Оказалось, это делаем мы.

На мой личный взгляд, Паук изображён наивным подростком, который хочет быть нужным. Если я правильно поняла, стажировка у Старка не подразумевала его работу в компании, так что… ⭕️Время сместилось, хронологию я чуть переделала. ________________________ — Я же сказал, чтобы ты использовала портал только в крайнем случае.— я вышла из портала на кухни и зависла услышав голос Стренджа. — Караулил что ли? — залезла в холодильник и достала йогурт. Мой режим питание нещадно сбит, так что я просто ем, хоть и понимаю, что нужно перестроить расписание, но последнее время легче не есть целый день и есть вечером. — Так я и использовала в крайнем.— убеждённо ответила на его высказывание, захлопнув холодильник.— Мудака переправила. Села за стол с четырьмя йогуртами. — А сюда ты как добралась? — поднял покровительственный взгляд, а сама снова зависла. Точно, от паучка же порталам ушла. — Я опаздывала на ужин.— не растерялась в ответ. — А что ты делаешь на кухни в…- посмотрела на часы на стене. — в шесть часов вечера. — Я обедал. — он кивнул на гамбургер и картошку фри. — Может, хотела перед парнем покрасоваться? — улыбнулся мужчина на мой возмущённый взгляд.— Не осуждаю, помню себя в твоём возрасте… — Отставить воспоминания! Я спешила, чтобы побыстрее сделать уроки! — засунула ложку йогурта в рот и промычала от удовольствия. Еда. — Когда же они тебя волновали? — мужчина застыл в воздухе. — Я примерная девочка. — похлопала ресницами. — Не ты ли подговорил учителя на то, чтобы тот подговорил меня?..— тема плавно сменилась. — С чего ты взяла, что меня это волнует? — он откусил гамбургер и замычал от удовольствия. — Черт, я мечтал об этом весь день. — Верховный маг не должен питаться фастфудом. Это вредно. — маг привычно закатил глаза. Я смотрела на него с явным намёком, но он пожал плечами, поэтому так и быть, перевела тему.— Поздравляю! Завтра тебе в школу! — поставила колено на подлокотник параллельному Стренджу кресла. — Снова химия? — История. — Я понимаю взрывы, но на истории ты как умудрилась выделиться? — искренне не понял Стивен, приземляясь рядом.— Картошку? — отрицательно помотала головой. — На теме «Борьба за независимость» учителю не понравилась моя независимая точка зрения, так что… — Ты не знала ответ и выпендрилась, зная что отжиматься не придется? У тебя утром группа, и я оставил тебе некоторые отчёты по охранной фирме в Китае, нужно проверить, что там у них произошло и почему артефакты защиты дают сбой. — То есть по мимо работы и практик, я еще и должна уроки делать. Тебе не кажется что это не честно? Плати мне зарплату за школу. — Зарплату? — кивнул он, на что слегка ссутулилась и надула губы: — Я работаю больше тебя, еще и в школу хожу. Премию мне. — Создай из магии. — он отмахнулся. — Нет, уж, плати сам. — он скептически посмотрел на меня и порывшись в кармане положила на стол двадцатку. — купи булочку в школу. — забрала, и съела еще йогурт. — Мог бы побольше дать. — Могла бы не заставлять меня ходить в школу к директору. — Туше. Что с тем типом? — сложила домик из двух стаканчиков лакомства и открыла третий. — Стёр память: на компромисс он идти отказался… Он давно был под влиянием Чёрного.— лишь кивнула.— Чёрный последнее время сильно лютует, будь внимательнее. Присмотри за всеми.— добавил мужчина. — Поняла.

***

Я сидела на уроке английского, покачивая ногой под партой, и крутила в руках свой табель. Бумага уже помялась по краям — я слишком долго её рассматривала. Класс шумел. Кто-то шептался на задних партах, кто-то лениво листал учебник, а учитель что-то писал на доске быстрым скрипучим мелом. Я опустила взгляд на список предметов и нахмурилась. — Хм… Провела пальцем по строчкам. Естественные науки. Биология. Химия. Физика. Тут я невольно кивнула. Эти хотя бы выглядели логично. В них можно было выбрать уровень сложности, и сама система казалась… терпимой. Если бы только выбор делала я. Я снова пробежалась глазами по расписанию. Математика — средний уровень. Английский — средний уровень. Физика — средний. Химия — средний. Биология — средний. Я медленно приподняла бровь. — Конечно… — пробормотала я себе под нос. — Очень хорошо, Стрендж. Лист перевернулся, тихо шурша. История Америки. Я уставилась на строчку, затем медленно откинулась на спинку стула. — Сложный уровень?.. — прошептала я. То есть вместо мировой истории — история одной страны. И, разумеется, самая сложная версия. Я тихо фыркнула и продолжила читать. Экономика — сложный. Европейская культура — сложный. Я уже собиралась закрыть табель, как взгляд зацепился за последнюю строку. Испанский. Самый простой уровень. Я несколько секунд молча смотрела на эту надпись. Потом медленно положила табель на парту и уставилась в потолок. — Он издевается, — тихо сказала я. Учитель на секунду обернулся, и я быстро выпрямилась, снова взяв лист в руки, будто внимательно изучала расписание. Но уголок рта всё равно дёрнулся. Стрендж, конечно, мог не отправлять меня в школу. Но где тогда был бы его любимый способ развлечься. Он меня к чему, зараза, готовит?! Ну, а так как испанский мне интересен, предмет был любимым и простым. В свободное время выполняла задания, которые мне давала мисс Берн, так как в Америке многие учили испанский с начальной школы, мне надо было свой подтянуть. И вот сейчас, сидя и механически отвечая на все задания, как никогда чувствовала, что Старейшины больше нет здесь. Ранее мы действительно жили в секте, что по китайским трактатам позиционировалась как закрытая религиозная школа, имеющая собственную иерархию, мораль и взгляды, отличная от основных религиозных учений. Нас действительно учили жить.       Сейчас… Всё становится механическим… Мы продолжаем верить тому, что нам дала эта невероятная женщина, это знание мы передаём другим, но… Само развитие будто остановилось. Из нас всех, несмотря на возраст, самой продвинутой в любом смысле этого слова была Старейшина: техника, механика, экономика, программирование, культуры и языки… Она знала всё, что не мешало ей быть лучшей в сфере Магии. Она дышала ей и понимала её… Сидя на кресле в своей комнате, проверяла отчет о поломке артефактов, и в моей голове крутилось простое: «Надо заменить», — вместо привычного: «А как улучшить эти артефакты? Почему они сломались? Надо узнать всё у тех, кто ими пользовался: если произошло у одних, то и всех надо проверить…» Хочется… Сдаться. И мне это решительно не нравится! На особых громкостях в комнате играли старые русские песни разных жанров, они стали родными после жизни с русским военным-отцом и его друзьями, а хорошие биты и слова со смыслом заставляли возвращаться в реальность. Вскочив с кресла, достала из платинового шкафа форму Камар-Таджа — там сейчас холодно — и накинула плед. Минуя лестницу, прошлась по коридору. Весь Нью-Йоркский храм был в викторианском стиле, преобладали зелёные и изумрудные оттенки; есть множество резных изделий, витрин с артефактами, мебель из тёмного дуба… Всё это нуждалось в уборке каждые дня три, а я просто не могла позволить себе и артефактам жить в пыли! Стрендж слишком погружён в себя, чтобы интересоваться бытовыми вопросами. Но даже убираться выходило механически. Уборка могла растянуться на часов восемь вместо привычных трёх, когда я не делала её от души…       Конечно же, я замечала все эти изменения… Но совершенно не знала, что с этим делать. С этим вопросом часто ходила к Мастеру Зенггуангу. Никогда не сокращала его имя, несмотря на трудность запоминания и произношения: слишком уважала его. Он взял на себя основные обязанности по работе с социальным миром и людьми, только что прибывшими в Камар-Тадж, так как был мастером ментальной магии. — Я понимаю тебя, Михаэль… Мы все чувствуем то же, что и ты, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Но сейчас… Старейшина оставила своим преемником Мастера Стренджа. Мы соблюдаем Иерархию и не можем заставить его делать то, необходимость или смысл чего он не понимает. Это невозможно.— мужчина был коренным тибетским монахом, а после ушёл за Старейшиной, когда понял, что просто медитируя просветления не обретёшь.— Он ещё многого не понимает. Он ведь знаком был с ней всего ничего… Но он учится. Надулась. — Ну и что?.. Дело не в том, сколько времени ты провёл со Старейшиной и сколько прочитал, а хотел ли ты понять… А он просто…— не хотел. Я не понимала. Не понимала, хоть и приняла решение Старейшины сделать Стренджа главным. — Не осуждай, Михаэль… Осуждение — семя, посеянное в нас тёмными гранями измерений. Мир и так стоит на пороге небытия… Мы должны помнить, чему нас учила Верховный. — Я поняла…— Я кивнула, но про себя подумала: Лёгко сказать. Я всю жизнь писала о том, как люди судят друг друга. Теперь меня судят за то, что я сужу. Ирония. — Но не приняла.— хитро улыбнулся собеседник.— Думаю, самое время потренироваться. И два часа до изнеможения тренировалась с мастером Зенггуангом. Мордо ушёл, Стрендж сказал, что тот пошёл искать свой путь, но сама знала… Он ушёл, осуждая Старейшину так же, как недавно я осуждала Стивена. Осуждение… Плохое чувство. Мне не нравится, что я не могу контролировать его, и временами моё осуждение кажется справедливым. «Так просто быть добрым. Нужно только представить себя на место другого человека, прежде чем начать его судить…» — так сказала Старейшина. Уже лёжа в кровати, почувствовала грусть, но ветер завыл и, казалось, принёс успокоение. Уснула я с голосом Учителя, отдающимся на задворках сознания.

***

На домашку преподаватель английского дала нам тест, и я тихонько вылезла из-за парты, аккуратно, будто случайно, уронив тест. И пошла вон из класса. Запах старой краски, дезинфицирующего средства и чего-то сладкого — возможно, разлитой газировки из автомата. Михаил прислонилась спиной к прохладным кафельным стенам у лестницы, позволив тяжёлой сумке соскользнуть с плеча на пол. Звонок уже отгремел, из классов повалил поток тел, гомон голосов нарастал, как прибой. Так же делала в прошлой жизни, чтобы потом была реальная причина не делать заданное, но уже в коридоре меня нагнали и окликнули. — Михаэл?..— повернулась и увидела парня в рубашке и голубом свитере, а в руках у него… Тест. — Питер?..— надеялся успеть добежать до выхода во двор, пока люди не пролетают коридоры. Увы. Питер догнал меня у лестницы, чуть запыхавшись. Он протянул лист бумаги. — Ты забыла тест. — Я не забывала.— убеждённо ответила ему.— Мой тест у меня. — Но, здесь твоё имя…— чёрт, поэтому и оставила его в классе, чтобы учительница поняла, что я его забыла — даже спихнула с парты так, чтобы не всякий заметил листок. Слегка под шкаф сбоку. Правда, немного с помощью магии… Но кого это волнует. — Ты ошибся. Или думаешь, я глупая?..— выгнула бровь. Я посмотрела на него и вздохнула.Чёрт. Слишком честный. — Н-нет, я не…— Паркер выглядел растерянно. А рядом с ним появился ещё один. Полный, темнокожий, с интересом подглядывающий то на меня, то на друга. Видимо, друга. Питер быстро спрятал мой тест, я тяжело вздохнула и отодвинулась, идя вниз по лестнице. Питер замер. Я увидела, как мышцы его спины под толстовкой напряглись. Он не обернулся, но его плечи слегка поднялись к ушам. Нед, шедший рядом, неуверенно переступил с ноги на ногу. — Эй, Флэш, — тихо сказал Питер, не поворачивая головы. — Что, Паркер? — голос сверху звучал сладко. — Новенькая тебя уже выгуляла? Быстро ты. Цокнула. Запах в этом месте изменился — к запаху чистящего средства и пота добавился резкий, дорогой одеколон, исходивший сверху. Я медленно перевела взгляд с Питера на говорящего. Его поза была развязной, но взгляд — пристальным, оценивающим. Блашь. Опять он. Он смотрел на неё, а не на Питера. — Ты же Михаил, да? — спросил Флэш, его тон стал нарочито вежливым, фальшивым. — Слышал, ты из частной школы. Что, нашим ботаникам скучно? — прищурилась. — МихаЭль. Питер наконец повернул голову. Его лицо было бледным, но губы плотно сжаты. — Отстань, Флэш. — Я просто интересуюсь, — Флэш пожал плечами, его ухмылка не исчезла. — Может, новенькая не в курсе, с кем дружит. Могу просветить. Воздух на лестнице казался гуще. Шум вокруг не стихал, но здесь, в этом треугольнике между перилами, стеной и ступенями, образовалась тишина, натянутая, как струна. Она не отвечала. Её взгляд скользнул по лицу Флэша, потом вернулся к Питеру. Он стоял, сжимая папку так, что костяшки пальцев побелели. — Ну? — Флэш не отступал. Его глаза блестели. — Или вы уже вдвоём настолько заняты, что даже поговорить нельзя? — А ты, я смотрю, не можешь пройти молча мимо него? — Блажь, шёл с друзьями. Видно, что парень из богатой семьи, но всё же… Такое поведение вызывает вопросы. А «равенство» где?.. «Демократия»?.. Питер сильнее сжал папку. Бумага громко сморщилась. Лицо его все еще было бледным, но теперь на щеках появился слабый румянец. Он открыл рот, затем снова закрыл его, ничего не сказав. Блин, что за терпила? Нед неловко поерзал рядом с ним, переводя взгляд с Питера на Михаила и обратно. — Э-э, ребята… начал он, но голос его затих. Ухмылка Флэша стала шире. — Итак, МихаЭль, — медленно произнес он, вытягивая мое имя. — Похоже, наш мальчик Питер косноязычен. Может быть, ты не его тип? Я почувствовал прилив раздражения. Она сделала шаг вперед, не отрывая глаз от лица Флэша. Не думаю, что Блажь плохой парень… Просто… Несчастный какой-то, такого словами не проймёшь, пока из-под маминой юбки не вылезет. Закинула руку на плечо Паркера и потянула за собой. Да, ходила я обычно на удобном широком каблуке, так что выше была в любом случае: Питер замер. Буквально. Я почувствовала, как его плечо под моей рукой напряглось, будто я не руку на него положила, а кирпич. Щёки у него стремительно покраснели, и он моргнул несколько раз подряд, словно система в голове зависла и пытается перезагрузиться. Интересно. Я что, сломала Питера? Флэш тоже завис. Вместе со своей свитой. Смешки оборвались так резко, будто кто-то выдернул провод из колонок. Несколько человек стояли с открытыми ртами. У самого Томпсона лицо медленно наливалось красным. — Что ты… что ты сказала? — прохрипел он. Моя улыбка стала еще ярче. — Не смущайся, просто прими отказ достойно. Как мужчина. — Развернулась и спокойно потянула Питера за собой. Он послушно пошёл следом, хотя выглядел так, будто мозг всё ещё обрабатывает происходящее. Где-то позади Нед наконец отмер и поспешил догнать нас. — Да, да! Бал! — вдруг оживился он. — У нас школьный бал! Он уже скоро, Михаэль. Ты пойдёшь? Я посмотрела на него. Нед смотрел так воодушевлённо, будто только что сообщил о запуске космической программы. Пока парни ходили себе за едой, заняла столик и составляла на телефоне списки артефактов, которые стоит просто подзарядить, а какие надо отнести на починку мастеру Коко… Некоторые, живые, надо отпустить погулять часок другой, а для этого выбрать надсмотрщика. Сама не успеваю, зато взять кого-то из храма в Гонконге могу… — Чего вы стоите и пялитесь? — даже не посмотрев в сторону двух парней, повысила голос. На них обернулись, и те быстро сели. Запах пота смешивался с запахом еды. Подростки… От Неда пахло нормально, от питера химией. — П-прости…— так они и сидели, тихо перешёптываясь, пока не закончила записывать и не уделила внимание двум истуканам. — Так что там у вас с балом? Когда он вообще? — Ты вообще не знаешь о бале?! — оживился Нед.— А, твои родители разве не были на последнем школьном собрании? — А оно было? — представила Стивена в каком-нибудь классе с чужими мамочками, обсуждающего с ними что-то скучное и неважное. Думаю, его бы терпели просто за привлекательную внешность и любили за обаяние. Да и доктором он был известным.— Нет, он мне ничего не рассказывал. А может, забыл… Что-то типа родительского собрания? — было довольно интересно узнать что-то, что смогу припомнить своему опекуну. — Ага, ежегодно из всех добровольно подавших заявку опекунов детей выбираются путём голосования президент, вице-президент и бухгалтер.— пока он что-то ещё объяснял, думала. — Типа, помимо работы и чего-то своего родитель должен участвовать в жизни школы? — кажется, грубо его перебила. Но да ладно. — Ага. Из-за каких-то проблем рождественский бал отменили, и все безумно ждут в конце года… Ещё, на Пасху будет ярмарка выпечки, а после ярмарка книг, в которой можно участвовать… Перед Рождеством у нас будет пижамная неделя.— ужаснулась.— А в феврале весь месяц посвящён афро-американской культуре… В марте дню независимости женщин. — Ага, так как у нас естественнонаучная школа, в конце года будут проводиться ярмарки изобретений. А ещё много олимпиад и декатлонов. Ты же состоишь в каком-то кружке?..— спросил Питер. — Хор.— в отличие от них общалась достаточно короткими фразами. Не могу сказать наверняка, но по правилам я должна была ответить: « Хор, спасибо что спросил. А ты?» — по крайней мере в прошлом тесте провалила задание на тему вежливого диалога.— Я грубо ответила?.. Они как-то неудобно переглянулись. Его вилки так и зависла над тарелкой с картошкой. Судя по виду, она уже успела остыть. Нед тоже замолчал, уставившись на меня так, будто я только что объявила о начале ядерной войны. Интересная реакция. В столовой стоял привычный шум — гул голосов, стук подносов, запах вчерашней пиццы и чего-то сладкого. Наш маленький столик будто выпал из этого потока. — Нет! Что ты! — вдруг слишком громко сказал Питер. Несколько человек за соседними столами обернулись. Он быстро опустил вилку и неловко взмахнул рукой. — Совсем нет. Ты просто… прямолинейная. Это нормально. Даже хорошо. Люди обычно… ну… ходят вокруг да около. — Он говорил быстро, будто пытался срочно исправить какую-то катастрофу. Нед тут же энергично закивал . — Ага! Вообще не грубо. Просто… лаконично. — Он улыбнулся. — Хор — это круто! Питер тоже в кружке. В академическом декатлоне. Мы вместе там. Я перевела взгляд на Питера. — Да… декатлон, — пробормотал он. — Мы там отвечаем на вопросы… по науке, истории… — Я знаю, видела его, когда меня к ним привели. Скучно же. Или…- подзадуалась. Если бы мне задавали вопросы по магии, я бы с радостью отвечала. — И что у вас за приз в декатлоне? Питер, который как раз собирался отправить в рот очередной кусочек картошки, замер. Вилка зависла на полпути. Он медленно опустил её на тарелку, и звук металла о керамику разнёсся по столику. Его брови слегка приподнялись, отражаясь в её глазах. — Приз? Ну, это не то чтобы большой денежный приз или что-то такое, — начал он, — Скорее, это… шанс. Шанс поехать на Национальный декатлон. Туда попадают лучшие команды со всего штата. Если мы займём первое место там, то можем получить стипендии. И… ну, это престижно. Для поступления в университет, знаешь ли. Да и просто круто доказать, что ты разбираешься в чём-то. Нед тут же энергично закивал. — Ага! Очень круто! И ещё… ещё команда-победитель получает… — он запнулся, видимо, пытаясь вспомнить. — Ну, там типа кубок! И возможность встретиться с… с известными учёными! С самим Тони Старком, если повезёт! — Да, — подхватил Питер, стараясь говорить спокойно, — ну, в основном, это больше про сам опыт и знания. И, знаешь, командная работа. Это тоже важно. Мы там все вместе, обсуждаем, решаем… В общем, интересно. Не так скучно, как кажется. Или как тебе, наверное, кажется. Он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, но его глаза оставались настороженными. Он поправил очки на переносице, хотя они и так сидели идеально. — А что, у вас в… ну, у вас там, где ты была, разве не было никаких конкурсов или соревнований? Тоже ради знаний и умений? Я глубоко задумалась. Соревнования? Ну, как таковое нет. Ты скорее соревновался сам с собой и это была игра не на жизнь, а на смерть… Чуть грустно улыбнулась. — Ну, не совсем. Там индивидуальное обучение у каждого. Хотя и вместе некоторые дела мы делали. — Индивидуальное обучение? — переспросил он, наклоняясь ближе, как будто это была какая-то тайна, которую она ему доверила. — Это как… частные уроки? У каждого своего учителя? И какие дела вы делали вместе? — Никакие. Все хватит спрашивать. В любом случае балов у нас не было. Я не интересовалась. Может если бы поинтересовалась, мы бы устроили маскарад. Они популярны в том городе где… я жила. — Питер был неожиданно настырным и я закрыла тему довольно прямо. — Совсем?! — Не важно. — главное нарядиться и купить билет, так? Вот и все. — повернулась к Нэду. — Ты ведь не азиат? — Питер примирительно поднял руки — обезоружено. — О, верно. Я с Гавайев.— кивнул.— Многие считают меня китайцем. — Ты не похож на китайца. У них уголки глаз идут вверх, люди там специально красились, чтобы уголки шли вниз, выражая покорность тому, кто выше них. Иерархия, все дела…— захотелось покрасоваться. — О, точно, ты из России, да? Классная у нас компания. Американец, Русский и Гаваец! — звучало как-то слишком оптимистично. — Да. С другого континента. — Россия, — повторил Питер. -Он сказал это так, будто проверял слово на прочность.— Это… далеко. Нед тихо присвистнул. — Вау. Круто. А там правда холодно? Ну… и медведи ходят по улицам? — Я медленно посмотрела на него. —Серьезно? Стереотип. У нас тоже есть стереотипы, об Американцах. Что они едят фастуфуд, не знают географию, и везде геи. Правда? — Эй, не все американцы такие! — быстро вставил он, его голос звучал немного слишком громко. Он почувствовал, как его щеки снова запылали. — Ну, я имею в виду, да, мы любим фастфуд, но это не значит, что мы не знаем географию. И, ну, это… это личное дело каждого, кто он и кого он любит. Мы не все такие. — Извини, я чутка прямолинейна и не фильтрую. — я видела что их задело, так что постаралась все-таки сгладить углы. Питер слегка расслабил плечи. — Всё в порядке, — сказал он, и на этот раз его голос звучал спокойнее. Он даже немного улыбнулся, сново похожий на милого и безобидного парня. Ну дела. — Я… я иногда тоже могу быть прямолинейным. Когда нервничаю. Или когда говорю о науке. Нед может подтвердить. — О, да! — парень встрепенулся, радуясь тому, что разговор снова пошёл в безопасное русло. — Он может двадцать минут объяснять, почему твой бутерброд с арахисовой пастой с точки зрения физики — идеальный полдник. — Бутерброт с арахисом? Это типо хлеб и арахисовая паста? — я почти скривила лицо, но вздохнула. — потому что он жирный? Питер почувствовал, как его щёки снова запылали, но на этот раз не от смущения, а от внезапного всплеска научного энтузиазма, который всегда перевешивал всё остальное, когда речь заходила о чёмто интересном. — Нет, не потому что он жирный! — быстро сказал он, его голос стал громче и увереннее. Он даже отодвинул свою тарелку, чтобы жестикулировать. Мои глаза расширялись в ужасе, а мозг не поспевал за словами парня. — Хотя, да, в арахисовой пасте много жиров, но это в основном полезные мононенасыщенные и полиненасыщенные жиры. Речь о физике! Видишь ли, арахисовая паста — это неньютоновская жидкость. Она дилатантная. При быстром воздействии, например, когда ты её намазываешь, она ведёт себя почти как твёрдое тело, не растекается. А при медленном — как жидкость. И когда ты соединяешь её с хлебом, который обладает пористой структурой, возникает интересное взаимодействие на микроуровне, адгезия и… Питер заткнулся, видимо поняв насколько я ошеломлена. — Эм… то есть… да, это просто хлеб с арахисовой пастой. Иногда с джемом. Это… нормальный бутерброд. Нед фыркнул, закатив глаза, но добродушно. — Вот видишь? Я же говорил. Десять минут минимум. А ты про кашу спрашивала. — Ладно, я не тупая. Я поняла. Хоть и в контексте, а не все те заумные слова, которые ты говорил. Так значит — Неньютоновская жидкость, на минималках? Значит, если ударить по ней, она станет твёрдой? Питер оживился, несмотря на свою предыдущую неловкость. — В общем, да! Именно! Можно сделать эксперимент — смешать кукурузный крахмал с водой, получится почти то же самое. Это называется «убийца». О, мы как раз делали такой на уроке химии у мистера Харингтон… Харингтон…у меня химия — средняя, у него видимо высшая. — …и если погрузить в неё руку медленно, то она войдёт, как в жидкость. А если ударить — то встретит сопротивление. Это из-за… — Он снова увлёкся, его слова полились быстрее, жесты стали шире. — Питер, — спешно перебил его Нед, указывая головой на часы на стене. — У нас через пять минут сбор команды по декатлону. Мистер Харрингтон будет недоволен, если мы опоздаем. Питер моргнул, словно вынырнув из глубокой воды. Реальность — жёлтый линолеум, пластиковые стулья, очередь у автомата с газировкой — вернулась к нему. — О. Точно. — Он потянулся за своим рюкзаком, валявшимся на полу. Потом остановился и посмотрел на меня. — Эм… извини, что загрузил. Это… это просто интересная тема. Он встал, поправил очки. Нед уже собирал свои вещи. — Увидимся позже, Михаэль! — крикнул Нед, махнув рукой. Питер задержался на секунду. Он хотел что-то сказать. Или, может, просто поблагодарить ещё раз за то, что было на лестнице. — Пока, — просто сказал он, кивнув, и поспешил за Недом, оставляя за собой почти полную тарелку и тишину за их столиком. Проходя мимо доски объявлений, я мельком увидела плакат с яркими буквами: «ДЕСЯТИБОЙ: ПУТЬ К ПОБЕДЕ». На фото была команда школы, видимо по Декатлону, и где-то в углу, с самым неловким выражением лица, стоял Питер. Он выглядел там ещё меньше и беззащитнее, чем на самом деле.