Оказалось, это делаем мы.

Школа. Первая половина дня. Алгебра тянулась бесконечно. Логарифмы, функции, какие-то графики, которые всё равно никто не понимал, включая учителя. Я механически записывала формулы в тетрадь, думая о том, что в реальной жизни это мне вряд ли пригодится. Разве что для тренировки мозга. Кто-то тупил у доски, кто-то обсуждал скорый бал, девочки во всю оценивали парней, а парни девушек. На испанском было чуть веселее — Мэтр Галлард сегодня рассказывал про мексиканские праздники, и даже я, при всей своей нелюбви к Америке, заслушалась про День мёртвых. Испанский вообще был моим самым любимым предметом из всех. Потом была история. Опять про борьбу за независимость. Я молчала в тряпочку, чтобы не провоцировать учителя, и просто рисовала на полях тетради завитушки. Я и так добавила Стивену работы, обойдемся без новых инцидентов. Ребята иногда косились, видимо моя «смена характера» была заметной для Питера и напрягала его. Я поймала взгляд Питера. Он быстро отвёл глаза. Слишком быстро. Можно понять. Обед. Я села за пустой столик в углу столовой, подальше от всех. Достала свой контейнер с рисом и курицей, открыла крышку. Пахло домом. Пахло Камар-Таджем. Нед махнул мне от их компании, но я покачала головой и уткнулась в телефон. Не то чтобы я их невзлюбила — просто не хотела привыкать. Привычка — это привязанность, а привязанность — это уязвимость. Древняя учила держать дистанцию. Особенно с обычными людьми. Быстро поела, закрыла пустой контейнер и убрала в рюкзак. Остаток обеда читала новости и проверяла список покупок для храма. После школы. Дорога в Камар-Тадж. Из школы я вышла в толпе, смешалась с учениками, потом свернула в переулок, потом ещё в один. Артефакт сменил внешность — теперь я была обычной девушкой с короткими светлыми волосами, в серой толстовке. Я поймала себя на том, что считаю отражения в витринах. Раз. Два. Три. Никто не следил…наверное. Дорога заняла почти час, но это было даже хорошо — можно было послушать музыку и ни о чём не думать. Я зашла внутрь барьера, пропадая для мира и только после того как пересекла вход, вернула облик на место. . Пахло всё так же — пылью, старыми книгами и благовониями. Наконец дома. В уютных закромах Храма. Переоделась в комнате в одежду Камар Таджа и прошла через двери в Непал. Свет здесь струился иначе, чем в Нью-Йорке. Мягкий, золотистый, он падал из высоких окон на вытертые каменные ступени, заставляя играть тени на стенах. В щелях между плитами пробивалась трава — её здесь не выщипывали специально, только подравнивали, чтобы не мешала. Это была старинная небрежность, которая на самом деле требовала большего труда, чем идеальная чистота. Где-то в глубине двора ученик поливал маленький садик, и капли воды повисали в воздухе, превращаясь на секунду в крошечные радуги. Камар-Тадж был не просто храмом. Он был живым. И сегодня, после недели покаяния, я чувствовала это особенно остро. Вот только, я остановилась не потому что стала ценителем красоты, просто… идти не хотелось. *** Малый зал был в другом крыле, и путь лежал через маленький садик, который я раньше не замечала. Вернее, замечала, но проходила мимо, не вглядываясь. Сегодня же я остановилась. Сад был крошечным, зажатым между двумя глухими стенами. В центре росло старое дерево с корявыми ветвями, а под ним — скамья из грубо обработанного камня. Ничего особенного, но воздух здесь был густым, почти осязаемым. Я присела на край скамьи, не зная зачем. Этот сад был совсем крохотным. Не сравнится с тем, в котором я все еще, иногда, оставляю грабли… И совсем не сравнится с Нью-Йорком там тоже сады зажаты в аллеях между домами, но дома намного выше. — Это место Древняя любила, — раздался голос за спиной. Я обернулась. В проходе стоял мастер Зенггуанг, сложив руки в рукавах. — Она говорила, что здесь легче думать о вечном, — продолжил он. — Сад был заложен первым настоятелем. Каждое дерево здесь сажали те, кто уходил в долгие странствия. Чтобы помнить, куда возвращаться. Я посмотрела на дерево. Теперь его кривые ветви казались не просто ветвями, а чьими-то руками, протянутыми к небу. — Почему именно в этом крохотном уголке между стен? Разве ему тут не темно и тесно? — И все же он жив. — он коснулся дерева. — Его корни глубже всех растений здесь. И даже не видимый для всех он бережет все это место. — мастер коснулся дерева, прочитав какое-то закаливание и я заметила маленьких пушистых… духов? — Я иногда забываю что вам много лет и вы знаете куда больше чем я… — чуть улыбнулась. — Это дриады, верно? — Да. — он чуть погладил дерево. — Они очень берегут это дерево, наверное, как никакое другое. — пока я рассматривала маленькие шарики пушистых дриад, Мастер исчез. — Ну и ну… появляется в самый странный момент и исчезает. Я постояла ещё немного, рассматривая пушистых дриад, которые то появлялись, то снова прятались в ветвях. Потом вздохнула и пошла в малую залу. *** Артефакты, как и всегда, ждали на подставках — три старых браслета, привезённые сегодня утром из Гонконга. Вонг сказал, что спектр нестабильный, и, судя по тусклому мерцанию, был прав. Небольшая приложенная страница с описанием, по которой я пробежалась глазами. — Офигеть. 「心与花瓣之镯」— «Браслеты Сердца и Лепестка». Когда-то они были равны. Триединство. Первый («Сердце») давал силу, второй («Лепесток») её получал, третий («Корень») переключал поток, чтобы ни один из носителей не перетягивал одеяло на себя. Я крутила в руках два браслета: тонкие, совершенно непримечательные, но материал… либо жадеит, либо судя по импульсу магии — красный нефрит. Гладкие и миниатюрные, совершенно не скажешь на что они способны, магия абсолютно гениально вплетена в волокна камня. Будто тончайшая вязь заговоров и заклинаний. На первом — иероглиф 心, на втором — 花瓣. Третий, 根, был из бусин, и вот с ним было что-то не так. — Странное обозначение. Нужно будет почитать еще. Я села на пол, скрестила ноги, выдохнула, положив на низкий столик браслеты. Прочитала еще раз все что было. Мысленно пробежалась по браслету тонкой струей магии: проверить защиту, почистить спектр, если получится… забрать ланч-бокс из раковины, чтобы не стоял до утра. И завтра опять в школу. Логарифмы. Испанский. Этот дурацкий проект. — Черт. — открыла глаза, школа. Отвыкает. Не могу собраться. — Ха! — резко выдохнула и сосредоточилась. Спокойно. Никаких эмоций. Я просто инструмент. Первый браслет поддался легко, выровнял пульсацию и затих. Он был почти не тронут. Второй — чуть дольше, но я не торопилась. У этого браслета была печальная история. Чем больше и глубже смотришь, тем мрачнее цвета. Его нужно было чистить и… некоторые детали заклинания — они были смазаны. Я отложила браслет отдельно. Третий… в отличии от первых двух дисков, был из бусин, надпись — 根 — корень. Его можно было снимать. В оригинале артефакт работал по кругу: день — «Сердце» отдаёт, «Лепесток» получает, следующий день — наоборот. «Корень» задавал ритм. — Сломан, — констатировала я, разглядывая его через лупу. — Нити магии не порваны — распущены. Кто-то аккуратно, понимая, что делает, повыдёргивал из «Корня» нужные связи. — заглянула в описание третий раз. — Умно, — сказала я вслух. — И мерзко. Я копалась с ними до ужина, и безумно не хотела уходить. Я принесла себе за стол подушку, лупы, магические артефакты для проверки, листы и карандаши, чтобы все записывать и исписала уже 4 листа пытаясь распутать все что было напутано. Я уже хотела взяться за карандаш снова, надеясь успеть хотя бы общие очертания возможного восстановления, чтобы зарисовать схему, но в дверях возникла тень. — Ужин, сестра. — голос Альмы, девушки мага, которая занималась уборкой в храме в Индии. Она была девадаси раньше, танцовщицей Бога, а потом ушла к нам. Давно. Сейчас она на практике тут. Я вздохнула. Конечно, не забыла. Каждый вечер — сбор в Большом зале. Мастера и старшие ученики проверяют защитные барьеры, развеивают мелких бесов. Скучно, но полезно. И пропускать нельзя. — Помню, — я потянулась, хрустнув спиной. — я хочу после практики ещё на пару часов вернусь, как думаешь… — запнулась, чего я вообще спрашивала мнения какой-то девушки. Совесть кольнуло. — Прости, спасибо что напомнила. Мне нужно распутать схему. Сложно. Альма улыбалась по доброму. — Я как раз звала всех, а ужин, решила заглянуть сюда, — она прошлась глазами по моему рабочему месту. — Тебе доверяют. — чуть гордо и немного смущенно улыбнулась. Эта девушка была очень приятной и красивой. *** POV Питер Паркер Когда Пятница сказала, что мистер Старк ждёт меня наверху, а не в лаборатории, я сразу напрягся. Наверху — это всегда что-то личное. Или серьёзное. Или и то, и другое. В голове крутился тот самый вечер, когда Михаэль перенесла меня в башню. Хотя, может, ему просто нужна моя помощь? Ну, мало ли? Внутри было тихо. Слишком тихо для человека, который обычно включает музыку на полную, когда возится с механизмами, технологиями, костюмами и вообще всем, что можно разобрать и собрать по частям. Он сидел в кресле, крутил в пальцах какую-то шестерёнку и смотрел на голографический экран, где мелькали кадры с камер. Я замер у входа, но он даже не обернулся. — Шкет, — сказал он. — Иди сюда. Ты же знаешь, я люблю тебя, но сейчас я в режиме «злой начальник»? Не принимай на свой счёт. Это прозвучало не очень обнадёживающее. Я начал перебирать в голове, где бы мог накосячить. Приходил вовремя, со стажировки прошло всего ничего, да и подорвать я ничего ещё не успел. Только чуть-чуть. Я подошёл. На экране — лицо. Русые волосы - причем не милые косички, а довольно агрессивно заплетенные косы, светлые глаза. Она выходила из школьного автобуса и еле оглядывалась, сворачивала в переулок. Я узнал её за секунду. Та же футболка и джинсы, что и позавчера. Вроде. По общему виду похожи. — Узнаёшь? — спросил Старк, наконец поворачиваясь. Я сглотнул. Горло стало сухим, как наждачка. — Я… — Только не говори, что не знаешь её, — он откинулся в кресле и жестом показал на экран. — Я уже всё проверил. Она учится в твоей школе. Ходит с тобой на историю, экономику, европейскую культуру. Вы обедаете вместе. — Он поднял палец, останавливая меня, хотя я даже рта не открыл. — Пятница, сколько раз за последний месяц? — Одиннадцать, мистер Старк, — отчитался голос ИИ. — Одиннадцать, — повторил он, и его бровь поползла вверх. — Это уже не «случайно встретились в коридоре», Шкет. Это «мы почти друзья, но оба слишком упрямые, чтобы признать это». И это если не учитывать ваши посиделки, когда ты был в роли Паучка. Я почувствовал, как лицо наливается краской. — Мы просто… она новенькая. Я помогал ей с проектом. — С проектом. — Он встал, подошёл ко мне вплотную. Я не отступил, но очень хотелось. — парень, я ценю, что ты пытаешься выглядеть скромным. Правда. Но давай без этого. Ты знаешь девушку, которая умеет открывать порталы, менять внешность и исчезать с камер. Девушку, которая телепортировала тебя в мою гостиную, потому что ты ныл, что тебе не хватает ответственности. — Он помолчал. — И, кстати, это было гениально с её стороны. — Что? — Не важно. — Он махнул рукой. — Что ты о ней знаешь? — Она… она русская. — Я замялся, подбирая слова. — И у неё… у неё сложный характер. Но она не злая. Она помогла мне. С Флэшем. — Флэш? — Старк приподнял бровь. — Это тот, который называет тебя Пенис-Паркер? Я захотел провалиться сквозь пол. — Вы знаете про Флэша? — Паркер, у меня есть доступ ко всем камерам в городе. Я знаю, даже когда ты опаздываешь на уроки и забываешь есть. Конечно, я знаю про твоего маленького личного тирана. — Он усмехнулся. — И эта самая Михаэль, с «плохим характером», решила за тебя заступиться? Очаровательно. Прямо рыцарь в сияющих доспехах. Или рыцарша. Не важно. Он вернулся к столу, взял кружку с остывшим кофе, сделал глоток, поморщился и поставил обратно. — Что ты о ней знаешь? — повторил он. — Без «она русская» и «у неё плохой характер». Я не собираюсь арестовывать твою подружку, я просто хочу понять, кто живёт у меня под боком и открывает порталы в мою гостиную. Я так понимаю, она не одна такая, верно? — Она не подружка, — сказал я. — Одиннадцать обедов, паучок. — Он посмотрел на меня с выражением «ты серьёзно?». — Я в твоём возрасте так смотрел на королев школы, когда ещё не умел формулировать слова «мне нравится эта девушка хочет с ней…».— он заломолча и не продолжил. — Проехали. Я закашлялся. Сильно. Пятница вежливо поинтересовалась, не нужна ли мне вода. Вообще-то мне нравилась Лиз. — Это всё? — Старк приподнял бровь. — Нет. Она… — я замялся, вспоминая их разговор на крыше. — Она говорила, что её опекун записал её в школу, чтобы она завела друзей. И что она скучает по кому-то. Сказала: «Цени тех, кому не всё равно, пока они рядом». Старк смотрел на меня долго. — И ты думаешь, что она, с её порталами и магами, просто девочка-сирота с плохим характером? Я набрал воздуха. Много. Потому что если сейчас сказать не то, он может сделать что-то, чего не исправить. — Я думаю, — сказал я медленно, — что она заслуживает шанса. Как я. Она помогла мне, когда я не знал, что делать. Она сказала, что вы не отмахнётесь, если я буду настойчивым. И вы не отмахнулись. Старк смотрел на меня. Я не отводил взгляд. — Ладно, — сказал он наконец. — Значит, ты считаешь, что она не враг. — Я уверен. — Уверенность — опасная штука, чувачок. — Он поднялся, хлопнул меня по плечу. — Но твоя уверенность в людях меня однажды спасла. Так что я дам ей шанс. — Он взял кружку, посмотрел на неё с отвращением и поставил обратно. — Но если она откроет очередной портал у меня в гостиной, я её похищу прямо из школы. И скажи ей, чтобы не колдовала рядом с моими дронами и башней. Они обидчивые. Я кивнул. Слишком быстро. — А теперь иди работай. У тебя отчёты по качеству воздуха не подписанные. И, Питер? — Он окликнул меня уже у двери. — Да? — В следующий раз, когда будешь обедать с таинственными портальщицами, хотя бы узнай, на чьей они стороне, сколько их таких и где живут. — я завис в ужасе представляя что сделает Михаэль если я спрошу. — Ты прав, лучше не спрашивай у тебя на лице написано «шпион». И принеси мне кофе. Нормальный. Не тот, который заваривает Пятница. — Ой, да, конечно, сэр! А… Пятница разве не делает лучший кофе? — уточнил я, смотря куда-то вверх, где «по идее» должна была быть Пятница. — Пятница — искусственный интеллект, хоть и величайший, а не кофемашина. Иди давай и себе что-нибудь купи. — Тони вернулся к своим голограммам. — Пятница, переведи ему деньги. И круассанов хочу. Или пончиков. Снова кивнул и почти выбежал из квартиры. В лифте прислонился к стене и выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он не злится. Он даже… он даже, кажется, не против. Я улыбнулся. Потом вспомнил про пончики и достал телефон, чтобы посмотреть, где ближайшая кофейня. Хм… Разве у него на кухне и в мастерской не стояли супер навороченные кофейные машинки?… *** — Ты чего такой задумчивый? — спросил он, закидывая рюкзак на плечо. — У тебя сегодня стажировка? — Ага, — я застегнул молнию. — Нед, можно тебя спросить? Я был не совсем уверен в том, что делаю, но мнение друга… оно было для меня сейчас очень важно. — Валяй. — Если бы ты знал что-то, что могло бы навредить человеку, но ты не хотел бы, чтобы ему навредили… ты бы сказал ему об этом? Даже если это могло бы выставить тебя в дурацком свете? Нед замер, обдумывая вопрос. Он поправил рюкзак, из открытого кармана которого виднелся справочник по программированию. Его дополнительный кружок. — Зависит от того, насколько серьёзно, — сказал он наконец. — Если бы кто-то собирался навредить тебе, я бы сказал. Даже если бы пришлось признаться, что я читал твой дневник или то, что разбил твою фигурку Железного человека, а потом склеил. — Ты что?.. — я шокировано посмотрел на Неда. Чуть раздражённо рыкнул. — Ладно, потом мне всё расскажешь. — грозно сказал ему. — А если это не друг, а просто… знакомый? — Извини. — он жалобно улыбнулся. — Но смотри, я так аккуратно это сделал, что ты даже не понял. Тогда я бы предупредил, но сделал вид, что узнал случайно, — Нед старался помочь. — Типа «я слышал, как учителя говорили» или «видел пост в интернете». Я кивнул. Это было… разумно. Но пост я видеть не мог, зато со Старком знаком. — Когда это было? — спросил я, выходя из кабинета. — Я имею в виду, что ты сломал фигурку. — Когда ты убежал ночью, выскочив в окно. Кажется, недели три назад… Тётя Мэй пришла, я вскочил, и фигурка упала. Прости. Мы вышли в коридор, и тут я заметил Лиз. Она стояла у своего шкафчика, рылась в нём, вытаскивая учебники. Рядом с ней болтала какая-то девчонка из её компании, но Лиз, кажется, слушала вполуха. Тёмные волосы, чистая красивая кожа… Она… — Привет, Питер! — окликнула она, когда мы с Недом проходили мимо. — Привет, Нед. Вы сегодня на декатлон? — Нет, у меня стажировка, — ответил я, чувствуя, как привычно теплеет в груди. Она заметила. Она вообще меня заметила. Уши покраснели. — Точно, у Старка, — Лиз улыбнулась. — Круто. Потом расскажешь, как там? Правда, что ты часто видишь Человека-паука? — Ага, я там как раз… — Отлично, передашь ему, ну, «спасибо»? — перебила она, захлопывая шкафчик. Я только успел кивнуть, она просияла и побежала. — Пока, парни! — Подожди, Лиз, я хотел уточнить… бал… И ушла, даже не дослушав. Я смотрел ей вслед, и внутри не было привычного разочарования. Просто… пусто. И какое-то странное облегчение. Нед покосился на меня. — Она милая, — сказал он осторожно. — Ага. — И не злая. — Ага. — И ей интереснее Человек-паук. Я вздохнул. — Откуда ты знаешь? — Она тебя не слушает, — Нед пожал плечами. — Не в смысле, что игнорирует. Просто… ты для неё как фон. Приятный, но фон. А про Паука спрашивает. Не замечал? *** Я сидел у окна и смотрел, как проплывают мимо улицы. Мысли крутились вокруг одного: надо её предупредить. Старк её найдёт, но он ведь... не навредить ей хочет?. Рано или поздно. И лучше пусть она узнает об этом от меня, чем от дрона, который приземлится ей на плечо и наставит на нее какую-нибудь «безобидную» пушку. Представил, как она открывает портал прямо перед ним, а он просто стоит и смотрит, потом улыбается и говорит: «Очень мило. А теперь давай поговорим». И она исчезает. А потом появляется у меня в комнате и спрашивает: «Паркер, ты знал?». Я сжал телефон в кармане. Нет. Так нельзя. Автобус остановился на светофоре. Я посмотрел на дверь. Потом на часы. До стажировки ещё час. Успею. Аккуратно нажал на кнопку, чтобы дверь открылась и шагнул на тротуар. Костюм натянулся привычно, маска скрыла лицо, и мир стал чуть шире, чуть ярче. Я полетел над крышами, высматривая знакомый силуэт. Она должна быть где-то здесь — дорога от школы до места, где она обычно пропадала. Спустя минут 15, спустился на крышу соседнего дома и приготовился спрыгнуть вниз, но… она свернула в переулок, а через минуту из него вышла уже другая женщина. Короткая стрижка, серая толстовка, быстрая походка. Я замер. Она сменила облик. Прямо у меня на глазах. — Чёрт, — прошептал я, вглядываясь в толпу. Я потерял её. Снова. Я метался между крышами, высматривая знакомую походку, тот самый поворот головы, которым она всегда оглядывалась перед тем, как свернуть. Ничего. Я сел на крышу и выругался. Громко. Хорошо, что никто не слышал. — Ну где же ты… А потом я увидел её. Она вышла из другого переулка — уже в своём облике, с рюкзаком за спиной, и шла к знакомому зданию. Я видел это. Как мимо деверев проходит один человек, а выходит с другой стороны уже Другой... выдохнул. Не потерял. Успел. Но если бы потерял… Я бы не нашел. Присвистнул. Если она так все время от Старка прячется, то понятно почему он злится… а я? Я же ее, ну… нашел, да? Я спустился вниз и приземлился на крышу рядом с ней. — Ты шуршишь, как ёжик, — сказала она, не оборачиваясь. — И пахнешь химикатами. — Стажировка, — сказал я, садясь рядом. — Отдел экологии. — Звучит скучно. — она задумчиво протянула, потом ее брови полезли вверх и она уточнила. — отдел экологи? — Это работа. Благодаря твоей… эээ… помощи. Мы помолчали. Я смотрел на её руки, сжатые на коленях, на то, как она слегка наклоняет голову, когда смотрит вниз. — Я пришёл предупредить тебя, — сказал я наконец. — Старк тебя нашёл. У него есть твои фото. Он знает, где ты учишься. Она повернулась. — Да, я знаю. — осмотрела паука со всех сторон. — Сейчас смотрю, а тебе и думаю, когда твой волшебный костюм оживет и попробует меня связать, чтобы не дергалась.- помахала ему в линзы. По спине пробежал холодок, и я почувствовал, как пальцы ног сами собой поджались. Она вообще не выглядела напуганной — скорее расслабленной. Может, уже знала? Сразу знала. Идиотский поступок. Зачем вообще летел сюда, боясь, что Мистер Старк сделает что-то «плохое»? Камеры? Ой, камеры. — Что? Нет, там нет… я имею в виду… — Маска вдруг показалась слишком тугой, и я поправил её, хотя она и так сидела идеально. — Это не я их ставлю. Это Старк. Он… он видит всё, что я делаю в костюме. — Ах вот как, — она наклонила голову, разглядывая меня с таким видом, будто я был экспонатом в музее. — И он не против, что ты тут летаешь вместо стажировки? Забавненько. И глупенько. Зачем предупреждать, если он всё равно узнает, что ты предупредил? — Я… — слова застряли в горле. Она права. Внутри всё перевернулось. Я прилетел сюда, думая, что она будет злиться. Или бояться. Или хотя бы удивится. А она просто сидит и смотрит, будто я пришёл сказать, что на улице дождь. — Я подумал, что… — начал было я, но мысли разбегались. Надеялся, она что-нибудь придумает. Как тогда, на крыше. Она же помогла мне. Хотя я не просил. Просто ныл, как дурак, а она взяла и вытолкнула в портал. А теперь даже не злится. Должна бы. Это из-за меня Старк её ищет. Из-за того портала. Если бы я не ныл, если бы сам всё сделал… Голова пошла кругом. А что, если специально? Если хотела, чтобы Старк её нашёл? Если использовала меня как приманку? Выследила, поняла, что я Паук, и подставила под камеры, чтобы Старк заинтересовался? А теперь ждёт, когда он сам придёт? Холодок пробежал по спине. — Ты… — голос сел. — Ты специально?.. — Ты плодишь бесиков, — перебила она и хлопнула меня по плечу. — Успокойся. Я кстати, твоих, плохо вижу. Не мое Измерение. Я замер. Она смотрела с лёгкой усмешкой, и в её глазах не было ни злости, ни хитрости. Только спокойствие. Как будто я раздуваю из мухи слона. — Бесиков? — переспросил я. — Мыслей. Страхов. Сомнений, — она пожала плечами. — Сидишь, перебираешь варианты, каждый хуже предыдущего. Кормишь их. А они только растут. — Открыл рот, закрыл. Опять права.— Я не специально, — добавила она, и голос стал чуть мягче. В груди всё ещё было тревожно, но уже не так, как минуту назад. — Ты… ты правда не боишься? — спросил я тихо. — Ну… я накосячила. Сильно. Но это моя вина, а не твоя, — бровь поползла вверх. — Прости, Паучок, но ты не пуп земли. Это был мой жирный косяк. — Ну… это из-за меня это всё началось. — Она усмехнулась, а я как-то… надулся. — Парень, — очередной хлопок по плечу, легче. — Поверь, такие как я редко винят других. Ненавидят — да, не воспринимают всерьез — тоже да… — загибала пальцы. — Отстраняются и считают дураками — тоже… — я накрыл ее ладонь своей. — Ладно, я понял! Я для тебя дурак! — Ты дурак. Но довольно милый и почти безобидный. Я жестокая, циничная, эгоистичная, а еще мой Черный иногда вырастает до таких размеров, что я ненавижу вообще весь мир. Ты, конечно, странный, слишком… пушистый, будто игрушечный. И нос везде суешь. — Я не су… — Суёшь, — перебила она, и в голосе прорезалась усмешка. — И это бесит. Но иногда… — она замялась, и я увидел, как она слегка пожала плечами, — иногда это правильно. Мое сердце чуть дрогнуло. Она сказала, что я поступаю правильно. Совсем не было похоже на ту агрессивную, острую на язык девушку, что пришла к нам в школу… Я смотрел на неё, чувствуя, как лицо горит под маской. Пушистый. Игрушечный. Нос куда не надо суёт. Она только что назвала меня… милым? Или обозвала? — Ты сейчас меня похвалила или? — спросил я. — И то, и другое, — она поднялась, отряхнула джинсы. Она шагнула к краю крыши, и на секунду мне показалось, что она сейчас просто растворится в воздухе, как всегда. Но она остановилась, обернулась. — Эй, Паучок. — Что? — я моргнул, надеясь услышать что-то еще. Что-то… может хорошее? — Ты просто делаешь то, что считаешь правильным. Это не плохо. Не знаю, что ответить. Слова застряли где-то в горле. — А теперь беги, кыш-кыш— она махнула рукой. — А то твой босс заметит, что стажёр пропал, и пришлёт дрон… Или три. — Он не пришлёт сюда дрона, — сказал я, но сам не был уверен. — Конечно, не пришлёт один, — она усмехнулась. — Он же гений. Пришлёт сразу четыре. Я открыл рот, но она уже прыгнула. В этот раз я даже не подошёл к краю. Просто стоял и смотрел, как ветер гуляет над пустой крышей. — Звони если что! Я же «Дружелюбный сосед» Я помогу! — крикнул уже куда-то в пустоту. Пушистый. Игрушечный. Нос куда не надо суёт. Она назвала меня милым. Или обозвала. Сделал пару шагов, а потом разбежался и прыгнул вниз, цепляясь паутиной за крыши зданий, надеясь, что не опоздал. И что Пятница не успела доложить, где я был. И что завтра, когда Старк приедет к ней, она не исчезнет. И что она правда позвонит, если что. *** Башня Старка. Тони сидел в кресле, крутил в руках телефон и смотрел на экран, где Пятница вывела два окна. В одном — маршрут Питера, который почему-то свернул с дороги к башне и сделал крюк через город. В другом — данные с камер наблюдения, зафиксировавшие в том же районе короткий всплеск неизвестной энергии. — Паркер решил поиграть в детектива, — сказал он вслух. — Мистер Паркер изменил маршрут примерно на сорок минут, — подтвердила Пятница. — Записи с его костюма показывают, что он встречался с объектом «Михаэль» на крыше жилого дома в районе… — Не надо, — перебил Тони. — Я и так знаю. Он откинулся в кресле и уставился в потолок. Пятница вывела на экран изображение с камер костюма Питера — девушка сидела на краю крыши, болтала ногами, говорила что-то, и Паук сидел рядом, слушал. — Выключи, — сказал Тони. — Не подглядывай за свиданием. — Это не свидание, босс, — поправила Пятница. — Мистер Паркер предупреждал объект о вашем интересе. — Я знаю, — он усмехнулся. — Думает, я не пойму, куда он делся на сорок минут. — Вы сердитесь? Тони помолчал. — Нет, — сказал он наконец. — Он сделал то, что считал правильным. Это я в нём и ценю. На экране мелькнуло лицо девушки — она смеялась, и Питер, кажется, тоже улыбался под маской. — Он ей сказал, что вы знаете про их встречи, — добавила Пятница. — Ещё бы. Он же у нас честный. Тони потёр переносицу. Потом улыбнулся — той своей улыбкой, которую редко показывал. — Ладно, — сказал он. — Дай мне её номер. — У вас уже есть номер объекта, босс. Вы сохранили его неделю назад, когда Паркер впервые ей звонил. — Я знаю, — он поднял трубку. — Просто хотел посмотреть, что сделает мой паучок. И что скажет его подружка-маг. — Он набрал номер. — Что ж, милая беседа. Оценил. — Соединяю. Тони откинулся в кресле и поднёс телефон к уху. В трубке раздались гудки. — Слушаю. — У тебя есть ровно одна причина, почему я сейчас не стою у тебя за спиной. Давай её услышим.