Оказалось, это делаем мы.

Я убиралась. Тренировалась до дрожи в мышцах. Снова убиралась. Мастер Зенггуанг наблюдал за мной с неизменным спокойствием, изредка поправляя стойку или напоминая дышать. Я каялась — мысленно, вслух, в молитвах. Я повторяла мантры, заклинания, просто слова, чтобы они отпечатались в моем мозгу «я не буду поддаваться темным», «я осознана», «я не буду действовать не подумав», «я буду внимательной». К концу недели меня определили на кухню. Все завтраки, обеды и ужины — я резала, мешала, мыла, подавала. Ученики сменяли друг друга, а я стояла у плиты, чувствуя, как от пара размякают мозги. — Ты выглядишь почти смирившейся, — заметил Вонг, проходя мимо с миской риса и с рыбой. Я сама скоро стану рыбой. — Я не смерившаяся… Это раскаяние и готовность бороться с темными, — огрызнулась я, но без злости. Злости действительно не было. Только глухая, ноющая усталость и даже какая-то приятная свобода. С такой активной жизнью, времени на негативные эмоции правда не было. В последний день, перед самым закатом, я пошла к мастеру Зенггуангу. Не потому что Стрендж приказал. Просто… мне нужно было понять. Он принял меня в малой медитационной, той самой, где пахло старой корой и благовониями. Сидел на циновке, сложив руки на коленях, и смотрел куда-то сквозь стену. — Ты пришла, — сказал он без вопроса. — Я пришла, — кивнула я, садясь напротив. Помолчала, собираясь с мыслями. — Мастер… я всё прокручивала в голове. Тот день, когда я открыла портал для Питера. Я злилась. Очень. Но… Я запнулась. Сказать это вслух было страшно. Потому что если я права… — Говори, — мягко сказал Зенггуанг. — Я злилась не только на него. Во мне была ярость. На Древнюю, что ушла. На Чёрного Короля, что посмел. На весь мир. И когда я стояла там, на крыше, эта ярость… она была слишком большой. Слишком чужой. Я тогда не сильно поняла, но у меня, — запнулась, — было много времени подумать о чем кается, я буквально выплевывала на всех свой яд… И на Питера, и на Паука, и на Стренджа… на всех, даже Флеша. Я подкармливала бесов. Даже не задумываясь. Мне было стыдно, будто я предала само учение магов. Подняла глаза. — Я знаю, что у каждого человека есть демон, который влияет на нас сильнее чем другие, у Стренджа, например Дормамму… У меня… Ну Черный — явной мне близок… Но настолько откровенно… Я бы не хотела с ним… взаимодействовать. — Они чувствуют, — сказал он тихо. Его лицо… такое морщинистее, доброе и в то же время… Я видела ту тоску. Он когда-то тоже был на моем месте.— Что Древней больше нет. Что защита, которую она держала веками, теперь… другая. Слабée. Стрендж сильный, но он — не она. Он учится. А они ждали. Я подняла глаза. В них стояли слёзы, которые я не позволяла себе выплакать все эти месяцы. Я скучала. Очень скучала… И боялась. — Мы должны благодарить её, — сказал он. — Каждый день. Каждую секунду. За то, что мы — то поколение, которое застало её мудрость. Её свет. Её знание. Она держала целый мир на своих плечах, а мы даже не замечали. — Зенггуанг чуть склонил голову. — А теперь? — А теперь мы не дети, — выдохнул он. — Мы должны стать ответственное. Потому что мир, который мы создаём, кормя демонов… он станет единственным, что у нас останется. Я сидела рядом с ним в тишине. — Спасибо… Я хотела с кем-то поговорить. — Ты молодец, что пришла… когда Она была жива ты часто писала ей свои вопросы и осознания, — я почувствовала как щеки запылали, и чуть шмыгнула носом. — Я поговорю с Верховным. — мужчина чуть улыбнулся. — Иди отдыхай, ты молодец. — я встала. — и Михаэль… — обернулась. — возьми с кухни мисочку со сладостями, подкрепить, так сказать, светлые чувства. — он подмигнул мне, а я, кивнув, довольная и даже… освобожденная, побежала на кухню. *** А сейчас, понедельник утром, я стояла в школьном коридоре, и мир казался… удивительно ярким и спокойным. Шум, гам, толпа — всё это ощущалось как далёкий фон, который не может меня потревожить. Я чувствовала себя почти просветлённой. Будто та неделя аскезы реально подействовала, и я теперь новый человек. Хм… Как бы моё «просветление» не выветрилось. Нужно поддерживать себя в позитивном настроении. Возле шкафчиков, как всегда, толпилась группа. Паркер. Нед. Питер стоял спиной ко мне, что-то оживлённо жестикулируя. На нём была его обычная белая рубашка и джемпер, взъерошенные волосы, рюкзак, который всегда выглядит так, будто в нём прячут ядерный реактор. Я шла мимо, не собираясь останавливаться, но что-то — может, ненавязчивое желание поднять настроение неудачнику. — Привет, Паркер, — произнесла я, когда поравнялась с ним. В моём голосе не было ни тени обычной язвительности, только спокойная, почти добрая усталость. Как же я была хороша в своём миролюбии. — Ты выглядишь так, будто не спал неделю. Что, Старк заставляет строить новую станцию на Марсе в одиночку? Он резко обернулся, его глаза широко распахнулись, встретившись с моими. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на панику, смешанную с шоком. Он даже рюкзак чуть не уронил. — Михаэль? Откуда ты знаешь про Старка?! — он так взъерепенился, что я бы пошутила на этот счёт, но у меня не было желания язвить. — Блажь, вообще-то об этом говорил. Сплетники вроде него же не на пустом месте свои теории для обид строят? — я прислонилась к шкафчику, потом отпрянула — мало ли что подростки хранят в местах, куда доступ есть только у них. Прогнивший бутерброд? Вонючие потные футболки после физкультуры? Отстранённо подумала, что с вонью из Измерений ничего не сравнится. Питер выдохнул с таким облегчением, будто я только что сняла с него проклятие. — Фух… а я уж думал… — он осекся, сложив руки на груди. — Думал — что? — Ничего! — быстро сказал он. — Просто… ну, Флэш мог напридумывать всякого. — Например? — я и сама могла придумать примеры, но впервые узнать мнение подростка было… приемлемо. У меня ещё было время до испанского. Он замялся, но тут снова подлетел Нед. — Например, что Питер тайно работает на спецслужбы и летает по ночам! — радостно сообщил Нед. Он так задорно улыбался, будто придумал идеальный сюжет для комикса. — Но я сказал, что это бред, потому что он даже кофе себе нормально сварить не может. Питер простонал и попытался вразумить друга: — Нед, зачем? Я фыркнула. — Паркер, шпион? Под прикрытием? У меня как раз была мысль о ядерном реакторе у тебя в рюкзаке. — Нет! — возмутился он, смотря уже упрямо, готовый мне эти учебники показать. — Там учебники! — Учебники? Нафига вам, американцам, шкафчики, если всё равно носить учебники приходится? — приподняла бровь. — Там учебники! — снова повторил он. — И пара запасных пауков? — ляпнул Нед и тут же замер под убийственным взглядом Питера. Я усмехнулась. — Пауков? — Он боится пауков! — гаваец живо достал у себя из шкафчика журнал с… комиксом. — У него арахнофобия! — он показал мне какую-то картинку с пауком-женщиной-мутантом. — Ага, — кивнул Питер, глядя на Неда с мольбой. — Жуткие твари. Ненавижу пауков. Ношу с собой чтобы побороть страх. Я посмотрела на комикс… на них. Два идиота, которые явно что-то скрывают. Но настроение было слишком хорошим, чтобы копаться в этой драме. Своих проблем много. — Ладно, чудики, удачной вам конспирации. Пойду, пока Флэш не заметил, что я с вами разговариваю, и не записал меня в вашу банду неудачников. — улыбнулась, махнув им рукой. — Мы не банда! — обиделся Нед. — Мы клуб, — поправил Питер. — Научный. — Ага, — я уже уходила, бросив через плечо: — Секретный научный клуб комиксолюбов и гениев-шпионов. И ушла под их дружное «Что? Нет!». *** Я легко скользила по коридору, моё миролюбивое настроение не разбивалось о гвалт подростков. Испанский. Я даже на него могла идти почти с удовольствием. Шум голосов в классной комнате стих, свет солнца ложился на пол кабинета мягко и надёжно, как только я переступила порог, завидев свободное место у окна, у солнышка. Ни к чему было привлекать к себе лишнее внимание, но мне хотелось тепла. Я зажмурилась на солнышке, подставляя лицо лучам. Мэтр Галлард, наш учитель испанского, уже стоял у доски, когда я проморгалась. Его усы дёргались в ритм оживлённой беседе с частью класса. Он улыбнулся мне своей привычной доброжелательной улыбкой. Я даже позволила себе улыбнуться в ответ, что его удивило. Слова на доске — El verbo ser — как-то особенно ярко выделялись на фоне мелового рисунка какой-то испанской деревни. — Итак, класс, — начал Мэтр Галлард, поправляя очки. — Кто сегодня хочет быть первым? Кто вспомнит все спряжения глагола "ser"? Михаэль, возможно, ты? Ты целую неделю тренировалась, я уверен. Весь класс обернулся. Школьная жизнь вернулась в свои обычные рамки, а я — к роли ученицы, которую учитель почему-то всегда замечает первой. Я чуть покраснела, поймав несколько изучающих взглядов. — Мэтр, боюсь, мои «тренировки» проходили совсем без учебников, — я усмехнулась, вставая из-за парты, по привычке как в России. — Но я постараюсь. Soy, eres, es, somos, sois, son. — ¡Magnífico! — воскликнул учитель, хлопнув в ладоши, и тут же перевёл свой взгляд на кого-то ещё. Класс повернулся обратно. Я опустилась на стул, глубоко вздохнув. Ну вот, первый урок — отвеченный не с таким лицом, будто у меня депрессия и ненависть на генетическом уровне. Осталось ещё пять уроков. Я вытащила тетрадь, открыв её на чистой странице. Рядом лежали ручка и карандаш. Сегодня — обычный день. Неделя молитв и искупления наконец-то закончилась, и я снова как… до того как ушла Древняя. Из школы я до определенного момента ехала на жёлтом автобусе, потом шла пешком, петляя и используя артефакт, меняя внешность. Бежала, прогуливалась, меняла маршруты. Главное, чтобы Старк нашёл не сразу. Магия Санктума работала прекрасно, но я не планировала полагаться только на то, что обычные люди не видят зелёное здание с круглым окном. *** — …И он умер, — закончила доклад по Истории. Мой любимый предмет. — И это всё?.. — спросил учитель. — Я же сказала, что он умер. Естественно, всё. — ехидно хмыкнула. — …Садитесь, мисс Аллилуева… Я поставлю вам «Удовлетворительно»… Пробурчала и села на место. Прозвенел звонок. Все начали собираться, но нас остановили. — Минуточку внимания! — а у нас бы сказали: «Это звонок для учителя!» — что эта фраза вообще значит? Что учитель может идти, а дети пусть сидят?.. — Итак… Ко дню независимости у вас будет особое домашнее задание. Для этого вам нужно разделиться на группы по четверо. — все загалдели. О, нееет… — За проект у вас будет три оценки. За Историю Америки, Испанский и Английский. — пояснил мужчина. — Ваша задача: взять одно из значимых событий Америки, придумать костюмы, достоверных героев и сыграть сценку. Всё это будет на испанском и английском, оценивать вас будут ваши учителя и вся параллель. На следующий урок у вас уже должен быть общий план, составленный с вашей группой. Это всё. День Независимости… и когда он? Встав, задумалась… Если притащу в школу клона, сделанного из артифакта и скажу, что у меня близняшка, мы сможем делать работу за четверых вдвоём?.. — Михаэль?… — окрикнул меня Нед. — Присоединишься к нам? — рядом сидела унылая темнокожая девушка с вьющимися волосами, чьё лицо выражало вселенскую скорбь и досаду. Как же её звали… Маша? Мишлен?.. Аа, Мишель! — К вам?.. — подошла ближе. Рядом стояли Питер и Нед. Девушка закатила глаза. — Мы все лузеры, — протянула она, а я оперлась бедром о стол. — Будет круто! — кивнул Нед. Скептически посмотрела вверх на потолок, чтобы не смущать детей своими мыслями на эту тему. — Ага. Зашибись. — Зачем зашибаться?.. — спросил гавайский парень. Все трое смотрели на меня. — Это значит круто, то есть… Только… — вздохнула. — Не важно. — махнула рукой. — Обсудим на обеде… — и слегка подумав, расплылась в улыбке. Это же такой отличный шанс повыпендриваться! В хорошем смысле. Направилась на историю Европы. По крайней мере, эти трое хорошо соображают… Потому что мне безбожно не хочется участвовать в чём-то нудном. *** Я сидела, уткнувшись в телефон, и проверяла, куда мне нужно сегодня сходить, чтобы купить некоторые химические средства для уборки. В нижних комнатах завелась какая-то плесень. Из обычного… Вонг просил не забыть посмотреть в чайной лавке тот особый чай, который пьют только мастера. Ну раз уж мне всё равно в Китай нужно. Пальцы быстро бегали по экрану, пока Нед и Питер увлечённо спорили о чём-то своём. Мишель рядом молча жевала салат, изредка закатывая глаза. — Михаэль, что думаешь?.. — вдруг спросил Питер, выдёргивая меня из расчётов. Я, не отрываясь от телефона, ответила: — Я одинаково не люблю все темы американской истории, так что давайте голосовать. — предложила, продолжая печатать большими пальцами. — Начало колонизации и негры в Америке, смерть индейцев и увядание исторической культуры как таковой… Либо Великая депрессия, причины и следствия с уклоном на Вторую мировую войну. Меркантильность как основополагающее средство выживания и человеческая жизнь, превратившаяся в циферки! — с восторгом подняла голову.— Кстати, когда День независимости? — Второго и Четвертого июля. Но сдать нужно будет в августе после каникул ...А ты оказалась куда интереснее, чем я думала изначально. Респект. — Мишель смотрела на меня уже с интересом. — Мы же не эти темы обсуждали! — возмутился Нед. — ... — Питер молчал, явно переваривая мою тираду. — О, вот как... Наверное, мне просто хотелось покопаться в этих темах и вывернуть их наизнанку. — пожала плечами. — А вы чего обсуждали? Повисла пауза. Какое-то молчаливое отторжение чувствовалось в атмосфере. — Ну... Мне кажется, тема Великой депрессии интересная. — подняла руку Мишель. — Я за неё.— Михель отпила сок. — Серьёзно? Я для кого распинался? — возмутился Питер. — Тема развития квантовой науки очень... Договорить он не успел. — О, какая встреча! — раздался знакомый голос, и над нашим столиком нависла тень. Блажь Томпсон собственной великолепной персоной. За ним, как всегда, маячила свита. Я медленно подняла глаза от телефона. Флэш смотрел на меня с наглой ухмылкой, что я возмущённо вскинула бровь, потом перевёл взгляд на Питера, и ухмылка стала шире. — Паркер, ты уже и русскую в свою секту неудачников затащил? — он хохотнул, оглядывая нашу компанию. — Мисс Аллилуева, вы уверены, что это правильная компания? — я прищурилась… как он язык поменял… в прошлые разы он был прямо… Гастоном с телефоном, а сейчас… вылитый недо-джентльмен. — Эти двое даже проект нормально сделать не смогут. Приходите к нам, у нас реальные темы, реальные оценки. - он так же кивнул ЭмДжей. КАкой же странный тип. Он явно ждал реакции именно Питера. Парень напрягся, Нед открыл рот, но я опередила всех. — Флэш, — сказала я спокойно, даже с лёгкой скукой в голосе. — Мне абсолютно неинтересны все темы и оценки, а эти ребята достаточно умные, чтобы я участвовала в этой затее минимально. — жестами показала тонкую нить, будто растягивая своё участие до минимального. — Верно, ребята? — ехидно уточнила, обернувшись к нашей компании. Нед, конечно, не подвёл — расплылся в ответной улыбке и энергично закивал, будто я только что назвала его главным гением столетия. Питер слегка покраснел, но кивнул, старательно пряча взгляд. Он явно не привык, чтобы его кто-то защищал, тем более так — в лоб и без вариантов. Ну, да, это ему не самому учебники скинутые с пола поднимать. И вообще я никого не защищаю. Просто интересы свои отсеиваю. А вот Мишель вместо ожидаемого молчания отложила вилку, вытерла губы салфеткой и посмотрела на меня с таким видом, будто я только что предложила ей вступить в секту. Нашу секту. — Очень трогательно, — протянула она, и в её голосе прорезалась та самая ирония, которую я замечала раньше только в её взглядах. — Прямо рыцарь в сияющих доспехах. — я довольно расплылась в улыбке. — Только, Михаэль, ты сейчас публично заявила, что мы умные, но ты с нами только потому, что можешь ничего не делать. Я правильно уловила суть? Я моргнула: — Очень догадливо. Ты мне нравишься. — она усмехнулась — коротко, почти незаметно. — Не переживай, я тоже не собираюсь надрываться, — добавила она, откидываясь на спинку стула. — Просто уточнила. И перевела взгляд на мальчиков. Нед замер с открытым ртом, переводя взгляд с меня на Мишель и обратно. Питер выглядел так, будто у него сейчас взорвётся мозг от попытки осмыслить женскую логику в квадрате. — Эм… — выдавил он. — Расслабься, Паркер, — я усмехнулась, глядя на Мишель с новым интересом. — Мы просто нашли общий язык. — и уже ей: — Правила игры такие: девочки помогают и комментируют, мальчики берут самую ответственную роль. — серьёзно нахмурилась. — Мишель? — Идёт, — кивнула она, и впервые за всё время в её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. У мальчиков никто мнение не спрашивал. Я снова уткнулась в телефон, но краем глаза следила за Флэшем. Он отошёл к выходу из столовой, но не уходил — топтался на месте, сжимал кулаки, что-то бормотал своей свите. Те переглядывались, но явно не решались подойти. Бес на его плече раздулся, зашевелился активнее, подталкивая, нашёптывая. — Ну всё, мне надоели посиделки, пора работать — вздохнула я, убирая телефон в карман. Взяла свою сумку и поднос с бумажками от еды и тарелками. Больше никогда не буду есть еду в столовой, буду готовить себе обед сама. Девушка фыркнула, но промолчала. Я двинулась к выходу, лавируя между столиками. Флэш как раз повернулся, чтобы уйти, когда я подошла ближе. Он даже не заметил меня — слишком кипел. — Томпсон, — окликнула его и усмехнулась. Он резко обернулся. В его глазах полыхало бешенство. Необоснованная злость, хотя... для подростка с Черным бесом на плече, все станет бомбой. — Чего тебе? Передумала?— его темная кожа и так была впечатляющей, а теперь она стала, буквально, излучать жар. Вместо ответа я спокойно подошла вплотную и со всей дури хлопнула его по плечу — прямо по тому месту, где сидел чертенок. Мои глаза на миг блеснули но я подавила этот порыв Черных, о превосходстве с помощью доминирования. Флэш аж присел от неожиданности. Бес беззвучно взвизгнул, рассыпался чёрной пылью и исчез. — Ой, прости, переборщила с силой— сказала я с самой невинной улыбкой. — Муха на плече сидела. Огромная, наглая. Я подумала, тебе будет неприятно, если она укусит. Флэш смотрел на меня с открытым ртом. Ярость схлынула, сменившись полным недоумением. — Ты... ты чокнутая, — выдохнул он. — Именно, так что будь аккуратнее, окей? Ходи и оборачивайся. — я пожала плечами и, обойдя его, направилась к стойке, где нужно было поставить поднос. — Удачи с проектом, Томпсон. Он что-то буркнул вслед, но я уже не слушала. Выкинула остатки еды, поставила поднос на ленту и, не оглядываясь, пошла к выходу. На выходе я чуть задержалась. Бес развеян. Флэш теперь хотя бы полчаса будет в растерянности, а не в ярости. Хорошо. Но вообще-то это бессмысленно. На месте одного всегда появляются другие. Бесы — как мухи: сколько ни хлопай, меньше не станет. Я толкнула дверь и вышла в коридор. Солнце светило по-прежнему ярко. *** Вторник пах с утра пылью, книгами и нежеланием вставать, но я быстро откинула эти ленивые мысли и отправилась умываться.. Тренировка. Как всегда. Час растяжки, час боевых стоек, полчаса медитации, чтобы успокоить мысли. Потом — душ, завтрак и сборы в школу. На кухне я открыла холодильник и вытащила вчерашний рис с овощами. Переложила в пластиковый контейнер, добавила курицу, закрыла крышкой. Вчера наготовила вечером, чтобы сегодня не быть голодной после тошнотворной американской еды с жирком и отдушиной пота. Ланч-бокс отправился в рюкзак, рядом с учебниками и тетрадями. — Опять готовишь сама? Чем тебя школьные обеды не устраивают? — Стрендж вернулся с пробежке с колой и шаурмой в руках. - Многие за них душу бы продали. — Что прости? - ответа я не ждала. - Ты знаешь, что для Верховного, ты слишком много питаешься вредной человеческой едой? - Стрендж закатил глаза и превратил свою еду в чай и кукурузные лепешки с мясом. - Лучше, госпожа диетолог? - Закатывай, закатывай, глядишь внутри найдешь фиолетовых дракончиков, которые тобой управляют. - Стивен замер на пару секунд, а потом усмехнулся от такой аналогии на его самого выраженного Демона. Седьмое Измерение - Трехглавый дракон. - Туше. - он пошел к столу и материализовал себе газету, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. - Старк бесится. - я удивленно открыла рот. - А ты откуда знаешь? - Откуда я знаю что над Санктум Санкторум летают его дроны и камеры все время выискивают вход, которого "нет"? Да так, фиолетовые дракончики нашептали. - Быстро. - Скорее всего дело в Пауке. Его костюм - работа Старка не так ли? - Ну, наверное. - я попыталась вспомнить диалог с подростком в трико. - Что делать будем? - Подождем пока. - он элегантно отпил чай и отправил меня в школу порталом.