Неистовая жажда

      Мелисса сидела в машине и терпеливо ждала, пока Кэтрин вернется обратно с подарком для Вайолет. По ее словам, это должно было быть чем-то действительно особенным. Девушка откинулась в водительском кресле, постукивая пальцем по рулю. Но вот, рядом уже виднелся знакомый силуэт. — Я вернулась! — звонкий голос в миг разрезал повисшую тишину.       Девушка радостно запрыгнула в салон, предварительно закинув приобретенную вещь на заднее сидение. Кортман обернулась на звук и кивнула подруге. — Что это? По форме напоминает холст. — Он самый! — Хилл в пол оборота лицом села к вампирше, довольно улыбаясь, — В последнее время Вайолет увлеклась одним художником. Я решила навести справки на него, посетила пару выставок, и нам удалось встретиться и договориться о том, чтобы он нарисовал работу ей в подарок. Естественно, не за бесплатно. И знаешь, картина вышла просто чудесной! Я уверена, что Вайолет будет в восторге. — Я рада, что все так удачно сложилось, — не зная, что ещё сказать в ответ, неловко пробурчала Кортман, чтобы хоть как-то заполнить молчание. — Ну… Теперь, когда подарок на руках, можно и со спокойной душой ехать на празднование. — в диалоге повисла пауза, Мелисса завела машину и они тронулись. Кэтрин неловко почесала затылок, вновь обращаясь к вампирше, — Кстати об этом… Ты ведь тоже хотела прикупить ей что-то, кажется? Ты уже решила, что это будет? — Да, но мне нужна твоя помощь, — спокойным тоном проговорила Кортман, не отвлекаясь от вождения. — Конечно помогу. Хотя знаешь, тебе вовсе необязательно было ломать над этим голову.       В ответ та лишь пожала плечами, мол, все равно уже все решено. Да и какая разница. Хилл смирилась, что ничего добиться своими разговорами не сможет, по привычке стала смотреть в окно на проезжающие мимо машины и мельтешащих туда-сюда людей на улицах.       Машина останавливается возле небольшого ювелирного салона.       Витрины сверкают отблеском дорогих металлов и драгоценных камней, их огни ярко мелькают и, переплетаясь, приковывают к себе взгляд. — Я хочу подарить что-то, что надолго останется в памяти и будет радовать глаз. Будем считать это также и подарком в честь нашего знакомства.       Несколько мгновений спустя обе девушки уже оказались внутри и с помощью консультанта пытались подобрать что-то подходящее для общей знакомой.       Долго искать не пришлось. И уже вскоре девушки с довольными лицами вышли из магазина, предвкушая реакцию своей, теперь уже общей подруги, на украшение, которое они выбрали.

***

      Тем временем в доме именинницы подготовка к празднованию была почти завершена. Вайолет и Оскар уже закончили с едой и выпивкой, дом был украшен. Все было готово к приезду гостей. Осталась только пара штрихов.       Девушка стояла на кухне и вытирала уже помытые бокалы, которые были предназначены для вечера. По правде говоря, делала она это уже минут десять. И за это время всего пара из них была готова к использованию. Вайолет будто смотрела сквозь них, пока тщательно тканью терла стекло. — Я знаю, ты хочешь, чтобы все сегодня вечером прошло идеально, но не нужно доходить до фанатизма. Если продолжишь в том же духе, протрешь дырку в этом несчастном бокале. — Оскар подошел к возлюбленной и осторожно забрал предмет у нее из рук.       Девушка лишь проследила за тем, как стеклянная посуда исчезает из ее хватки, и разочарованно вздохнула. Она бросила тряпку на стол, в следующий миг уже утыкаясь парню в плечо. Тот безмолвно обхватил ее двумя руками и нежно притянул поближе. Его пальцы пару раз пробежались по блондинистым волосам в утешающем жесте. Вайолет медленно вдыхала такой уже родной запах полной грудью и начинала чувствовать, как все волнение постепенно сходит на «нет». Руки самовольно сжали его клетчатую рубашку, не желая отпускать молодого человека из своих объятий.       Они простояли так всего пару мгновений, но этого хватило, чтобы почувствовать некое облегчение. Девушка отстранилась, все еще держась одной рукой за предмет одежды. На лице — расслабленность и спокойствие, но в противовес этому глаза пестрят тревогой и усталостью. — Расскажешь? — задал вопрос Оскар, убирая пальцами непослушную челку с лица возлюбленной. — Ты итак уже все понял. Я просто немного волнуюсь из-за праздника. В конце концов, Ник сегодня тоже будет здесь. Понятия не имею, как он отреагирует на появление Кэтрин и Мелиссы. Может все-таки не стоило их приглашать, зная всю ситуацию, или вообще… — девушка начала тараторить что-то неразборчивое, ее взгляд опустился в пол, а пальцы нервно перебирали ткань рубашки. — Эй. Посмотри на меня, — он уложил ладонь на лицо Вайолет, чуть приподнимая ее голову и заставляя держать зрительный контакт, — Все будет нормально, слышишь? Тебе не о чем беспокоиться. Сомневаюсь, что Ник сделает что-то на глазах у публики. Да, этот парень немного не дружит с головой в последнее время. Но это не значит, что он совсем лишился рассудка. Образ достойного человека создавался Эвансом годами. Отец просто не простит ему, если из-за такого пустяка сынок запятнает его. И он это прекрасно понимает. Да и потом. Я всегда рядом, помнишь? У меня-то уж точно найдется парочка способов успокоить этого идиота, — нежные поцелуи россыпью покрыли миловидное личико, теплом и легкой щекоткой оставаясь на коже. Это наконец смогло заставить Вайолет улыбнуться, и она вновь прильнула к парню для объятий. — Спасибо. Ты просто не представляешь, как мне было это нужно, — с этими словами она почувствовала, будто у нее с груди свалился огромный груз. Так было всегда, когда Рид находился рядом. И девушка бы никогда в жизни не смогла передать словами, насколько за это ему благодарна.       Ответом послужила ухмылка на лице парня. Беззлобная и такая любимая. Та, что лучилась добром и искренней любовью. — Знаю. Иначе меня бы здесь не было, милая, — слегка поглаживает по спине, а затем отстраняется, вновь заглядывая в глаза напротив. И, видя, что тревога сменилась привычным ему живым огоньком, парень и сам обретает спокойствие. — Что ж. Давай закончим с этой посудой наконец. Надоело мне весь день на кухне торчать. Я помогу.       Работа вновь пошла своим чередом. Но теперь уже более продуктивно и весело. Будто бы не было того смятения и волнения в воздухе. И это радовало.

***

      Наконец, время подошло. Празднование должно было быть не больше, чем обычной дружеской посиделкой. Никаких шумных вечеринок, безбашенных развлечений и прочего. Сейчас было едва ли до этого. Да и в связи с последними событиями хотелось, чтобы мероприятие прошло без лишних сюрпризов.       Около дома пары уже стояло несколько припаркованных машин, когда прибыли Мелисса и Кэтрин. В окне виднелись силуэты людей, которые занимались своими делами. Кто-то находился у столов с едой, кто-то общался с другими приглашенными, а кто-то поздравлял Вайолет, которая лишь неловко улыбалась на это в ответ, с той же неловкостью принимая подготовленные для нее подарки. Голова была забита немного другими мыслями.       Все это Кэтрин видела, стоя около автомобиля Кортман и поглаживая свои слегка вспотевшие ладони. Она вглядывалась в лица гостей и пыталась высмотреть одно, черты которого одним своим появлением заставляли сердце бешено стучать в приступе страха, а нутро кричать о том, что нужно держаться от этого человека подальше. Слава богу, это было безуспешно. Сейчас она пока не была готова встретиться с ним вот так вновь. Даже если присутствие Мелиссы и придавало ей уверенности, и даже спокойствия, это еще не значило, что девушке удалось полностью побороть себя и взять в руки. Сейчас это особенно чувствовалось. Когда рассыпалась та иллюзия безопасности, которая окружала ее последнюю неделю. Вновь нервные оглядки по сторонам, нарастающее чувство тревоги и опасности на открытой местности. То, о чем она так старательно пыталась забыть.       Глубокий вдох помогает немного остудить голову. А хлопнувшая машинная дверь напоминает о том, что она сейчас не одна. Ей есть, на кого положиться. — Ника пока не видно? — в ответ помотали головой, всё также всматриваясь в окно, — Ну и славно. Пока можем расслабиться.       Вампирша забрала из салона картину и вручила её спутнице. — Забудь о нём. В первую очередь ты пришла на день рождения подруги, а не к нему на встречу. Постарайся расслабиться. Думаю, она не меньше твоего переживает. Мы не должны заставлять именинницу волноваться.       Сказав это, Мелисса взяла руку девушки в свою и слегка потянула её за собой. Наверное, этих слов Кэтрин и не хватало, чтобы полностью отрезвить свой разум и чувствовать себя более уверенно. Она чуть сжала ладонь Кортман и улыбнулась, теперь уже поравнявшись с ней. — Да. Ты права. Я слишком переживаю. Давай как следует повеселимся сегодня!       Войдя внутрь, девушки сразу же начали глазами искать виновницу торжества. Людей было приличное количество, а потому заметили они её не сразу. Учитывая, что планировалось совершенно небольшое празднование, было слегка странно видеть такое скопление народа. Но, видимо, планы поменялись. Оно и к лучшему, в особенности если собирался присоединиться Эванс. Только когда Оскар помахал им рукой, подзывая к себе, парочка смогла сориентироваться и пойти в нужном направлении.       Кэтрин взяла вампиршу за локоть, чуть сильнее прижимаясь к ней, и слегка улыбнулась. Спустя время вот так притворяться парочкой уже стало обыденностью. А потому тактильность не так сильно напрягала Кортман, как раньше. Теперь уже было довольно забавно вспоминать, как в первые дни при любых незапланированных прикосновениях Мелисса извинялась или неловко отстранялась, отводя взгляд, считая это чем-то непозволительным. Хотя, по правде говоря, Кэтрин считала это довольно милым. Даже если не до конца понимала, почему подруга так реагирует на это. Если уж быть откровенной, и до сих пор не знает. Но сейчас это не имеет смысла, ведь вампирша не имеет ничего против, а значит всё в порядке.       Оскар поприветствовал только что прибывших девушек, и Вайолет, как и в их первую встречу, сразу же бросилась на шею Хилл с радостным воплем. Создавалось ощущение, что не виделись они целую вечность, а не всего лишь неделю. Мелисса лишь снисходительно хмыкнула, глядя на эту картину и отстаиваясь в стороне. — Я вновь соскучилась, дорогая. Не видеть тебя так долго сродни пытке. И теперь вы здесь. — проговорила именинница, сильнее обхватывая шею подруги и улыбаясь. — А как же иначе, — Кэтрин приобняла подругу и погладила её по спине, — Это же твой день рождения, в конце концов. Как я могла его пропустить?       Озорно хмыкнув, Грин отстранилась и выпрямилась, дерзко глядя на Кэтрин. — Ну знаешь, учитывая, как в последнее время ты нас избегала, я бы не удивилась, — хоть фраза должна была прозвучать как укор, но в ней прослеживались игривые нотки, и девушка скорее поддразнивала Кэтрин, что та конечно же подметила. Но всё же чувство вины за эту ситуацию взяло верх, и Хилл неловко почесала затылок. — Я тебе всё возмещу. Обещаю. И начну, пожалуй, с подарка.       Вайолет взглянула на холст в руках у подруги, и её глаза загорелись. Без промедлений девушка взяла подарок и почти сразу же развернула, повернувшись спиной к гостям. Это оказался портрет. Её портрет. Написанный её любимым художником. Грин в изумлении прикрыла лицо рукой, другой осторожно прикасаясь к холсту. Будто убеждаясь в том, что он действительно настоящий, и это не сон. Впервые, кажется, она не могла ничего сказать. Просто молча разглядывала картину, не в силах отвести от неё взгляд. Из-за продолжительной паузы Кэтрин уже было показалось, что сейчас подруга развернётся и обрушит на неё шквал критики в стиле «Зачем? Это же так дорого! Я не могу принять твоего подарка». Как любила она причитать. Кэтрин никогда не имела проблем с деньгами. Её родители были довольно состоятельными людьми и очень любили свою дочь, а потому делали всё, чтобы та могла прожить свою жизнь, не заботясь о нехватке финансов. Из-за этого девушка любила баловать своих друзей и близких дорогими подарками, которые в большинстве случаев встречались именно так. Так что крупица беспокойства всё же тронула её разум. Единственным, что могло сейчас её успокоить, был физический контакт. Поэтому она неосознанно потянулась к руке Мелиссы, сжимая пальцами её рукав. Вампирша лишь бросила взгляд на свою спутницу, не отстраняясь, но и не двигаясь ей навстречу. Так же, как она, Кортман напряжённо ждала реакции Вайолет на подарок.       Когда блондинка развернулась к гостям, на её глазах мерцали небольшие слезинки, которые она быстро смахнула ловким движением руки. Девушка по обыкновению улыбалась, но теперь её улыбка источала безмерную благодарность и искреннюю радость. Волнение сошло на нет, и теперь Хилл также улыбалась в ответ своей подруге. — Спасибо, Кэтрин. Я даже не знаю, как поблагодарить тебя, — слова лились с перерывами на неловкие усмешки, девушка нервно сжимала в руках своё платье, не в силах совладать с накатившими эмоциями и сдерживая слезы радости. Она была довольно эмоциональным человеком, но расплакаться перед такой толпой ей уж точно не хотелось. Сейчас это казалось слишком уж постыдным. Но тёплая рука Оскара, мягко умостившаяся на талии, помогла ей немного избавиться от напряжения. Она повернула голову к возлюбленному, что чмокнул девушку в лоб и взял портрет из её рук. — Я отнесу его в спальню, чтобы не повредился во время празднования, — девушка слегка кивнула. Рид выпустил Вайолет из своих объятий и направился вглубь дома, оставляя девушек наедине друг с другом. — Не думаешь, что это подходящий момент, чтобы и тебе преподнести свой подарок? — еле слышно поинтересовалась Хилл у вампирши, за локоть притянув ту ближе к себе. — Нет. Сделаю это позже. Когда она будет готова и… Вокруг не будет столько шума, — Мелисса недовольно цокнула языком и презрительно огляделась вокруг. Хилл в ответ лишь хихикнула.       Вайолет демонстративно кашлянула, как бы напоминая о том, что она вообще-то здесь. Девушки неловко извинились, на что та в ответ лишь рассмеялась, бросив: «Расслабьтесь, я просто издеваюсь».       Далее праздник шёл своим чередом. Ребята проводили много времени вместе. Кэтрин и Вайолет были постоянно рядом. Оскар изредка кружил по дому, убеждаясь, что всё в порядке и не возникло никаких проблем, но также довольно много времени проводил с возлюбленной и её подругой. Периодически подходили и другие гости, но всё же большее количество времени все проводили, разбившись на компании, и объединяясь воедино во время тостов.       Мелисса, хоть и провела немного времени с основной компанией, позднее стояла немного поодаль от всех, находясь у окна и высматривая подъезжающие машины. Она была вполне спокойна, но всё же хотела, чтобы этот вечер не принёс никаких сюрпризов, и Кэтрин была предупреждена заранее, когда появится Ник. Кроме того, до конца расслабиться она не могла. Слишком уж непривычной была обстановка. Такое количество людей было для неё весьма новым явлением, как для человека, который большую часть своего времени проводит, сидя у себя дома в одиночестве. Но здесь, возле окна, почти никого не было. И ей становилось от этого немного легче.       Вот и еще одна машина. На этот раз она остановилась у дома. Стекла были затонированы, поэтому разглядеть, кто сидел внутри, было весьма проблематично. Но как только человек вылез из салона, Мелисса сразу приметила знакомую фигуру. Вот явился и Ник. Девушка допила оставшееся шампанское из своего бокала и вернулась обратно к ребятам, что бурно что-то обсуждали. — К нам пожаловал ещё один гость, — в своей обыкновенной и слегка надменной манере проговорила вампирша, кивнув головой на входную дверь.              Это едва ли было едва заметно, но настроение праздника слегка переменилось. По выразительности, которой Мелисса выделила слово «гость» сразу было понятно, о ком идёт речь как минимум сразу троим людям, не включая её. И разговор почти сразу же прекратился. И уступил место напряжённому, давящему ожиданию.       Сердце Кэтрин забилось с бешеной скоростью, и казалось, было готово сломать ей рёбра и выскочить из груди. Она подошла к Кортман и слегка сжала её рукав, притянув его к себе. Ей было страшно. До жути. Да, Хилл знала, что он ничего не сделает ей здесь. На публике выяснять отношения было для него табу, которое он ни разу не нарушал. Да и выяснять уже, по сути, нечего. Всё итак давно было решено. Но все-таки, что-то ей не давало покоя. Будто какое-то дурное предчувствие.       Вампирша чуть наклонилась к девушке и шепнула ей на ухо: «Не переживай, я рядом» — затем уложив руку к ней на талию и прижимая ближе к себе.       Как раз вовремя. Дверь отворилась, и уверенной походкой внутрь вошёл Ник. С большим подарком в руках и простой улыбкой на лице, здороваясь почти с каждым, пока добирался к виновнице торжества. Он был вполне расслаблен. И даже вид Кортман и Кэтрин вместе, что так его раздражал, не заставил простодушный и открытый ко всем лик дрогнуть. Лишь изогнутые в улыбке губы стали выглядеть более наигранно, хотя ему умело удавалось это скрывать. Годы тренировок. Ничего удивительного. — Приветствую именинницу! — он почти тут же подскочил к златовласке и заключил её в крепкие объятия. Девушке показалось, что в слишком крепкие. Чуть ли не до хруста костей парень сжал хрупкое тело, отчего Вайолет слегка похлопала друга по спине, чтобы тот ослабил хватку. Эванса будто током прошибло, он резко отстранился, — Так давно не виделись, что уж не смог сдержаться, извини. Это тебе, кстати. С днём рождения.       Вся сцена выглядела до боли неловко. Грин была необыкновенно тихой, не смела и слова сказать. И тем не менее, старалась выглядеть приветливо и открыто. Хотя выходило из рук вон плохо. Она взяла из рук Ника пакет с подарком и поставила его в сторону, ещё раз обращаясь к парню. — Спасибо большое, Ник. Я обязательно гляну позже. Сейчас давайте лучше выпьем за нашу встречу. Давно мы не собирались вот так, все вчетвером.       Кэтрин слегка сочувственно поглядывала на подругу, но возражать или уж тем более скрываться не собиралась, чтобы не делать обстановку ещё более драматичной. А потому с тенью улыбки на лице подняла бокал наравне с остальными, попутно как можно ближе прижимаясь к Кортман. Будто это может сделать её невидимкой, или в тени вампирши она сумеет просто раствориться, исчезая из-под глаз Эванса. Который, в свою очередь, не упускал возможности лишний раз метнуть взгляд в её сторону. Хотя, он скорее переглядывался с её спутницей, на что та в ответ лишь одаривала его презрительной и холодной ухмылкой. Ник с отвращением отводил взгляд, не отказывая себе в удовольствии закатить глаза. Если бы их переглядки можно было представить в виде диалога, то ни одного цензурного выражения скорее всего бы не прозвучало. А лестного слова уж точно. Это мы можем сказать наверняка.       Праздник продолжал идти своим чередом, хоть атмосфера так и осталась слегка напряжённой. Немного поболтав со своими друзьями, Ник вскоре отошёл, после чего те вздохнули с облегчением. Все разом. А парень же всё размышлял о том, как подступиться к Кэтрин и при том не вызвать к себе лишнего внимания. Он просто ненавидел подобные скопления людей. Действовать в подобной обстановке было весьма… Проблематично. И все-таки, подгадав момент, когда Кэтрин в одиночку ушла на кухню за напитками, Эванс осторожно скользнул в след за ней.       Основная масса гостей скопилась в гостиной, а потому кухня оставалась пустынной, если только изредка её посещали Оскар или Вайолет, чтобы пополнить подносы с закусками. Это было на руку тому, кто хотел бы поговорить в располагающей обстановке без лишних глаз.       Почувствовав, что находится не одна, Кэтрин слегка напряглась. Каково же было ей, когда в лице человека, который решил составить ей компанию, она узнала Эванса. Брови непроизвольно нахмурились, Хилл всем своим видом старалась не показывать мелкую дрожь, что проходилась по её телу в приступе тревоги, ютясь по углам подальше от молодого человека и не обращая на него абсолютно никакого внимания.       Пару раз он попытался робко окликнуть девушку, что было совершенно не в его манере, но никакой реакции на это не последовало. Раздражение и напряжение внутри Эванса начинали разгораться с каждой секундой наблюдения за её наигранным равнодушием. Да, Эванс прекрасно понимал, что ничего большего ожидать и не следовало. Ведь в последнюю их встречу он действительно вёл себя по-скотски. Но его эго, оскорбленное подобным поведением, всё громче кричало о том, что она ведёт себя непростительно, и должна быть наказана. Он ненавидел эту женщину за то, как она обходится с ним сейчас. Но осознание того, что он мог получить такое отношение заслуженно, сводило его с ума, и в то же время отрезвляло рассудок. Только лишь поэтому он держал себя в руках и не позволял себе загнать девушку в угол и напомнить ей, кто её истинный партнёр. К кому она должна льнуть всем телом, желая обрести чувство безопасности, и в чьи глаза с благоговением и нежностью она должна смотреть.       Это должен был быть он. А не какая-то проходимка с улицы.       С тяжелым вздохом мужчина наконец нашел в себе силы, чтобы подойти к Кэтрин. Он оставлял ей пути для отступления, но своей близостью заставлял ее ощутить его присутствие, а прикосновение на плече было настолько трепетным и мягким, что невольно могло показаться, будто он действительно сожалел о содеянном.       Только вот Кэтрин было уже давно понятно, что будь это правдой, Ник бы давным-давно оставил ее в покое. Особенно после того, как у нее появилась «девушка». — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, — начинает парень, невольно сглатывая ком, что образовался в его горле. Эванс сделал еще один вдох, а затем медленно выпустил воздух из легких, собираясь с мыслями. — Но мне нужно извиниться. Я хочу попросить у тебя прощения. Даже если ты меня не простишь. Я больше не могу тащить эту ношу. Позволишь мне совершить эту эгоистичную выходку? В последний раз. Прошу.       Снова эти сладкие речи, которые почти смогли утянуть ее в транс. Он знал, как надавить на жалость. И делал это ужасно умело. Кэтрин на мгновение застыла в нерешительности. Ее голова была пуста, а тело сковал страх, который, как ей казалось, сама бы она побороть не смогла. Но это было лишь мгновение. Затем она мягко отступила, позволяя руке мужчины соскользнуть с ее плеча. И наконец смогла набраться решительности и поднять глаза с пола, заглядывая в его лицо. Теперь уже без былого страха, а лишь с решительностью, которая многое говорила о том, как Хилл изменилась за все то время, что она провела вдали от Ника. — Прости. — ей было не до конца понятно, за что она вообще перед ним извиняется, но это казалось необходимым. Сейчас, когда она впервые сталкивается с ним уже в новой версии себя, ей все еще не хватало стойкости для того, чтобы просто развернуться и уйти, но это вовсе не значило, что она отступит назад. Нет, этого допустить было нельзя. Пора было положить конец всему безобразию, что творилось между ними. — Мне это не интересно. Я больше не хочу быть для тебя плечом, в которое ты можешь поплакать каждый раз, когда ты совершаешь проступки. Я знаю, что ты делаешь это только для того, чтобы вновь заполучить мое доверие, но у тебя ничего не выйдет, Ник. Тебе лучше уйти.       Пока на кухне разворачивалась драма, и парочка старалась наладить хотя бы какую-то коммуникацию, Мелисса стояла неподалеку, наблюдая за всем происходящим. — Ты ей не поможешь? — доносится голос Оскара. Он подошёл сразу, как только почуял неладное. — У меня нет причины вмешиваться. Она должна сделать это сама, — отвечает вампирша, не спуская глаз с картины. Она делает глоток шампанского и слегка морщится. Не столько из-за вкуса напитка, сколько из-за горечи, которая образовалась у нее на языке из-за того, что она видела. Это все из-за нервов. — Понимаю. Я бы так же поступил, будь я на твоём месте, полагаю. Если бы там была Вайолет. — парень оглядывается назад, находя взглядом возлюбленную, и его выражение лица слегка смягчается, когда он видит ее в компании и с улыбкой на лице. — Я могу оставить это на тебе?       Вопрос прозвучал из ниоткуда, Мелисса даже не поняла, действительно ли парень обращался к ней. Ее глаза слегка округлились, и она повернула голову к Оскару, пару секунд сверля его взглядом. А затем уверенно кивнула. — Да. Не переживай. — сказала она, заметив, как расслабились плечи юноши, и как усталость отразилась в чертах его лица. Весь вечер он только и делал, что носился по дому, чтобы убедиться, что все безупречно. Все для того, чтобы праздник прошел без происшествий. Счастье Вайолет было для него приоритетом сегодня. И Мелисса видела это. Не желая нагружать его еще и этой проблемой, вампирша взяла ответственность на себя. В какой-то степени груз этой самой ответственности, теперь давивший на ее плечи, был приятным. Давненько она уже не чувствовала себя человеком, на которого можно было положиться. Уже давно она не была причиной чьей-то улыбки. Улыбки своего друга. Почему-то именно сейчас она почувствовала, что действительно близка с кем-то помимо Кэтрин, и это чувство теплом разлилось у нее в груди.       Когда Оскар уже собирался уходить, девушка осторожно поймала его за локоть. Из кармана пиджака она достала коробочку с украшением, протягивая ее парню. — Это мой подарок. Отдай его ей, когда вы останетесь одни.       Парень сначала удивился, но затем принял подарок, слегка ухмыльнувшись. — Почему не сейчас? — спросил он, вздергивая бровь. — Хочу, чтобы только вы двое увидели его первыми, — девушка невольно коснулась затылка, слегка его потирая. Она сама не знала, почему так трепетно относится к этому. На ее щеках появился румянец, чего она сама от себя не ожидала, а смотреть Оскару в глаза вдруг почему-то стало стыдно. — Скажи мне потом, понравился ей подарок или нет.       Парень загадочно улыбнулся, и затем кивнул, удаляясь с глаз Мелиссы. Девушка облегченно вздохнула.       А вот Эвансу было не до радостных вздохов. Он понимал, что его стратегия рушится. Что Кэтрин больше не идет у него на поводу, и из-за этого в нем начало накапливаться раздражение. Он сжал руку в кулак, пытаясь подавить негативный импульс. Его взгляд стал еще более отчаянным, а тон неумолимо повышался. — Я ведь не так много прошу, Кэтрин. Неужели после всего, что между нами было, ты готова вот так распрощаться со мной, будто все эти годы вместе ничего для тебя не значили? Словно я чужой человек для тебя?       В этот момент Кэтрин поняла, что нужно срочно уходить. Но опять не могла сдвинуться с места. Прежний страх вновь окутал ее при виде того, как его тело напряглось, а ладонь сжалась в кулак. Она была уже мысленно готова к тому, что сейчас последует удар.       Но затем Ник осекся. Краем глаза он заметил движение в дверном проеме и выпрямился, как по струнке, держа в руке бокал с шампанским. В следующую же секунду в комнату вошла Мелисса, подходя к Кэтрин. — Тебя долго не было… — завела она, подходя ближе и скользя рукой по талии Хилл. Она сразу же расслабилась в уже привычных объятиях. Сама того не ожидая, Кэтрин прильнула к вампирше, утыкаясь в ее шею лицом. Приятный аромат парфюма успокаивал, а невесомые прикосновения пускали череду приятных мурашек по телу. Мелисса лишь спокойно позволяла девушке делать то, что ей было нужно, не препятствуя ей. Ее спокойный взгляд скользил по телу Кэтрин, пытаясь найти какие-то следы чужих грубых прикосновений. Но к счастью, их не оказалось.       Ник же чуть не взорвался от ярости в тот же момент, когда Хилл ответила на объятие спутницы. Господи, как же его начинало все раздражать. И ему вновь нужно было натягивать эту дружелюбную улыбку, чтобы не спровоцировать очередной конфликт. — Мы просто разговорились, не переживай. — говорит он, заметив, как женщина разглядывала Кэтрин. Мерзость какая. — Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке после того, что произошло между нами. И извиниться.              Вампирша бросила недоверчивый взгляд в сторону Ника, но его отговорки едва ли ее интересовали, поэтому она лишь бросила пренебрежительное «Ясно, хорошо», после чего со вздохом вновь вернула свое внимание к Кэтрин.       Эванс был в ярости. Теперь и она совершенно не обращает на него внимание, да? Будто его не существует? Как они вообще могут так обжиматься, пока стоят перед ним? Неужели у этой парочки нет ни капли стыда?       С разочарованным цоканьем парень поставил пустой бокал на гарнитур, а затем покинул кухню, закатывая глаза. Он терпеть все это не мог.       В этот же момент Кэтрин почти рухнула на спутницу, почувствовав внезапную слабость в ногах. Мелисса ловко подхватила ее за талию и прижала чуть сильнее к себе. — Ты молодец.       Кэтрин слабо кивнула в ответ, что-то невнятно бормоча в шею Кортман, а затем подняла руку и обвила ее вокруг шеи подруги, будто ища опору и защиту в этих объятиях. — Давай отвезем тебя домой.

***

      Уже позднее этим же вечером Кэтрин лениво сидела на уютном диване в гостиной. Вокруг ее плеч заботливо был накинут плед, а на кофейном столике перед ней стояла кружка горячего шоколада, когда на ее телефон пришло сообщение от Оскара.       «Спасибо, что заскочили к нам сегодня. Надеюсь, ты уже отдыхаешь. Переутомление тебе не к лицу. Хорошо, что Мелисса была рядом. Вайолет тоже немного перенервничала после праздника, так что мы тоже уже в постели. Доброй ночи.»       К тексту была прикреплена фотография. На ей были запечатлены Оскар и Вайолет, лежащие в кровати. Девушка утыкалась любимому в плечо, устало улыбаясь на камеру. У изголовья кровати был виден портрет, который подарила Кэтрин. Оскар уже повесил его. А на руке, которой Вай приобнимала парня за шею, был золотой браслет, который обвивал запястье лавровой ветвью. — Мы выбрали правильный подарок, — пробормотала про себя Хилл, тепло улыбаясь. — Что? — Мелисса услышала обрывок фразы, входя в гостиную, и Кэтрин быстро подозвала вампиршу к себе, показывая фотографию. На губах Кортман расцвела небольшая улыбка.       Вечер закончился слишком уж хорошо, чтобы это было правдой.       По крайней мере, для одной стороны конфликта. Оскар решил тактично умолчать о событиях, которые произошли после того, как Мелисса и Кэтрин уехали домой. Но разбитые костяшки на его руке, которые жутко саднили, не дали бы ему об этом забыть. Не в ближайшее время так точно.