили, а грабли не убрали? Отработка вам!» Ха-ха-хаха~! — Кажется, тебе не хватает общения с ровесниками? — Упаси Боже~! Я пошла! У меня ещё готовка вместе с Вонгом!